Посчитав, что ему стоит попутно успокоить Линь Мяо, Чэнь Нин не только дал обещание, но и лично проводил Линь Мяо до небольшого двора, где тот жил.
По сравнению с обстановкой, к которой привык Чэнь Нин, дворик, в котором жил Линь Мяо, казался настоящим образцом нищеты из другого мира. Не считая полувзрослой девчонки, которую Линь Мяо привёл с собой и которая не слишком-то во всём разбиралась, здесь не оказалось ни единого слуги из княжеской резиденции! Разве это не ущемление? Разве это не проявление небрежения?
Неудивительно, что вся заносчивость Линь Мяо была стёрта в порошок, неудивительно, что теперь он казался таким робким и боялся навлечь на себя беду.
Линь Мяо, словно испуганный перепел, семенил рядом с Чэнь Нином, мысленно обрушив на него сотню ударов Дракона, побеждающего в тиране, но почему-то даже не догадываясь, что взгляд, которым Чэнь Нин смотрел на него, становился всё более жалостливым.
Линь Мяо не знал, было ли это следствием того, что он слишком долго оставался одинок, или же искажением восприятия, вызванным бурным прошлым Чэнь Нина, но между целью, которую он задумывал, и конечным результатом обнаружился столь огромный разрыв.
Здесь обычно живете только вы вдвоем? — стоя руки за спиной, спросил Чэнь Нин.
Линь Мяо ответил с искренним чувством: — Да, обычно только я и Би Жу.
— Всего один слуга, как она успевает за всем управляться?
— Би Жу отлично справляется, нам здесь живется прямо как дома.
Его тон был ровным, без единого колебания, он отвечал на вопрос строго по делу, без малейшей жалобы, но в ушах Чэнь Нина всё прозвучало совершенно иначе.
Выходило, что Линь Мяо говорил с подтекстом или же просто капризничал из вредности.
Чэнь Нин не любил тех, кто пользовался любовью, чтобы позволять себе лишнее, но ему ужасно нравились подобные скрытые в словах мелкие хитрости Линь Мяо, выдержанные в нужной мере и искусно припрятанные.
Он тихо усмехнулся, повернулся к следовавшим за ним слугам и приказал: — Живо отправьте сюда двух уборочных старух и повара.
Я же не просил людей! — Линь Мяо уже начал сомневаться, не расходится ли то, что слетало с его губ, с тем, о чём он думал на самом деле, иначе почему всё вечно давало обратный эффект?
Би Жу почтительно стояла рядом, и слова Князя Цзинь привели её в крайнее воодушевление. Пусть этот двор и невелик, но обычно всю работу по дому она выполняла в одиночку, а усталость была вполне настоящей.
Взгляд, которым она смотрела на Линь Мяо, прямо-таки сиял и был полон благоговейного трепета.
Би Жу решила, что она наконец-то постигла искусство притворного отказа. Ее господин сказал, что пойдет проститься с княгиней, и княгиня без лишних слов велела выдать им задержанное ежемесячное содержание. Её господин снова заявил, что идет проститься с князем, и князь тотчас же лично привел его обратно, да еще и приставил слуг.
Если это не высший пилотаж, то что тогда высший пилотаж?
От взгляда Би Жу у Линь Мяо мурашки побежали по коже. Ему отчаянно хотелось всё объяснить, но перед лицом Чэнь Нина он не смел пикнуть и слова, проглатывая всю горечь целиком, словно горькую трау.
Между Чэнь Нином и Се Янем лежала принципиальная разница.
Каким бы мерзавцем ни был Чэнь Нин, в системе ценностей и классификации Линь Мяо он всё же принадлежал к категории нормальных людей. По впечатлениям Линь Мяо, помимо его скверного характера, у него вроде бы и не было других крупных изъянов, так что находиться рядом с ним, хоть и досадно, но не приходилось дрожать от страха каждую секунду.
Однако Се Янь был совсем другим. Се Янь совершенно точно являлся настоящим дьяволом: стоило ему только появиться, как окружающая среда вокруг мгновенно превращалась в подземелье адского уровня, отчего стоило лишь немного побыть рядом с ним, как человека пробирал леденящий ужас.
И вот в такой обстановке Линь Мяо, искренне полагавший, что ему вот-вот удастся вырваться на свободу, никак не ожидал, что из-за какой-то ошибки в расчетах он застрял здесь и теперь не может уйти.
Заперев дверь комнаты, Линь Мяо лежал на кушетке с голым торсом и обмахивался веером, отбросив все правила и приличия. Веер рассекал воздух со свистом, отражая взлеты и падения его собственного настроения.
В его первоначальных планах покинуть это место не казалось чем-то сложным, но раз теперь уйти не получалось, то и все последующие шаги должны были измениться вслед за этим обстоятельством.
Впрочем, Линь Мяо считал, что всё же стоит сохранять толику оптимизма: пусть уйти не удается временно, это вовсе не значит, что так будет продолжаться до конца его дней.
Стоит ему лишь занять правильную позицию, провести четкую черту между собой, Чэнь Нином и Се Янем, а затем усердно заняться накоплением капитала — и как только наберется на дорожные расходы, кто сможет помешать ему улететь далеко-далеко?
В худшем случае он убежит подальше, перестанет жить в столице, ведь он, во-первых, не продавал себя в рабство, а во-вторых, не связан узами брака. Не станет же местный князь отправлять войско в погоню на сотню-другую ли?
Линь Мяо мысленно разложил всё по полочкам, и в его голове тут же прояснился самый главный вопрос.
В конце концов, корень всех противоречий крылся всего в одном слове — бедность. Вот уж поистине извечный источник абсолютной головной боли.
Линь Мяо тяжело вздохнул.
Би Жу была легко удовлетворяема. Если раньше она и хотела уйти, то лишь потому, что Чэнь Нину не был дорог её господин, а дурной нрав хозяина легко мог навлечь беду, так что вряд ли здесь жлобы какие-то перспективы. Теперь же ситуация изменилась: князь не только вновь обратил внимание на её господина, но и сам характер господина стал лучше, а методы — мудрее, и в её сердце снова расцвели надежды.
Если подумать, степень наивности Би Жу вполне могла поспорить с наивностью погибшей в самом начале второстепенной героини-пушечного мяса.
Впрочем, Линь Мяо не мог её в чём-то упрекать: в конце концов, это он обладал готовым сценарием на руках, в то время как Би Жу понятия не имела, что произойдет дальше. Маленькая служанка всей душой желала добра исключительно ему самому.
Раз уж он осознал, что его проблемы проистекают из ужасающей бедности, Линь Мяо задумался над тем, как изменить это положение дел.
Изначально он собирался просто отправиться в город и заложить свой нефритовый кулон, но когда Би Жу узнала об этом плане, она замахала головой, словно погремушка, и ни за что не согласилась позволить Линь Мяо сделать подобное.
— Эту вещь передал прадедушка, и неизвестно, сколько веков она уже передается по роду. Ей по меньшей мере двести-триста лет, господин ни при каких обстоятельствах не должен её продавать! Если уж господину так нужны деньги, продайте меня! — со слезами на глазах воскликнула Би Жу.
Глядя на её жалкий и в то же время непреклонный вид, Линь Мяо пришлось временно отбросить эту затею.
Однако, помимо этого кулона, деньги из воздуха не появятся, и Линь Мяо ломал голову до такой степени, что скоро совсем облысел.
Когда Чэнь Нин вернулся, наложницы во внутренних дворах поголовно надеялись, что он заглянет к ним хоть ненадолго — пусть даже на вторую половину дня или на вечер, ведь это как минимум означало бы, что князь всё еще помнит о них, верно?Стоило Чэнь Нину уйти, как эта тоска в задних покоях превратилась для местных обитателей в инструмент взаимного соперничества и борьбы за благосклонность.
Линь Мяо про себя решил, что у него нет ни этого инструмента, ни желания тягаться с ними. Днём он большую часть времени ел, спал и думал о том, как раздобыть денег, а в остальное время занимался физическими упражнениями. Что бы ни случилось, он должен был подтянуть физическую форму своего тела, иначе, даже если Се Янь не убьёт его, Линь Мяо был уверен, что не доживёт своей смертью и до тридцати.
Стоило бы ему ещё раз простудиться, и он вполне мог уже не очнуться.
Но одно дело — что Линь Мяо не стремился бороться за внимание, и совсем другое — забывали ли о нём те, кто этой борьбой жил.
В прошлый раз Чэнь Нин вернулся спешно, и кроме того, что привёз с собой Сюэнян, больше ни к кому из наложниц не заходил. Даже Наложница Чжао, пользовавшаяся в последнее время особой любовью, не удостоилась от него ни взгляда. Впрочем, это было вполне обычно, однако никто не ожидал, что Чэнь Нин проявит особое внимание именно к Линь Мяо. Говорили, что он даже распорядился отправить туда нескольких прислужниц, чтобы те о нём заботились.
Как это понимать? Неужели он снова начал принимать его близко к сердцу?
Наложница Чжао, которая некогда тайком вредила Линь Мяо, боялась больше всех. Она пуще всего страшалась, что Чэнь Нин больше не ценит её именно потому, что узнал обо всём.
Сюэнян понятия не имела, о чём судачили все в этих задних покоях. Сейчас она пользовалась наибольшим успехом и была на редкость горда собой, а потому, услышав кое-какие слухи о Линь Мяо, осталась недовольна. Если другие не могли удержать сердце Князя Цзинь, так это лишь потому, что у них не хватало на это сноровки. Сама же Сюэнян питала большие амбиции и искренне верила, что сможет завоевать всю его любовь безраздельно и заставить Чэнь Нина всецело принадлежать ей одной.Наложнице Чжао претил самодовольный вид Сюэнян, поэтому она намеренно наговорила перед ней немало хорошего о Линь Мяо, из-за чего тот крепко засел занозой в сердце Сюэнян, доставляя ей немалые мучения.
Сюэнян собственными глазами видела, как Чэнь Нин относится к Линь Мяо, и лично слышала обещание, которое Чэнь Нин дал ему. К тому же обитательницы заднего двора наперебой судачили об этом, поселив в её душе сильную тревогу. В конце концов она решила лично повидаться с Линь Мяо, чтобы оценить, чего он стоит.
Наложница Чжао неведомо как узнала о её планах и, нарядившись в самые яркие и пестрые наряды, увязалась следом.
Линь Мяо всё еще сражался с монстрами в своих снах, когда стоявшая у кровати Би Жу протянула руку и растолкала его:
— Молодой господин, молодой господин?
Линь Мяо сидел с растрепанными волосами и тупым взглядом, долго не мог сфокусировать глаза на Би Жу. Наконец он зевнул, скользнул взглядом мимо Би Жу на окно и по положению солнца определил, что до его обычного времени подъема еще далеко. Только тогда он спросил Би Жу:
— Что такое?
— Наложница Чжао и Сюэнян пришли, — тревожно ответила Би Жу.
Только что она видела обеих наложниц во дворе: одна краше и вызывающе ярче другой, с виду — сущещие фурии, с которыми непросто сладить. Прежде её молодой господин неизменно оставался в дураках, когда имел дело с Наложницей Чжао и остальными. Самым ярким примером было недавнее падение в пруд — горький и кровавый урок.
Линь Мяо не сразу сообразил:
— Кто пришёл?
Его глаза слипались, и если бы Би Жу не придерживала его, он бы в любую секунду снова провалился в сон.Наложница Чжао и Сюэнян пришли навестить молодого господина, — Би Жу села у кровати и тихо пожаловалась. — По-моему, они явились сюда нарочно, чтобы всех разозлить, и только красиво стелют.
Говоря это, она обеими руками обхватила лицо Линь Мяо и несколько раз хорошенько его потрясла:
— Молодой господин!
Линь Мяо окончательно проснулся от её тряски и наконец понял, кто именно пожаловал.
Хоть это были незваные гости, принимать их всё равно придётся. Линь Мяо встал, умылся и оделся, при этом решительно отвергнув предложение Би Жу надеть новый наряд, чтобы затмить наложниц. С каких это пор он стал соревноваться с толпой женщин в яркости и красоте? Разве это не глупость?
Сюэнян делила один двор с Чэнь Нином, поэтому, навестив сейчас Линь Мяо, она, естественно, сочла его жилище до жалкому маленьким. И хотя место, где жила Наложница Чжао, уступало владениям Сюэнян, оно всё равно было в разы лучше жилища Линь Мяо.
В памяти Наложницы Чжао Линь Мяо был одновременно глупым и надменным, сущим пустяком, которым можно было помыкать по собственному желанию, а потому ей даже лень было тратить много сил на то, чтобы как-то с ним обращаться.
Однако, войдя в комнату, обе женщины сначала дежурно осведомились о здоровье Линь Мяо и лишь затем перешли к заготовленным заранее ролям.
Наложница Чжао нацепила на голову столько украшений, что на них не осталось живого места, но её миловидное личико в сочетании с дорогостоящими румянами с точки зрения прямолинейного взгляда Линь Мяо выглядело на самом деле весьма привлекательно. Сюэнян же держалась куда сдержаннее: её наряд был выбран безупречно, а сама она источала такую манящую женственность, что у Линь Мяо от её вида даже зачесалось в груди.
Вот только обе они были чужими жёнами. Линь Мяо лишь слегка пожалел, что всё это происходит не по сценарию крутого главного героя, и прекрасно понимал, что обе красавицы настроены против него далеко не дружелюбно.
Поэтому Линь Мяо даже не стал разводить с ними фальшивую любезность. Он продолжал спокойно есть и пить, уплетая кашу с булочками прямо перед ними и ничуть не смущаясь.
Увидев это, Наложница Чжао прикрыла рот рукой и с усмешкой произнесла:
— Завтрак молодого господина Линя выглядит слишком уж скромно. Почему здесь нет ничего питательного?
Линь Мяо проглотил кусочек закуски и с некоторым недоумением посмотрел на Наложницу Чжао:
— Какого ещё питательного?
Сюэнян сидевший рядом улыбнулась и пресно, без особого энтузиазма подлила масла в огонь:
— Птичье гнездо и акульи плавники питательны, но разве кто-то ест их по утрам?
Наложница Чжао поправила шпильку в волосах изящным взмахом кончиков пальцев и протянула:
— А почему бы и нет? Я вот ем птичье гнездо каждый день. Только вот у молодого господина Линя, боюсь… — она недоговорила, спрятав слова в усмешке. Раньше этот трюк безотказно срабатывал на Линь Мяо каждый раз, неизменно доводя его до стыда, гнева и всеобщего осмеяния.
Однако откуда Наложнице Чжао было знать, что внутри Линь Мяо теперь совсем другой человек?
Линь Мяо уставился на покачивающиеся на голове Наложницы Чжао золотые украшения, и его зрачки чуть не превратились в два маленьких золотых слитка. Он так сильно хотел раздобыть денег — разве это всё не ходячие деньги?
Линь Мяо прекрасно усвоил одну истину: бедность не страшна, страшно быть бедным и при этом до последнего цепляться за фальшивую гордость. Он опустил палочки для еды, вздохнул и обратился к Наложнице Чжао:
— Эх, и правда. Я так давно не ел птичьего гнезда, что почти забыл его вкус. В конце концов, моё жилище — не ваши покои, Наложница Чжао, где всё вокруг заставлено сокровищами, и стоит случайно уронить чашку, как она тут же оказывается бесценной драгоценностью.
Скорее пришлите мне птичьего гнезда! — у Линь Мяо разве что эти пять слов не были написаны на лбу.
http://bllate.org/book/25448/3034209
Готово:
