Юй Мин замер на мгновение.
Лу Ваньтан уже не смотрела на него. Она повернулась к Цзянь Сисюю, и её тон снова сменился на то привычное, ласковое и ворчливое обращение, какое бывает только с собственными детьми.
— Того юношу из семьи Шэнь, про которого я тебе в прошлый раз говорила, совместимость восемьдесят семь, ты пойдёшь на встречу? Этот омега и внешне хорош, и к тому же снимается в кино.
Он услышал, как Лу Ваньтан назвала ещё несколько имён — все эти фамилии были ему незнакомы, — сопровождая их оценками вроде «совместимость восемьдесят два», «достойный семейный фон» и «выглядит вполне прилично».
Юй Мин тихо сидел на месте.
Спустя какое-то время Лу Ваньтан, судя по всему, сочла, что всё необходимое уже сказано.
— Ладно, я велю кому-нибудь отправить его обратно.
Цзянь Сисюй внезапно произнёс:
— Нам по пути, я сам отвезу.
Сердце Юй Мина пропустило удар.
Лу Ваньтан бросила на Юй Мина взгляд — в нём читалось лёгкое удивление, но тут же сменилось понимающей улыбкой. Стоило учесть, что этот её внук ещё ни к одному омеге не проявлял интереса, а она так жаждала понянчить правнуков; если удастся вызвать у Цзянь Сисюя хотя бы малейшую симпатию, это уже будет превосходно.
— Ладно, — тон Лу Ваньтан стал намного более лёгким. — Тогда этот Юй-юй...
— Бабушка, Юй Мин, — поправил Юй Мин.
— Верно, Юй Мин, — легко согласилась она. — Поедешь с Сисюем.
Юй Мин посмотрел на Лу Ваньтан и кивнул.
Выйдя наружу, Юй Мин сам открыл дверь переднего пассажирского сиденья и забрался внутрь.
В машине стояла тишина, приятное тепло окутывало его ноги, но руки всё равно оставались холодными. Поколебавшись, он притянул ремень безопасности и застегнул его.
Цзянь Сисюй на него не смотрел.
Одна его рука лежала на руле, а другой локоть упирался в центральный подлокотник; взгляд был устремлен вперед, и трудно было догадаться, о чём он думает.
Юй Мин украдкой глянул на Цзянь Сисюя, тут же отвёл глаза и уставился на дорогу впереди.
Молчание в салоне тяготело тяжелым камнем, давящим Юй Мину на грудь.
— Брат Сюй, — осторожно и робко позвал он.
Цзянь Сисюй никак не отреагировал, даже взглядом не повел.
Набравшись храбрости, Юй Мин заговорил снова:
— Почему ты вызвался отвезти меня домой?
— Не хочешь ехать — вали отсюда нахрен, — бросил Цзянь Сисюй.
— Я не это имел в виду.
Цзянь Сисюй ничего не ответил, машина продолжала катить вперед. Решив, что на этом тема закрыта, Юй Мин с облегчением перевёл взгляд на боковое окно.
Тогда Цзянь Сисюй заговорил вновь:
— А у тебя семейка ушлая, додумались притащить тебя сюда.
Фраза прозвучала совершенно неожиданно, и Юй Мин не понял её смысла.
— Что... — он озадаченно нахмурился. — Мама сегодня приезжала, чтобы обсудить с бабушкой вопросы контракта.
Цзянь Сисюй нахмурился:
— Ты и впрямь тупой или прикидываешься?
Юй Мин моргнул. Он действительно ничего не понимал: Юй Сю велела поехать в старую усадьбу семьи Лу — он и поехал; Лу Ваньтан попросила остаться — он остался; Цзянь Сисюй предложил подвезти по пути — он сел в машину.
— Зачем тебя притащили на переговоры по контракту? — голос Цзянь Сисюя похолодал. — Ты что, часть этого контракта?
В голове у Юй Мина зашумело. Он приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но Цзянь Сисюй не дал ему шанса.
— Ты хочешь со мной обручиться?
Юй Мин остолбенел. Он тупо уставился на Цзянь Сисюя, его мозг работал словно зависший компьютер. Обручиться? Он и Цзянь Сисюй? Он? И Цзянь Сисюй?
— Нет, у меня и в мыслях такого не было, никогда не было.
Да как он смел бы помышлять о подобном? О таком он даже в снах не смел мечтать. Цзянь Сисюй собирается жениться — на равном по происхождении, с высокой совместимостью, красивом и из благородной семьи омеге, а вовсе не на таком, как он.
Цзянь Сисюй скосил на него взгляд, но меньше чем через секунду отвернулся обратно.
— Не было?
— Угу, правда не было, — Юй Мин усердно закивал. — Я просто надеялся, что ты замолвишь словечко перед бабушкой, чтобы нашей семье продлили аренду. И в мыслях не держал обручаться с тобой. Не переживай, я даже не стану думать о таком, с кем тебе заключать помолвку — твое личное дело.
Он говорил очень искренне, каждое слово отчетливо, до смерти боясь сказать что-то не так и заставить Цзянь Сисюя истолковать его слова неверно.
В салоне на миг воцарилась тишина.
— Выходит, ты с самого начала увивался за мной исключительно ради собственной выгоды?
Юй Мин приоткрыл рот, но звука не последовало. Он вдруг понял, что не знает, как ответить на этот вопрос. С самого начала — какова была истинная причина его сближения с Цзянь Сисюем? Его заставил Юй Чжаохай, его заставила Юй Сю, потому что семье требовалось продлить аренду, требовалось одно слово от семьи Цзянь. Каждый день он ходил к Цзянь Сисюю домой, готовил, убирал, подавал чай и воду; он дрожал, кусал губы и беззвучно ронял слёзы под Цзянь Сисюем — какова была цель всех этих поступков?
Продление аренды, деньги — от начала и до конца это была чистой воды выгода.
Тогда как же быть с его чувствами к Цзянь Сисюю? С теми тайными мечтами, о которых он украдкой грезил, но никогда не смел высказать вслух? Чем они тогда являются?
Ничем. Они — всего лишь жалкая, лишняя сентиментальность, не стоящая ломаного гроша перед лицом выгоды. Цзянь Сисюю они не нужны, а Юй Мин недостоин ими обладать.
Подождав пару секунд и не дождавшись ответа, Цзянь Сисюй слегка постучал пальцами по рулю:
— Чего замолчал?
— Я... — горло Юй Мина будто сдавило чем-то тяжелым.
— А у тебя и впрямь железная выдержка, — в голосе Цзянь Сисюя послышалась нотка сарказма. — На лбу разве что не написано, что ты крутишься возле меня ради выгоды.
Юй Мин опустил голову:
— Похоже на то.
— Даже притворяться лень?
— Угу.
Пальцы Цзянь Сисюя на мгновение крепче сжали руль.
— Моей семье нужны деньги, — произнёс Юй Мин.
— И какого хрена меня это волнует? — голос Цзянь Сисюя стал ледяным.
— Никакого.
— Тогда впредь прекрати таскаться за мной.
Юй Мин помолчал несколько секунд.
В его голове крутился один вопрос. Если Цзянь Сисюй обручится или встретит любимого человека, он, разумеется, перестанет преследовать его — рушить чужое счастье подло. Но что, если Цзянь Сисюй останется свободен? Если он всё так же не будет помолвлен, не заведёт роман и никого не полюбит? Тогда он, наверное, всё равно продолжит ходить. Не потому, что так сильно хочет увидеть Цзянь Сисюя, а потому, что контракт его семьи ещё не продлён, дедушке нужно оплачивать лекарства, а на губах Юй Чжаохая ещё не сошли волдыри от герпеса.
— Если ты обручишься с кем-то или заведёшь отношения, я больше не стану к тебе приставать.
Он сделал короткую паузу и добавил:
— А если останешься один, мне, пожалуй, ещё какое-то время придется покрутиться рядом.
Цзянь Сисюй искоса глянул на него.
— А ты принципиальный, оказывается, — обронил он.
— Угу, — кивнул Юй Мин. — Раз уж я и так всем вам осточертел, то не могу позволить себе разрушать твоё семейное счастье. Но ты не бойся, я не перейду черту, никаких чувств к тебе испытывать не стану — просто очень надеюсь, что твоя семья снова заключит сделку с нашей, а после я уйду.
Не перейду черту.
Никаких чувств.
После я уйду.
Машина Цзянь Сисюя внезапно сбросила скорость, резко вильнула рулем, и, прежде чем Юй Мин успел сообразить в чём дело, автомобиль остановился у обочины.
Цзянь Сисюй заглушил двигатель, повернулся к нему и выплюнул:
— У тебя с головой всё в порядке? Какого чёрта твоя семейка прислала такую никчёмную дрянь?
Если подумать, Цзянь Сисюй и сам недоумевал. Он прекрасно понимал намерения семьи Юй: подослать смазливого омегу, чтобы тот охмурил его и помог их роду завязать нужные связи. Подобных омег он повидал немало, но Юй Мин просто перевернул его представления.
Иначе как умопомрачительным это не назовешь.
Другие омеги, подкатывая к нему, старались тщательно прятать свои тайные мысли, демонстрируя собственное очарование, чтобы завоевать расположение молодого господина. Юй Мин — другое дело: он прямо заявляет Цзянь Сисюю, что пришёл ради выгоды, и при этом не имеет ни малейшего понятия о собственной внешности.
То, что называлось соблазнением, на деле сводилось к тому, что парень ежедневно являлся стирать белье, готовить и убираться, трудясь усерднее любой горничной. Если бы не эта бросающаяся в глаза внешность, на него вообще никто бы не обратил внимания.
Даже когда его прижимали к постели, он умел лишь лежать бревном, заставляя Цзянь Сисюя вести его шаг за шагом, а сам при этом по-дурацки полагал, будто Цзянь Сисюй делает это исключительно оттого, что до слёз его ненавидит. Частенько Цзянь Сисюй всерьёз подозревал, что семья Юй подослала какого-то идиота лишь затем, чтобы унизить его.
Юй Мин моргал, глядя на него. Он совершенно не понимал, почему Цзянь Сисюй так разозлился. Разве он сказал что-то не то? Просто озвучил правду.
— Ты где-нибудь видел таких вымогателей, которые открыто во всём признаются? Держишь меня за идиота? И при этом продолжаешь нарываться?
Мозг Юй Мина качнулся — вымогательство. Цзянь Сисюй назвал это вымогательством. Всё, что он только что наговорил, в ушах Цзянь Сисюя звучало, должно быть, как чистосердечное признание мошенника в своём плане преступления: сначала прикинусь послушным, выманю у тебя деньги, а напоследок смоюсь, поджав хвост.
— Я не это имел в виду.
— Как у тебя язык поворачивается говорить: обдеру как липку и смотаюсь?
Юй Мин прикинул про себя: то, что он сейчас сказал, и вправду звучало именно так.
— Прости.
Он не стал оправдываться, чувствуя, что любые оправдания перед Цзянь Сисюем будут выглядеть еще более нелепо, а Цзянь Сисюй всё равно сочтет это за чистосердечное признание.
— Проваливай из машины! — внезапно рявкнул Цзянь Сисюй.
— Я... —
— Живо вон.
Юй Мин проглотил оставшиеся слова.
Опустив голову, он отстегнул ремень безопасности. В ту самую секунду, когда дверца захлопнулась, машина, не колеблясь ни мгновения, сорвалась с места и умчалась прочь.
Юй Мин так и остался стоять на обочине, тупо глядя в ту сторону, где только что скрылся автомобиль.
Глава 12. Соглашение
Назад Юй Мин возвращался на такси, простояв на обочине почти десять минут, прежде чем поймать машину.
Когда он добрался домой, в гостиной горел свет.
Юй Сю сидела на диване со смартфоном в руке и, услышав щелчок открывающейся двери, тут же подняла голову.
— Ну как? — спросила она. — Ты пробыл там так долго, о чём вы разговаривали?
Юй Мин замялся. Он не знал, как ей всё преподнести. Рассказать о том, что Цзянь Сисюй говорил в машине? О том, как сильно он перепугался от фразы: ты хочешь со мной обручиться? О том, как жалко выглядел, когда его высадили посреди дороги?
Он выбрал более безопасную версию.
— Цзянь Сисюй довёз меня до дома, по дороге мы немного поговорили. Он сказал... сказал, что бабушка Лу, кажется, составила обо мне неплохое мнение.
http://bllate.org/book/25506/3042411
Готово:
