Он замер на месте на добрых несколько минут, пока наконец медленно не опустил уже разбитый телефон и не уставился перед собой, погрузившись в оцепенение.
Раньше он искренне верил, что нежность в глазах Чжао Мяньчжоу не была фальшивой, а вся эта забота на уровне инстинктов — настоящей.
Именно поэтому он понемногу ослаблял свою защиту, поэтому осмелился признаться себе, что так и не смог отпустить прошлое.
Но тот недавний звонок вернул всё к исходной точке.
Чжао Мяньчжоу не верит ему. И даже шантажирует тем, что ему дорого.
Линь Юй медленно поднялся на ноги и обвел взглядом эту роскошную виллу. Повсюду были аккуратно расставлены предметы первой необходимости — повсюду чувствовалась та самая скрупулезная забота, которой окружил его Чжао Мяньчжоу.
Но сейчас, глядя на всё это, он чувствовал лишь то, что это место похоже на клетку.
Неуверенность в себе и излишняя мнительность за эти пять лет накрепко вросли в его кости, а в этот миг разрослись до невероятных масштабов, по крупицам источая остатки его самоуважения.
Словно на ватных ногах, он вышел из спальни. Вилла погрузилась в тишину, дверь в кабинет была распахнута настежь, внутри стояла пустая темнота.
Похоже, Чжао Мяньчжоу уехал в компанию.
С момента того телефонного звонка прошло уже два дня — никаких вестей. Чжао Мяньчжоу не возвращался и больше ничего не спрашивал.
Таким способом он пытался заставить Линь Юя смягчиться, принудить его первым признать свою вину и выбросить из головы мысли об уходе.
Линь Юю было лишь горько и холодно на душе. Если в любви остались лишь оковы и принуждение, если человек не желает выслушать даже простого объяснения, то ему даром не сдались такие отношения.
Он вошел в спальню, застегнул чемодан, который собрал еще за эти два дня, а затем присел на край кровати и достал банковскую карту.
На ней хранился его заработок за последнее время — доходы от стримов плюс то, что осталось со времен работы в VIVANT, — все сбережения, что у него были.
Дрожащими руками он вытащил чистый лист бумаги, написал на нем пароль, а на следующей строчке вывел четыре иероглифа: компенсация за расторжение.
С этого момента он больше не был должен ему за кров и заботу.
Закончив со всем этим, Линь Юй почувствовал себя так, будто с плеч свалился тяжелый груз, однако его собственное тело казалось невесомым, словно он потерял всякую опору и причал.
Телефон был разбит, связаться ни с кем не получалось. Молча выйдя из комнаты, он столкнулся внизу с дядей Чжао и заговорил: — Дядя Чжао, не могли бы вы одолжить мне телефон, чтобы отправить одно сообщение?
Увидев его покрасневшие глаза и изможденное лицо, дядя Чжао до боли в сердце пожалел парня и в конце концов, не стерпев, протянул ему свой мобильный.
Линь Юй сначала нашел в поиске сегодняшние рейсы, запомнил номер поезда и стер историю запросов. В графе получателя он вбил номер Могу и быстро напечатал строчку:
【Срочное дело, мне нужно уехать прямо сейчас, помоги купить билет на сегодняшний поезд до города С, К255, деньги я тебе потом верну, умоляю. Не отвечай на это сообщение — Юй】
Увидев уведомление об успешной отправке, он удалил диалог и лишь после этого вернул телефон управляющему, тихо сказав: — Спасибо.
Он больше не желал ждать от Чжао Мяньчжоу никаких ответов. Он больше не верил: сколько ни объясняй, это будет лишь самообманом.
Раз уж тот предпочел затянуть холодную войну, чтобы заставить его склонить голову, он просто уйдет.
Линь Юй с трудом поволок чемодан, шаг за шагом выходя из виллы, в которой, как он когда-то думал, сможет обрести душевный покой. Дядя Чжао стоял позади, не пытаясь его остановить, а в его глазах блестели непрошеные слезы.
Линь Юю было невыносимо больно на душе, но оставаться он больше не мог. Дядя Чжао так сильно хотел их свести, и теперь, видя, до чего они докатились, старик наверняка тоже тяжело переживал происходящее.
Тяжелая входная дверь за спиной медленно захлопнулась, отрезая его от недолгой сказки в его жизни.
В зале ожидания яблоку было негде упасть, повсюду толпились люди. Динамики без конца объявляли номера рейсов, в воздухе смешались запахи быстрорастворимой лапши и пота. Линь Юй, отличавшийся особой чувствительностью к запахам, не выдержал и несколько раз подряд чихнул.
Он отыскал тихий угол, поставил чемодан у ног и стал ждать посадки.
Как только раздался звуковой сигнал, возвещавший о прибытии поезда, он медленно поднялся на ноги и, шатаясь, поплелся вслед за толпой.
Отыскав с помощью терминала самообслуживания номер своего места, он наконец прошел на перрон, поднялся в вагон и задвинул чемодан под нижнюю полку.
Все его движения напоминали работу бездушного механизма, в них не было ни капли жизни.
Поезд плавно тронулся с места, медленно отъезжая от платформы.
Высотки города А стремительно проносились за окном, постепенно уменьшаясь в размерах и наконец превращаясь в расплывчатые пятна.
Чжао Мяньчжоу внезапно стал до крайности подозрительным и властным. Зажатый посреди этого хаоса, Линь Юй не знал, куда податься, и больше не хотел выносить взгляд Чжао Мяньчжоу, полный разочарования и собственничества.
В конце концов пришлось снова сбежать в одиночестве.
Линь Юй прислонился лбом к оконному стеклу. Шумные голоса пассажиров сливались в сплошной гул, а легкое покачивание вагона настраивало на сонливость.
Поезд влетел в туннель, погрузив мир вокруг во тьму, а когда вынырнул обратно, лучи солнца вновь упали на его лицо, и Линь Юй медленно закрыл глаза.
Неподалеку обычная семейная пара беседовала о будущем. Линь Юй невольно уловил обрывки их разговора, и его мысли сами собой унеслись на восемь лет назад.
Тогда он только-только окончил старшую школу, и родители, тщательно упаковав его вещи, отправили учиться в Англию.
Семья ворочала огромными деньгами, с малых лет он жил в роскоши и изобилии, будучи любимым младшим господином Линем, вокруг которого все крутились хороводом. У него было абсолютно всё, чего душа пожелает, а сам он обладал мягким, но вместе с тем капризным характером.
Восемнадцатилетний Линь Юй выглядел очень аккуратно, пожалуй, даже красиво: у него была светлая кожа, и стоило ему появиться на улицах Лондона, как любой с первого взгляда понял бы — этот парень из крайне обеспеченной семьи.
В тот день, сразу после зачисления в учебное заведение, он из чистого любопытства побежал гулять по городу. Старые кварталы Лондона выглядели потрясающе — кругом старинная европейская архитектура. Шаг за шагом Линь Юй погрузился в прогулку и совершенно потерял счет времени.
Оглядевшись по сторонам, он понял, что забрел на какую-то незнакомую улочку. Прямо перед ним стоял темноволосый молодой человек: высокий, стройный, в темном трикотажном джемпере, от которого веяло непоколебимым спокойствием.
Линь Юй завороженно засмотрелся на него и сам не заметил, как шагнул ближе.
От этого парня исходило какое-то не по возрасту зрелое спокойствие. Среди толпы лиц с европейской внешностью его утонченный профиль казался Линью Юю особенно примечательным.
Словно почувствовав на себе взгляд, незнакомец повернул голову и встретился с ним глазами.
Линь Юй испуганно вздрогнул и инстинктивно отвел взгляд, но тут же вспомнил, что не сделал ничего дурного, а потому дерзко задрал подбородок и уставился в ответ.
— Chinese? — осмелившись, спросил Линь Юй.
И действительно, тот кивнул в ответ и коротко произнес: — Угу.
И чего строит из себя недоступного? — мысленно фыркнул Линь Юй.
— Ты… сюда учиться приехал или работать? — снова полюбопытствовал он.
— В магистратуру поступать.
Хоть в ответ прозвучало всего два слова, но в окружении сплошной английской речи внезапно услышать родной язык — эта внезапная волна тепла и близости заставила его мгновенно расслабиться.
Не успел он продолжить беседу, как подлую шутку сыграла извечная дождливая погода Лондона: в следующее мгновение с неба без всякого предупреждения хлынули тяжелые капли. Прохожие, похоже, уже привыкли к подобному и продолжили шагать под дождем, но Линь Юй такого стерпеть не мог.
На нем была надета лишь тонкая ветровка, и стоило воде смочить ткань, как она тут же прилипла к телу.
Нахмурившись, Линь Юй огляделся по сторонам и тут же выхватил взглядом какое-то заведение. Не говоря ни слова, он схватил незнакомца за руку и потянул за собой: — Быстрее, вон там кофейня, переждем дождь!
Парень от неожиданности споткнулся — похоже, он никак не ожидал встретить настолько бесцеремонного человека, который среди бела дня вдруг схватит за руку первого встречного и куда-то потащит.
Они быстрым шагом бросились к светящимся теплыми огоньками дверям неподалеку.
Затащив спутника под навес крыши, Линь Юй обнаружил, что его собственные волосы успели промокнуть насквозь, а несколько темных прядей прилипли ко лбу.
И это избалованный, привыкший к комфорту молодой господин! Сейчас он выглядел слегка растерянным, хмуро поглядывая на усиливающийся ливень.
Стоявший ближе к краю дороги парень слегка прикрыл его от летевших с косым ветром брызг.
Толкнув дверь, они ворвались внутрь, и их мгновенно окутал густой аромат кофе. В помещении работало мощное отопление, и продрогшее насквозь тело, попав в тепло, заставило Линь Юя невольно содрогнуться от легкой дрожи.
Внутри горел мягкий свет. Линь Юй нашел свободный столик, бросил рядом рюкзак и, вытащив пару бумажных салфеток, принялся растирать лицо и мокрые волосы.
Студл напротив заскрипел — незнакомец сел напротив него.
— Рад познакомиться, как тебя зовут? — Линь Юй поднял глаза, и его круглые глаза казались вежливыми и послушными.
— ... — собеседник отвернулся в сторону. — Чжао Мяньчжоу.
Линь Юю почему-то показалось, что это имя звучит очень красиво. С улыбкой он произнес: — Меня зовут Линь Юй, где «юй» — это помело.
Взгляд Чжао Мяньчжоу упал на его влажное от сырости лицо. Ничего не ответив, он поднял руку и подзвал официанта.
Линь Юй слышал, как Чжао Мяньчжоу бегло оформляет заказ на английском, но даже не придал этому значения. С детства привыкший к тому, что все заботы за него берут на себя другие, он сейчас безмятежно разглядывал интерьер кофейни.
Пока на стол не поставили два стакана. Специально для него Чжао Мяньчжоу заказал чашку горячего шоколадного молока и подвинул ее ближе к Линь Юю.
Заметив это, Линь Юй замер, и тут в его голове всплыла одна деталь.
Сегодня он выскочил из дома в суматохе, прихватив лишь телефон да рюкзак. Бумажник он вообще забыл захватить.
Иными словами, сейчас у него в карманах не было ни единой банкноты.
Линь Юй слегка смутился и виновато пробормотал: — Прости, я сегодня забыл кошелек...
Чжао Мяньчжоу поднял на него взгляд, в котором промелькнуло легкое недоумение: — Ты всегда такой рассеянный?
Не желая сдаваться, Линь Юй принялся оправдываться: — Просто сегодня случайно проспал, выбежал в спешке, вот и забыл...
Сделав глоток своего кофе, Чжао Мяньчжоу обронил: — Я угощаю.
— Нет-нет, что вы, — Линь Юй поспешно замахал руками, ведь с малых лет его учили не оставаться у людей в долгу. — Я позвоню, чтобы кто-нибудь привез деньги, или могу перевести тебе на карту.
— Не нужно, всего лишь напиток. — Чжао Мяньчжоу проявил непреклонность.
Глядя на его безапелляционный вид, Линь Юй моргнул и в конце концов был вынужден кивнуть: — Тогда... спасибо тебе, Чжао Мяньчжоу.
Тогда он впервые назвал его по имени и фамилии, и его голос прозвучал так мягко и нежно, будто птичье перо скользнуло по самому сердцу, вызывая легкий, нестерпимый зуд.
Чжао Мяньчжоу с некоторой долей смущения буркнул «угу» и наставительно произнес: — Вытрись как следует, засунь под одежду салфетки, а то простудишься.
Услышав это, Линь Юй послушно принялся запихивать за воротник бумагу, а Чжао Мяньчжоу, не в силах больше на это смотреть, с досадой отвел глаза.
За окном по-прежнему бушевал ливень, барабаня по стеклу тяжелыми каплями. Внутри же царил абсолютный уют, разбавленный лишь мелодией изящной классической музыки.
Линь Юй маленькими глотками потягивал горячий шоколад, чувствуя, как его тело наполняется теплом.
Прикрываясь стакачиком как щитом, он украдкой разглядывал сидящего напротив человека.
Чжао Мяньчжоу был невероятно красив, с холодноватым и отстраненным выражением лица, но при этом проявлял к нему удивительное терпение, да и вообще оказался отличным парнем. Хотя внешне он выглядел всего на несколько лет старше самого Линь Юя, от него везло такой надежностью и невозмутимостью.
http://bllate.org/book/25544/3047398
Готово:
