— Да, братик! — тихонько проговорил Сунь Линьси. — Я во всём буду слушать братика.
Лу Чжао, на редкость растерявшись, запустил широкую ладонь в волосы парня и легко усмехнулся.
Дополнительные занятия в первый день каникул прошли на редкость успешно, и Сунь Линьси был невероятно рад.
Мало того, что он усвоил новые знания, так ещё и подписчикам в прямом эфире старшекурсника Лу, кажется, очень понравился.
Он был просто вне себя от счастья.
Сунь Линьси, продолжая говорить, одновременно собирал учебники и тетради.
Но когда он попытался встать, то обнаружил, что его бедро кто-то крепко зажал, и сдвинуться с места было совершенно невозможно.
Сунь Линьси мгновенно умолк и лишь спустя мгновение произнес:
— Старшекурсник?
Рука старшекурсника не отстранилась, а напротив, принялась яростно скользить по нежной коже.
Занятия ведь уже закончились. Закончились же?
Однако лицо Лу Чжао по-прежнему оставалось мягким и безмятежным, и по нему нельзя было догадаться, что вытворяла его рука под столом.
— Старшекурсник, вы...
— Ничего не чувствуешь?
А?
Пока Сунь Линьси пребывал в растерянности, Лу Чжао уже открыл запись трансляции и сразу перемотал её на последний час.
На видео один объяснял материал, а второй старательно следовал за ним, но тот, кто пытался не отставать, очевидно, то и дело витал в облаках.
Неужели тогда... неужели тогда старшекурсник Лу применил особый способ, чтобы привести его в чувство?
Рука Лу Чжао уже лежала на его бедре.
Применив достаточно силы, чтобы прижать его ноги друг к другу, Сунь Линьси наконец пришёл в себя.
— Я предупреждал, но, похоже, это не помогло, — слегка вздохнул Лу Чжао. — Твоя ситуация, кажется, куда серьёзнее, чем я думал.
Насколько сильно Сунь Линьси радовался мгновение назад, настолько же огорчился теперь.
Его глаза сияли, словно россыпь бриллиантов на платье — искрящиеся, яркие, готовые вот-вот пролиться слезами.
Как я мог так поступить? Ещё в обед хвастался, что собираюсь изменить свою судьбу с помощью учёбы, а прошел всего день — и я снова расклеился.
Неужели кошмары прошлого до сих пор влияют на мою нынешнюю жизнь?
Лу Чжао поддержал его за ногу, заставляя повернуться к нему лицом.
Он мягко вытер глаза парня, в которых всё же не было слёз:
— Не расстраивайся. Возможно, есть и другой способ.
Сунь Линьси слегка растерялся, но вместо радости почему-то испытал лёгкий страх.
Подождите, он ведь не должен бояться, Лу Чжао всё это время помогал ему.
— Какой способ? — жалобно и тихо спросил Сунь Линьси. Он низко опустил голову и выглядел совершенно удручённым.
Лу Чжао улыбнулся:
— Пить кофе.
А?
Сунь Линьси думал, что услышит о каком-нибудь очередном странном методе, но никак не ожидал, что старшекурсник предложит именно это.
— Кофе бодрит. Выпей чашку перед завтрашними занятиями.
Когда Сунь Линьси пытался следить за Лу Чжао, он однажды попробовал купить стаканчик кофе и помнил, что на вкус та гадость была горькой до жути.
Но ради учёбы он был готов на всё:
— Хорошо.
Сунь Линьси тут же поспешно добавил:
— Завтра я сам принесу две чашки, не покупай. Какой ты обычно пьёшь?
Лу Чжао загадочно улыбнулся:
— Угадай.
— Айс-американо?
— Мм, а что ещё?
Добавить ещё две порции эспрессо. Хотя Сунь Линьси прекрасно знал рецепт, он предпочёл сделать вид, что ничего не понимает, и покачал головой.
— Я скинул тебе в WeChat. Возвращайся в общежитие осторожнее.
Вернувшись в комнату и открыв WeChat, Сунь Линьси с удивлением обнаружил, что старшекурсник не только подробно расписал свои предпочтения, но и перевёл деньги за две чашки кофе.
На второй день каникул в студенческой кофейне не было очереди, и Сунь Линьси купил два одинаковых стаканчика.
Расплачиваясь, он почувствовал лёгкую укол в сердце от расхода денег, а взглянув на остаток на банковском счёте, невольно тяжело вздохнул.
И тем не менее перевод старшекурсника он так и не принял.
В конце концов, в дополнительных занятиях нуждался он сам, и так уже доставил старшекурснику уйму хлопот.
Впрочем, если бы Лу Чжао сам завёл об этом разговор после встречи, тогда он бы обязательно всё принял!
К сожалению, Лу Чжао не только не заикнулся об этом, но и посмотрел на Сунь Линьси с заметным беспокойством:
— Ты уверен, что хочешь это пить? Для тебя оно покажется ужасно горьким.
Сунь Линьси решительно кивнул. Кофе действительно был горьким до невозможности, ничуть не лучше какого-нибудь отвара из традиционной китайской медицины.
Твёрдо настроившись учиться, он сорвал крышку и осушил стаканчик залпом.
Лу Чжао замер с полусловом на губах, разрываясь между желанием посмеяться и необходимостью сохранить серьёзность, и лишь поправил золотую оправу очков:
— Наш Сунь-Сунь такой послушный.
Сунь Линьси, прижимая к груди пустой стакан, глубоко вздохнул:
— Мы начинаем! — и тут же громко отрыгнул кофе.
Конечно же, перед началом занятий нужно было переодеться в платье.
Сегодня на нём было синее облегающее короткое платьице без рукавов — и только благодаря тому, что талия Сунь Линьси была невероятно тонкой, он вообще смог в него втиснуться.
Подол едва прикрывал бёдра, а плечи и бо́льшая часть спины оставались обнажёнными.
Стоило ему сесть, как платье тут же задралось ещё выше.
Он по-прежнему был босиком. Его стройные, белоснежные ноги были выставлены напоказ, когда он ступал по ковру, направляясь к своему месту.
Пальцы Лу Чжао слегка шевельнулись, на губах заиграла всё та же улыбка, а стёкла очков скрыли любые эмоции — казалось, он то ли улыбался, то ли просто задумчиво смотрел сверху вниз.
Когда Сунь Линьси надел медицинскую маску, его снова непроизвольно перекосило от отрыжки — двойная порция эспрессо ударила прямо в голову.
Трансляция началась, и занятия возобновились.
Раздался приятный голос старшекурсника, объясняющего материал, и на Сунь Линьси неумолимо накатила непреодолимая волна сонливости.
На этот раз даже Лу Чжао был слегка удивлён: он полагал, что Сунь Линьси начнёт клевать носом хотя бы ближе к полудню.
Судя по всему, его сонливость носила нездоровый характер.
Если не брать в расчет, что на дворе стояло всего лишь девять утра, то даже после той огромной чашки кофе он просто не должен был так вырубаться.
Хотя спать в привычном понимании этого слова Сунь Линьси тоже не спешил — стоило раздаться малейшему шороху, как он тут же садился ровно.
Если подбирать слова точнее, это походило на защитную реакцию: стоило ему столкнуться с обстановкой, напоминающей классную комнату, как срабатывало подсознательное желание сбежать.
Но судя по его оценкам, до такого доходить было не должно.
Лу Чжао бросил взгляд на летящие комментарии и с усмешкой подумал: если они продолжат в том же духе, трансляцию прикроют.
Какие красивые плечи.
Наконец-то я понял, что значит выражение кожа белая как нефрит.
Настоящая картина спящей красавицы а-а-а-а-у меня снова появились референсы для рисования.
Как же красиво, как же красиво, зашёл и ослеп от этой белоснежной кожи а-а-а-а-а что это за стрим такой.
Сначала я восхищался крутостью стримера, а теперь балдею от красоты моей жены.
Очень хочу узнать, кто это. Старшекурсник, это правда твой младший брат?
Почему кто-то всё ещё кричит «старшекурсник», а кто вообще стример?
Ха-ха-ха-ха, эта малышка-красавица привлекла столько новых подписчиков! Стример — просто заурядный богатый наследник во втором поколении, успокойтесь.
Облизываю экран, облизываю экран а-а-а-а-а как же красиво.
Хочу сделать с ним вот так и вот так, и вот так и вот так!
Можно я облизать эту спину?
Лу Чжао скосил глаза на задремавшего Сунь Линьси.
Светлые пряди волос мягко падали за уши, обнажая изящный изгиб шеи.
Вся его спина была открыта чужим взорам и непрерывно покачивалась прямо перед камерой.
Пальцы Лу Чжао снова шевельнулись, и он протянул руку, чтобы отключить трансляцию. Перед тем как нажать на кнопку, он с улыбкой бросил зрителям:
— Вернусь чуть позже.
А??? Совсем охренели!!! Мы же ничего такого пошлого не писали!!!
Не надооооооооо!!!
Это же твой младший брат! Пусти меня, я сам!
Стример, признайся, ты хочешь зажать всё самое вкусное себе???
Глава 9
Как только трансляция отключилась, Лу Чжао успел лишь захлопнуть учебник, как задремавший парень тут же зашевелился, собираясь проснуться.
Сунь Линьси потёр глаза, и на его лице читалась вселенская скорбь: он снова уснул! Опять!
На этот раз он не продержался и одного дня!
— Мне конец. Я точно завалю экзамены и не смогу заплатить за учебу.
А потом его отчислят, он окажется на улице и снова превратится в того, кого все ненавидят.
Лу Чжао приложил ко лбу Сунь Линьси второй, нетронутый стаканчик ледяного кофе:
— Мы что-нибудь придумаем.
— Но кофе точно не помогает, — закусил губу Сунь Линьси. — Может, попробуем что-нибудь другое?
Едва договорив, Сунь Линьси залился краской до самых корней волос, готовый буквально провалиться сквозь землю и зарыться в письменный стол.
— Что именно «другое»? — уточнил Лу Чжао.
— У меня чувствительные не только бёдра, но ещё руки и ладони! — выпалил покрасневший Сунь Линьси, а затем тут же замотал головой, сообразив, что звучит это как-то неправильно.
Лу Чжао хмыкнул:
— И что дальше?
— Может, сменить зону?
Сунь Линьси поднял руку, и его безупречно белое предплечье замаячило перед глазами, ослепляя своей чистотой.
— Давай попробуем на предплечье?
— Или на ладони!
— Можно и на шею. Каждый раз, когда ты сжимаешь мою шею, по телу пробегает дрожь.
Чем больше Сунь Линьси об этом думал, тем правильнее казалась идея. Он даже ухватил Лу Чжао за руку:
— Давай попробуем, давай попробуем!
Разве мог Лу Чжао отказать человеку с таким умоляющим выражением лица?
От предплечий к ладоням, а затем обратно к шее.
Хотя в кабинете работал мощный кондиционер, Сунь Линьси вдруг почувствовал себя весь в поту, после чего отшвырнул руку парня.
Не успел Лу Чжао и слова сказать, как Сунь Линьси встревоженно выпалил:
— Только трогай реже! А вдруг перестанет помогать?!
— Ты абсолютно прав.
Трансляция возобновилась. На этот раз в кадре оставались лишь их руки да монотонные голоса, разбирающие учебный материал.
Почему со сменой трансляции сменился и стиль!
Куда делся мой прекрасный младший брат?!
Стример и правда уединился, чтобы всё сожрать в одиночку!
Какой же он бессовестный!
Впрочем, эти две пары рук тоже ничего так, настоящий праздник для фетишистов.
Руки стримера идеально охватывают руки прекрасного младшего брата.
Так и тянет написать фанфик, желательно по рейтингу 18+.
А куда делись руки стримера??? Что ты там творишь???
Чтобы привести Сунь Линьси в чувство, рука Лу Чжао скользила по его предплечью вне поля зрения камеры.
Стоило вниманию парня снова рассеяться, как в ход шли плечи, а под конец — шея.
К моменту окончания стрима его нежно-белые уши горели ярким огнём.
Успехи Сунь Линьси в учебе росли как на дрожжах. К четвёртому дню занятий он уже повторил весь пройденный с начала семестра материал, и его разговорная речь тоже постепенно улучшалась.
Единственным неудобством было то, что Сунь Линьси уже привык к прикосновениям Лу Чжао. Нет, дело было не в том, что они перестали помогать — просто теперь требовалось чуть более сильное воздействие.
К счастью, Лу Чжао варьировал силу нажима — то едва касаясь, то действуя решительнее, — так что взбодрить парня удавалось всегда.
Спустя три-четыре дня подобных занятий Сунь Линьси почувствовал, что сдать экзамен на проходной балл стало вполне реальным.
И за всё это он должен был благодарить только старшекурсника Лу!
Теперь он при каждом удобном случае звал его исключительно старшекурсником, а по вечерам, возвращаясь в общежитие, даже заходил на школьный форум и в фан-группы Зелёного Звука, чтобы защитить репутацию Лу Чжао.
http://bllate.org/book/25501/3041957
Готово:
