В этот момент внезапное появление Хэ Циняня взбудоражило их любопытство и страсть к сплетням, доведя их до предела. Руки с ручками замерли, а взгляды метались то на легендарную, овеянную слухами фигуру Хэ Циняня, то на ни в чём не уступающего ему Цзян Июя, втайне подозревая, что в следующую секунду здесь разразится жестокая драка.
Казалось, даже воздух застыл.
Что же до Чжэн Минсюаня, он уже морально приготовился броситься между ними живым щитом, стоило им только сцепиться.
Но Хэ Цинянь лишь на мгновение замер, заглянув в стеклянное окошко посреди двери. Рассмотрев записи на доске, он быстро облизнул губы:
— Почему у вас сейчас английский? Учительница выставила тебя в коридор за то, что ты не сделал домашку?
— У нашего класса третья и четвёртая пары всегда английский, — ответил стоявший рядом Шэнь У.
Хэ Цинянь поспешно протянул Цзян Иую зажатый в руке бродкаст с тестом по английскому и виновато, с глубоким раскаянием извинился:
— Прости, правда прости. Это я забрал твой бланк, это я на самом деле не сделал работу. Из-за меня тебя выставили в коридор.
Цзян Июй с легким недоумением моргнул и взял тест. Хотя он пока не понимал, что происходит, он заметил на бумаге следы исправлений простым карандашом. Остальные отбывающие наказание парни тоже с любопытством уставились на них.
Внезапно прозвенел звонок с урока, но в первом классе занятия ещё продолжались. Из других классов один за другим стали выходить ученики, и коридор постепенно ожил.
— Я собирался вернуть его сразу после звонка, но заснул и проснулся только во время третьего урока китайского, — с досадой в голосе произнёс Хэ Цинянь. — Испугавшись, что он срочно понадобится вашему классу, я побежал вниз в туалет. Ты ведь не забросил домашку, у тебя на листе вообще нет ни одной ошибки. Пойду объясню всё учителю.
Цзян Июй отнёсся к этому спокойно и сказал Хэ Циняню:
— Не нужно.
Пожалуй, сочтя эти слова бессвязными, он добавил:
— Учитель сейчас на взводе, слушать не станет. К тому же это всего лишь тестовый бланк, неважно.
— Старший брат Нянь, ты чего тут застрял? Погнали на физкультуру, — Ли Сюань с баскетбольным мячом в руках нёсся с пятого этажа, набросив куртку на плечи. Заметив Хэ Циняня, он окликнул его, но, увидев рядом Цзян Июя, сперва слегка удивился, а затем его взгляд наполнился лёгким раздражением.
Цзян Июй перевёл взгляд на левую руку Ли Сюаня, державшую мяч, и на секунду замер: на ней был надет лишь спортивный напульсник, никаких перчаток.
Значит, рука Ли Сюаня была травмирована в середине или конце второго года старшей школы?
По воспоминаниям Цзян Июря, сколько он себя помнил, Ли Сюань всегда носил перчатки. Прежде Ли Сюань был спортсменом-баскетболистом, и поговаривали, что он повредил руку во время какой-то игры по собственной несторожности. Из-за длинного шва после операции шрам выглядел некрасиво, и он просто решил всегда прятать его.
Выражаясь словами самого Ли Сюаня: «И подумать не мог, что можно покалечиться из-за банального баскетбола. Такой позорный шрам — с глаз долой, из сердца вон».
При выдающихся спортивных способностях Ли Сюань, однако, не стал поступать на спортивное или полицейское направление. В конце концов он тоже поступил в университет С, в одно общежитие с Хэ Цинянем: сначала учился на какой-то специальности, связанной со спортом, но на первом курсе во втором семестре перевёлся на психологию.
— Хэ Цинянь, какую чушь ты мелешь? — подойдя ближе, крайне бесцеремонно бросил Ли Сюань. — О чём тут вообще болтать? Какая-то шпана из обычного класса, с чего перед ними выделываться? Ну взял твой тест посмотреть, и что такого? Если бы не Е Вэньвэнь, Хэ Цинянь вообще понятия бы не имел, кто ты такой.
— Какого чёрта ты несёшь? Ты что, башмаков нажрался, изо рта воняет? — Чжэн Минсюань тоже разозлился и схватил Ли Сюаня за воротник. Парни из первого класса тоже едва сдерживали эмоции.
Ли Сюань с раздражением оттолкнул его:
— А я не прав? Хватит приукрашивать действительность! Затеяли тут какой-то спор по баллам за промежуточные экзамены — брат Нянь уже сказал, ему плевать, на сколько вопросов вы ответили правильно, а на сколько нет. Он просто из жалости согласился подыграть, чтобы не обижать. Кричат на каждом углу, что метят в класс А, а самих и след простыл.
— Ли Сюань! — Хэ Цинянь тоже схватил его за руку, пытаясь остановить: — Ты что говоришь?
Плевать, подыграл, из жалости?
Цзян Июй оттянул назад Чжэн Минсюаня, нахмурился, и в нём поднялась волна гнева.
Он швырнул тест обратно в руки Хэ Циняню и холодно бросил Ли Сюаню:
— Чем меньше у человека чего-то за душой, тем яростнее он этим кичится.
Учительница английского как раз закончила объяснять материал, и он, не оглядываясь, шагнул прямо в класс.
Влипли.
Хэ Цинянь посмотрел на эту удаляющуюся спину и с досадой закусил губу.
Он ведь собирался просто извиниться и вернуть тест, но в итоге всё испортил.
Да ещё и вывел человека из себя.
Вся пара по английскому прошла для Цзян Июря в рассеянном состоянии.
Когда преподавательница дошла до середины разбора теста, выражение её лица и лица учеников в классе синхронно изменились, но Цзян Июй даже не обратил на это внимания, тупо уставившись на собственный листок.
Чжэн Минсюань кипел от злости, но, поскольку разговаривать на уроке было нельзя, от безысходности изрисовал черновик десятками линий, выплескивая негодование.
В тот момент, когда Ли Сюань произнёс те слова, сердце Цзян Июря словно на миг опустело, будто от него оторвали кусок. Боль и тревога хлынули изнутри, пытаясь заполнить образовавшуюся пустоту, но лишь острее ранили его душу.
Если бы Ли Сюань задел кого-то другого, Цзян Июй и ухом не повёл бы. Но названным человеком оказался тот, кто был ему дороже всех.
Кто захочет, чтобы сокровенное в его сердце выставили напоказ на глазах у любимого человека?У него не было привычки принижать себя, но каждый раз, когда дело касалось Хэ Циняня, он неизменно проявлял излишнюю чуткость, начиная сомневаться в себе и терять уверенность. Ему казалось, что он во всём недостаточно хорош: успеваемость посредственная, в старшей школе пробиться в класс А так и не удалось, внешность самая заурядная, ничем не примечательная, да и характер просто ужасный.
Ли Сюань был прав: в глазах Хэ Циняня он был всего лишь незаметным прохожим. Если бы не их связь как соперников в любви, при встрече лицом к лицу Хэ Цинянь не удостоил бы его даже мимолётным взглядом.
Хотя он прекрасно понимал, что Хэ Цинянь вовсе не лишён мажливости или уважения к другим — с кем бы тот ни общался, он всегда оставался дружелюбным и мягким, обладал прекрасным воспитанием и чувством меры, и так было от старшей школы до самого университета S.
Но ведь Ли Сюань был самым близким ему другом. Может быть, Ли Сюань уловил какие-то неосторожные проявления чувств со стороны Хэ Циняня?
Цзян Июй с досадой отложил ручку, взглянул поверх парты в окно, за которым зеленели деревья и синело небо.
Он был гордым человеком, но тайная влюбленность вечно сталкивалась с его самоуважением, из-за чего он неизменно то и дело страдал от сомнений в себе и чувства утраты.
Хотя середина октября уже миновала, и палящее солнце, раскалявшее землю до состояния угольной печи, должно было смениться прохладной и свежей осенней погодой, днем не чувствовалось ни малейшего намека на прохладу — казалось, зной никак не хотел расставаться с летом.
Первым уроком после полудня была физика, которую вел Чэнь Байсуй. От жары у всех было стеснение в груди и не хватало воздуха, ученики походили на увядшую на солнце полевую траву и выглядели совершенно обессиленными. Чэнь Байсуй и сам писал на доске в три ручья, а сразу после звонка сбежал в кабинет завуча, чтобы охладиться под кондиционером.
Толпа учеников, пытаясь перепасть хоть немного прохлады от кондиционера, наперегонки бросилась к Чэнь Байсую с вопросами; некоторые от жары совсем соображать перестали и вместо контрольной работы принесли черновик.
Конец света! Я сейчас испарюсь. Если через две минуты меня не обдует кондиционер, вы потеряете меня навсегда. Сидевший на последнем парту парень больше не мог этого вытерпеть, бросил циркуль и мгновенно переместился к электрическому вентилятору, словно заново обретя свободу.
В классах второго года старшей школы кондиционеров не было, висели лишь четыре больших вентилятора. Потоки их воздуха усердно баловали тех, кто сидел впереди, совершенно не ведая о том, что обделили учеников на галёрке.
Ничего страшного, без тебя Земля продолжит вращаться вокруг Солнца, — уныло произнес дежурный.
Цзян Июй тоже страдал от головокружения из-за жары. Он помнил, что в старшей школе кондиционеров не было, но никак не ожидал, что здесь может быть настолько жарко. Цивилизация с кондиционерами слишком сильно его избаловала, и теперь возвращение к первобытным условиям заставляло подозревать, что в следующую секунду он просто сварится живьем.
Просьба к старостам классов организовать юношей своих классов и спуститься на первый этаж за кубиками льда, по четыре ящика на класс. Повторяем объявление: пожалуйста, старосты классов, организуйте парней и отправляйтесь на первый этаж учебного корпуса за льдом...Внезапно раздавшийся по школьной трансляции голос Чэнь Байсуя вспыхнул искрой надежды и оживил весь полуживой класс.
Чжэн Минсюань тут же подскочил на ноги и принялся толкать Цзян Июя:
— Пошли, пошли, пошли! Лед привезли!
Хотя Первая школа была слишком бедной, чтобы позволить себе кондиционеры, каждое лето сюда привозили глыбы льда. Физическое охлаждение — это тоже охлаждение, и для учеников в самую жару не было ничего лучше.
Цзян Июй тоже поднялся и пошел вниз помогать. Парни из соседнего второго класса на том же этаже вилей помчались по лестнице, разнося весть по коридорам — даже знаменитые строки про непрекращающиеся крики обезьян по обоим берегам едва ли могли сравниться с таким гамом.
Синие пластиковые ящики были огромными, в каждом лежало по два огромных ледяных блока, от которых поднимался тончайший морозный пар. Весом они не уступали двум бутылям с водой для кулера, и лишь в несколько парней они сделали четыре ходки, пока не перетащили всё наверх. Ледяные глыбы мгновенно окружили ученики со всех четырех рядов: одни прижимали к ним ладони, спасаясь от жары, другие опускали в ледяную воду бутылки с минералкой, чтобы охладить их, а третьим оставалось разве что высунуть языки и начать облизывать лед.
Седьмой класс располагался на третьем этаже учебного корпуса.
Цзян Июй опустил свою бутылку с минеральной водой в ледяную воду и спустился вниз, намереваясь помочь Е Вэньвэнь и остальным.
Поскольку в седьмом классе девочек было больше, в этот час в кабинете не оказалось ни единого парня, поэтому Е Вэньвэнь в качестве старосты тоже отправилась таскать лед.Подойдя к лестнице на второй этаж, он как раз увидел её. Е Вэньвэнь вместе с двумя другими парнями тащила тяжёлый ящик, и одним из них был Хэ Цинянь.
На Хэ Циняне была летняя школьная форма, обнажавшая полоску худых, но крепких рук. Пряди волос на его лбу слегка спутал пот от душной жары.
Он нёс одну сторону в одиночку, но делал это легко и без малейших усилий. Чтобы не отрываться от Е Вэньвэнь и другого парня, он сдерживал шаг своих длинных и ровных ног на ступеньках, останавливаясь подождать после каждых нескольких шагов.
— Куда делись парни из вашего класса? Почему остался только ты? — спросил Хэ Цинянь другого ученика, тащившего лёд. Если смотреть под этим углом, его ресницы казались очень длинными и даже влажными от пота, попавшего в глаза чуть раньше.
— Парней в нашем классе по пальцам пересчитать, — ответил тот юноша. Худой и вытянутый, словно бамбуковый хлыст, он выглядел довольно хрупким. — Прошлым уроком была музыка, едва она закончилась, все побежали на спортплощадку, только я вернулся.
Цзян Июй подошёл к передней правой стороне, за которую отвечала Е Вэньвэнь, перехватил груз и сказал ей:
— Отдыхай, мы втроём управимся.
— Цзян Июй, как ты здесь оказался? — Е Вэньвэнь немного удивилась, увидев парня, внезапно появившегося на лестнице. С чувством полного облегчения она разжала руки и поблагодарила его.
http://bllate.org/book/25528/3045550
Готово:
