Раньше старый дворецкий уже вышел на заслуженный отдых, собирался дома нянчить внуков, но не вынес пустоты праздной жизни, где он никому не нужен. Всего через несколько лет он снова вернулся к старому господину и продолжил ведать хозяйством. Он получал годовой оклад, который превышал суммарные заработки его детей в расцвете сил и внуков.
Секретарь Вэй тоже слышал о былых заслугах старого дворецкого. Его собственной целью на данный момент было получать хотя бы половину от жалованья старика.
Судя по тому, скольким доверием его наделял старший молодой господин, эта цель была уже не за горами. Стоит только избегать ошибок — а Лю Дуаньхэ действительно был превосходным начальником, который щедро вознаграждал за реальные результаты, не терпел кумовства и ценил исключительно способности.
Будучи довольным работоспособностью секретаря Вэй, который с самого начала совместной работы редко допускал оплошности, Лю Дуаньхэ некоторое время назад пообещал во второй половине года перевести его в филиал для приобретения опыта. Если он проявит себя хорошо, его планировали вернуть в головной офис с повышением в должности и прибавкой к жалованью.
При одной мысли об этом секретарь Вэй, который уже начал клевать носом после плотного обеда, вмиг воспрянул духом. Докладывать о делах стало куда веселее, и Лю Дуаньхэ с любопытством взглянул на него.
Перо покрутилось между тонкими пальцами. Дождавшись, пока тот закончит, Лю Дуаньхэ с легкостью зависéл документы и с улыбкой поинтересовался:
— О чем ты только что подумал? У тебя внезапно глаза засияли.
Секретарь Вэй аккуратно записал все пункты, закрыл диктофон с телефоном и, резко вынырнув из рабочего ритма, смущенно поправил черную оправу очков. Он знал, что хотя Лю Дуаньхэ сам не любил изливать душу, но и пренебрежительного увиливания от ответа не выносил, поэтому честно признался:
— Вспомнил ваши слова о том, что во второй половине года меня отправят набраться опыта в филиал в Фэнчэне, и на душе стало радостно.
Лю Дуаньхэ снял очки в серебряной оправе и положил их на стол. Его длинные бледные пальцы надавили на дозатор со спиртовым гелем и тщательно растерли средство по коже. Моргая своими персиковыми глазами, он продолжал делать это и одновременно с расслабленной многозначительностью произнес:
— Поводов для радости у тебя впереди будет еще больше. Работай усердно и заранее морально подготовься — всё, к чему ты стремишься, у тебя обязательно появится.
Легкая улыбка озарила его открытое лицо, полное юношеского задора и несравненной красоты.
Секретарь Вэй, несмотря на то, что уже догадывался о скрытом подтексте слов Лю Дуаньхэ, услышав их столь недвусмысленное подтверждение, все равно не смог сдержать радости. Он волновался сильнее, чем когда проверял результаты государственных экзаменов.
Ему казалось, что у него слегка кружится голова. Впервые в жизни он ощутил всю притягательность романов о властных генеральных директорах. Если бы главный герой какой-нибудь книги обладал внешностью и характером старшего молодого господина Лю, да к тому же с такой легкостью швырялся деньгами, властью и ресурсами, перед ним едва ли устоял бы хоть кто-нибудь, независимо от пола.
Происходящее заставляло сомневаться, что именно заставляет сердце бешено колотиться — неотразимое очарование денег или самого Лю Дуаньхэ.
У себя дома Лю Дуаньхэ держался гораздо свободнее. Откинувшись спиной на спинку кресла, он сидел в темно-фиолетовой шелковой рубашке, которая подчеркивала его широкие плечи и узкую талию. Ткань оттеняла нежную и белую, словно перламутр или нефритовую кость, кожу. Но самым потрясающим оставалось его лицо — доведенная до совершенства красота, глубокая и ослепительная, дававшая ему полное право сводить с ума и мужчин, и женщин. При этом воротник его одежды был застегнут на все пуговицы с безупречной аккуратностью: изысканно, но без малейшего намека на легкомыслие, благородно и строго.
Заметив, что от радости у секретаря даже покраснели уши, Лю Дуаньхэ испытал живое любопытство и с мягкой иронией протянул:
— Раньше мне казалось, что секретарь Вэй обладает столь невозмутимым и солидным характером, что впору состязаться со старым дворецким. Никогда бы не подумал, что увижу тебя с такой стороны. Похоже, жалование, которое я платил тебе до сих пор, было недостаточно щедрым.
Секретарь Вэй покачал головой:
— Нет, уже очень много. Просто люди по своей природе всегда жадны.
Дослушав его, Лю Дуаньхэ возразил:
— Вовсе не жадность. Твои профессиональные навыки высоки, и я намерен растить из тебя ценного специалиста. Работай на совесть, а будущий оклад можешь смело представлять самым высоким — это вполне реально.
Он никогда не скупился на похвалу и признание.
Лю Дуаньхэ всегда был таким: любой рядом с ним неизменно получал эмоциональный отклик. Для него это не стоило ровным счетом ничего, однако секретарь Вэй чувствовал, что от такого обращения его защита практически падает, и мысленно твердил себе лишь одно.
В этот момент выражение лица секретаря Вэй уже снова стало спокойным, и лишь в глазах все еще теплился влажный след недавней радости.
Он серьезно произнес:
— Не беспокойтесь, я буду усердно трудиться и принесу компании еще больше пользы.
Сидевшие по обе стороны от них Лю Ижэнь и старый дворецкий потягивали воду, прислушиваясь к этой непринужденной беседе. Годы брали свое, да и желудки обоих были безнадежно испорчены ночными бдениями за работой, поэтому пить бодрящий чай, который им полагался изначально, они уже не могли.
Лю Дуаньхэ бросил взгляд на наручные часы и произнес:
— Время уже позднее, дедушка, вам пора отдыхать.
Хотя сам он теперь жил при университете, в фамильном особняке неизменно держали наготове его личные покои, где ежедневно наводили безупречный порядок.
Увидев, что Лю Дуаньхэ поднимается, старый дворецкий с теплой улыбкой обратился к секретарю Вэй:
— Позднецо уже, малый Вэй, оставайся-ка ночевать в гостевой! Комнаты убирают каждый день, очень удобно, да и до компании с утра рукой подать.
Секретарь Вэй поправил очки и вежливо отказался:
— Благодарю, пожалуй, откажусь. У меня еще есть кое-какие личные дела.
Старый дворецкий улыбнулся еще шире:
— Уж не спешишь ли ты домой к девушке?
Лю Дуаньхэ тоже повернулся к нему, с легким любопытством во взгляде.
Опустив глаза, секретарь покачал головой:
— Нет, у меня никого нет.
Старый дворецкий похлопал его по плечу и с ноткой сожаления вздохнул:
— Что ж, ладно. Быть может, сейчас карьера для тебя на первом месте, и ты поглощен работой, но делить жизнь с тем, кто пройдет с тобой до конца, поддерживая друг друга — это прекрасное чувство.
Выйдя за ворота, Лю Дуаньхэ распорядился:
— Оплата проезда до дома и ночные надбавки — по стандартному тарифу. За сверхурочные — тройной оклад, расходы на такси возмещу.
Он уже собирался идти, как вдруг в кармане Лю Дуаньхэ зазвонил телефон, и секретарь Вэй невольно замер на месте.
На лице Лю Дуаньхэ отчетливо отразилась перемена, но, ни секунды не колеблясь, он ответил на вызов.
Яркий, подобный дневному свету фонарей уличный свет озарял его величественную фигуру и идеальные черты лица до мельчайших подробностей. На сгибе локтя висело незнакомое пальто.
Секретарь Вэй не собирался выведывать чужие секреты или совать нос в личную жизнь молодого господина. Под провожающие взгляды дежурных слуг он вышел за ворота и вызвал онлайн-такси. Главным плюсом такого особняка, в отличие от уединенных вилл из телесериалов, была возможность без труда поймать машину.
Удивленный и завистливый взгляд водителя, когда тот подвез его к нужному адресу, заронил в душу секретаря странную, ничем не обоснованную смутную тревогу.
Оставалось лишь зажмурить глаза и позволить мыслям раствориться в пустоте.
Тем временем Лю Дуаньхэ с удивлением принял неожиданный звонок от Фэн Синюня. Все контакты в его телефонной книжке были записаны исключительно по именам — без различий и регалий, ради удобства связи. Хорошая память позволяла ему без труда удерживать в голове лица, имена и историю их знакомств с каждым человеком.
Из трубки доносилось лишь ровное дыхание. Лю Дуаньхэ терпеливо ждал, но Фэн Синюнь молчал, а на заднем плане слышался какой-то шум.
Переложив телефон в привычную руку и прижав к уху, он зашагал вперед, попутно интересуясь:
— Ты до сих пор засиделся с ними на ужине?
В динамике послышался глухой выдох:
— Угу.
Услышав наконец голос собеседника, Лю Дуаньхэ расслабил брови и продолжил:
— Ты пил?
Фэн Синюнь отрезал:
— Нет. Они пили, а я нет.
Вообще-то товарищи по команде собирались напоить Фэн Синюня, но под его ледяным, давящим взглядом смельчаки, рискнувшие сделать шаг вперед, благоразумно ретировались.
Заметив, что Фэн Синюнь весь вечер ходит с мрачной тучей на лице, никто больше не решался или попросту не хотел садиться рядом с ним. Лишь некий Чжао И весь обед пытался зайти издалека с намеками, до того допев Фэн Синюня, что тот потерял всякий покой. В конце концов, поддавшись какому-то необъяснимому порыву, он прямо в караоке-кабинке набрал номер Лю Дуаньхэ.
Лю Дуаньхэ невольно тихонько усмехнулся, охваченный странным и забавным предчувствием:
— Тогда почему ты мне позвонил? Зачем искал?
Фэн Синюнь парировал:
— Разве нельзя позвонить просто так, без всякой причины?
Тот снова не удержался от смеха:
— Но знаешь, обычно люди звонят мне, когда им что-то нужно, преследуя вполне конкретные цели.
Хотя в общении Лю Дуаньхэ неизменно держался мягко и приветливо, его происхождение и манеры производили жесткий естественный отбор среди тех, кто смел приближаться к нему. Идеальной маски не существовало: точно так же, как за внешней мягкостью скрывались врожденная дистанцированность и горделивость, в нужный момент они непременно давали о себе знать. К тому же Лю Дуаньхэ порой просто уставал носить маску.
Фэн Синюнь, судя по всему, удалился в какое-то тихое место, и его голос мгновенно стал отчетливым:
— Мне ничего от тебя не нужно. Считай, что сегодня я просто свихнулся.
В голосе Лю Дуаньхэ звучал неподдельный, искренний и совершенно не скрываемый смех:
— Ты что, хочешь меня увидеть? Прямо сейчас?
Фэн Синюню показалось, что у него слуховые галлюцинации. Прислушавшись к собственным ощущениям, он понял, что это ему не мерещится, и преисполнился сомнений: разве друзья говорят друг другу столь двусмысленные вещи?
Впрочем, хоть он и не любил общаться с людьми, за плечами у него было больше десяти лет жизни в коллективах, и он прекрасно знал, какие слащавые фразочки отпускали друг другу приятели в школе — порой даже куда более приторные, вроде соскучился до смерти, которые слетали с языка без всякого смущения.
Он скрипнул зубами, силой подавляя внутренний дискомфорт, и перевел тему:
— Они сейчас играют в игру, правда или действие, шумно тут, кажется, весело.
Лю Дуаньхэ намеренно протянул:
— Но ведь я совсем не знаком с твоими сокомандниками.
— Разве ты не неплохо общался с ними днем? — Фэн Синюнь прислонился спиной к стене в коридоре за пределами отдельного кабинета. На его лице застыло усталое, холодно-непроницаемое выражение, которое удивительно шло к его резким, мужественным чертам лица, придавая им оттенок высокомерной неприступности и презрения к окружающим. Хватало одного взгляда, чтобы понять — связываться с ним себе дороже.
Лю Дуаньхэ в ту же секунду догадался, что за этим ужином наверняка упоминали его имя, и Фэн Синюнь отреагировал на это самым прямым образом.
Самим не зная почему, Лю Дуаньхэ вспомнил слова старого господина, сказанные им сегодня вечером, и в груди неожиданно кольнуло, хотя он уже подошел к дверям своей комнаты.
— Тебе скучно?
Из-за того, что планировку старого особняка нельзя было кардинально менять, здешние комнаты строились с учетом геомантических потребностей для сбора энергии, а потому казались совсем тесными по сравнению с остальными жилищами Лю Дуаньхэ.
Впрочем, сам он предъявлял требования лишь к чистоте, а на остальное не обращал внимания.
Поразмыслив пару секунд, он повернулся и зашагал обратно.
Низкий, бархатный голос Фэн Синюня доносился прямо из динамика телефона:
— Нормально.
Все документы, требовавшие его личной подписи за последние дни, были подписаны еще сегодня вечером, с дедушкой он повидался, так что теперь Лю Дуаньхэ мог смело считать себя свободным от любых забот.
— Скинь адрес, я за тобой заеду. Помнишь, ты любил гонки? Как раз сегодня на горе Утун проходит вечернее соревнование. Хочешь посмотреть? Только мы вдвоем.
Об этом состязании он узнал случайно несколько дней назад, когда кто-то раздобыл билеты. Клуб, где проводилось мероприятие, находился в управлении дочерней компании их корпорации, а основан он был и вовсе его дедом больше десяти лет назад. И по сей день команда клуба показывала отличные результаты — в прошлом году они едва не завоевали чемпионский титул китайского этапа Формулы-1.
http://bllate.org/book/25568/3049963
Готово:
