Изначально Континент Ситату состоял из сгустка элементов света, сгустка элементов тьмы и сгустка элементов земли. Элементы земли подарили Ситату прочную почву, а элементы света и тьмы принесли с собой смену дня и ночи. Все три элемента сосуществовали в гармонии, но спустя десятки тысяч лет развития этот континент породил и другие элементы.
На земле выросла зеленая растительность, океаны начали оспаривать территории у стихии земли, а яростные ветры вместе с пламенем возжелали потеснить свет. Эти невидимые, неосязаемые и призрачные элементы изначально составляли саму основу существования Континента Ситату, однако ладить друг с другом они вовсе не собирались.
В те времена на континенте появились боги. Боги казались рабами, которых выбрали эти стихии: элементы наделяли их колоссальной силой, но взамен боги должны были помочь им завладеть всем континентом.
То была война, едва не уничтожившая Континент Ситату целиком. Лишь когда Богиня Света, Бог Тьмы и Мать Земля вовремя опомнились от наваждения стихий, они выступили вперед и остановили эту бойню.
Божественный пантеон начал контратаку на стихии и подчинил их себе. С той поры Континент Ситату вступил в эпоху богов.
В эпоху богов ради процветания Континента Ситату божества создали бесчисленное множество различных рас и наделили их способностью управлять элементами.
Однако, хотя эти стихии и покорились, они по-прежнему обладали разными характерами и предпочтениями. Даже среди эльфов находились те, к кому природные элементы благоволили сильнее прочих — в этом и заключались природный дар и телосложение.
То же самое касалось и богов: обучая Сару использованию белого пламени, Синтия случайно и непреднамеренно постигла эту истину.
При чтении того же самого заклинания Синтия была способна сконцентрировать огромное количество Силы Света, в то время как Сара могла собрать лишь жалкую крупицу — такую ничтожную искру, которой не хватило бы даже для освещения в темноте.
Синтия: «……»
Сара стояла, заложив руки за спину и опустив голову, точно совершившая проступок ученица, а серебристые волосы на ее макушке даже потеряли свой блеск.
Синтия призвала сгусток пламени и опустила его на плечо Сары, мягко утешая: — Ничего страшного, не спеши, со временем получится.
— Я ведь тоже не с первой попытки смогла его сформировать.
Сара подняла голову и растерянно посмотрела на Синтия: — Но Бетти говорила, что у тебя получилось с первого раза.
К тому же это заклинание Синтия разработала сама, и когда Сара услышала об этом впервые, она даже не знала, какое выражение лица ей следует принять.
Самым могущественным существом из всех, кого она встречала прежде, была ее собственная бабушка, но даже та не умела обращаться с подобным пламенем.
Хотя, подобрав нужное заклинание, она действительно справилась с первой попытки, Синтия не хотела слишком сильно ранить чувства Сары и мягко произнесла: — Она соврала тебе, мне тоже пришлось долго тренироваться, прежде чем всё получилось.
Синтия протянула руку и погладила Сару по волосам: — Не торопись, для начала отдохни.
Возможно, дело было вовсе не в Саре. Бетти упоминала, что, когда они изучали Колдовство, им тоже приходилось упражняться изо дня в день, пока заклинания постепенно не обретали истинную мощь и мастерство не приходило само собой.
Значит, проблема определенно крылась в ней самой. Синтия опустила взгляд на собственные ладони, и в ее глазах мелькнула задумчивость: кажется, это ее новое тело обладало какой-то особенной природой.
Людей, спасенных в этот раз из города Ноби, набралось довольно много. Если отправить их всех в долину Сноучи, то это место попросту не вместило бы столько народу, поэтому Бетти и Челси оставалось лишь снова уткнуться в карты в поисках другого подходящего для жизни и безопасного убежища, чтобы затем препроводить туда спасенных.
Синтия не стала сопровождать Бетти и остальных в этом походе с людьми, а осталась за стенами города Ноби, чтобы обучать Сару управлению Силой Света. Эльфы же по какой-то причине тоже не стали отступать и продолжали оставаться в лесу неподалеку от них.
Глубокой ночью над лесом клубился туман. Мелкий дождь смыл с листьев грязь и пыль, окрасив их в свежий, молодой оттенок зелени. Эльфийская девушка босой стояла на ветке дерева, обвив щиколотку тонкими длинными лианами. Вытянув шею, она высматривала что-то внизу, пока наконец не заметила фигуру сереброволосой богини — и ее глаза внезапно засияли.
— Синтия! — эльфийка свесилась с ветки дерева и замахала рукой на поднявшую голову Синтию, радостно окликая ее: — Это тебе.
Она бросила в сторону Синтии белый плод и, увидев, как сереброволосая богиня поймала его на лету, счастливо зажмурилась.
Эльфы были абсолютно лишены сопротивления к любой «красоте», а в сочетании с искушением ауры света эльфийки, узнав, что Оливия уже принимала Синтию у себя, больше не пытались сдерживать свое стремление приблизиться к ней.
Ходили слухи, что Богиня Леса тоже очень любила приближаться к Богине Света, так что их тяга к богам была вполне объяснимой.
Ведь Ваше Величество Королева тоже так любит Синтию, — эльфийка подперла подбородок обеими руками и с сияющей улыбкой уставилась на сереброволосую богиню. — Ваше Величество даже подарила ей свою личную чашку.
Это доказывает, что Ваше Величество Королева уже признала ее другом эльфийского народа, простодушно рассуждала эльфийская девушка.
Синтия, которая без ведома самой Оливии уже успела стать другом эльфов, довольно спокойно принимала их горячее гостеприимство. Получив на коротком участке пути невесть сколько диких фруктов и полевых цветов, она наконец добралась до уже знакомого подвесного моста.
Мост по-прежнему круто уходил вверх, напоминая небесную лестницу. Синтия поднималась по нему и попутно связывала подаренные полевые цветы в букет. С тех пор как эльфы поселились в этом лесу, погруженные в увядание деревья вновь наполнились жизненной силой, а дикие травы и цветы стали поистине прекрасными.
Букет был готов задолго до конца подъема, а вот небесная лестница всё никак не заканчивалась. Преодолев еще немного пути, Синтия наконец заметила фигуру Оливии. Ей показалось — или это была всего лишь игра воображения? — но взбираться по мосту сегодня было намного тяжелее, чем в прошлый раз.
Однако Оливия всё же была главой целого клана, высокопоставленной Королевой эльфов — неужели она стала бы вот так исподтишка над ней издеваться?
Синтия подозрительно посмотрела на Оливию. Та встретила ее взгляд беспристрастным выражением лица, не выдававшим ни единой странности.
Деревянный стол, два стула, флакон с цветочным нектаром. Под пристальным взором Оливии Синтия непринужденно подошла к противоположной стороне и уселась напротив. Опустив взгляд на этот выглядевший несколько одиноко флакон, она приподняла бровь и с улыбкой произнесла: — Разве сегодня не положено чашки?
Она положила зажатый в руке букет рядом с нектаром, чтобы тот казался не столь унылым.
Оливия бесстрастно посмотрела на нее и холодно бросила: — В прошлый раз, когда ты ушла, одна чашка пропала.
Она едва ли не открыто намекала Синтии немедленно вернуть украденную посуду, ведь после подобных слов любой другой человек поспешил бы извиниться и заодно отдать чашку.
Но Синтия явно не вписывалась в рамки обычных людей. Заметив, что Оливия сердито уставилась на нее, она внезапно передумала возвращать чашку и притворилась удивленной: — Разве тот кубок не был подарком для меня?
Она тяжело вздохнула, и в ее золотистых глазах промелькнуло разочарование: — В тот день мы так прекрасно беседовали, но Ваше Величество вдруг сбросила меня вниз, да еще и обошлась со мной так холодно, что мне стало немного грустно.
— Однако, увидев, какой изысканный и роскошный кубок вы мне подарили, я быстро перестала грустить. — Синтия подперла щеку одной рукой и с лукавой улыбкой посмотрела на Оливию, расточая комплименты: — Ваше Величество столь нежна, заботлива, добра и щедра. Вы относитесь к такой слабой богине, как я, на равных, одариваете подарками и обучаете искусству управления Силой Света. Ваша беспристрастность вызывает у меня искреннее восхищение.
Оливия: «……»
Ее тон и выражение лица были настолько искренними, что Оливия даже не знала, как ей возразить, и оставалось лишь подавлять легкое раздражение, поднимающееся в глубине души. Помолчав немного, она сама перевела тему: — Кто научил тебя тому световому пламени в прошлый раз?
Теперь ей захотелось присмотреться к какому-нибудь другому божеству.
— Никто меня не учил. — Услышав, что Оливия заговорила о деле, Синтия убрала с лица шутливое выражение и ответила с серьезным видом: — Я сама вывела его из заклинаний ведьмовского рода.
Оливия остолбенела и изумленно переспросила: — Ты сама вывела? И при этом вдохновилась заклинаниями ведьм?
Будь то Колдовство или природная магия — всё это развивалось поколениями сородичей, постепенно формируясь в стройные системы на протяжении тысячелетий, а то и дольше.
Насколько было известно Оливии, боги появились на свет всего несколько сотен лет назад, да и судя по состоянию души этой богини перед ней, она была еще совсем юной.
Заметив на лице Оливии крайнее недоверие, Синтия слегка прищурилась и с невозмутимой улыбкой поинтересовалась: — Что, неужели это так странно?
Оливия нахмурилась: — Не то чтобы странно. Скорее, шокирующе.
Богиня Света не оставила богам никаких заклинаний для общения со стихией света, а это означало, что если боги желали овладеть Силой Света, им приходилось проходить через десятки тысяч экспериментов. Прибавьте к этому управление изменением формы световых элементов, контроль над размерами радиуса, силой мощи и прочими условиями — создать собственную систему магии света в кратчайшие сроки было далеко не так просто, как могло показаться.
Если же учесть еще и непредсказуемые переменные вроде возможного сопротивления элементов света, Оливия всегда полагала, что на превращение богов в столь же могущественных существ, как эльфы или оборотни, уйдет не меньше нескольких тысяч лет.
Быть может, то световое пламя, что создала стоящая перед ней богиня, оказалось лишь счастливой случайностью? Известно ведь, что различные элементы реагируют на заклинания по-разному, и малейший нюанс в интонации способен повлиять на форму стихии. Отыскать заклинание светового пламени среди практик Колдовства звучало чересчур фантастично.
Хотя Оливия не знала точного числа нот в заклинаниях ведьм, ей было отлично известно, что заклинания эльфов исчисляются десятками тысяч, и чем мощнее заклинание, тем сложнее звучит песнопение.
Оливия уже позабыла о недавнем раздражении. Подняв взгляд, она пристально всмотрелась в сияющие, подобные самому свету золотые глаза Синтии и произнесла серьезным тоном: — Покажи мне еще раз то пламя, что ты использовала в тот день.
Синтия задумалась. Ее алые губы шевельнулись, и она пропела короткое заклинание. С их голов закапало белое пламя; она управляла огнем, сформировав крошечные огоньки, которые при падении вниз напоминали белые лепестки цветов.
Оливия подняла голову, внимательно наблюдая за падающим белым пламенем, и протянула руку, желая поймать один из лепестков, но стоило ей приблизиться, как крошечный огонек внезапно взорвался, рассыпавшись брызгами золотых искр.
Момент взрыва был выбран настолько удачно, что у Оливии возникло ощущение, будто над ней просто издеваются. Скосив глаза на сидевшую напротив богиню, она недовольно окликнула ее: — Синтия.
Синтия с улыбкой опустила голову, заставив пламя слиться воедино: кольцо белого огня высотой чуть более метра окружило их обеих. Она с улыбкой посмотрела на Оливию: — Так подойдет?
Все эти дни она неустанно изучала книги, переданные ей Бетти, и теперь управляла пламенем гораздо увереннее и искуснее.
Оливия издала холодный смешок. Понаблюдав некоторое время за пламенем и пожелав испытать его мощь, она тихо затянула заклинание.
Красное пламя высотой почти в десяток метров возникло из ниоткуда прямо над белым огнем. В отличие от Синтии, которой приходилось с таким трудом объединять огонь воедино, Оливия творила заклинание огня с невероятной легкостью, а его мощь превосходила то, что показывала Синтия, по меньшей мере в сто раз.
Первая же попытка дала Оливии понять, что Синтия вовсе не овладела самой сутью заклинания огня — это белое пламя было лишь слеплено наспех и не несло в себе никакой реальной силы.
Она чуть покачала головой и уже собиралась что-то сказать, как ее запястье вдруг крепко перехватили. Теплое чужое ладони прижалось к тыльной стороне ее руки, и это непривычное ощущение заставило эльфийку замереть.
Увидев разрушительную мощь чужого огня, Синтия инстинктивно схватила Оливию за запястье, но стоило ей коснуться нежной кожи эльфийки, как она с ужасом осознала всю неуместность своего поступка. Когда она уже собиралась отпустить руку, в ее сознании внезапно зазвучал холодный голос Оливии — это было заклинание.
Синтия вздрогнула и слегка прикрыла глаза. В ее мыслях она словно превратилась в саму Оливию: перед ее внутренним взором отчетливо проступили траектории движения элементов огня, подчиняющихся силе заклинания.
Под воздействием слов заклинания эти элементы спонтанно сливались воедино, рождая еще более мощную стихию огня.
Именно этот способ слияния элементов Синтия безуспешно пыталась постичь все последние дни.
Тепло на тыльной стороне ладони заставило Оливию поначалу оттолкнуть руку Синтии, но, заметив ее сосредоточенное выражение лица и явное погружение в глубокие раздумья, она по какой-то причине передумала.
Шло время. Наконец Синтия пришла в себя и, сообразив, что все еще держит Оливию за руку, торопливо разжала пальцы. Встретившись с ее пытливым взглядом, она смущенно отвела глаза и виновато произнесла: — Простите.
Ее извинения были абсолютно искренними — она каялась как за подобное невежливое движение вроде схваченной без спросу руки, так и за столь неподобающий поступок, как попытка проникнуть в чужую память.
— Что ты сейчас делала?
Разумеется, Синтия не могла признаться, что сканировала воспоминания Оливии. Она моргнула, легонько кашлянула и наскоро придумала первое попавшееся оправдание: — Заклинание огня, которое вы только что применили, меня немного напугало.
Оливия: «……»
Синтию вновь сбросила вниз налетевшая буря, причем на этот раз в порывах ветра явно сквозило бешенство. Синтия ухватилась за ствол дерева, чтобы удержать едва не потерявшую равновесие фигуру. К ней тут же бросилась одна из эльфиек, желая помочь, но Синтия вежливо и с улыбкой отказалась. Разжав руки и поправив растрепавшиеся волосы, она подняла голову, посмотрела на подвесной мост и тихо пробормотала себе под нос: — Похоже, она опять разозлилась.
Стоило Синтии полететь вниз, как наверх прибежала Полли и с любопытством осведомилась: — Вы опять на нее сердитесь?
Заметив недовольное выражение на лице Оливии, она легкомысленно высунула язык: — К нам приближается гигантский паук. Уничтожить его?
Подобные создания, чьи размеры разительно отличались от обычных животных, являлись Монстрами. Для них, эльфов, эта тварь не представляла никакой угрозы, но вот для тех ведьм и людей она могла стать смертельной опасностью.
— ……Не обращай внимания. — Оливия повернулась и проводила взглядом удаляющуюся фигуру Синтии, после чего бросила косой взгляд на оставленный на столе букет. — Мы ведь не можем вечно защищать этих ведьм и людей.
К тому же ей хотелось воочию убедиться, действительно ли способности этой богини так же хороши, как ее язык.
http://bllate.org/book/25489/3039719
Готово:
