Некоторое время назад Цзян Лун проиграл деньги и попытался продать вещи, оставшиеся после смерти Ху Роу. Он знал, что Цзян Луна уже не спасти.
Пытаясь завладеть наследством, они подрались. Цзян Лун оказался совсем не ровня противнику и был избит до переломов костей.
Теперь, вспоминая об этом, юноша понимал, что в тот день следовало просто прикончить Цзян Луна, чтобы тот в конце концов не превратился в нечто неузнаваемое.
Взгляд Цзян Юньланя постепенно помрачнел. За эти свои короткие восемьнадцать лет он, судя по всему, так и не встретил ни одного хорошего человека.
В памяти Ху Роу вроде бы относилась к нему сносно, но она скончалась, когда он учился в третьем классе начальной школы, так что воспоминания уже изрядно стерлись.
К этому миру он не был привязан и уж тем более ничего в нем не боялся.
Поэтому законы и правила казались ему не более чем стопкой макулатуры.
Помолчав немного, Лян Бэйму заговорил:
— Раз уж он так плохо к тебе относился, тебе вовсе не обязательно строить из себя послушного сына. Я верю, что после расставания с ним твоя жизнь станет лучше.
Мысли Цзян Юньланя прервались. Он повернул голову и глухим голосом спросил:
— Станет лучше?
Лян Бэйму само собой разумеющимся кивком подтвердил:
— Ты еще очень молод, впереди тебя ждет светлое будущее, конечно, ты можешь жить лучше.
Помолчав немного, Цзян Юньлань не стал продолжать этот разговор, а вместо этого посмотрел в окно.
— Если бы ты был на моем месте, ты бы все еще питал надежды на собственную жизнь?
Он думал, что Лян Бэйму уверенно ответит да, но тот произнес:
— Я и сам не знаю. Наверное, нет, ведь когда человек оказывается в сложной обстановке, ему очень трудно постоянно находить стимул двигаться вперед.
Он сделал небольшую паузу и добавил:
— Но мне кажется, что ты сможешь.
В самом Цзян Юньлане таилась некая жизненная сила — возможно, он и сам этого не замечал.
— Правда? — тон Цзян Юньланя звучал неопределенно. — Ты так хорошо меня знаешь?
Лян Бэйму ответил:
— Сейчас, конечно, не могу сказать, что хорошо, но в будущем сможем узнать друг друга лучше.
— Ну хорошо, — Цзян Юньлань невольно закусил губу, а длинные ресницы скрыли выражение его глаз.
Лян Бэйму был довольно интересным человеком: он всегда произносил какие-то двусмысленные вещи совершенно бесстрастным тоном и с самым серьезным выражением лица, сам при этом ничуть ничего не замечая.
Вернувшись домой, они едва переступили порог, как домработница, заметившая шедшего за Лян Бэйму Цзян Юньланя, широко распахнула глаза.
Ей даже не нужно было ничего говорить — Лян Бэйму и так прекрасно понимал, о чем она думает.
Впрочем, утруждать себя объяснениями он не стал и, прихватив Цзян Юньланя, поднялся наверх.
На втором этаже отеля... то есть виллы, всего было пять комнат, а в самой середине находилась главная спальня, где жил Лян Бэйму.
— Выбирай любую комнату по вкусу и располагайся. Помню, в гардеробной каждой из них есть одежда, кое-что даже совершенно новое. Ты не взял с собой сменных вещей, так что можешь брать и носить.
Цзян Юньлань кивнул и вдруг спросил:
— Ты больше не вернешься в семью Чжао?
Тут, после его напоминания, Лян Бэйму внезапно вспомнил, что вообще-то обещал Чжао Шии встретиться и пообщаться.
Он достал телефон и увидел два пропущенных вызова. Поскольку у него всегда стоял режим «не беспокоить», он попросту не услышал входящих звонков.
Время уже перевалило за одиннадцать вечера, банкмет наверняка давно закончился, да и заявляться к семье Чжао среди ночи было некстати.
Лян Бэйму с досадой убрал телефон в карман.
— Слишком поздно, ехать туда не стоит. Ложись спать пораньше.
Цзян Юньлань приподнял бровь: неужели Лян Бэйму и впрямь так сильно любит Чжао Шии, как об этом судачили за глаза?
Впрочем, любовь любовью, а к нему самому это имело мало отношения.
Оказавшись в своей комнате, Лян Бэйму позвонил Чжао Шии.
Вызов почти сразу же сбросился... тьфу, то есть вызов тут же прошел, и в трубке посчитался ледяной голос Чжао Шии:
— Мы же договорились нормально поговорить, я прождал тебя наверху до самого этого часа. Телохранители сказали, что вы ушли вместе с Цзян Юньланем. Лян Бэйму, что ты вообще себе позволяешь?
Лян Бэйму ответил:
— Это я должен спросить, какая у тебя с Цзян Юньланем такая глубокая вражда или ненависть, раз ты прямо посреди банкета отправил телохранителей преподать ему урок.
Его тон был настолько спокойным и отрешенным, что Чжао Шии даже растерялся — такого он от него не ожидал.
Помолчав несколько секунд, Чжао Шии процедил:
— Никакой вражды или ненависти нет, он мне просто глаза мозолит.
Если бы он задействовал влияние семьи Чжао, чтобы расправиться с Цзян Юньланем, это вполне мог заметить Чжао Чэнфэн, поэтому изначально он и обратился к Лян Бэйму.
Но он никак не ожидал, что Лян Бэйму окажется столь неразумным и совершенно не станет его слушать.
Чжао Шии с силой сжал телефон в руке: как бы то ни было, он должен заставить Лян Бэйму подчиниться.
В конце концов, он неизменно верил, что только Лян Бэйму не проболтается и не предаст его.
— Я понятия не имею, что с тобой творится в последнее время, ты будто сильно изменился. Из-за того, что я не даю тебе чувства безопасности? Могу пообещать: стоит тебе помочь мне в этот раз, и я тут же заведу с родителями разговор о свадьбе.
Чжао Шии добавил:
— Можешь не отвечать прямо сейчас, давай завтра встретимся и спокойно все обсудим.
Лян Бэйму отозвался:
— У меня тоже есть что тебе сказать.
Раз уж завтра предстояло объясняться, он как раз поднимет тему расторжения помолвки.
Повесив трубку, он лег на кровать и уставился в потолок. Зачем Чжао Шии понадобилось убивать Цзян Юньланя? Этот вопрос крутился в голове, но ответа так и не находилось.
Он даже поинтересовался у системы, но та ответила, что ее обзор ограничен и она видит лишь то, на что смотрит сам Лян Бэйму.
Лян Бэйму подумал, что Цзян Юньлань и вправду был невероятно жалок: к нему ни с того ни с сего прицепились и чуть не лишили жизни.
Ранним утром следующего дня Лян Бэйму встал и спустился вниз.
К своему удивлению, на кухне он заметил фигуру Цзян Юньланя.
— Ты так рано встал?
Цзян Юньлань обернулся:
— Сегодня утром у меня занятия.
Поставив на стол две порции завтрака, он пояснил:
— В холодильнике были продукты, я воспользовался ими.
Лян Бэйму сказал:
— Пользуйся всем в доме как своим. Обычно тетя приходит готовить завтрак только к половине девятого, впредь я попрошу ее приходить пораньше.
Цзян Юньлань сел за обеденный стол:
— Не нужно. Вчера ты отказался брать с меня плату за аренду, так что я буду отрабатывать ее завтраками.
Поразмыслив, Лян Бэйму кивнул в знак согласия: возможно, подобный формат общения позволит юноше чувствовать себя более непринужденно.
Позавтракав, Цзян Юньлань отправился в учебное заведение, а Лян Бэйму сел в машину и поехал к семье Чжао.
Миновав сад, он вошел в гостиную, однако самого Чжао Шии там не оказалось.
Крепкий... тьфу, дворецкий подошел к нему и доложил:
— Господин Лян, молодой господин ждет вас в беседке на заднем дворе.
Лян Бэйму последовал за ним.
Чжао Шии сидел в кресле в белоснежной рубашке, а на стоявшем перед ним столе были расставлены легкие закуски и чай.
Кроме того, рядом с ним расположился некий омега.
Лян Бэйму припомнил, что его, кажется, звали Шэнь Юй, и он регулярно задирал прежнего владельца тела.
И действительно, едва завидев гостя, Шэнь Юй тут же затянул ехидным тоном:
— Братец Шии, зачем ты его позвал?
Чжао Шии улыбнулся:
— Разумеется, нужно обсудить кое-какие дела. Я же просил тебя поехать домой, но ты не захотел. Будь послушным, возвращайся.
Шэнь Юй поджал губы:
— Не хочу! Разве я не могу послушать, о чем вы говорите?
Лян Бэйму неторопливо подошел и опустился на стул напротив них.
Взяв чашку, он сделал глоток чая и произнес:
— По-моему, тебе лучше уйти.
— С какой стати? — Шэнь Юй презрительно посмотрел на него. — Есть что-то такое, чего мне нельзя услышать? Братец Шии, прогони его скорее, мы же собирались покататься на твоей новой яхте.
С этими словами он даже уцепился за руку Чжао Шии.
Тот ничего не ответил, лишь сверлил взглядом Лян Бэйму, выжидая его реакции.
Обычно в такие моменты на лице Лян Бэйму неизменно отражалось сдерживаемое раздражение, а дыхание становилось тяжелее.
Однако сейчас он выглядел абсолютно невозмутимым, и в его темно-серых глазах читалась лишь легкая, еле заметная тень усталости — словно кто-то просто впустую тратил его время.
Чжао Шии прищурился, оставшись недоволен такой реакцией.
Бросив взгляд на наручные часы, Лян Бэйму обратился к нему:
— Позже в компании намечено совещание. Пусть он идет, а мы обсудим дела.
Чжао Шии искоса глянул на Шэнь Юя:
— Ступай домой.
Шэнь Юй закусил губу и принялся капризничать:
— Не хочу! О чем тебе вообще беседовать с этим бетой, он ведь только и делает, что набивается в мужья.
— Ладно, оставайся, раз так хочется, — Чжао Шии чуть изогнул губы в улыбке и перевел взгляд на Лян Бэйму. — Что ты хотел сказать? Насколько я помню, когда я звонил тебе вчера вечером, ты обмолвился, что у тебя тоже есть разговор ко мне.
Лян Бэйму бросил взгляд на Шэнь Юя: раз уж сам Чжао Шии не выгоняет гостя, церемониться он тоже не станет.
Спокойным голосом он произнес:
— Я хочу расторгнуть помолвку.
В беседке мгновенно воцарилась тишина. Шэнь Юй даже почувствовал, как тело Чжао Шии на миг словно окаменело.
Шэнь Юй насмешливо фыркнул:
— Ты? Да все вокруг знают, как сильно ты мечтаешь войти в семью Чжао, и вдруг расторгнешь помолвку?
— Пошел вон!
Чжао Шии оттолкнул его руку и внезапно рявкнул.
Шэнь Юй испуганно вздрогнул:
— Братец Шии...
— Я сказал, вон! — голос Чжао Шии прозвучал холоднее льда.
Побледнев от страха, Шэнь Юй подскочил со стула и со слезами на глазах убежал.
Чжао Шии взял чашку, сделал глоток чая и лишь после этого посмотрел на Лян Бэйму:
— Ты пытаешься позлить меня из-за того, что я сблизился с Шэнь Юем?
Сохраняя невозмутимый вид, Лян Бэйму покачал головой:
— Я говорю серьезно.
Чжао Шии крепче сжал чашку:
— Почему?
— Если тебе непременно нужна причина, считай, что у меня к тебе больше ничего не осталось.
Лян Бэйму продолжил:
— Ты ведь изначально меня не любил. Думаю, отмена этого союза пойдет на пользу нам обоим.
Чжао Шии в упор смотрел на Лян Бэйму — так, будто видел его впервые.
Тот и впрямь казался ему совершенно чужим. Раньше, как бы далеко ни заходил Чжао Шии, демонстративно сближаясь с омегами, Лян Бэйму никогда не заикался о разрыве помолвки.
Подобными заявлениями не разбрасываются просто так.
Он медленно проговорил:
— Больше ничего не осталось... ты сам-то веришь в то, что говоришь?
Сделав небольшую паузу, он добавил:
— Когда тебе исполнилось восемьнадцать и ты проявился как бета, все твердили, что если я окажусь омегой или бетой, нас сразу же поженят. Но в прошлом году я проявился как альфа.
— Тогда матушка решила в одиночку отменить помолвку, и даже отец заколебался. По их мнению, мне следовало взять в жены омегу, а не бесполого... то есть бесплодного мужчину-бету.
Взгляд Чжао Шии, устремленный на Лян Бэйму, стал невероятно тяжелым и давящим:
— Именно я пошел против всех мнений и заявил родителям, что намерен сохранить эту помолвку. А теперь ты заявляешь мне, что хочешь ее расторгнуть?
http://bllate.org/book/25464/3035854
Готово:
