Цзинь Чу понимающе кивнул и спросил:
— Мы будем жить в этих белых домиках?
— У тебя ещё нет удостоверения жителя, сначала позволь Юнь Чжи проводить тебя в регистратуру, чтобы оформить все данные, а мы с Цзян Лянем пойдем сдавать задание.
Фан Чжию указал на жилой сектор:
— Увидимся вечером в нашем жилом комплексе.
Цзинь Чу совершенно ничего не знал об этой базе и послушно, шаг в шаг, следовал за Юнь Чжи.
Юнь Чжи чуть качнулся в сторону, и Гриб едва не уткнулся носом прямо ему в грудь.
Юнь Чжи поддержал его за руку:
— ...Не обязательно прижиматься так близко.
— Я вовсе не спешу, это ты шёл слишком быстро, я боялся отстать, вот и налетел.
Цзинь Чу отчаянно хлопал ресницами и под пристальным взглядом собеседника в конце концов честно признался:
— Ладно, я немного нервничаю. Почему все вокруг смотрят на меня?
Каким бы самоуверенным ни был Гриб, ему приходилось признать, что вряд ли он способен очаровать всех с первого же взгляда.
Юнь Чжи уже давно понял, в чем дело:
— Ты забыл снять бинты с ног.
Бинты, которыми поначалу маскировали странности на ногах, за несколько дней успели изрядно потрепаться и теперь болтались на честном слове.
Цзинь Чу выдал удивленное «а», опустил голову и посмотрел на свои ноги:
— И на кого я теперь похож?
Примерно на Робинзона Крузо, выжившего в каком-нибудь заброшенном парке развлечений.
Юнь Чжи мог предсказать, что если озвучить эту мысль вслух, Цзинь Чу наверняка закатит истерику, поэтому он невозмутимо произнес:
— Нам нужно торопиться, регистратура закрывается в шесть часов.
Хотя Цзинь Чу всё еще ужасно волновал его наряд, удостоверение жителя было куда важнее, так что ему пришлось дать ворчливое согласие.
Едва они вошли в регистратуру, к ним навстречу шагнул молодой человек в форме.
— Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — Сян Нин старался говорить ровно, чтобы не запинаться.
— Мне нужно удостоверение жителя. — Цзинь Чу обвел всё вокруг взглядом и в конце концов уставился на галстук-бабочку Сян Нина. — У тебя очень красивый бабочка, у меня тоже такая есть.
На ней даже были красные горошины, жаль только, что притащить её из Маленького растительного садка не получилось.
— ...Спасибо, у тебя тоже… — Сян Нин запутался языком, ведь никакого галстука у Цзинь Чу не было. — То есть, я хотел сказать, твоя рубашка тоже очень необычная.
Стоило ему поднять взгляд и встретиться глазами с Цзинь Чу, как его лицо вмиг покраснело до самых ушей.
Хотя этот посетитель носил бинты вместо широких штанов в стиле хип-хоп, нельзя было отрицать, что лицо у него было невероятно красивым.
Пока он мысленно витал в облаках, Сян Нин поднял глаза на стоявшего рядом Юнь Чжи — и его лицо залилось уже абсолютной, неземной краской.
Цзинь Чу странно покосился на него и, раз уж не понимал, решил спросить прямо:
— Почему он стал похож на спелый помидор по стойке смирно?
— ...
Юнь Чжи:
— Не нужно так говорить о других.
— Я же не о других, — не понял Цзинь Чу. — Я говорю о нём.
Он ткнул пальцем в Сян Нина, чье лицо в этот момент уже не просто краснело — казалось, оно вот-вот задымится от жара.
— Извините, сегодня мой первый рабочий день, поэтому я немного нервничаю, — с напускным спокойствием кивнул Сян Нин. — Оформление свидетельств здесь, пожалуйста, пройдемте со мной.
Стоило ему отвернуться, как он с отчаянием зажмурился.
Умоляю, избавьте интровертов от необходимости общаться с экстравертами!
Для оформления вида на жительство требовалось заполнить бланк, но Цзинь Чу не умел читать и писать, так что Юнь Чжи пришлось заполнять всё за него.
Кончик пера замер над графой имени, и Юнь Чжи спросил:
— Из каких иероглифов состоит твоё имя?
— Цзинь — как в слове Цзинь Чу, и Чу — тоже как в слове Цзинь Чу. — Гриб снова странно уставился на него. — Разве Фан-гэ не спрашивал меня об этом в первый день?
Юнь Чжи спокойно вывел на бумаге два иероглифа «Цзинь Чу» — препираться на этот счет с неграмотным было себе дороже.
— Возраст.
— Возраст? Откуда мне знать мой возраст? Почему в этой анкете вечно спрашивают то, чего я не знаю?
Цзинь Чу нахмурился, чувствуя себя несправедливо ущемленным.
Сян Нин молча наблюдал за этой сценой, глядя на Цзинь Чу полным сочувствия взглядом.
Небеса действительно справедливы: у таких красивых людей вечно проблемы с головой.
Согласно правилам Байцзюна, совершеннолетие наступало в двадцать лет, поэтому в графе возраста Юнь Чжи написал «19», после чего полностью пропустил всю предшествующую базовую информацию.
В самом конце в окошке «Имеются ли при себе инородцы» он поставил галочку напротив варианта «Да» и вернул бланк Сян Нину.
— Заполните это.
В отношении особых категорий лиц правила Байцзюна были чуть более мягкими, и требовать внесения абсолютно всех персональных данных было вовсе не обязательно.
Сян Нин с выражением лица человека, который всё-все понимает, забрал бланк, но слегка удивился, заметив галочку в графе «Имеются ли при себе инородцы».
Он перевел взгляд на Таодань, сидевшую на плече у Цзинь Чу, и изумление на его лице стало еще заметнее.
Какая упитанная суккулентная дамочка, того и гляди сведет хозяина в могилу перекошенным от тяжести плечом…
Таодань без тени смущения помахала листочком в знак приветствия.
Инь.
Красный помидор.
Сян Нин с видом полного спокойствия отвел глаза.
Растения экстравертов действительно под стать своим хозяевам.
Для удостоверения жителя требовалась свежая фотография, а поскольку у Цзинь Чу её не было, снимать пришлось на месте.
Впервые оказавшись перед объективом, Цзинь Чу уселся на низкий табурет и машинально покосился на стоявшего рядом Юнь Чжи.
Юнь Чжи:
— Не смотри на меня, смотри в камеру.
Тогда Цзинь Чу снова уставился в объектив, расплылся в дежурной улыбке, обнажив десны, и вцепился десятью пальцами в сиденье табурета.
Так на свет появилось первое в жизни удостоверение личности Гриба.
Для удобства учета инородцев тоже требовалось сфотографировать. Когда Таодань перенесли к фотоаппарату, та без всяких уговоров принялась вовсю расправлять каждый свой листочек.
Работник за камерой тихонько хмыкнул, и Таодань воодушевилась еще сильнее, чуть ли не силясь продемонстрировать себя со всех возможных ракурсов.
Сян Нин с трудом сдерживал смех:
— Последний шаг: у вновь зарегистрированных жителей должен быть поручитель.
Именно поэтому в Байцзюне и не настаивали на обязательной регистрации всех личных данных.
Когда старый порядок рушится, связи внутри общины становятся еще прочнее.
Он посмотрел на Юнь Чжи:
— Простите, это вы?
Естественно, Юнь Чжи ответил:
— Да, я выступаю его поручителем.
Он протянул свое удостоверение жителя и расписался в графе поручителя.
Увидев уровень жителя в его документе, Сян Нин тут же бросил на него пытливый, полный восхищения взгляд.
И восторженно произнес:
— Не ожидал, что вы так молоды, а у вас такой высокий уровень жителя! Просто потрясающе.
— Уровень жителя? Это еще что такое? — Цзинь Чу был ходячей энциклопедией вопросов, и Юнь Чжи уже ни капли не удивлялся его любопытству.
— Это…
— Он определяется количеством очков обмена: чем больше очков, тем выше уровень жителя.
Сян Нин закрыл открытый наполовину рот, дожидаясь, пока гость закончит объяснение, а в голове у него уже вихрем закрутились догадки.
И какими же отношениями связаны эти двое? Судя по информации в удостоверениях, они соседи.
— А какой у меня уровень жителя? — поинтересовался Цзинь Чу.
Юнь Чжи подумал пару секунд:
— У него огромный потенциал для роста.
Чтобы пресечь поток расспросов на корню, он поспешно добавил:
— Всё готово, пошли.
Вместе с удостоверением жителя Цзинь Чу вручили и свод правил — «Правила поведения для жителей Байцзюна».
Стоило раскрыть брошюру, как в глаза бросили сплошные плотные строчки мелкого черного шрифта. Цзинь Чу спросил:
— Что тут написано?
Юнь Чжи:
— Правила, которые вы с Таодань обязаны соблюдать.
Ей тоже придется их соблюдать? Таодань раздвинула листочки и придвинулась ближе, пытаясь заняться смысловым чтением.
— Позже во всем разберешься, а пока я отведу тебя купить предметы первой необходимости.
Жилье, предоставляемое в Байцзюне, было укомплектовано лишь самой базовой мебелью, и большинство вещей приходилось докупать самостоятельно.
Простыни, пододеяльники, гель для душа — Цзинь Чу выбирал даже тапочки исключительно покрасивее, а в конце концов положил глаз на синие шторы с изображением рыбок.
Прикинув общую сумму, Юнь Чжи остановил его:
— Не бери это.
— Почему? — Цзинь Чу обернулся к нему. — Разве ты не говорил, что на окнах должны висеть шторы?
— ...Если тебе так нужны шторы, выбери другие. — пояснил Юнь Чжи. — Эти слишком дорогие, тебе они не по карману.
— Но мне не нравятся никакие другие шторы, — с чистой душой объяснил ему Цзинь Чу. — Зачем мне покупать домой то, что мне не нравится?
Пару секунд они молча смотрели друг на друга в упор, пока Юнь Чжи первым не разжал пальцы:
— Только потом не жалей при оплате.
— Предъявите удостоверение жителя для оплаты.
Цзинь Чу опустил удостоверение в прорезь терминала автоматической оплаты и с замиранием сердца наблюдал, как аппарат проглатывает его документ.
Раздался короткий писк, загорелся красный свет, и терминал выплюнул удостоверение обратно.
— Недостаточно очков обмена.
Цзинь Чу в изумлении вытаращил глаза: как так? Почему это недостаточно?
Цифры на светящемся экране были еще меньше тех, что он бездумно потратил в магазине растительного садка на какую-то крошечную шляпку.
Как же могло не хватить баланса?
Он с тревожным видом обратился за помощью к стоявшему рядом спутнику:
— В чем дело, этот аппарат сломался?
— Он не сломан. — Юнь Чжи забрал его удостоверение. — Баланс очков обмена на твоем счете равен нулю, к тому же тебе еще предстоит платить за аренду жилья.
— Байцзон предоставляет новым жителям льготный период, но он длится всего месяц, поэтому в следующем месяце тебе придется заплатить сразу за два месяца вперед.
Цзинь Чу бросил косой взгляд на цифры, горевшие на экране, и наконец осознал, что это его долг.
Его не придавила Таодань, зато прихлопнуло тяжким бременем долгов.
Главной задачей Гриба прямо сейчас было вырваться из нищеты.
В этот самый момент из автомата раздался звонкий стук, и на выдачу выехал бело-розовый керамический горшок.
Автоматическая касса тут же просканировала товар, а Таодань, бдительно дежурившая рядом и убедившаяся, что новый горшок успешно учтен, с чувством полного удовлетворения запрыгнула обратно на плечо к Цзинь Чу.
Не успела она сделать и полпрыжка, как рука Цзинь Чу перехватила её на лету.
Цзинь Чу во все глаза смотрел на то, как число на дисплее перевалило за четыре знака, не веря, что какой-то горшок может стоить так дорого.
— ...Неужели нельзя было выбрать горшок подешевле?! Обязательно было брать самый дорогой?! — чем больше Цзинь Чу об этом думал, тем сильнее злился. — Дорогой — ладно, так он еще и уродливый!
Таодань беспечно раскинула листочки, позволяя очкам обмена уплывать в никуда.
Её позиция в точности совпадала с изначальной позицией Цзинь Чу: разве это дорого? Такая короткая полосочка цифр, сколько там вообще могло уйти очков обмена?
Вид Таодань, которой было абсолютно всё нипочём, едва не довел Цзинь Чу до сердечного приступа.
http://bllate.org/book/25487/3039294
Готово:
