Получено. Цю Линь вытащил руку, отправил сообщение Чжу Цзе и принялся помогать Лоу Чжоину с утренней реабилитацией. Неизвестно, как с ним занимались раньше, но сейчас требовалось вытянуть ноги для тренировки мышечной активации. Однако движения Лоу Чжоина выглядели очень неуверенно: он попытался положить ногу на поролоновый валик, но в мышцах совершенно не было сил. Цю Линь, опустив взгляд, внимательно наблюдал за всем, не говоря ни слова, что лишь сильнее задело Лоу Чжоина.
Тот вмиг пришел в себя и попытался оттолкнуть Цю Линя:
— Я не буду этого делать.
Цю Линь не сдвинулся с места и, придерживая больную конечность, нацелил её в нужное положение:
— Раз уж начал — надо делать, я тебе помогу.
— Ты! — лицо Лоу Чжоина покраснело от гнева. — Ты издеваешься надо мной, да?
Он так и знал, что не стоило быть с Цю Линем дружелюбным!
— Чего ты буянишь, я же не смеюсь над тобой, — просто и открыто произнес Цю Линь. — Натянутая тетива назад не вернется: сделаешь сегодня — в следующий раз дело пойдет быстрее. А через раз ты уже привыкнешь к темпу реабилитации. А ещё через раз тебе уже не будет так тяжело. И ещё, ещё—
— Как же ты надоел! — у Лоу Чжоина не осталось аргументов. Он закрыл глаза, зажал уши и предоставил Цю Линю делать с ним всё что угодно. — Делай что хочешь, только перестань меня донимать.
Цю Линь остался доволен и мягко успокоил его:
— Вот и умница, слушайся меня, и всё будет правильно.
До ушей донеслись детские звонкие смешки — младшеклассники шли гурьбой по улице. На противоположной стороне дымилась паровая выпечка у входа в лавку, клубился густой туман. Туда-сюда снослись дети, рассвело окончательно. Горный город встретил пышное зеленое лето, начался еще один новый день.
Лоу Чжоин повернул голову и уставился в сторону окна. Заметив его настроение, Цю Линь проследил за его взглядом и пояснил:
— Рядом есть начальная школа, а на той улице напротив — старая блинная. Мама говорила, она открыта уже много лет, вкус потрясающий, и еще там продают наши местные фирменные рисовые пирожные. Я очень любил их, когда учился.
Видя, что Лоу Чжоин по-прежнему витает в облаках и не отвечает, Цю Линь ничуть не смутился и принялся аккуратно записывать утренние успехи реабилитации.
Вдруг Лоу Чжоин заговорил:
— И правда открыта очень давно... Я в детстве тоже любил их есть.
Цю Линь опешил и резко повернул голову, но увидел лишь, что Лоу Чжоин крепко сжал губы, а их уголки побелели.
— Я-то думал, ты...
— Я в детстве всё время жил здесь, — очень тихо произнес Лоу Чжоин, так тихо, что, если не прислушиваться внимательно, можно было принять это за слуховую галлюцинацию.
В голове Цю Линя мелькнул скриншот, увиденный вчера вечером: если отец Лоу сколотил состояние здесь, в Юймине, то вполне логично, что Лоу Чжоин какое-то время жил тут в детстве.
В сердце Цю Линя внезапно возникло множество вопросов. Семья Лоу не испытывает недостатка в деньгах, неужели Лоу Чжоин вернулся сюда потому, что с этим местом связаны воспоминания его детства? Когда он сам работал в другом городе, ему тоже доводилось терпеть немало обид и несправедливости. В такие моменты Цю Линь всегда прятался где-нибудь и плакал в одиночку, страстно желая вернуться на малую родину, к родителям. Это была естественная защитная реакция организма.
Может быть, Лоу Чжоин вернулся сюда из суетного мегаполиса тоже потому, что столкнулся с обидами, о которых некому рассказать?
Цю Линю очень хотелось расспросить Лоу Чжоина, но он помнил влажную дымку в его глазах, когда тому было больно, — тонкую, как корочка льда посреди глубокой зимы, готовую разбиться от малейшего прикосновения.
Молча усадив его в инвалидное кресло, Цю Линь вышел, и настроение Лоу Чжоина вновь вернулось к покою.
Заблокировав отца и сына из семьи Лоу, он словно отдалил от себя все тягостные мысли. Несколько родственников семьи Лоу прислали приветственные сообщения, но отвечать у него не было настроения, и он оставил телефон в стороне. Не зная, чем заняться, Лоу Чжоин выкатил кресло в гостиную. Чжу Линь как раз переобувалась у входа.
— Сяо Лоу, проснулся уже? — улыбнулась Чжу Цзе, и в уголках её глаз собрались лучики мелких морщинок.
До сегодняшнего дня Лоу Чжоин никогда пристально не вглядывался в эту исполнительную и ответственную женщину, но теперь ему показалось, что доброжелательная улыбка на её лице излучает тепло.
В груди поднялось какое-то смутное, не поддающееся описанию чувство вины, и он слегка отвел взгляд от её искренних глаз:
— ...Угу. — Помолчав мгновение, он спросил: — ...А Цю Линь? Куда он ушел?
— А я думала, ты знаешь, он только что спустился вниз —
— Я вернулся! — не успела Чжу Цзе договорить, как дверь отворилась. Цю Линь, тяжело дыша, внес в квартиру пакет с рисовыми пирожными. Его щеки и шея слегка покраснели от спешки, а волосы растрепал утренний ветер. Выложив пирожные на тарелку и подцепив одно палочками, он поднес его прямо к губам Лоу Чжоина: — Попробуй-ка?
В нос ударил мягкий сладковатый аромат горячего пара, и Лоу Чжоин замер:
— ...Что это?
— Из блинной семьи Ван, — в голосе Цю Линя всё еще слышалось сбивчивое дыхание. Его глаза ярко блестели, когда он сфокусировал взгляд на Лоу Чжоине: — Я увидел, как ты засмотрелся, и подумал, что тебе захотелось. Кроме пирожных, я еще прихватил соевого молока и лепешек для тебя и для Чжу Цзе, отведай —
Лоу Чжоин намертво сжал губы и сначала хотел оттолкнуть угощение, но, столкнувшись с горящим взглядом Цю Линя, смог лишь отвернуться:
— Мне не нужно...
Стоило ему приоткрыть рот, как теплое пирожное тут же насильно протиснули между губами.
Цю Линь со смешком шепнул ему на ухо:
— Попробуй хоть кусочек, Сяо Лоу. — Он бесцеремонно сунул изящную фарфоровую тарелочку прямо в руки Лоу Чжоину и убежал помогать Чжу Цзе готовить, оставив того в гостиной смаковать внезапную сладость.
...Да и ладно.
Подумав про себя, Лоу Линь решил: раз уж Цю Линь — толстокожий неврастеник с шилом в одном месте, зачем вообще с ним спорить?
Аромат рисовых пирожных не мог похвастаться изысканностью дорогих ресторанов, но их простая сладость принесла успокоение.
Пальцы крепко сжали края фарфоровой тарелки, а затем постепенно расслабились. Через открытую дверь кухни было отлично видно, как Цю Линь, живой и радостный, суетится рядом с Чжу Цзе: со стороны казалось, будто он только мешает, но на деле всё делалось четко и слаженно. Одетый в самую обычную одежду, с самым обычным происхождением, он принес с собой обыкновенное утро простого человека, от которого у Лоу Чжоина на миг зарябило в глазах.
Он уже много лет не видел ничего подобного.
Постепенно погрузившись в задумчивость, Лоу Чжоин расслабил тело и откинулся на спинку инвалидного кресла. Туго натянутая в груди струна понемногу ослабла. Внезапно он подумал... пожалуй, Цю Линю можно дать шанс.
Быть может, Цю Линь вовсе не похож на остальных.
Юноша повернул голову, подставив лицо утреннему солнцу, и с удивлением обнаружил, что Лоу Чжоин никуда не уехал. Обрадовавшись, он резко стряхнул с вымытого пучка сельдерея капли воды, которые брызнули ему прямо в лицо, комично вскрикнул — «ой!» — вытерся и снова заулыбался. Озаренную весенним теплом душу не способны остановить тернии судьбы: она вечно свободна и вместе со смехом мчится в небывалую даль, куда ему самому никогда не дотянуться.
Покончив с завтраком, Лоу Чжоин не стал возвращаться в комнату. Он остался сидеть в гостиной, словно ожидая Цю Линя.
Принеся теплую воду, Цю Линь с удивлением произнес:
— Ну как, сегодняшний завтрак пришелся по вкусу? Жареный сельдерей с мясом, пшено на молоке и соленья — аппетит ведь разыгрывается, правда? — С этими словами он начал катить кресло Лоу Линя в комнату. — Сегодня ты выглядишь намного лучше, я думал после вывезти тебя во двор, чтобы ты немного погрелся на солнышке.
Говоря об этом, он воодушевлялся всё сильнее, и его голос взмывал вверх.
Лоу Чжоин не стал его перебивать. Дождавшись, пока тот выговорится, он покачал головой:
— Я не хочу выходить. Сходишь кое-куда вместо меня.
Глава 7. Мужество верить
— Куда? — не прекращая своих манипуляций, переспросил Цю Линь. — Если ты собираешься выставить меня за дверь, то об этом даже не мечтай.
Лоу Чжоин презрительно фыркнул:
— Почему это тебе так не хочется уходить? Я не назову себя хорошим работодателем.
Изначально он не собирался спрашивать, но раз уж Цю Линь заговорил об этом сам, ему стало любопытно, что у того на уме. Неужели всё дело исключительно в профессиональном долге?
— И не пытавайся увильнуть от ответа, — добавил Лоу Чжоин.
Цю Линь скривил губы. Он ведь просто шутил с Лоу Чжоином, разве это называется «увиливать»?
— Раньше ты работал в санатории Канъюэ в провинциальном центре, там зарплата и условия одни из лучших. Почему ты бросил это место? — допытывался Лоу Линь.
Цю Линь опешил, его руки замерли на пару секунд, но он тут же взял себя в руки:
— ...Перевод по работе, обычное дело. Ха-ха.
Лоу Чжоин уловил эту тонкую заминку, однако допытываться не стал, а перевел разговор на себя:
— Тебе доводилось видеть немало пациентов, и я — далеко не лучший выбор, ты и сам прекрасно понимаешь.
Дыхание Цю Линя замерло, и он с непониманием возразил:
— Ты просто пациент, а не вещь на выбор. Перед тем как приехать сюда, я изучил твою историю болезни и ознакомился с диагнозом. Если бы я не хотел, то вообще не стал бы откликаться на вакансию.
Даже когда Лоу Чжоин чинил ему препятствия, Цю Линь ни разу не подумал об уходе.
В холодном выражении лица Лоу Чжоина промелькнуло то, чего он и сам не мог до конца понять.
Цю Линь, разумеется, уловил это легкое колебание и прямо спросил:
— Ты же говорил, что мне нужно выполнить твое поручение? Что за дело? — Ему необходимо было выдернуть Лоу Чжоина из пучины эмоций. — Сразу предупреждаю, я отказываюсь увольняться по собственному желанию.
У Лоу Чжоина, конечно, имелись дела поважнее. Глубоко вздохнув, он успокоился:
— Тут неподалеку есть торговый центр, сходи выбери мне пару комплектов одежды. Деньги я тебе переведу, не нужно отчитываться перед семьей Лоу.
— Разве в шкафу нет одежды?.. — на полуслове Цю Линь осекся и украдкой бросил взгляд на Лоу Чжоина: на лице того действительно промелькнуло раздражение — судя по всему, эти вещи выбирал вовсе не он. — Ладно, я куплю. Но лучше всего примерять прямо в магазине, давай я лучше отвезу тебя туда прямо сейчас.
Лоу Чжоин приподнялся и придержал Цю Линя за запястье:
— Я никуда не поеду.
Цю Линь попытался возразить:
— Но греться на солнце полезно для здоровья... — Заметив, что выражение лица Лоу Чжоина снова начинает мрачнеть, он поспешно пошел на попятную: — Ладно-ладно, не поедем так не поедем.
Лоу Чжоин не хотел показываться людям в таком теле, и Цю Линь не стал настаивать дальше. Впереди еще уйма времени, и он не верил, что Лоу Чжоин устоит перед его мягкими уговорами.
Раз Цю Линю нужно было уходить, оставлять Лоу Чжоина без присмотра было нельзя. К счастью, Чжу Линь пока не ушла и смогла приглядеть за ним.
Требования Лоу Чжоина оказались самыми простыми: несколько подходящих футболок и брюк, никаких брендовых запросов. Добавив его в мессенджере, он прямо перевел Цю Линю четырехзначную сумму, но тот принимать её не стал — сочтя, что проще рассчитаться после похода в магазин. В лифде не было сигнала, и Цю Линь, случайно кликнув на аватарку Лоу Чжоина, задержал на ней взгляд: выглядело странно — будто пожелтевший лист бумаги с мазками восковых мелков по краям.
Похоже на старый детский рисунок.
Дзинь.
Лифт остановился на первом этаже, в лицо пахнуло резким ветром. Сделав шаг наружу, Цю Линь почувствовал неладное и обернулся: мужчина, зашедший внутрь, хмуро и безостановочно тыкал в кнопку закрытия дверей, оставив на прощание лишь раздраженное лицо.
Сердце Цю Линя заколотилось, дурное предчувствие подступило к горлу, а когда он снова обернулся, двери лифта уже сомкнулись и кабина начала подъем.
http://bllate.org/book/25460/3035481
Готово:
