Проснувшись, Лю Сюй обнаружил себя в этом незнакомом месте и, молча лежа на кровати, стал принимать воспоминания первоначального владельца тела.
Он осознал потрясающую до глубины души вещь: он попал в книгу, причем в самый худший кошмар — не в качестве главного героя, а в роли пушечного мяса, нелюбимого жениха главного героя Лун Аотяня, сюжетная линия которого строилась на разрыве помолвки.
……
Эта книга называлась Семя Демона и повествовала о Лун Аотяне, выходце из незнатного и слабого рода. Обладая телом с нулевым потенциалом, он застрял на Стадии Очищения Ци и никак не мог прорваться на Стадию Закладки Основания. Однако у него имелась превосходная невеста — молодой господин из влиятельного клана заклинателей, Семьи Лю, с которой они были обручены с детства.
Когда Лун Аотянь прибыл в их поместье, чтобы исполнить условия помолвки, из-за его никчемной природы над молодым господином Лю стали постоянно насмехаться. Окружающие открыто издевались над ним, говоря, что связаться с таким отбросом — просто позор.
Разъяренный презрением и насмешками, молодой господин Лю в день визита Лун Аотяня решительно потребовал расторгнуть помолвку и с позором выставил юношу вон.
Лун Аотянь затаил глубокую обиду и бросил ему вызов: сойтись в битве ровно через три года. Спустя время он вернулся невероятно сильным, сокрушил обидчика и лишил его жизни.
Жалко, до чего же жалко!
Читая эту историю, он еще сокрушался над глупостью жениха: как можно было обладать такой слепотой и дерзостью, чтобы расторгать помолвку с самим Лун Аотянем? И вот доигрался — поплатился жизнью.
А теперь он сам перенесся туда и стал тем самым обреченным женихом.
Лю Сюй мгновенно потерял способность лежать. Он откинул одеяло, окинул комнату быстрым взглядом и бросился к зеркалу.
В книге внешность героя описывалась так: лицо прекрасное, как весенний цветок, глаза сияют, словно звездное небо, а между бровей алеет родинка в виде алой капли. Всё это делало его похожим на бессмертного отрока с девяти небес — ослепительная красота, гордый нрав и отрешенность от бренного мира.
Лю Сюй тронул свое лицо — отражение в зеркале повторило его движение. Во взгляде сияющих, подобных звездам глаз читалась легкая растерянность.
Это было его лицо, и в то же время не совсем.
Кожа еще никогда не казалась такой безупречно гладкой, словно очищенное от скорлупы куриное яйцо, брови изгибались темными дугами холмов, и в целом черты напоминали его прежнюю внешность, но вот легкая глуповатость, проступавшая в глазах, напрочь разрушала тот возвышенный образ, что полагался хозяину тела.
Лю Сюй с неловким видом опустил руку и неуверенно поскреб щеку. До перемещения он был самым обычным горожанином и отродясь не знал ни роскошного воспитания, ни изнеженности.
Нащупав почву под ногами, он принялся бродить по просторным покоям. Ему еще никогда не доводилось видеть зданий в столь древнем, традиционном стиле. Проводя пальцами по ценным вещицам, расставленным на резных полках, он тихо ахал и цокал языком, издавая восторженные возгласы деревенщины, впервые выбравшейся в большой свет.
Натешившись, он уселся на ковер. В голове всплывала сцена ужасной гибели жениха, заставляя лихорадочно соображать, как поступить дальше. Не разрывать помолвку? Идти против сюжета? Но…
Лю Сюй нахмурился. Хоть он и был геем и предпочитал мужчин, как человек современной эпохи, воспитанный на идеях свободы выбора в любви, он никак не мог смириться с навязанным браком. Раз уж помолвку отменить нельзя, он может просто сбежать.
Судя по воспоминаниям, он еще не встречался с Се Юем, не унижал его и не заводил речи о разрыве. Все события еще не начались, а значит, у него оставался шанс.
Прихватив с полки ценную вещицу и вспомнив формулу из памяти, он запихнул ее в Пространственный Мешочек. Несмотря на скромные внешние размеры, внутри мешочка скрывалось поистине огромное пространство — окиньвзглядом, так оно равнялось примерно десяти баскетбольным площадкам.
Сложив туда все самые дорогие безделушки из комнаты, Лю Сюй взвесил мешочек на ладони, спрятал за пазуху и, озираясь по сторонам пугливым воришкой, медленно выскользнул за порог, аккуратно притворив за собой дверь.
Только он собрался перевести дыхание, как из-за спины раздался голос: — Молодой господин.
У Лю Сюя волосы на теле встали дыбом. Оцепенев, он резко обернулся, вбежал обратно в комнату, захлопнул дверь и задвинул засов.
Схватившись за грудь, он осторожно выдохнул, раздувая щеки, и прислушался к звукам снаружи.
Слуга проговорил у двери: — Молодой господин, глава клана просит вас пожаловать в главный зал, говорит, есть о чем поговорить.
Есть о чем поговорить?!
Сердце Лю Сюя ухнуло вниз. Он прижался спиной к стене — неужели… неужели Лун Аотянь уже явился…?!
Что же делать, что же делать, что же делать?!
Как ему поступить?!
Лю Сюй до крови закусил губу, погрузившись в панику. Он машинально терся зубами о нежную кожицу, тщетно пытаясь вернуть самообладание.
— Молодой господин? — озадаченно переспросил слуга за дверью.
Напрягшись до предела, Лю Сюй отозвался: — Я здесь, здесь! Скоро буду в главном зале.
Окинув взглядом опустевшие полки, он стремглав бротился к ним и стал торопливо возвращать каждую вещицу на ее законное место, восстанавливая прежний порядок.
Шаги за дверью постепенно затихли. Закончив с расстановкой, Лю Сюй вытер со лба выступивший пот и перевел дух.
Беспокойно шастая из угла в угол по комнате, он лихорадочно размышлял. Лун Аотянь уже прибыл, а это значило, что его план побега потерпел крах, едва успев зародиться.
Система? — с надеждой мысленно позвал Лю Сюй. Столкнувшись с подобным тупиком, он отчаянно нуждался в каком-нибудь читерском бонусе, вроде тех, что всегда достаются попаданцам.
Одна секунда.
Две секунды.
……
Никакого отклика. Лю Сюй оставил попытки. Ну конечно, он всего лишь затычка для дыр в сюжете, у него даже собственной системы не положено. Внутренний голос его героя горько плакал, теребя платочек.
Неужели ему все-таки придется идти по пути навязанного брака? Он ведь даже ни с кем толком не встречался! Как, ну как он умудрился вляпаться в историю с укладом сначала свадьба, потом любовь — да еще и без всяких гарантий, что любовь вообще возникнет?
Какая тоска.
Что за мир кругом, за что ему выпала такая горькая доля?
Мысленно голося и содрогаясь лицом от внутренней катастрофы, Лю Сюй понимал, что деваться некуда — придется встретиться с неизбежным лицом к лицу.
Ковыляя к выходу, он переступил порог. Воздух вокруг был на редкость чистым и свежим, в пространстве клубилась духовная энергия, причем духовные частицы стихии дерева так и норовили прилипнуть к его телу.
В памяти прежнего хозяина не было ничего подобного. Выходит, что так?
Его скрытым даром стало улучшение природного потенциала к культивации, сделавшее его тело невероятно отзывчивым к Духу Дерева — теперь он непроизвольно совершенствовался даже во время ходьбы.
Глаза Лю Сюя вспыхнули от удивления и восторга. Мысленно он протянул: — А это… это довольно круто.
Попытавшись мысленно направить технику культивации, он мгновенно окутался плотным коконом Духа Дерева, отчего испуганно отшатнулся на пару шагов назад и смахнул со лба холодный пот.
Он торопливо остановил циркуляцию энергии. Любой бы испугался, увидев, как вокруг него клубится столько чистой энергии, готовой замуровать его в кокон.
Лю Сюй поднял голову. Ослепительные лучи солнца заливали двор, заставляя щурить глаза. Он ощущал мягкое тепло, а в синеве неба проносилась птица, оставляя за собой слабый огненный след.
Лишь заметив эту птицу, Лю Сюй по-настоящему поверил в происходящее: он действительно перенесся в книгу, в удивительный мир, кардинально отличавшийся от его родной звездной системы. Здесь все стремились постичь Великий Путь, совершенствоваться и обрести бессмертие.
Его изящное лицо на мгновение застыло, словно лепестки распустившегося бутона, поспешно свернувшиеся назад — вид у него был вялый и совершенно потерянный.
Шаг за шагом он поплелся в главный зал, думая про себя, что если Лун Аотянь окажется страшным, он просто будет хранить с ним видимость приличий и уважения.
Не станет задирать.
И унижать тоже.
Глядишь, и удастся избежать трагического финала из книги.
Будь что будет, — подбодрил он себя мысленно.
……
Се Юй спокойно восседал на резном стуле из грушевого и фиолетового сандалового дерева, изящными движениями приподнимая чашку и делая небольшой глоток чая.
Хотя в главном зале царила полная тишина и никто не произносил вслух ни слова, Се Юй от рождения обладал способностью слышать чужие мысли. Вокруг него стоял непрекращающийся шум людских голосов, полных презрения, насмешек и праздного любопытства…
— Так это и есть Се Юй? У него и впрямь уровень культивации лишь на Стадии Очищения Ци. А я-то думал, слухи врут. Слабак.
Ха-ха-ха, ну что, Лю Сюй, допрыгался? Посмотрим, какая у тебя останется спесь после сегодняшнего дня. Достаться такому жениху — настоящее проклятие.
http://bllate.org/book/25468/3036232
Готово:
