— Номер общежития?
— Жди, я скоро буду.
Пятнадцатое сентября, до полуночи оставалось ровно десять минут.
Сунь Линьси с закрытыми глазами знал, что находится в больнице.
Иного и быть не могло: запах был до боли знаком — едва переселившись сюда, он вдыхал его добрые полмесяца.
Когда ему позвонил старшекурсник, он уже полчаса как страдал от рвоты, а к приезду Лу Чжао его выворачивало одной лишь желчью.
— Гастроэнтерит. Что сегодня ел?
Сунь Линьси ответил как на духу.
Не говоря уж о враче, даже Лу Чжао потерял дар речи.
Всего два пакетика печенья за день, а следом — восемь лунных пряников со снежной кожурой.
Было бы странно после такого не угодить в больницу.
Сунь Линьси жутко смущался: попадание на больничную койку из-за банального обжорства выглядело невыносимо стыдно.
— Ничего страшного, прокапаем две капельницы, и можно выписываться.
Когда врач вышел, Сунь Линьси тихонько проговорил:
— Спасибо, старший, побеспокоил вас в разгар семейного праздника. Я и сам бы справился, можете идти домой.
Лу Чжао присел рядом, изучая этикетки на флаконах, и с улыбкой ответил:
— Ничего страшного, твое здоровье важнее. Позже я отвезу тебя обратно, поздно вечером трудно поймать такси.
Прежде, во время прежних больничных дней, ему всегда казалось: будь рядом кто-нибудь из родных, было бы не так тоскливо.
Теперь же, когда старший находился здесь, он, напротив, растерялся и не знал, что сказать, поэтому изо всех сил попытался завести разговор:
— Я видел семейный ужин на ваших фото, всё выглядело таким аппетитным, должно быть, царила чудесная атмосфера.
Лу Чжао улыбнулся:
— Да, атмосфера была отличной.
— Завидую тебе, — возможно, из-за болезни Сунь Линьси не удержался от признания. — Я бы тоже хотел собраться с семьей.
Жаль, что в этой жизни такое, пожалуй, невозможно. Сунь Линьси вздохнул и посмотрел на луну за окном.
Лу Чжао видел, как сильно тот тоскует по дому, и протянул руку, чтобы потрепать его по голове.
Уши Сунь Линьси внезапно покраснели — в свете больничной лампы это бросалось в глаза. Из последних сил сохраняя видимость спокойствия, он едва слышно повторил:
— Спасибо, старший.
Когда они вышли из больницы, было уже за два часа ночи, а огромная луна всё так же висела в небе.
Сунь Линьси выглядел куда бодрее, чем во время учебы, и, проходя мимо набережной, задержал на ней взгляд.
Машина была припаркована неподалеку, и Лу Чжао с улыбкой спросил:
— Хочешь взглянуть?
Конечно, хочет!
Старший Лу просто невероятен — с полувзгляда угадал его желания!
Хотя было уже за два часа ночи, залитая лунным светом набережная по-прежнему пестрела прохожими — поодиночке, семьями и парочками.
В тишине ночи люди прогуливались неспешным шагом, разительно отличаясь от суетливой дневной столицы.
Сунь Линьси смотрел на ночные огни противоположного берега, снова потрясенный открывшимся величием.
Пусть в его памяти и хранились образы этих небоскребов, пусть он бесчисленное количество раз видел неоновые вывески в коротких видеороликах...
Всё это не шло ни в какое сравнение с тем трепетом, который испытываешь, увидев всё своими глазами.
Только представь: незаконнорожденный сын, выросший в древности и едва ли пару раз переступавший порог родного дома,
в одно мгновение оказался в совершенно ином мире, где всё перевернулось с ног на голову.
Хотя здесь говорят на том же языке и бережно хранят передающееся из поколения в поколение культурное наследие...
Но всё вокруг было до боли чуждым.
— Луна.
— Старший, а мы ведь действительно сможем полететь на луну?
— Ты хочешь полететь?
Сунь Линьси и сам не знал, хочет ли. Ему просто казалось, что всё происходящее донельзя нереально и в то же время невероятно осязаемо.
Например, он понятия не имел об устройстве автомобилей, самолетов и небоскребов, точно так же как не ведал, каким образом можно осваивать Луну.
Но всё это существовало наяву.
Опершись о перила, Сунь Линьси серьезно поинтересовался:
— А зарплата там высокая?
— Если высокая, я согласен.
Лу Чжао полагал, что тот заведет разговор о том, что покорение луны — его заветная мечта, а освоение спутника Земли — благородная цель.
Он никак не ожидал, что всё сведется к банальному любопытству насчет жалованья.
— Должно быть, высокая.
— Но сейчас на пути слишком много трудностей, так что пока ничего наверняка не скажешь.
Вот странно, разве перед самыми каникулами в восточном актовом зале старший не говорил, что шансы огромные?
Впрочем, Сунь Линьси не стал ломать над этим голову: не подходит эта работа — найдет другую.
Безвыходных ситуаций не бывает!
К тому же он всего лишь первокурсник! Куда важнее было разобраться с проходными баллами на экзаменах!
Вернувшись к студенческому городку, Лу Чжао заметил:
— Общежитие, наверное, уже закрыто. Поживешь у меня, хорошо?
Сунь Линьси сначала кивнул, но тут же подумал, что и без того слишком сильно обременяет старшего, ведь даже медицинские расходы тот взял на себя.
Он тут же вытащил из пакета с лекарствами длинный чек и внимательно вгляделся в цифры.
Во всяких медицинских терминах он не разбирался, но в самом конце значилась итоговая сумма: шестьсот семьдесят восемь юаней пятьдесят три фэня!
И это с учетом больничной страховки!
Лу Чжао бросил на него взгляд, его пальцы легко постукивали по рулю, а оправа очков в золотой цапочке блестела в полуночном лунном свете.
— Кстати, нужно обсудить с тобой один денежный вопрос.
Деньги?!
Шестьсот семьдесят восемь юаней пятьдесят три фэня!
Сунь Линьси зажмурился и с болью в сердце произнес:
— Я переведу вам.
— Это я тебе должен.
Лу Чжао припарковал машину, и Сунь Линьси послушно последовал за ним в лифт загородного дома, глядя на него преданными глазами.
— Вчера во время стрима кто-то задонатил тебе подарков на двадцать тысяч. За вычетом комиссии платформы и налогов осталось восемь тысяч.
— Всё это твоё.
— Восемь тысяч? — Сунь Линьси не верил собственным ушам. — Всё мне?!
Он всегда считал тот аккаунт собственностью старшего и даже в мыслях не держал эти деньги.
Хотя, если подумать, топ-донат сезона действительно тратился ради него!
Телефон Сунь Линьси звякнул: Лу Чжао, вычтя стоимость лекарств, перевел ему остаток — семь тысяч триста двадцать один юань сорок фэнь!
Какая гигантская сумма!
Ее с лихвой хватит на оплату обучения в следующем году.
Даже если он завалит финальные экзамены, можно будет не переживать, что фонд семьи старшего откажется платить за его учебу.
Хоть Сунь Линьси и чувствовал себя немного слабо, он не удержался и тихонько подпрыгнул на месте.
Стримы — это же невероятно прибыльно!
Лу Чжао с загадочной улыбкой понаблюдал за ним, приобнял за плечи, и его широкое крепкое плечо почти полностью укрыло хрупкого Сунь Линьси, увлекая того в гостевую спальню.
— Сменной одежды у меня нет, надеть платье подойдет?
Среди купленных ранее нарядов имелось несколько тонких хлопковых платьев, вполне годившихся на роль ночной сорочки.
Сунь Линьси ощутил легкую неловкость, но быстро подавил ее: он уже привык носить здесь подобное, поэтому послушно кивнул:
— Хорошо, перебьюсь этой ночью, а завтра в общежитии переоденусь.
Лу Чжао улыбнулся и велел ему поскорее умываться и ложиться спать.
После всех ночных треволнений Сунь Линьси не чувствовал ни малейшей сонливости. Приняв душ и забравшись под одеяло, он первым делом снова принялся щупать матрас и пуховое одеяло.
До чего же мягкий матрас и какое невероятно уютное одеяло.
И температура в комнате идеальная, даже центральный кондиционер почти не шумел.
Просто безупречная комната.
Сунь Линьси уткнулся лицом в подушку и снова перепроверил банковский перевод.
Семи тысяч триста юаней!
Семь тысяч триста юаней!
Заработанные стримом!
Сунь Линьси вновь открыл приложение GreenTone и взглянул на недавнюю публикацию недавно добавленного в избранное пользователя по нику Любитель масок:
[Любитель масок (Сзин): Этот господин Лу вообще в своем уме? Взял и выкинул меня из фан-чата?]
В комментариях все дружно покатывались со смеху.
[Кто просил тебя уводить чужого человека?]
[Кровная месть за жену! Думал, тебя оставят в живых?]
[Ха-ха-ха-ха, этот прелестный младший брат принадлежит господину Лу! Ни за что он не предаст господина Лу!]
Глядя на эти сообщения, Сунь Линьси укротил внезапный порыв написать личное сообщение главному донатеру.
Верно, он никогда не предаст старшего и продолжит оставаться на стримах старшего.
Тем более что старший делится с ним прибылью.
Стоило вспомнить, что он способен зарабатывать деньги и на один шаг удаляется от отчисления, как у Сунь Линьси пропал сон.
Учиться, как же прекрасно учиться.
Это способно изменить очень и очень многое.
Когда Сунь Линьси проснулся, его телефон уже полностью разрядился. Судя по солнцу за окном, было никак не меньше одиннадцати утра.
Он торопливо распахнул дверь и выбежал в коридор. Услышав, что старший разговаривает по телефону, он послушно вернулся в комнату, чтобы умыться и переодеться перед дорогой в общежитие.
Завершив разговор, Лу Чжао толкнул дверь ванной комнаты, где приводил себя в порядок Сунь Линьси, и бросил:
— Сегодня будем заниматься повторением?
— Конечно будем! — Сунь Линьси всё еще был в том самом тонком платьице. Ткань покрылась складками от сна, подол слегка задрался, плотно облегая округлости и подчеркивая его ладные ягодицы.
Он только что почистил зубы, и его миниатюрные губы блестели от капелек воды, ослепительно переливаясь.
Лу Чжао заметил:
— Утро уже потеряно, хочешь начать сразу после обеда?
Заметив, что Сунь Линьси принялся искать телефон, Лу Чжао протянул руку, преграждая путь грудью, и поднес запястье к его глазам, демонстрируя время на умных часах.
Оказывается, уже почти час дня. Сколько же он проспал?
Лу Чжао произнес:
— Я уже пообедал, но оставил для тебя порцию в столовой. Поешь и заходи ко мне в кабинет.
Сунь Линьси машинально кивнул, а затем окинул взглядом собственное облачение в тонком хлопковом платье.
Вчерашняя грязная одежда наверняка уже отправилась в прачечную, а где она находится, он понятия не имел.
Сунь Линьси утешил себя тем, что вскоре всё равно начнется стрим, а для него всё равно требуется платье — так что возвращаться в общежитие нет никакой разницы!
В особняке больше никого не было. На обеденном столе его ждали легкие аппетитные блюда, рядом красовался кувшин с теплой водой, а возле него лежали лекарства.
Есть ли на свете человек лучше старшего?
Разумеется, нет!
Не зря все до единого так превозносят его!
Уплетая обед, Сунь Линьси на ходу ответил под публикацией топ-доната:
[song: Старший — лучший человек на свете!]
Подумав секунду, он добавил еще строчку:
[song: Впрочем, ты тоже неплох.]
В конце концов, тот отвалил ему целых восемь тысяч.
Закончив трапезу, Сунь Линьси поспешил на второй этаж в кабинет.
Сегодня шестое октября, шестой день национальных праздников, а у него еще несколько разговорных тем не выучено, нужно срочно наверстывать упущенное.
Восьмого числа — в первый день учебы — сразу будет английский, больше позориться нельзя!
Рассуждая так, Сунь Линьси заблаговременно захватил маску и послушно устроился ждать, пока старший освободится, чтобы вдвоем запустить трансляцию и заняться учебой.
Стоило вспомнить, что он может и зарабатывать, и учиться одновременно, как его охватал нетерпеливый трепет.
— Сегодня без маски.
Почему?
Лу Чжао пояснил:
— Лимит времени для стримов за первую половину месяца уже исчерпан, остальное оставим на вторую.
http://bllate.org/book/25501/3041960
Готово:
