Резкое движение потревожило рану, и на лбу снова выступил холодный пот. Хэ Бочэнь крепко сжал складной нож, и его острые грани чуть ли не впились в ладони. Со стороны багажника кто-то снова приближался. Он смотрел на спину Шэнь Минъяна, хотел сдвинуться с места, хотел шагнуть вперёд, но дыхание в ушах становилось всё тяжелее, а сознание постепенно заволакивало туманом.
В этот самый момент яркие фары прорезали ночную тьму, и с другого конца шоссе донеслись рев мотора и визг тормозов — подоспела машина телохранителей, застрявших позади.
Несколько силуэтов, словно гепарды, промелькнули в свете фар. На дороге раздались звуки борьбы и лязг металла, но беспорядки мгновенно были подавлены. Хэ Бочэнь наконец с облегчением выдохнул, его тело качнулось, он больше не мог держаться на ногах и рухнул назад.
— Хэ Бочэнь! — Шэнь Минъян бросился вперед и подхватил его.
Боль, заглушенная адреналином, хлынула лавиной, пропитывая всё тело насквозь. Хэ Бочэнь безостановочно дрожал: как же больно, невыносимо больно.
Холод от потери крови расползался по всем конечностям. Среди ночи единственным тёплым местом были объятия Шэнь Минъяна, прижимавшегося к нему так близко, будто укутывая в тёплую воду.
В ушах звучал голос Шэнь Минъяна — он раз за разом звал его по имени, казалось, с некоторой тревогой. Хэ Бочэнь хотел открыть глаза и посмотреть, что с ним случилось, но чувствовал, как его голос отдаляется всё сильнее, и последние крупицы уцелевшего сознания утекали из раны вместе с кровью, стремительно падая во тьму.
Его душа, казалось, уже не принадлежала телу, хаотичные мысли сорвали все оковы и хлынули из самых глубин. В затуманенном сознании ему чудилось, будто он вернулся в какой-то далёкий и знакомый миг.
Когда он впервые переусердствовал на тренировках, у него поднялась температура, и его оставили дома одного — было тихо и невыносимо холодно. Свернувшись калачиком под одеялом, он чувствовал, что горло пересохло так, будто готово треснуть. Неизвестно, сколько прошло времени, но наконец пришла мама.
Он вцепился ей в руку и взмолился:
— Мама, мне плохо, забери меня отсюда, ладно?
Мама присела на край кровати, нежно провела пальцами по его волосам и лишь спустя долгое время мягко произнесла:
— Бочэнь, перетерпи это, и тогда никто больше не посмеет смотреть на тебя свысока.
Мама слабо улыбалась, но в её глазах читалась глубокая печаль.
Глаза Хэ Бочэня отчего-то тоже защипало. Он чуть приподнял веки: в палате царила абсолютная тишина, в ушах стоял лишь размеренный шум.
— Очнулся?
Хэ Бочэнь повернул голову на звук и увидел Шэнь Минъяна, сидевшего на стуле у больничной койки. Волосы того были слегка растрёпаны, что в тусклом свете делало его образ ещё более живым и реальным.
— Шэнь Минъян? — голос Хэ Бочэня звучал хрипло.
— Мм, — отозвался Шэнь Минъян. — Ты среди ночи запылал от жара.
Он приподнял спинку кровати, напоил Хэ Бочэня тёплой водой и только после этого спросил:
— Как ты сейчас себя чувствуешь?
— Я в порядке, — взгляд Хэ Бочэня с его лица переместился на руку. — Как твоя рана?
— Царапины, — Шэнь Минъян поставил стакан обратно на тумбочку и бросил как бы между прочим: — Разве ты не перевязал меня?
Хэ Бочэнь уловил прохладу в его тоне, но так и не смог понять, почему Шэнь Минъян недоволен.
Пожалуй, из-за того, что тот не выспался, ухаживая за ним, Хэ Бочэнь почувствовал лёгкую вину и неуклюже сменил тему:
— Мне уже лучше, иди отдохни сначала.
Шэнь Минъян не ушёл — напротив, он снова опустился на стул у кровати и молча посмотрел на него.
Хэ Бочэнь отвёл взгляд и несколько секунд пялился в потолок. Чувствуя, что атмосфера слишком давит своей тишиной, он не выдержал и повернулся обратно: Шэнь Минъян по-прежнему смотрел на него, не шевелясь. Хэ Бочэнь закусил губу и с некоторой неловкостью произнёс:
— Что это за люди? Похоже на наёмников.
— Мм, они пришли за мной, — Шэнь Минъян на мгновение замолк. — Не переживай, с этим покончено.
Хэ Бочэнь кивнул, и после этого они снова погрузились в тишину. Взгляд Шэнь Минъяна всё не отрывался от него, словно у него оставались ещё какие-то вопросы.
Хэ Бочэнь спрятал половину лица в одеяло, оставив снаружи только глаза, и оттуда донёсся его приглушённый голос:
— У тебя есть еще дела ко мне?
Шэнь Минъян посмотрел на него, озадаченно замер на секунду и только потом заговорил:
— Зачем в машине ты заслонил меня собой?
Хэ Бочэнь остолбенел и лишь спустя добрую минуту ответил:
— Не хотел, чтобы ты пострадал.
Зачем же? Почему он не хотел, чтобы тот пострадал?
Шэнь Минъян посмотрел в его лицо, но так и не задал этот вопрос вслух.
Хэ Бочэню стало немного неуютно под его взглядом, и он медленно спрятался в одеяло с головой, избегая его глаз.
Действительно ли он не хотел его ранения, или же опасался гнева семьи Шэнь, а может, дело было в чём-то другом? Шэнь Минъян не ждал ответа: глядя на свернувшегося комком человека на кровати, он уже не мог продолжать допрос.
Шэнь Минъян задержал на нём взгляд ещё на мгновение, но ничего больше не сказал — лишь протянул руку и чуть стянул одеяло вниз. Хэ Бочэнь держал его слабо, и стоило тому слегка пошевелиться, как постель соскользнула сама.
Заметив его намерения, Хэ Бочэнь посомневался несколько секунд и всё же произнёс:
— Не мог бы ты сохранить в тайне всё, что произошло вчера? — и добавил: — Перед другими людьми.
Он выразился не до конца, но Шэнь Минъян всё понял. У него и в мыслях не было делиться с кем-либо другой стороной жизни Хэ Бочэня, поэтому он ответил без малейших колебаний:
— Хорошо.
Получив желаемый ответ, Хэ Бочэнь постепенно расслабился. Усталость проступила из самых глубин костей, веки снова отяжелели. Он посмотрел на Шэнь Минъяна: силуэт альфы в ореоле света от настольной лампы казался всё длиннее.
В туманившемся сознании послышался голос Шэнь Минъяна:
— Спи, я уйду, только когда ты уснёшь.
Это был успокаивающий голос, и Хэ Бочэнь со спокойной душой погрузился в сон.
Шэнь Минъян тихо сидел в полумраке и очень долго наблюдал за ним. В его голове не было никаких мыслей — билась лишь одна-единственная идея.
Этот человек совершенно не бережёт своё тело.
Когда Хэ Бочэнь проснулся в следующий раз, приближался полуденный час. Видимо, за последнее время его организм был настолько истощён, что стоило расслабиться, как потребовался долгий сон на самовосстановление.
За окном вовсю светило солнце, заливая ярким светом пол у стены больничной палаты. Стоило ему шевельнуть рукой, как сидевший рядом человек тут же это заметил, однако на стуле сидел уже не Шэнь Минъян.
— А-Чэнь, как самочувствие? — Цзи Цяо наклонился ближе, внимательно оглядывая его с ног до головы. Левое плечо и рука Хэ Бочэня были туго обмотаны толстым слоем бинтов, а на груди — закреплена эластичная лента, которую не удавалось скрыть даже просторной больничной робе.
Цзи Цяо нахмурился в недоумении:
— Этот Шэнь Минъян скачет как ни в чём не бывало, с чего это ты так отделался?
Хэ Бочэнь не ответил. Вспомнив недосказанные слова Шэнь Минъяна, он перевёл тему:
— Кто те люди, что напали вчера?
— Того парня зовут Хуан Синьда, он крупнейший наркодилер в здешних краях, поднялся на продаже не прошедших лицензирование экспериментальных лекарств. Некоторое время назад новый проект, за который отвечал Шэнь Минъян, должен был запуститься на этой территории, и верхушка воспользовалась случаем, чтобы разнести его логово в пух и прах, — голос Цзи Цяо стал тяжелее, когда он посмотрел на него: — Перейти кому-то дорогу к богатству — всё равно что убить его родителей, не говоря уже о таких отморозках. Разве Шэнь Минъян тебе не рассказывал?
Хэ Бочэнь молча воздержался от опровержений.
Глядя на его бледное, спокойное лицо, Цзи Цяо вспомнил обо всех действиях Хэ Бочэня в последнее время, совершаемых с опорой на влияние семьи Шэнь, и одна догадка начала обретать чёткие очертания. Он спросил:
— А-Чэнь, скажи мне честно, ты принял какое-то новое решение?
Хэ Бочэнь встретился с ним взглядом и лишь спустя пару секунд едва слышно выдохнул:
— Да.
Цзи Цяо на миг лишился дар речи. Он с полминуты таращился на него, но так и не сумел сдержать нахлынувшие раздражение и тревогу:
— Ты захотел опереться на его влияние, чтобы сокрушить этих людей у себя дома — я могу это понять. Но почему не обратился ко мне? Разве то, в чём он может помочь тебе, не могу сделать я? Ты вообще знаешь, кто такой этот Шэнь Минъян?
— Я не собирался ничего от тебя скрывать, просто события зашли так далеко только потом, — объяснил ему Хэ Бочэнь.
— Твоё положение в корпорации тоже незавидное, разве та стая старых лис не ждёт не дождётся повода придраться к любой мелочи? Я не хочу доставлять тебе лишних хлопот, — он серьёзно посмотрел на Цзи Цяо. — К тому же, ты и так уже слишком многим мне помог.
Будь то дела компании или личные вопросы.
С тех пор как Цзи Цяо официально возглавил бизнес, среди акционеров царило скрытое напряжение — голоса тех, кто выступал против того, чтобы наследником семейного дела становился омега, не умолкали целую вечность.
Цзи Цяо был одним из немногих его искренних друзей, и именно поэтому Хэ Бочэнь меньше всего на свете хотел ставить его в неловкое положение.
Хэ Бочэнь обладал мягким с виду характером, но внутри него жило упрямство: если уж он что-то решал, сдвинуть его с места не смогли бы и десять быков.
Цзи Цяо слишком хорошо знал его, поэтому лишь тяжело вздохнул:
— Ладно, раз ты всё обдумал, пусть будет так.
Заметив на лице Хэ Бочэня виноватое выражение, он вмиг позабыл обо всём на свете, и его голос смягчился:
— Лучше бы о себе побольше заботился.
С этими словами он развернулся, вытащил из принесённого пакета термос и открутил крышку:
— Тётя из дома сварила куриный суп с женьшенем, он ещё тёплый, выпей немного.
Уловив аппетитный аромат куриного супа, Хэ Бочэнь сразу почувствовал голод. Цзи Цяо приподнял спинку кровати, зачерпнул миску бульона и протянул её Хэ Бочэню.
— Поправляйся как следует, — сказал Цзи Цяо. — В следующий раз, если что-то случится, сначала советуйся со мной, ладно? И прекращай относиться к собственному телу так наплевательски.
Хэ Бочэнь трогательно изогнул губы в лёгкой улыбке:
— Хорошо.
Куриный суп постепенно подошёл к концу, и Цзи Цяо принялся собирать термос:
— А-Чэнь, я слышал, совместный проект твоего НИИ и Шэньлань вышел просто потрясающим.
— Да, прошло довольно гладко, — отозвался Хэ Бочэнь. — Всё благодаря стараниям команды. Как только все разгребут завалы с делами, планируем устроить банкет в честь победы.
— Проведёте у меня? — предложил Цзи Цяо. — Курорт на восточной окраине как раз проходит тестовое открытие.
Хэ Бочэнь немного подумал, посчитав это отличной идеей, и тут же добавил:
— Идёт, только посчитай мне стоимость по стандартному прайсу.
Услышав это, Цзи Цяо нарочно склонил голову набок и протянул:
— Я плохо спал ночью, расслышал не всё.
Хэ Бочэнь беспомощно закусил губу:
— Опять ты за своё.
Не успело затихнуть эхо его слов, как в дверь палаты легонько постучали.
Шэнь Минъян толкнул дверь, держа в руках контейнер с едой. Его взгляд на мгновение задержался на лице Хэ Бочэня, после чего он вежливо улыбнулся Цзи Цяо. Подойдя к кровати, он сказал Хэ Бочэню:
— Ты проспал целые сутки, давай поешь.
Заметив это, Цзи Цяо поднялся на ноги, улыбнулся Хэ Бочэню:
— Ну тогда отдыхай, я загляну к тебе в другой раз.
Хэ Бочэнь кивнул, провожая Цзи Цяо взглядом. Как только дверь тихо закрылась, он повернулся назад: Шэнь Минъян уже расставил еду на маленьком столике. Поблагодарив его, Хэ Бочэнь принялся за еду.
Шэнь Минъян присел рядом, ответил на рабочее сообщение в телефоне и снова поднял на него глаза.
http://bllate.org/book/25530/3045800
Готово:
