Его семья люто ненавидела старого даоса Гуаньсюя. Увидев, что тот пытается бежать, молодой глава клана Е коротко приказал:
— Тяньлан, убей его!
Огромный марионеточный воин едва заметно качнулся и в мгновение ока преградил путь старому даосу. Взмахнув тяжелым мечом, он заставил Гуаньсюя остановиться. Тот, увидев преграду, яростно тряхнул метелкой-фэньчэнем и вскрикнул:
— Убирайся с дороги!
Марионетка, будто не слыша, приняла удар на себя и тут же обрушила на даоса сокрушительный выпад тяжелым клинком. Старик оказался в ловушке — эта задержка стоила ему драгоценного шанса на спасение.
Тем временем восемь черных столбов, сдерживающих смертоносный массив, начали взрываться один за другим. Раздавались истошные вопли: десятки заклинателей превращались в кровавое месиво. Больше всех в этот момент дрожал предатель Е Цзюй. Он и представить не мог, что этот калека, которого все называли молодым главой, обладает такой силой, превратившей поле боя в братскую могилу. Теперь его охватило жгучее раскаяние. Видя, как вокруг расползается пламя, пожирающее горы трупов, он хотел было взмолиться о пощаде, но не успел — невесть откуда взявшийся сгусток огня настиг его. Лишь короткий крик вырвался из его горла, прежде чем он обратился в пепел.
Смерть Е Цзюя была столь ничтожной, что оставшиеся в живых члены клана Е, истощенные до предела, лишь с насмешкой проводили его взглядом. Их лица осветила холодная радость, когда они смотрели на груды тел врагов. Они смеялись, и даже если дыхание покидало их тела, в сердцах не осталось сожалений.
Молодой глава клана Е холодно усмехнулся, глядя, как один за другим гибнут его сородичи. Он полоснул себя по запястью и, макая пальцы в кровь, начал быстро чертить в воздухе знаки. В этот же миг столбы взорвались с новой, яростной силой. Очередная волна заклинателей погибла, а члены клана Е, улыбаясь, закрыли глаза навсегда.
Потеряв слишком много крови, молодой глава почувствовал, как мир качнулся перед глазами. Он обвел взглядом поле боя: почти все враги были мертвы. На его лице промелькнуло удовлетворение. Затем он перевел взгляд на огромную марионетку, все еще сражавшуюся с Гуаньсюем.
Нет, теперь старик был не один — к нему присоединились те немногие мастера стадии Юйхэ, что чудом уцелели при взрывах. Марионетка была изорвана в клочья, но не отступала, сдерживая врагов ценой собственных увечий, не давая им ни единого шанса прорвать массив.
Молодой глава поднес к лицу диск управления массивом и нежно коснулся его пальцами. Затем он выплюнул на диск сгусток крови и начал стремительно выводить на нем новые символы. Диск вспыхнул ярким светом, и весь массив содрогнулся в неистовой агонии.
Земля ходила ходуном. Столбы были полностью уничтожены, но невидимая сила продолжала удерживать границы массива. Почва взрывалась пластами, и даже рядом с молодым главой гремели оглушительные разрывы. Видя, что пламя подбирается вплотную, он оставался невозмутимым, не зная страха.
В этот момент сзади на него обрушился яростный поток огня. Одновременно с этим вокруг сражающихся начали греметь мощные взрывы, от которых мастера Юйхэ захлебывались кровью, получая тяжелейшие ранения. Новые и новые вспышки поглощали их одну за другой.
Сквозь рев пламени, лишившись половины туловища и левой руки, марионетка прорвалась к своему господину. Она подхватила его единственной уцелевшей рукой и вынесла из эпицентра огня. В этот момент за спиной воина прогремел взрыв, оторвавший ему половину головы, обнажив кровавый череп.
Пока марионетка несла его прочь, молодой глава обернулся, не сводя глаз с того места, где только что стоял Гуаньсюй. Взрывы там стали еще яростнее, и враги, не в силах сопротивляться, были разорваны на куски. Лишь тогда он отвел взгляд и слабо улыбнулся.
Огненное кольцо сомкнулось, не оставив ни единого просвета. Марионетка опустилась на колено, бережно прижимая к себе юношу. Этот массив, улучшенный им собственноручно — превращенный из древней восьмивратной ловушки в непреодолимый заслон, — не выпускал никого. Он погубил тысячи жизней, не пощадив даже сильнейших мастеров. Но теперь и сам создатель оказался в ловушке.
Молодой глава не боялся. Лежа на руках у марионетки, он слабо поднял руку:
— Тяньлан.
Марионетка молчала. Она была лишь куклой, лишенной дара речи. Юноша коснулся пальцами уцелевшей половины лица воина, его рука бессильно опустилась, и он тихо рассмеялся:
— Ты был со мной сотни лет. Умереть вместе — пожалуй, это неплохо.
Марионетка оставалась неподвижной. Пламя лизнуло их одежды, охватывая тела. Вокруг продолжали греметь отголоски разрушительной силы.
Молодой глава закрыл глаза:
— Если бы представился шанс, я бы хотел увидеть тебя живым, услышать твой голос...
Марионетка безмолвствовала. С последним вздохом юноши его сердце остановилось. В следующий миг остатки энергии массива сдетонировали, и огненный вал навсегда поглотил человека и его верного стража.
***
Миншань. Солнце палило нещадно, и на улицах было пусто. Стражники у ворот стояли неподвижно, сохраняя суровый вид. У ворот группа богато одетых юношей и девушек толкала худощавого подростка, насмешливо переговариваясь. Тот, с корзиной за спиной, молча пытался обойти обидчиков, но один из толстощеких юношей в роскошном халате с размаху толкнул его. Подросток не удержался на ногах и рухнул на острый камень. Затылок его пробило, и кровь густой струей хлынула на землю.
Испугавшись содеянного, компания поспешила скрыться за воротами. Стражники, знавшие этих молодых людей, не стали их останавливать, но, увидев лужу крови, замерли в ужасе. Подросток лежал неподвижно, его дыхание угасало, глаза медленно закрывались.
Стражники переглянулись: покидать пост они не имели права, а лекарств при себе не было. Один из них спросил:
— Сходи проверь, дышит еще?
В этот момент послышался топот копыт. Вскоре показался отряд всадников во главе с юношей в белоснежных шелках. Его волосы были высоко собраны, а лицо сияло уверенностью. Он первым заметил кровь, натянул поводья и, спрыгнув с коня, бросился к месту происшествия.
— Что здесь произошло? — спросил он.
Стражники хором ответили:
— Молодой господин города!
Старший стражник доложил о случившемся, вскользь упомянув, кто именно был виновником. Юноша, чье лицо было исполнено благородства, не стал дослушивать. Он подхватил умирающего подростка на руки и возмущенно воскликнул:
— Этот клан Е совсем распоясался! Творят такое средь бела дня! Вернусь и все расскажу отцу, они ответят за это!
Стражники испугались за него:
— Позвольте нам нести его...
— Не мешайте, дорога каждая секунда, — отрезал юноша и, не садясь обратно на коня, рванул вперед, используя технику легкости.
Он так спешил спасти жизнь, что не заметил, как холодное тело в его руках начало теплеть. Подросток приоткрыл веки, и в них блеснул холодный, как звезды, свет. Юноша не заметил и того, как на лице спасенного на миг отразилось изумление, прежде чем глаза снова закрылись. Остальные всадники, отставшие из-за менее резвых коней, проехали через ворота, устремившись следом за молодым господином города.
http://bllate.org/book/25479/3037532
Готово:
