Учиха Чжэньчжэнь достал чистый свиток и переписал туда техники тренировки первых семи врат Формации Восьми Внутренних Врат, не пропустив и записи с озарениями предшественников — он скрупулезно перенес всё до единого слова.
На это ушло больше половины дня, но в итоге всё было готово.
Убрав свиток, Чжэньчжэнь испытывал глубокие чувства. Он наконец-то понял, почему эта абсолютная техника тайдзюцу способна угрожать противникам уровня Шести Путей. Всё потому, что это техника смертного, бросившего вызов бессмертным, которая ковалась на протяжении тысячелетий бесчисленными людьми, не желавшими мириться с посредственностью, через бесчисленные ошибки и ценой неисчислимых жертв плотью, кровью и костями.
В ней концентрировалась мудрость бесчисленных упрямых, глупых и прямолинейных дураков, это был ослепительный кристалл, выкованный их телами и душами.
И вот столь запретное дзюцу попало к нему в руки? Чжэньчжэнь посмотрел на Майто Дая:
— Хороший друг, тут и говорить нечего, отныне все лекарственные травы для твоих тренировок я беру на себя.
К тому же Формация Восьми Внутренних Врат сейчас состояла лишь из первых семи врат, но раз ей было суждено достичь совершенства в руках Майто Дая, то разве он, Чжэньчжэнь, протянувший Даю руку помощи, не сможет тогда на халяву заполучить и восьмые врата?
Тц-тц, ну какой же я сообразительный малый. Чжэньчжэнь мысленно похвалил себя.
В результате у Учихи Чжэньчжэня добавился еще один пункт в программе тренировок, причем крайне затратный.
Чжэньчжэнь поморщился, глядя на методы тренировок и рецепты лечебных мазей для восстановления телесных повреждений, описанные в Формации Восьми Внутренних Врат — это обходилось слишком дорого. В то же время Чжэньчжэнь осознавал, что даже если он передал Майто Даю немного мази, это не полностью компенсировало нехватку ресурсов для тренировок по системе восьми врат.
Такие темпы расхода трав, пожалуй, способны потянуть только джонины! Чжэньчжэнь потрогал свой кошелек: с учетом сбережений на с книжке его надолго не хватит, а ведь Чжэньчжэнь собирался тренироваться не только сам, но и оплачивать долю Майто Дая.
Что ж, похоже, придется прибегнуть к нечестным приемам. Чжэньчжэнь развел руками: в конце концов, он борется не в одиночку, за его спиной стоят бесчисленные споровые клоны и истинное тело.
Вскоре в Конохе внезапно появилось множество щедро оплачиваемых, но не слишком сложных заданий. Чжэньчжэнь получал с них огромную прибыль — разумеется, все эти поручения споровые клоны публиковали, присваивая чужие личные данные. Поскольку лишь часть из этих заданий выполнял сам Чжэньчжэнь, а общий объем ежедневных миссий в Конохе был колоссален, эти поручения выглядели словно крошечные брызги на воде и не привлекли ничьего внимания.
Это происходило на поверхности, а втайне каждый раз, отправляясь на задание, Чжэньчжэнь встречался с Шоуту и забирал у него готовые, правильно составленные лекарства для восстановления после Формации Восьми Внутренних Врат. Всё это подготавливалось и собиралось по приказу истинного тела через Торговую Палату Дафай, причем использовались лишь лучшие и наиболее подходящие травы.
— Шоуту, истинное тело на той стороне ведь тоже начал тренировать Формацию Восьми Внутренних Врат? — спросил Учиха Чжэньчжэнь. Как только он заполучил Формацию Восьми Внутренних Врат, то через споровые щупальца поделился этим воспоминанием с Шоуту и велел ему переписать копию для истинного тела.
— Угу, и не только истинное тело, эту запретную технику практикуют все споровые клоны, — ответил Шоуту.
— Ссс. — Чжэньчжэнь судорожно втянул воздух. Все споровые клоны тренируются? Это что, они хотят сформировать целый отряд Восьми Внутренних Врат? Если это удастся, то о пяти великих странах и говорить нечего — даже если братья Шести Путей посмеют высунуться, на них просто толпой набросятся споровые клоны с открытыми восьмью вратами. Зрелище будет незабываемое. К тому же споровые клоны — расходный материал, если закончатся, можно создать новых, а погибнут — ни капли не жалко.
Шоуту покачал головой:
— Всё не так просто. Чтобы открыть врата, требуется не только физическая мощь, но и несгибаемая воля. Если не выдержать адских, предельных тренировок Формации Восьми Внутренних Врат, то и думать нечего о том, чтобы сокрушить ограничения.
К тому же новорожденные споровые клоны физически не могут сравниться со старыми, закаленными в боях споровыми клонами с самого момента своего появления.
Чжэньчжэнь понимающе кивнул. Хоть все их клоны и происходили из одного источника, а воспоминания были общими, но они всё же существовали раздельно. С течением времени в разных условиях у них формировались разные характеры и привычки, особенно у таких особых споровых клонов, как он, в чьих телах таились Клетки Божественного Древа — подобные различия проявлялись еще сильнее.
Эта врожденная разница в сочетании с тем, что каждый из них изучал свои ниндзюцу, создавала огромную пропасть в силе между споровыми клонами.
Взять хотя бы сто тысяч Белых Зецу из оригинала: они были чистым продуктом конвейерного производства, еще не успевшим освоить другие ниндзюцу и толком не участвовавшим в реальных боях. Все воспоминания в их головах передал им оригинал. Можно сказать, что если дать этой сотне тысяч Белых Зецу немного времени на изучение мощных техник и позволить им развиваться какое-то время, то еще большой вопрос, смогли ли бы армии Пяти Станций одержать победу.
Конечно, потенциал обычных споровых клонов ограничен, и сколько ни тренируйся, их обычная сила не достигнет уровня Каге.
Однако те споровые клоны, которые изучили Формацию Восьми Внутренних Врат — даже если они не смогут открыть последние врата, пока они способны выдержать предельные тренировки хотя бы первых одних-двух врат, при большом количестве таких клонов это превратится в невероятно жуткую силу.
Пока Учиха Чжэньчжэнь самозабвенно погрузился в тренировки, время шло незаметно, и вскоре настало время экзамена на звание чунина.
Обычно в году проводилось два небольших экзамена на звание чунина. Такие малые экзамены организовывались самими ниндзюцу-деревнями внутри себя, и на них крайне редко допускали посторонних зрителей. Ограничения снимались лишь во время объединенных экзаменов, которые проводились раз в три года и одновременно служили демонстрацией части мощи деревни внешнему миру.
Экзамен, в котором участвовал Чжэньчжэнь на этот раз, относился к первой категории — те самые малые экзамены, что проводятся дважды в год.
— Чжэньчжэнь, ты обязательно станешь чунином! — подбодрил его Майто Дай.
— Обязательно стану, — с улыбкой ответил Чжэньчжэнь. Сейчас экзамен сдавал он, а спустя чуть больше десяти дней наступит очередь экзамена для генинов, и тогда придет черед Майто Дая.
Войдя в класс для состязаний, Учиха Чжэньчжэнь выбрал место и сел.
Малый экзамен на чунина состоял всего из двух этапов: письменного теста и проверки в реальном бою. Почему у поколения Наруто всё было так сложно? Потому что то был объединенный экзамен, требовавший демонстрации всех аспектов мощи деревни, тогда как малому экзамену, в котором участвовал Чжэньчжэнь, это было без надобности. Для участия даже не требовалось собирать команду — можно было сдавать в одиночку.
Письменный тест проверял навыки сбора информации у участников. Вопросы были не из тех, что мог решить рядовой генин, поэтому главной задачей для каждого экзаменуемого становилось отыскать подсаженных среди кандидатов знатоков и тихонько раздобыть у них ответы. Конечно, если вы были супер-зубрилой и плевали на подобные проблемы, щелкая их как орехи самостоятельно, — тоже неплоро. Деревня крайне нуждалась в людях с настолько светлыми головами.
Учиха Чжэньчжэнь прекрасно знал себе цену, поэтому даже не пытался штурмовать эти свитки, дабы лишний раз не ранить сердце закоренелого троечника.
Бегло окинув взглядом помещение, Чжэньчжэнь по своему богатому опыту двоечника быстро отсеял всех сородичей по несчастью и безошибочно вычленил истинного гения, притаившегося в толпе неучей.
Стоило ему широко раскрыть глаза, как они мгновенно налились зловещей багровой кровью, и два томоэ закружились в них без остановки.
За прошедшие полгода тренировок Шаринган Чжэньчжэня под воздействием и подпиткой чакры естественным образом пробудился до двух томоэ, а сила его глаз возросла многократно.
— Шаринган: Копирование.
Учиха Чжэньчжэнь даже не пытался сдерживаться, его правая рука задвигалась быстро, без малейшего колебания или заминки — по одному этому признаку Чжэньчжэнь понял, что не ошибся с выбором цели.
— Хэ, похоже, мой прошлый опыт списывания пропал не зря, — легко и непринужденно преодолел письменный экзамен Чжэньчжэнь. — Будь у меня Шаринган раньше, разве стал бы истинный тело из-за экзаменов ломать голову? Пара легких движений рукой — и ты в первой десятке!
Разобравшись с письменным тестом, следовал реальный бой. У экзаменуемых не оставалось ни секунды на отдых — впрочем, это тоже являлось частью испытания.
Практический экзамен проходил внутри высокой башни, и состязания продолжались до тех пор, пока все участники не определят победителей и проигравших.
Чжэньчжэнь вытянул номерной жеребьевок. Сверившись с турнирной таблицей, он обнаружил, что в случае побед ему предстоит провести три боя, а поражение означало немедленный вылет.
Бросив взгляд на количество участников экзамена на чунина, Чжэньчжэнь покрылся капельками пота:
— С таким числом людей, если драться не торопясь, мы, пожалуй, проторчим здесь с полудня прямо до глубокой ночи.
Особенно учитывая, что после входа в башню покидать ее запрещалось: все обязаны были сидеть внутри до окончания экзамена. К тому же сюда они пришли прямо из класса для письменного теста, а значит, с самого утра все эти люди успели лишь позавтракать, и сегодня им, судя по всему, светило остаться сытыми ровно один раз.
— Заставлять нас махать кулаками на пустой желудок — какому же ублюдку пришла в голову такая система экзаменов? — мысленно выругался Чжэньчжэнь.
Следом Учиха Чжэньчжэнь заметил некое белобрысое создание.
— Господа, я — экзаменатор этого практического испытания, Хатакэ Сакумо, — отец Хатакэ Какаши-пятьдесят-на-пятьдесят с совершенно невозмутимым видом стоял посреди площадки. — В практическом экзамене нет особых ограничений: бой считается оконченным, когда одна из сторон погибает, падает или признает поражение. Поэтому не стоит геройствовать — если чувствуете, что не справляетесь, сдавайтесь как можно быстрее, чтобы вас не забили насмерть прямо здесь. Разумеется, если я сочту исход очевидным, то вмешаюсь и остановлю поединок, чтобы сократить число трупов.
— А теперь прошу участников первого боя выйти на арену, остальные поднимайтесь наверх, — произнес Хатакэ Сакумо.
На лестничных пролетах внутри башни толпа наблюдала за сражающимися внизу, в то время как Чжэньчжэнь сосредоточил всё внимание на Хатакэ Сакумо.
Внешне тот казался ровесником самого Чжэньчжэня, лет двенадцати-тринадцати. Однако, раз он выступал экзаменатором для стольких людей, его ранг был как минимум чунином, а то и элитным чунином. Джонин? Чжэньчжэню так не казалось, к тому же он помнил, что впоследствии Хатакэ Какаши побил рекорд, став джонином в двенадцать лет.
Тринадцатилетний Майто Дай, тринадцатилетний Хатакэ Сакумо, еще не виданная будущая Троица Легендарных Ниндзя и совсем юный Учиха Фугаку. Уголки губ Учихи Чжэньчжэня изогнулись в улыбке: ключевые фигуры будущих великих событий только подрастали, а теперь, с его появлением, в какую сторону повернутся эти истории? Чжэньчжэнь ждал этого с огромным нетерпением.
Немного понаблюдав, Чжэньчжэнь вновь перевел взгляд на арену. Пусть это был всего лишь малый экзамен, но представители всех кланов Конохи прислали своих сородичей. В прошлой жизни Чжэньчжэнь видел секретные техники кланов лишь в аниме, а наблюдать за ними вживую давало совершенно иные ощущения.
— Техника подражания тени, техника превращения в зверя, мягкий кулак, жуки клана Абураме, а еще кэндзюцу стиля Конохи и всевозможные ниндзюцу… Пожалуй, вживую это и правда зрелищнее всего.
Чжэньчжэнь смотрел с неподдельным интересом, пока не подошла его очередь выходить на сцену.
http://bllate.org/book/25547/3047688
Готово: