или
для Цзян Июя из класса два-один!
Он мог бы поклясться, что только что этой записки здесь точно не было!
Записка появилась из ниоткуда, совершенно внезапно.
Глава 13: Хэ Цинянь...
Но откуда, в конце концов, взялась эта записка?
Взгляд Цзян Июя оторвался от записки и переметнулся на пожарных, спешащих к месту возгорания.
Вой машин скорой помощи, вой пожарных расчетов и подавленные, мучительные рыдания Ли Сюаня слились в единый жуткий хор.
Трагический финал уже был предрешен.
Цзян Июй скосил глаза на силуэт Хэ Циняня.
Какое у меня еще есть средство всё исправить? — Хэ Цинянь сидел на корточках, опершись руками о колени, и рассеянно сжимал в пальцах мятую бумажную салфетку. Из-за чувства вины и самобичевания он даже выглядел каким-то поникшим, его волосы были взъерошены.
Даже если возгорание оказалось случайностью, даже если бы Ли Сюань не произнес тех слов, Хэ Цинянь всё равно возложил бы всю ответственность на себя.
Они есть, — Цзян Июй отвел взгляд и достал старинные карманные часы, спрятанные за воротником школьной формы.
Тиканье часов было совсем тихим, но в зашумевшей окрест обстановка отчетливо докатилась до его слуха. Этот звук походил на биение сердца, напоминая о бесценности человеческой жизни.
Почти неразличимым для собеседника голосом он тихо промолвил:
— Не переживай, остальное я беру на себя.
Убедившись, что никто поблизости не смотрит в их сторону, Цзян Июй вытянул металлический стержень и перевел стрелки на 0:00 сегодняшней ночи.
Он должен вернуться в момент до начала пожара, выдернуть шнур грелки из розетки и предотвратить всё это!
В тот самый миг, когда он вдавил заводную головку обратно, окружающая обстановка стремительно покатилась назад, словно морской прилив, небо мгновенно потемнело, сорвавшись из белого дня в кромешную тьму.
Мгновением позже Цзян Июй резко сел на постели. Из-за непривычки глаз к внезапной темноте голову сильно закружило.
Вокруг царил полумрак, на ковре мирно дремал Сюэцзю, и весь дом был пропитан сонным покоем.
Ему удалось успешно вернуться в сегодняшнюю полночь!
Цзян Июй откинул одеяло и поднялся, намереваясь сменить пижаму, но вдруг замер на полудвижении.
Он нахмурился, неожиданно почувствовав острую боль в груди и странное, беспричинное сердцебиение.
Неужели... у возвращения во времени на самом деле есть своя цена? Чем больше времени отматываешь назад, тем выше плата. Карманные часы не позволяли ему просто так возвращаться на позавчерашний день или в еще более далекие временные точки, удерживая диапазон прыжков в пределах сегодняшнего дня — на самом деле это было незримой защитой для него самого.
Цзян Июй посидел на кровати, переведя дух, и сделал пару глотков прохладной воды из стеклянного стакана — ледяная жидкость покатилась по горлу.
Справившись с накатившим недомоганием, он облачился в аккуратно сложенную на изголовье школьную форму.
В то же время он принялся за предварительный анализ ситуации.
Сейчас перед ним стояла проблема: его отношения с Ли Сюанем не ладились. Если заявить ему напрямую, что сегодня во второй половине дня случится пожар и его дедушка с бабушкой сгорят заживо, с девяностопятипроцентной вероятностью Ли Сюань подумает, что тот проклинает его. При таком раскладе шансы на успех операции окажутся ничтожно малы.
Если пойти прямиком к старикам, тоже нельзя гарантировать, что они непременно послушаются. Поскольку Цзян Июй для них чужак, даже если он скажет старикам, что Ли Сюань из-за электрогрелки может лишиться половины ладони, те вполне могут счесть этого незнакомца бредовым лжецом. Более того, его еще и обвинят в незаконном проникновении в чужое жилище.
Ему требовался способ обойти Ли Сюаня, напрямую добраться до дедушки с бабушкой, проникнуть в Магазинчик «Циси», выдернуть вилку грелки из розетки и отключить всё электропитание, гарантируя стопроцентный успех с первой же попытки.
Вспомнив тот случай, когда он случайно превратился в охранника, Цзян Июй внезапно озарился идеей.
Раз уж он смог обратиться секьюрити, то не может ли он принять обличье Ли Сюаня? Тогда у него появится законное основание войти прямо в дом Ли Сюаня.
К тому же играть роль Ли Сюаня было намного проще и прямее.
Цзян Июй поставил время на часах на паузу и привычно шагнул в пространство Башни Заката.
Знакомая спальня в три часа пополудни, легкий ветерок овевал щеки Цзян Июя, принося его сердцу долгожданное успокоение.
Он припомнил подсказку с веб-страницы: «Если не следовать образу строго по роли, это приведет к необратимым последствиям». Смысл этих слов заключался в следующем: он обязан безукоризненно отыгрывать каждого персонажа. Если он превратится в Ли Сюаня, то должен неукоснительно придерживаться нынешнего характера и привычек Ли Сюаня, не позволяя окружающим заметить хоть что-то подозрительное.
Однако в этот момент Цзян Июй тревожился: раз в этом мире уже существует один Ли Сюань, сможет ли он сам обратиться в Ли Сюаня?
Это сомнение имело под собой почву. Ван Ци, человек, отчаянно обожавший всякие диковинные байки и легенды, как-то раз посреди ночи рассказывал Цзян Июю и Чэнь Чи народные предания о двойниках.
Если суммировать городские легенды, в одном мире категорически запрещено одновременно существовать двум твоим копиям. Если однажды тебе довелось повстречать человека, который выглядит точь-в-точь как ты, это значит, что ты вскоре умрешь.
Его дублер просто займет твое место и продолжит жить в этом мире.
Хотя история отдавала мистикой, во избежание непредвиденных случайностей Цзян Июй решил пока не рисковать понапрасну.
Поразмыслив с минуту, он уже набросал в голове примерный план.
Раз уж карманные часы позволяли ему свободно менять второстепенные личины, он решил во время промежуточного экзамена подгадать момент и принять образ кого-нибудь из учителей-наблюдателей. Всё равно в этот день экзамены сдавала вся параллель, а наблюдать за порядком назначали абсолютно всех — от физкультурников до преподавателей музыки, к тому же в классах не было камер наблюдения, так что лишний или недостающий человек попросту останется незамеченным.
Ему нужно было придумать, как с помощью снотворного усыпить Ли Сюаня, а затем под видом самого Ли Сюаня проскользнуть в Магазинчик «Циси».
Цзян Июй открыл ноутбук и вывел на экран интерфейс с кодом. Он прокрутил до раздела с записью личины охранника и по тому же шаблону набросал строчки кода, описывающие личность Ли Сюаня, максимально подробно перечислив всё, что ему было известно: возраст, внешние особенности, круг общения и так далее.
Он предполагал, что чем конкретнее и детальнее окажется информация об этой личине, тем больше подсознательных подсказок всплывет у него в голове при ее отыгрыше.
Подсознательные подсказки напоминали то, как при превращении в охранника в его мозгу сами собой возникали сведения о базовых маршрутах патрулирования, взаимоотношениях с напарником и прочем.
Чем больше подобных подсознательных подсказок появлялось, тем реалистичнее выглядел образ во время перевоплощения и тем сложнее было совершить промах.
Свет пал на парня, его пальцы стремительно застучали по клавиатуре, ресницы слегка опустились, а во взгляде читалась глубокая, сосредоточенная собранность — чистое рабочее состояние человека, погруженного в свою стихию.
Хотя он всё еще был одет в школьную форму, его аура неуловимо переменилась, обретя то уникальное очарование, которое свойственно лишь состоянию потока.
Ввод данных Ли Сюаня подошел к концу, Цзян Июй слегка потер переносицу и запустил компиляцию кода.
Программа отработала успешно, и в графе второстепенных личин появилась строка с информацией о Ли Сюане, расположившись сразу за данными сотрудника охраны.
Цзян Июй тихо выдохнул, смежил веки и позволил янтарному сиянию окутать и увлечь его вниз.
Ощущение невесомости испарилось, и Цзян Июй открыл глаза перед письменным столом, озаренным светом настольной лампы, и размял затекшие плечи.
Он спрятал школьный портфель в шкаф, привел себя в вид, готовый для похода в школу, а затем предостерегающе приложил палец к губам, призывая к тишине проснувшегося Сюэцзю, который кружил у него под ногами.
Пес склонил голову набок и послушно улегся на постели.
Бесшумно выскользнув из дома, он поймал такси и помчался к сияющему огнями филиалу второй больницы. Пройдя через множество мытарств в стенах клиники, ему наконец удалось успешно заполучить рецептурный препарат.
Притворяться реальным человеком оказалось и впрямь непросто — куда проще было бы выдумать совершенно нового персонажа.
Цзян Июй сдвинул стрелки часов, остановив их ровно на восьми двадцати.
В тот же миг слух уловил шум и гам. Он очутился в классе первого года обучения, сжимая в руке стопку материалов для повторения!
Утренний экзамен по английскому языку должен был начаться в восемь тридцать, и как раз в этот момент прозвенел звонок. Ученики покончили с самоподготовкой и суетливо собирали вещи, перенося ненужные учебные пособия на книжную полку в задней части класса, где те выросли толстой стопкой, освобождая помещение для экзамена.
Брат Цзян, ты ведь сдаешь английский в пятом классе?
Чжэн Минсюань в мыле запихивал в рюкзак ворох тетрадей и с выражением лица обреченного героя хлопнул Цзян Июя по плечу:
— Я, твой сосед по парте, слепо верю в твой английский. На этот раз ты непременно залетишь в класс А и безжалостно вытуришь оттуда Ли Сюаня, пусть этот выскочка посмотрит, как выглядят по-настоящему сильные люди!
Эта тирада точь-в-точь повторяла слова, услышанные Цзян Июем утром, но на сей раз он не стал кивать. Помолчав секунду, он бросил Чжэн Минсюаню:
— Тебе тоже удачи на экзамене.
Впрочем, шанса у него уже не будет, — с легким сожалением подумал он, спешно направляясь по коридору в пятый класс.
Он даже не захватил с собой письменные принадлежности.
Цзян Июй стремительно пронесся сквозь бурлящий людской поток, скользя взглядом по бесчисленным лицам, пока наконец не выхватил глазами Хэ Циняня, который сдавал экзамен в соседнем, шестом классе.
Тот выглядел невозмутимым: стоя у кулера с водой, он бездумно пялился на школьный стадион за окном и вековой камфорный лавр.
Хэ Цинянь! — задыхаясь, Цзян Июй резко затормозил рядом с ним, и в его голосе прорезалась неподдельная спешка. — Ты не знаешь, в каком классе Ли Сюань сдает английский?
Хэ Цинянь вздрогнул от неожиданного оклика, горячая вода плеснула ему на руку, и он испуганно отдернул ладонь.
Он еще никогда не слышал, чтобы Цзян Июй обращался к нему столь прямо. Сейчас же до него долетел холодный и чистый голос парня, на мгновение лишивший его дара речи и помешавший среагировать вовремя.
А тембр у него весьма необычный.
Ли Сюань? Он пишет английский во втором классе, — ответил Хэ Цинянь, озадаченно скосив на него голову. — Что с тобой? Почему ты так запыхался, срочно понадобился?
Цзян Июй покачал головой и глухо бросил:
— Спасибо. Пиши свой экзамен и никуда не выбегай.
С этими словами он быстрым шагом двинулся дальше.
Эй, ты куда собрался? Ли Сюань опять наговорил тебе гадостей? — окликнул его Хэ Цинянь, по какой-то причине ощутив смутное беспокойство. Шестое чувство подсказывало ему, что спешка Цзян Июя не была беспочвенной.
На ходу останавливаясь, Цзян Июй сообразил, как лучше отбрехаться. Обернувшись, он пояснил с полушутливой, насмешливой интонацией:
— Я просто иду в уборную, слить балласт. Или ты хочешь составить мне компанию у писсуаров?
А... — Хэ Цинянь неловко почесал затылок: к этой фразе было не подкопаться.
Воспользовавшись его замешательством, Цзян Июй прибавил шагу и скрылся в толпе снующих туда-сюда учеников.
И правда странный, — стоя на месте, озадаченно подумал Хэ Цинянь. По его впечатлениям, Цзян Июй всегда отличался невозмутимостью и рассудительностью, и никогда прежде он не видел его столь взволнованным.
http://bllate.org/book/25528/3045557
Готово: