Глава 11
Взгляд Се Яня упал на книгу, но мысли его были совсем в другом.
Он редко испытывал такое чувство растерянности.
Стоило Се Яню решить, что он полностью раскусил Линь Мяо, как тот обязательно отчебучивал что-нибудь неожиданное. То, что Линь Мяо не отличается умом, было очевидно, но и просчитать его Се Янь никак не мог — с этим фактом тоже приходилось мириться.
Се Янь привык делить людей на хороших и плохих, полезных и бесполезных, однако к Линь Мяо эта классификация не применялась, отчего тот уже некоторое время крутился вихрем в его голове.
Что же до самого Линь Мяо, то он, только что приняв ванну во флигеле, переодевшись в чистую одежду и с комфортом устроившись на мягкой тахте, чувствовал себя непринужденно и расслабленно.
В оригинальном романе он угожал своей жалкой гибели лишь потому, что сунулся в любовные дела главного героя, но теперь-то он ни на йоту не вмешивался в отношения ключевых персонажей! К тому же, вспоминая свои прошлые встречи с Се Янем, Линь Мяо пришел к выводу, что вел себя достаточно униженно. Если и этого уровня покажется мало, то Се Янь — просто сукин сын.
Линь Мяо налил себе чаю, и пока мысленно обзывал Се Яня сукиным сыном, выражение его лица было на редкость свирепым.
Подводя итог, Линь Мяо считал себя достойным похвалы.
Хотя стоило ему открыть глаза, как его забросили в этот безумный сюжет, он все же сумел выжить. По крайней мере, сейчас он не нуждается ни в еде, ни в одежде, а очень скоро у него появится и собственный маленький бизнес. Потерянные тридцать лянов серебра можно считать лишь проверкой на прочность: кто ищет — тот всегда найдет, и небеса не обидят храбрых и стойких.
Линь Мяо расхваливал сам себя так усердно, что чуть было не возгордился.
Би Жу с пожилой служанкой во дворе мыли целый уклад редьки и, совершенно не представляя, что делать с этой кривой да косой поклажей, в конце концов были вынуждены зайти в дом и спросить Линь Мяо.
— Молодой господин, столько редьки нам в жизни не осилить.
Линь Мяо, который уже лежал, распластавшись от усталости словно без костей, при звуке голоса Би Жу тут же подскочил:
— Помыли? Оставьте так, завтра я с ней разберусь.
Если из такого огромного количества редьки сделать соленья, их хватит надолго. Вот только перца чили сейчас нет — а если приготовить кисло-острые маринованные дольки, их можно было бы уплетать уже через день-два. В детстве у них на районе жил один дедок: каждый вечер он катил трехколесный велосипед с маленьким глиняным горшком на багажнике, и всего за один юань можно было набрать целый стакан хрустящей острой редьки. При одной этой мысли у Линь Мяо потекли слюнки.
Он собирался попробовать приготовить квашеную редьку самостоятельно, стараясь добиться стабильного вкуса, а затем выставить ее на продажу в своей забегаловке. Себестоимость у этого блюда копеечная, его хоть бесплатно раздавай, а благосклонность клиентов удастся завоевать немалую — в конце концов, многие портовые грузчики обычно перекусывают лишь пресной лепешкой да горстью солений.
Вспомнив цену, о которой он договорился сегодня с маклером, Линь Мяо почувствовал такой прилив радости, что за ужином умял на целую чашку риса больше. После трапезы он еще немного погулял по двору, разгоняя еду, а когда солнце окончательно скрылось за лунным светом, вернулся в комнату и лег спать.
Подложив руку под голову, Линь Мяо подумал, что если бы не столь опасная обстановка, он бы уже успел привязаться к этому маленькому дворику — всё-таки прожил здесь столько времени.
Но стоило ему вспомнить о Се Яне и Чэнь Нине, как Линь Мяо невольно передергивало: нет ничего лучше собственного угла, будь то золотая клетка или разбитая собачья конура. Надо продолжать усердно зарабатывать, чтобы выкупить себе пусть даже конуру, зато обрести элементарное чувство безопасности.
На следующий день.
Линь Мяо едва открыл глаза, как за окном уже вовсю сияло солнце. Умывшись и бережно спрятав за пазуху серебряные билеты, он наскоро перекусил и вышел из дома.
Сперва Линь Мяо направился в меняльную лавку, чтобы разменять крупные купюры. Поскольку требовалось внести лишь задаток, он разменял билеты на две двадцатиляновые купюры, оставив еще десять лянов мелкой монетой.
Добравшись до Южных городских ворот, Линь Мяо еще до того, как войти в контору маклера, издалека заметил чудовищную толчею. Повозки и телеги с товаром, стремившиеся попасть в город, выстроились в длинную змею, и досмотровые стражники едва успевали справляться с наплывом.
Линь Мяо уже хотел было остановиться и поглазеть на суету, как маклер, заметивший его из окна, тут же выбежал навстречу и втащил парня внутрь.
маклер с самого раннего утра только и ждал его появления, опасаясь, что Линь Мяо передумает, и на душе у него было неспокойно. С улыбкой усадив гостя на почетное место, он вежливо налил ему чаю и заговорил о лавке с куда большим нетерпением, чем сам Линь Мяо:
— Молодой господин, вчера вечером я уже ходил потолковать с хозяином. Цена — четыре ляна, оплата за полгода вперед. Что скажете, устроит вас?
Линь Мяо кивнул, решив не затягивать волокиту, и прямо извлек из кармана кошель:
— Тогда я сразу передам вам задаток.
Увидев деньги, маклер засиял от жадности, однако на словах заискивающе протянул:
— Ох, да какой там задаток... Я ведь с самого начала доверяю молодому господину Линю.
Про себя Линь Мяо подумал: «Судя по тому, как ты переобуваешься на ходу, верить тебе — себя не уважать».
— Давайте все делать по правилам, — твердо произнес он. Без официальной расписки на руках Линь Мяо чувствовал себя неуверенно. Кто знает, в какой день снова улыбнется неудача, и тогда еще неизвестно, как именно этот пройдоха-маклер повернет дело.
Оставив пять лянов залога и спрятав расписку, Линь Мяо собрался уходить. Выйдя на улицу и бросив взгляд в сторону Южных городских ворот, он увидел, что затор ничуть не рассосался — улица по-прежнему была забита до отказа, и конца этому столпотворению не предвиделось.
Пройдя немного в том направлении, он столкнулся со знакомым владельцем лотка. Линь Мяо уже несколько раз захаживал сюда на лапшу, так что хозяин узнал его, и они обменялись дежурными фразами.
— Как пришел сюда спозаранку, так и застрял в этой пробки. Видать, вереница потянулась едва ворота отворили, и когда это прекратится — бог весть. Я тут слышал от стражников, которые заходили перекусить, что прибыло сразу несколько грузовых судов. Неизвестно даже, успеют ли разгрузиться до темноты, похоже, сегодня проезда через ворота не будет.
— Вот это засада, — сокрушенно покачал головой Линь Мяо. Облегченно вздохнув, он повернул назад — благо ему вовсе не нужно было выбираться через Южные городские ворота.
Задаток внесен, до окончательной передачи помещения в его распоряжение пройдет еще целый месяц. Эту задержку Линь Мяо счел даже весьма удобной: у него оставалось немало подготовительных дел. Получи он лавку прямо сейчас, арендная плата капала бы с первых дней, и он понес бы убытки.
Так что все сложилось наилучшим образом. Подняв голову к небу, Линь Мяо почувствовал необыкновенный подъем сил. Верна была старая мудрость: перетерпишь тучи — и вновь увидишь солнце. Ему казалось, что полоса невзгод наконец подошла к концу.
Неспешно доплетясь до задних переулков княжеской резиденции, Линь Мяо сбавил шаг, прекратив изображать из себя властелина мира, и послушно направился внутрь.
В последнее время при входе в княжескую резиденцию неизменно требовали предъявить именную бирку — неведомо ради каких порядков. Остановившись в нескольких шагах от стражников у ворот, Линь Мяо полез за биркой, которую прихватил с собой поутру, как вдруг из ворот как раз вышел хорошо знакомый человек.
Им оказался не кто иной, как управляющий Ли.
К самому управляющему Линь Мяо по-прежнему испытывал прежние смешанные чувства, а потому приветливо улыбнулся:
— Управляющий Ли, куда-то собрались?
Впрочем, отношение управляющего Ли к Линь Мяо теперь выглядело несколько иначе. Хотя внешне он ничем не выдал себя, в глубине души он все еще пытался разгадать этого парня. Сдержанно кивнув, он улыбнулся в ответ:
— Да, нужно отлучиться по делам. А молодой господин Линь сегодня вернулся так рано?
Линь Мяо кивнул. Настроение у него было отменное, и он не прочь был переброситься парой слов с управляющим Ли. Услышав, что тот собирается покинуть резиденцию, Линь Мяо между делом обронил:
— Если управляющий Ли намеревается выехать за город, советую вам не соваться к Южным городским воротам. Сегодня там чертовски трудно пройти.
Этот добросердечный совет Линь Мяо давал из лучших побуждений, желая предупредить человека о дорожных затруднениях, но в ушах управляющего Ли эти слова прозвучали совершенно иначе, обретя зловещий и глубокий подтекст.
Южные ворота...
Первое, о чем подумал управляющий Ли, — это то, что именно сегодня Се Янь собирался съездить в район Южных городских ворот. Связав это с тем, что Линь Мяо говорил при их прошлой встрече, управляющий Ли похолодел. Мысль обожгла его: Неужели Линь Мяо снова предупреждает меня?
Лучше перестраховаться, чем упустить такую мелочь. Управляющий Ли, уже было перешагнувший порог, поспешно отступил назад и повернул обратно.
Линь Мяо шагнул за ним:
— Управляющий Ли что-то забыл?
Управляющий Ли улыбнулся:
— Да, вспомнил, что княгиня поручила мне одно неотложное дело, надо сходить разобраться.
Он намеренно упомянул Се Яня, чтобы понаблюдать за реакцией Линь Мяо.
Стоило Линь Мяо услышать имя Се Яня, как он мгновенно сжался от страха. На смену прежней улыбке на его лице тут же пришло выражение предельного благоговения. Он закивал с такой угодливой резвостью, что из него едва не брызнула наружу собачья преданность:
— Верно, дела княгини превыше всего! Управляющий Ли, ступайте скорее, не задерживайтесь.
А не то я испугаюсь, что этот сукин сын Се Янь живьем с вас шкуру спустит и жилы вытянет.
В этот момент управляющий Ли окончательно уверился в своих догадках, и шаг его, направленный ко Двору Чистой Осени, стал еще тверже.
Линь Мяо понятия не имел, что пара его случайных фраз способна породить столь многослойные конспирологические теории. Узнай он об этом — тут же бы нашел любую щель, чтобы забиться в нее и переждать.
Двор Чистой Осени.
Управляющий Ли стоял посреди комнаты, почтительно докладывая:
— Примерно так всё и обставил Линь Мяо. По мнению вашего покорного слуги, ради собственной безопасности князю лучше пока отложить эту поездку.
Юй Вэнь неподалеку держала в руке чайник, неторопливо наполняя чашки. Помимо голоса управляющего Ли, в комнате раздавался лишь звонкий и чистый плеск воды.
Услышав имя Линь Мяо, она скосила глаза на управляющего Ли, а затем перевела взгляд на Се Яня, заметив на его лице привычно холодное выражение.
Кроме управляющего Ли, в комнате присутствовал начальник стражи резиденции.
Поразмыслив мгновение, Се Янь отдал приказ:
— Повозку к Южным воротам подать по плану. — Ловя тревожный взгляд управляющего Ли, Се Янь чуть помедлил и добавил: — Посадите в экипаж того смертника, что остался с прошлого раза. Во всем остальном ничего не менять, отправляйтесь в путь.
Начальник стражи взял под козырек, и только после этого управляющий Ли облегченно выдохнул.
Роскошная повозка остановилась у главного входа в княжескую резиденцию. Мужчина в богатых одеждах в окружении свиты поднялся внутрь, после чего экипаж свернул на дорогу и покатил в сторону Южных городских ворот.
В чайной неподалеку окно, открытое с самого утра, со стуком захлопнулось.
Экипаж княжеской резиденции проскользнул через Южные ворота почти без задержки и двинулся по намеченному маршруту за город. Проехав по тракту около четверти часа, повозка приблизилась к небольшому пологому холму, из-за которого внезапно выскочили свыше десятка наемных убийц-смертников. Четверо из них мгновенно взпрыгнули на крышу экипажа, одним ударом закололи кучера и сбросили его вниз.
Опомнившиеся стражники выхватили клинки и бросились на нападающих. Звук сталкивающейся стали резал слух своей жуткой звонкостью.
В разгар схватки троих смертников сбили с повозки, но лошадь, получив смертельную рану клинком в шею, истекала кровью и, тяжело оседая, остановила экипаж.
Единственный удержавшийся на ногах убийца пробил мечом стенку кареты, силой вышиб дверцу наружу и, взмахнув клинком, ринулся добивать Се Яня. Каково же было его удивление, когда вместо князя внутри обнаружился переодетый в богатые одежды плотный телохранитель, а главное — жуткое зрелище: привязанный на сиденье человек с ампутированными конечностями и вырезанным языком, который, тем не менее, был еще жив.
Зрачки смертника расширились от шока. Волну ярости захлестнуло внезапное, необъяснимое даже для него самого чувство леденящего ужаса, после чего он сошелся в смертельной схватке с переодетым стражником.
В ходе боя обе стороны понесли потери. Убийцы отступали с боем, но силы их таяли: оставив нескольких убитых и не сумев забрать с собой изувеченного пленника, они были вынуждены спешно ретироваться.
Среди стражников тоже не обошлось без ранений, к счастью, не смертельных — после недолгой отлежки все они должны были пойти на поправку.
Весть о засаде за городской стеной молниеносно долетела до княжеской резиденции.
Хотя стражники вышли победителями, если бы в ту минуту в карете действительно находился сам Се Янь, исход столкновения предсказать не взялся бы никто.
Именно поэтому не только управляющий Ли радовался тому, что послушался совета Линь Мяо, но даже сам Се Янь теперь не понимал, что за человек этот Линь Мяо.
Злой? Линь Мяо определенно не был злым — в эти дни за ним неотступно следовали соглядатаи, и каждый его шаг был Се Яню прекрасно известен. Но откуда тогда Линь Мяо узнал о готовящемся покушении? Или он явился специально, чтобы предупредить его?
Если бы подобное произошло один раз, это можно было бы списать на случайность, но повторяться дважды... такое объяснению не поддавалось.
Лишь Юй Вэнь тихонько обронила в стороне:
— По мне так молодой господин Линь — настоящая звезда удачи.
А сидевший во флигеле Линь Мяо, усердно натирающий солью грубую редьку, вдруг почувствовал щекотку в носу и смачно чихнул.
http://bllate.org/book/25448/3034214
Готово:
