Регент и император-марионетка
За пределами покоев евнух Линь молча отдал приказ едва заметным движением глаз, и императорские стражники, долго ждавшие снаружи, тут же скрутили всю толпу слуг и заткнули им рты.
Все эти евнухи и дворцовые служанки дрожали от страха с головы до ног.
Они понятия не имели, в чем провинились, но судя по только что развернувшейся обстановке, вряд ли кому-то из них удастся выжить.
Те, кто посмелее, уже плакали, сопли и слёзы градом катились по их лицам.
Евнух Линь покачал головой. Вспомнив недавний взгляд Регента, он сразу понял, что о тех бестолковых слугах, которые осмелились глазеть на высшего господина, уже давным-давно доложили.
— Вы же не первый день работаете в этом императорском дворце, и правила, которые следует соблюдать, я полагаю, нашему слуге напоминать вам не нужно? — нарочито приглушенным голосом произнес он, и от его тона веяло пронизывающим до костей холодом.
— Для слуги самое главное — знать свое место и не сметь зариться на сокровища, что сияют высоко в небесах, ибо они не для каждого предназначены. — С этими словами евнух Линь криво улыбнулся и добавил: — Посмотрите на меня, к чему я это говорю? Всё равно у вас больше не представится возможности этим воспользоваться.
Услышав такое, некоторые уже сообразили, какая участь их ждет, и их охватил дикий ужас. Они хотели рухнуть на колени и молить о пощаде, прося евнуха Линя пощадить их жизни, но стражники держали их мертвой хваткой, так что они не могли даже слова вымолвить, не говоря уже о том, чтобы пошевельнуться.
Евнух Линь знаком велел стражникам поскорее увести эту группу прочь и разобраться с ними, чтобы они не мозолили глаза господину.
Но в этот самый момент раздался знакомый юношеский голос.
Знакомая фигура появилась перед ними.
Инь Чэнцзюэ вышел наружу, прижимая к груди маленького котенка, а позади него следовал Регент Ду Жо.
Ду Жо бросил на них многозначительный взгляд, от которого евнуха Линя слегка пробросило в дрожь, но он все же заставил себя подойти к юному Императору и опустился на колени, признавая свою вину. Слуги дрожали всем телом, охваченные полнейшим отчаянием. Однако —
— Что здесь происходит? — нахмурившись, спросил Император.
Инь Чэнцзюэ прекрасно понимал, что Ду Жо наверняка учудил что-то за его спиной, но сейчас, играя роль юного и несведущего императора-марионетки, он был вынужден делать вид, будто ни о чем не догадывается, и обратился к евнуху Линю: — В чем провинились слуги?
В чем провинились? Да тем, что разозлили Регента!
Встретившись взглядом с чистыми и ясными глазами Императора, евнух Линь на мгновение потерял дар речи. Он просто не знал, как объяснить это своему господину.
Его господина всегда оберегали наилучшим образом, и он практически не сталкивался со всей этой грязью, или, вернее сказать, жил в иллюзии, любовно сотканной для него Регентом.
И как, скажите на милость, в таких обстоятельствах он мог выложить правду Его Величеству?
При этой мысли он почувствовал горечь в душе и даже начал люто ненавидеть виновника всех этих бед, стоявшего во главе угла, — того самого высокомерного Регента Ду Жо.
Евнух Линь по-прежнему стоял на коленях, уткнувшись лицом в землю еще ниже, и промолвил: — Ваше Величество...
Он не успел договорить, как Ду Жо издал короткий, насмешливый смешок, заставивший Инь Чэнцзюэ в недоумении оглянуться.
В чистых глазах юного Императора отражался лишь он один, словно весь мир для него замыкался на нем же. От этого открытия уголки губ Ду Жо изогнулись еще глубже, и он с заметным удовольствием произнес: — Раз уж их конвоируют стражники, значит, они совершили тяжкое прегрешение, мой Император.
Инь Чэнцзюэ слегка нахмурился и перевел взгляд на евнуха Линя: — Настолько ужасный проступок?
Евнух Линь ответил: — Слуги вели себя недостойно и забыли о своем долге.
— И как ты намерен с ними поступить?
Евнух Линь замялся. В голове у него пронеслось с десяток вариантов ответа, но в конце концов он произнес: — Отвечаю Вашему Величеству: отправить их в Императорский клановый суд, чтобы там их заново обучили правилам.
Отправить в Императорский клановый суд? Это же куда страшнее смертной казни! Слуги затряслись еще сильнее. Судя по тому, что главный евнух говорил ранее, у них и так почти не оставалось шансов выжить, а попадание в Императорский клановый суд сулило нечто совершенно кошмарное — возможно, сначала их подвергнут невообразимым пыткам, а потом заставят покончить с собой.
В конце концов, кому есть дело до жизни и смерти рабов, угодивших в Императорский клановый суд?
Слуги уже было решили, что им не миновать гибели, но тут услышали несогласный голос юного Сына Неба: — Раз уж проступок не столь велик, отправлять их в Императорский клановый суд не нужно, просто сошлите их в Прачечную при дворе.
Слуги слегка опешили. Прачечная при дворе, конечно, место не из приятных, но по крайней мере там можно сохранить жизнь, однако... от одного взгляда Регента никто не смел шевельнуться.
Закончив говорить, Инь Чэнцзюэ заметил, что никто не двигается с места, а евнух Линь смотрит на человека, стоявшего рядом с ним.
Он поднял глаза и, столкнувшись с глубоким взглядом Ду Жо, слегка задумался, после чего поинтересовался: — Что думает Регент?
Ду Жо тихо рассмеялся: — Раз у Вашего Величества такое доброе сердце, то, разумеется, пусть будет так.Он с усмешкой бросил беглый взгляд на стоявших внизу людей, и его глаза потемнели.
Инь Чэнцзюэ велел евнуху Линь встать.
– Пусть стражники тоже отступят, – произнес Инь Чэнцзюэ, когда евнух Линь отпустил дворцовую прислугу получать наказание.
Начальник стражи украдкой взглянул на этого утонченного господина. Хотя из-за юного возраста черты лица еще не до конца сформировались, уже было видно, какой невиданной красотой тот будет обладать в будущем.
Инь Чэнцзюэ заметил чужой взгляд и, проследив за ним, увидел, что на него смотрит стражник с простодушным выражением лица. Пойманный с поличным, тот быстро опустил голову, а затем снова принялся осторожно разглядывать его.
Инь Чэнцзюэ вдруг почувствовал себя как-то странно.
Евнух Линь тихо ответил, опустив взгляд и избегая смотреть на лицо Регента, и приказал стражникам разойтись.
На этот раз он вполне мог навлечь на себя гнев Регента или выдать что-то лишнее, но об этом он уже не мог беспокоиться.
Инь Чэнцзюэ повернулся и направился обратно во дворец.
Ду Жо на мгновение задержал на евнухе Линь многозначительный взгляд и со смыслом произнес:
– И надо же такому случиться… Хех.
Сразу после этого он тоже удалился.
Что думают остальные в глубине души, для маленького Императора не имело ни малейшего значения.
Сегодняшний ход, пожалуй, можно было считать правильным.
Изначально он думал, что во дворецких покоях окажется в полной изоляции и сложнейшем положении, но судя по сегодняшнему дню, всё оказалось не так плохо, как он представлял.
Регент отличался жестоким нравом и не пользовался любовью народа, а придворные шарахались от него как от ядовитой змеи.
К тому же, если он не ошибался, главный евнух Линь был не так прост, а та шайка стражников, должно быть, являлась их людьми. В конце концов, как в императорской семье могло не оказаться хоть каких-то подготовленных сил?
Если дело обстояло так, то всё становилось намного проще.
Инь Чэнцзюэ просмотрел материалы, где были подробно расписаны все связи из окружения Ду Жо.
Его пальцы то и дело постукивали по бумагам, гладкие, словно нефрит, руки скользили по листу и наконец остановились в одном месте.
Начнем с этого человека.
……
Вообще-то сегодня Ао Цину не нужно было заходить во дворец, но невесть с чего, поддавшись внезапному порыву, он взял пропуск и вошел внутрь.
Теперь он мог свободно перемещаться по дворцу, и никто его не останавливал.
Поскольку Император был мал, он еще не набирал наложниц, и других женщин во дворецких покоях не было, так что пока не нарушались никакие запреты, передвижение мужчин по императорскому дворцу не ограничивалось.
Ао Цин не сказать чтобы слишком хорошо знал устройство дворца, но и чужим оно ему не казалось.
Услышав кошачье мяуканье, он с любопытством приподнял бровь и решил посмотреть, чей это питомчик осмелился так вольготно разгуливать по дворцу.
Неужели тот не боялся оскорбить кого-то из влиятельных лиц и нарушить дворцовые запреты?
Ао Цин пошел на звук и вдруг увидел, как какая-то белая фигура подняла с пола котенка.
– Я как раз собирался тебя везде искать, а ты оказывается здесь, Сяобай. Ну и смелый же ты, бегаешь где попало. Что бы ты делал, если бы тебя кто-нибудь поймал и сварил суп? – с улыбкой дразнил круглый пушистый комок юноша.
Ао Цин смотрел на него, и каждое движение его лица и голос так отчетливо врезались ему в сердце, что он услышал, как бешено заколотилось его собственное сердце – словно он наконец нашел драгоценное сокровище, которое искал долгие годы.
В то же время в груди словно звучал голос: я наконец дождался тебя.
Его переполнило такое огромное счастье, что от нахлынувших чувств захотелось заплакать.
Взгляд Ао Цина был слишком пылким, и юноша в белом, судя по всему, что-то почувствовал, переведя взгляд в его сторону.
Перед его глазами предстали прекрасные глаза со светлой радужкой, напоминавшие гладкий нефрит или чистый хрусталь, изящный нос, а на лицо падали ленивые лучи солнца. Ресницы юноши чуть подрагивали, а губы под лучами света отсвечивали мягким и нежным блеском. Подумав о чем-то своем, он смягчил взгляд, но эта нежность предназначалась не Ао Цину, а белому котенку на его руках; когда же он посмотрел на Ао Цина, его взгляд постепенно вновь стал холодным и отстраненным.
Так смотрят на совершенно незнакомого человека.
Да они и в самом деле были незнакомцами, которые видят друг друга впервые.Ао Цин легко кашлянул, сообразив, что сейчас следует хоть что-то сказать:
– Послушай…
Не успел он договорить, как юноша с равнодушным видом отвел взгляд, словно всё это время вовсе не обращал на него внимания.
Брови юноши чуть сдвинулись, но он ничего не сказал, лишь быстро ушел, прижимая к себе котенка.
Ао Цин:……
Его что, только что сочли неприятным?
http://bllate.org/book/25449/3034322
Готово:
