Те, кого привозили с собой в столицу, были потомственными слугами, отобранными княгиней Вэй с особой тщательностью. Вся их жизнь и благополучие зависели от неё, поэтому они отличались исключительной верностью и исполнительностью. Мин Чжань поначалу даже хотел устроить показательную расправу, чтобы приструнить остальных, да только не нашёл подходящей жертвы.
Цин Фэн внесла несколько маленьких тарелочек с юаньсяо и с улыбкой произнесла:
— Четвёртый молодой господин, попробуйте. Здесь разные начинки: кунжутная, коричневый сахар, ореховая, боярышниковая, арахисовая, лотосовая паста. Я положила по две штуки каждого вида. Попробуйте, что вам больше по вкусу, а я потом ещё принесу.
Мин Чжань, несмотря на свою некоторую полноту, на самом деле не любил сладкое. Попробовав по одному кусочку каждого вида, он уже наелся и отправил Цин Фэн и остальных слуг тоже идти праздновать.
Цин Фэн помогла Мин Чжаню умыться, погасила лампы и тихо вышла. Мин Чжань никогда не любил, чтобы кто-то дежурил в его спальне ночью. Ему претила жизнь, в которой его постоянно окружали горничные и няньки — даже вздохнуть спокойно нельзя было, чтобы кто-нибудь не зафиксировал это в отчёте. Это ужасно утомляло.
Скоро должен был приехать Фэн Цзиннань. Мин Чжань не хотел его приезда в столицу. Фэн Цзиннань всё равно не встанет на его сторону, так какой смысл в его визите? Лучше бы и вовсе не приезжал! Что же касается их чувств, то, простите, разве между ними когда-нибудь была хоть капля отцовской любви?
Нравилось Мин Чжаню это или нет, но третьего числа третьего месяца, когда он как раз доедал лапшу долголетия, к нему с улыбкой вошёл Фан Цин, а следом за ним — два маленьких евнуха. Мин Чжань отложил палочки. Один из евнухов с улыбкой доложил:
— По высочайшему повелению пришёл сообщить четвёртому молодому господину: прибыл князь Чжэньнань, а вместе с ним старший господин, второй господин, вторая госпожа и третья госпожа. Вдовствующая императрица просит четвёртого господина явиться во дворец Цынин для беседы.
Мин Ци тоже приехала!
Мин Чжань кивнул евнуху, и Фань Вэй проводил гостей, чтобы подать им чаю. Цин Фэн подошла, чтобы поправить одежду Мин Чжаня. Сегодня ему исполнялось одиннадцать лет, и утром император вместе с вдовствующей императрицей прислали подарки, даровав выходной от учёбы. Мин Чжань планировал вечером накрыть стол и пригласить соседей выпить вина, но тут как раз подоспел Фэн Цзиннань.
И Мин Ци тоже!
Мин Чжань даже не доел лапшу, прополоскал рот чаем, надел фиолетовую шапочку и поспешил во дворец Цынин.
Там было очень оживлённо. Вдовствующая императрица Вэй не переставала смеяться — ничто не радует больше, чем встреча с младшим сыном, да ещё и внуки рядом. Увидев Мин Чжаня, она просияла, приняв вид любящей бабушки, и замахала рукой:
— Хороший мальчик, не кланяйся. Сегодня твой день рождения, как и у Мин Ци. Вечером я устрою вам обоим пышное празднество.
Мин Чжань поклонился, благодаря за милость. Мин Ци уже подбежала к нему, обняла и, взяв за руки, принялась внимательно разглядывать:
— Похоже, у императорского дяди кормят куда лучше, чем дома. Посмотри, какой ты стал пухлый! — она потянулась ущипнуть его за щёку.
Фэн Цзингань рассмеялся:
— Какая же ты озорная девчонка, оставь Мин Чжаня в покое.
Он сам был доволен тем, что Мин Чжань стал таким упитанным и розовощёким, в то время как Мин Ли, который не жил во дворце и не был под его присмотром, вытянулся и сильно похудел.
Мин Ци быстро росла. Будучи близнецами, она оказалась на полголовы выше Мин Чжаня. Сейчас она носила мужской халат, выглядела статной и энергичной. Она была красива, а в своей золотой шапочке походила на юного аристократа.
Мин Ци усадила Мин Чжаня рядом с собой. Мин Чжань снова поклонился Фэн Цзинганю и Фэн Цзиннаню. Мин Ци весело проговорила:
— Мы раньше не бывали в столице, приехали с отцом расширить кругозор. И правда, столичный размах впечатляет: дворцы величественные, улицы широкие, полно лавок, всё такое шумное. Матушка приготовила для тебя много гостинцев, я всё привезла. Где ты живёшь? Я скоро загляну к тебе.
Мин Чжань написал что-то у неё на ладони, Мин Ци закивала, то и дело посмеиваясь.
Мин Фэй, сидевшая рядом с вдовствующей императрицей, с улыбкой спросила:
— О чём вы там так весело шепчетесь? Расскажите и нам, вторая сестрица.
Мин Фэй была на год младше Мин Ци. Если Мин Ци была красива по-мужски, то по сравнению с ней Мин Фэй, наряженная в роскошное платье с золотой вышивкой, казалась настоящей красавицей. Её причёска была украшена заколкой с фениксом, из клюва которого свисала нить жемчуга. Улыбнувшись, Мин Фэй показала такую красоту, что могла бы покорить целый город.
Увы, Мин Ци не была мужчиной и не питала жалости к женской красоте. Бросив на Мин Фэй взгляд, она отрезала:
— С чего бы мне тебе рассказывать? Это наш с Мин Чжанем секрет.
Она больше не обращала внимания на Мин Фэй, склонившись к уху брата, и они начали о чём-то шептаться. Мин Чжань прикрыл рот рукой и тихо засмеялся.
Мин Ци хлопнула его по руке:
— С каких пор у тебя появились эти девчачьи привычки? Ещё и смеёшься, прикрывая рот!
Все дамы во дворце Цынин замерли. Мин Фэй скривила губы и сказала вдовствующей императрице:
— Бабушка, не сердитесь. Вторая сестрица дома всегда такая — шумная, любит размахивать мечом. С детства носит мужскую одежду. Честное слово, лучше бы она родилась мальчиком.
Вдовствующая императрица Вэй кивнула и обратилась к Фэн Цзиннаню:
— Мин Ци уже взрослая, пора бы ей учиться женским делам. — В конце концов, ей ведь когда-то выходить замуж.
Фэн Цзиннань, однако, не согласился:
— Матушка, у всех людей разный нрав. Есть такие нежные девушки, как Мин Фэй, а есть такие энергичные, как Мин Ци. Это совсем не беда.
Он не сомневался, что его дочь не останется в девках.
— Годы летят, скоро придет время выбирать жениха, нельзя же вечно так себя вести, — вдовствующая императрица была обеспокоена будущим Мин Ци.
Мин Ци, услышав это, вскинула брови и улыбнулась:
— Бабушка, разве это проблема? Когда присмотрю кого-нибудь, попрошу императорского дядю издать указ о браке. Неужели хорошая девушка не найдёт себе мужа?
Сказано это было в точности как её отец!
Вдовствующая императрица раньше слышала, что в Юньнани живут дикие племена, не знающие правил приличия, но не верила. Теперь, глядя на внучку, ведущую себя как дикарка, она поверила наполовину. Она даже немного попеняла княгине Вэй за то, что та не умеет воспитывать детей: один — мужеподобная девица, другой — угрюмый нелюдим! Но вдовствующая императрица уже получила урок и не собиралась повторять своих ошибок.
Мин Чжань, прикрыв рот рукой, содрогался от смеха. Мин Ци снова хлопнула его по руке:
— Я же сказала, не прикрывай рот! Хочешь получить? Не слышал, что я сказала?
Фэн Цзингань, видя, как дружны брат с сестрой, был доволен. В своё время он и сам был так же близок с младшим братом:
— У Мин Чжаня зубы меняются, вот он и стесняется открывать рот, боится, что будет свистеть.
— Ой, у тебя наконец-то начали меняться зубы! — Мин Ци сложила руки в молитвенном жесте и радостно обратилась к Фэн Цзинганю. — Дядя, вы не знаете, у меня зубы давно сменились, а у Мин Чжаня всё никак. Матушка даже показывала его лекарям, но те ничего не могли поделать. Кто бы мог подумать, что здесь, у вас, за год всё началось. Обязательно напишу матушке, что в столице фэн-шуй хороший.
Речь Мин Ци была искренней и непосредственной, она постоянно, сама того не ведая, льстила Фэн Цзинганю, что тому очень нравилось.
***
Мин Чжань всегда был равнодушен к семейным банкетам во дворце Цынин. Мин Ци же, напротив, была полна энтузиазма. Она усадила брата рядом с собой и по-сестрински заботливо подкладывала ему еду.
Несколько принцев никак не могли привыкнуть к тому, что Мин Ци и Мин Чжань — близнецы. Мин Ци была очень похожа на Фэн Цзиннаня, особенно её большие, глубокие глаза. Хотя по красоте она уступала Мин Фэй, в ней была природная живость.
Фэн Цзингань был рад её яркому характеру и тому, как она заботится о Мин Чжане, не проявляя ни малейшего раздражения. Он про себя похвалил княгиню Вэй за воспитание: Мин Чжань был не совсем здоров, но сестра относилась к нему как к обычному ребёнку, что было большой редкостью.
Конечно, Мин Ли и Мин И тоже были близки с ними.
Фэн Цзиннань наполнил кубок и поднёс его обеими руками Фэн Цзинганю:
— Старший брат.
Фэн Цзингань принял кубок и с удовольствием выпил. Фэн Цзиннань улыбнулся:
— В этот раз я хотел бы остановиться с Мин Чжанем в саду Гранатов.
Мин Чжань взглянул на отца, и в его глазах читалось явное нежелание. Фэн Цзингань, вертя в руках пустой кубок, догадался о намерениях брата, но решил переложить решение на Мин Чжаня:
— Мин Чжань, что скажешь?
Мин Чжань написал:
— Сад Гранатов слишком мал, боюсь, тесно будет, и отцу будет неудобно. Разве это не будет несыновней почтительностью с моей стороны?
Мин Ци прочитала это вслух.
Фэн Цзиннань с удивлением посмотрел на сына: о, а он научился говорить учтивые вещи!
Фэн Цзингань, видя, как брат пытается настоять на своём, решил не ставить его в неловкое положение:
— Пусть Мин Чжань живёт с тобой в княжеском поместье. Ты редко приезжаешь, вам стоит провести время вместе как отцу с сыном.
Фэн Цзиннань именно на это и рассчитывал, поэтому поблагодарил за милость.
Мин Чжань же предпочёл бы остаться во дворце и написал:
— А как же моя учёба?
Ха, этот мальчишка правда не хочет жить со мной! Фэн Цзиннань улыбнулся отеческой улыбкой:
— Не беспокойся, я сам буду учить тебя, обещаю, уроки не пострадают.
Мин Чжань втянул голову в плечи, жалея, что был слишком многословен.
В тот же вечер Фэн Цзиннань забрал Мин Чжаня в поместье. Мин Чжань хотел было ещё хоть на ночь задержаться в саду Гранатов, но стоило отцу бросить на него взгляд, как он притих.
Сидя в карете, Мин Чжань понуро опустил голову. Фэн Цзиннань вспылил:
— Посмотри на свою кислую физиономию! Я что, собираюсь тебя съесть?
Мин Чжань покачал головой.
Ладно, решил Фэн Цзиннань, подавляя гнев. Он приехал ради мира.
Мин Чжаня поселили в одной комнате с отцом. Мин Ци, улыбаясь, заметила:
— А я ведь хотела вечером поговорить с Мин Чжанем.
— Успеете наговориться, мы же не на один день приехали, ещё до юбилея бабушки пробудем, — Фэн Цзиннань был терпелив с дочерью.
Мин Ци обняла отца за шею и прошептала ему на ухо:
— Не напугай его.
Фэн Цзиннань ущипнул её за щёчку и сказал остальным детям:
— Поздно уже, идите отдыхать.
Когда братья и сёстры ушли, Мин Чжань уставился на отца. Служанка Чжу Юй спросила:
— Князь, прикажете устроить четвёртого господина в боковой комнате?
— Не нужно лишних хлопот, много ли места он занимает? Будет спать в одной комнате со мной.
Мин Чжань чуть не прикусил язык. Он сделал два шага к отцу и яростно замотал головой. Фэн Цзиннань отпил чаю и усмехнулся:
— Мне что, нужно твоё разрешение?
Проклятый тиран! Деспот!
В глазах Мин Чжаня заплясали искры. Я, в конце концов, человек! У человека должны быть права!
Фэн Цзиннань поднёс тёплую чашку к губам сына и поддразнил его:
— Выпей холодного чаю, остынь, а то ещё хватит удар от злости.
Мин Чжань бросил на него уничтожающий взгляд и ушёл в комнату. Слыша снаружи смех отца, он пришёл в ещё большую ярость.
Фэн Цзиннаню было забавно. Он и не думал, что этот вялый мальчишка такой упрямый. Мужчина должен иметь характер! Почему он так любит Мин Ци? Потому что она решительная, властная и смелая. Возможно, для девушки это не самые важные качества, но какая разница? Мин Ци — его любимая дочь, она может делать что хочет. А Мин Чжань… мало того, что некрасив, так ещё и мягкотелый, без мужского стержня. Раньше Мин Ци часто прижимала его к кровати и колотила, а он только сжимался в комок, как перепёлка. Как тут можно было проникнуться симпатией?
После умывания Мин Чжань лёг в кровать. Там было два одеяла, он устроился с краю.
Фэн Цзингань, увидев, что Мин Чжань закрыл глаза, лёг рядом и заговорил:
— Не хочешь спросить, как там твоя матушка? Она ведь очень по тебе скучает.
«Зачем мне спрашивать тебя? Завтра спрошу у Мин Ци, она расскажет подробнее! Да и как она может скучать, если ты заглядываешь к ней раз в месяц?» — думал Мин Чжань. Он не хотел отвечать, но, чтобы отец не начал снова его донимать, открыл глаза, повернулся и написал у него на руке:
— Если ты знал, что я хочу спросить, почему не сказал сразу? Это ловушка. Если бы я спросил сам, то попался бы.
Фэн Цзиннань увидел в его глазах живой огонёк и лёгкую гордость. В сердце что-то дрогнуло. Он тихо спросил:
— Мин Чжань, почему ты раньше всегда притворялся таким никчёмным?
— Будь я полезным или нет, я всё равно не смог бы наследовать титул. Если бы я проявлял слишком много талантов, Мин Ли начал бы меня опасаться. Я не знал, что ты отправишь меня в столицу.
Мин Чжань не стал отпираться и нести чушь. Фэн Цзиннань не дурак, его не обмануть.
Фэн Цзиннань помолчал, а потом спросил:
— Ты хочешь стать наследником?
Мин Чжань ответил насмешливым взглядом. Ответ был очевиден.
Фэн Цзиннань вздохнул с облегчением:
— Тогда рано или поздно ты всё равно оказался бы в столице. Какая разница, когда?
Мин Чжань ответил ледяной, язвительной улыбкой, от остроты которой Фэн Цзиннаню стало не по себе. Пришлось сказать:
— Ладно, скажу так. Если бы ты умел говорить, то приехал бы в столицу ещё раньше, в пять лет, когда только начал учиться. У императора были такие мысли с самого твоего рождения, да и я был не против. Наследнику и принцам нужно поддерживать дружеские отношения, чтобы поместье Чжэньнань чувствовало себя спокойнее. Если хочешь титул наследника, покажи свою силу. — Фэн Цзиннань добавил серьёзнее: — Твои успехи в столице меня удивили. Ты законный сын, но рождён с изъяном, и это факт. Я не такой уж консерватор. Если докажешь, что ты сильнее всех, этот титул будет твоим!
— Не хочу, — отчётливо написал Мин Чжань на ладони отца. В его глазах читалась гордость. Не «я не могу», а «я не хочу»! Стало ясно, что этот мальчик, мастерски притворявшийся перепёлкой, в глубине души был невероятно горд.
Мин Чжань продолжил:
— Ты привёз Мин И лишь для того, чтобы он помогал Мин Ли противостоять мне. Второй брат хитёр, но его хитрость — лишь мелкие пакости. Ты правда думаешь, что он может управлять делами? Однажды ты пожалеешь об этом решении!
— Ты прав. Раз уж я больше не притворяюсь глупцом, столичными делами буду заправлять я. Если считаешь, что Мин И и Мин Ли справятся, я не буду вмешиваться. — В голосе Мин Чжаня звучала уверенность. Он взглянул на Фэн Цзиннаня и усмехнулся: — Живы они будут или умрут — я не стану вмешиваться. Но подумай хорошенько: не стоит класть все яйца в одну корзину. Мин Ли ты учил сам, у Мин И есть хитрость, а Мин Лянь — бездарность. Учить его уже поздно. Ты оставил их обоих в столице — их успех и крах связаны. Если с ними что-то случится, неужели ты планируешь сделать наследником Мин Ляня или завести новых сыновей?
— И что ты предлагаешь? — Мин Чжань так напугал его, что явно что-то задумал.
— Я в столице. Передай мне управление людьми в столице, а Мин Ли и Мин И отправь обратно в Юньнань. — Мин Чжань спокойно смотрел на отца.
На лице Фэн Цзиннаня не было ни тени шутки. Он изучал спокойное лицо сына. Хоть тот и выглядел как перепёлка, но замахнулся на многое. Даже Мин Ли не смел просить о таком, а Мин Чжань, оказывается, давно всё обдумал.
Как правитель, Фэн Цзиннань ценил в Мин Чжане задатки честолюбца. Но готов ли такой амбициозный человек ради власти в столице отказаться от титула наследника? Что лучше: быть князем в своих землях или заложником в столице?
Кажется, выбор очевиден.
Фэн Цзиннань похлопал Мин Чжаня через одеяло, наклонился к его тонкому уху и прошептал, обдав его горячим дыханием:
— Малыш, я ещё слишком молод, чтобы сдаваться.
***
После вчерашнего откровенного разговора, когда спала маска фальшивой сыновней почтительности, отношения между Мин Чжанем и Фэн Цзиннанем стали более прямыми.
За завтраком Фэн Цзиннань указал на первое место слева — там всегда сидел Фэн Мин Ли. Сегодня его занял Мин Чжань. Лицо Мин Ли слегка потемнело, но, видя молчаливое согласие отца, он не посмел возразить.
Фэн Мин И взглянул на Мин Чжаня, чьё лицо было невозмутимым, словно так и должно было быть, и молча сел ниже Мин Ли. Первое место по правую руку от Фэн Цзиннаня, разумеется, заняла Мин Ци, а за ней — Мин Фэй.
Раз Мин Чжань проявил способности, соответствующие его статусу законного сына, он должен был занять подобающее место.
Фэн Цзиннань взял палочки и положил в тарелку Мин Чжаня крабовый пельмень, похожий на кристалл. Мин Чжань принял это как должное: он не стал суетиться, не выразил чрезмерной благодарности, а просто макнул пельмень в уксус и съел.
Даже Мин Ци удивлённо взглянула на него, подумав, что за одну ночь с отцом Мин Чжань словно стал другим человеком.
Атмосфера за столом была странной, но никто не был настолько глуп, чтобы подать вид. Только Мин Фэй надула губы и спросила:
— Четвёртый брат, это место старшего брата. Он старше тебя, и по праву должен сидеть первым по левую руку от отца.
Мин Чжань словно не услышал её, взял ещё один пельмень и продолжил есть.
Мин Ци усмехнулась. Дура.
Фэн Цзиннань молчал, изящно трапезничая. Тишина в столовой заставила лицо Мин Фэй покраснеть от неловкости, она сжала серебряные палочки и опустила голову.
Не менее неловко чувствовал себя и Фэн Мин Ли. Он тоже промолчал — в такой ситуации любые слова выглядели бы оправданием. Поэтому он просто продолжал есть, хотя кусок не лез в горло.
После завтрака Фэн Цзиннань вызвал Мин Ли в кабинет.
Фэн Цзиннань сидел на широкой тахте, обитой шёлком с узором из пионов. Мин Ли стоял рядом, опустив руки.
Фэн Цзиннань медленно попивал чай и лишь спустя долгое время спросил:
— Больно?
Мин Ли инстинктивно покачал головой. Лицо его побледнело, но воспитание не позволило ему потерять самообладание.
Фэн Цзиннань знал, что тот держится из последних сил, и прямо сказал:
— Если ты не станешь наследником, это лишь начало. Со временем ты поймёшь, что те, кто раньше льстил тебе и называл братом, на самом деле — чужие люди.
Фэн Цзиннань посмотрел на побелевшее лицо сына:
— Мин Чжань только приехал в столицу, а уже решил вопрос с замужеством Мин Янь. Мин Ли, почему ты не вмешался? Ты мой старший сын, живёшь в этом поместье, почему позволил Мин Чжаню взять всё на себя?
Мин Ли хотел объясниться, но Фэн Цзиннань не желал слушать и продолжал холодно:
— Если бы ты сам приказал Мин Чжаню заняться этим, я бы не стал тебя позорить. Но на самом деле ты всё время был в пассивной позиции. Ты — мой кандидат в наследники. Я отправил тебя в столицу, чтобы ты вёл дела поместья, а ты потерял власть и не можешь даже повлиять на свадьбу собственной сестры? Здесь, в столице, все не слепые. Если ты будешь постоянно отступать, то когда захочешь что-то сказать, твой вес и авторитет будут равны нулю!
— Я знаю твой характер, ты больше всего боишься кого-то обидеть!
http://bllate.org/book/25560/3049023
Готово: