— Дальше начинайте мазать этим синим, пока от раны не останется и следа. Через неделю вернитесь на повторный осмотр, правда, тогда здесь, скорее всего, будет уже другой врач. Я сегодня приехал из главного отделения на подмену, завтра утром уже уезжаю.
Янь Суйчжи: «...» Вы бы на меня смотрели, когда говорите, доктор.
Закончив давать наставления, врач улыбнулся им, нажал кнопку вызова, и на табло снаружи загорелся следующий номер очереди.
Троица, забрав лекарства, собралась на выход. Янь Суйчжи, опираясь на стол, поднялся, но стоило поврежденной ноге чуть напрячься, как пронзила острая, словно от иголок, боль. Он лишь на мгновение нахмурился, тут же вернув лицу невозмутимое выражение, и собрался было идти.
Однако не успел он сделать и шага, как Гу Янь перехватил его за запястье.
— Что такое? — Янь Суйчжи опешил, а затем отмахнулся: — Пустяковая царапина, не ногу же сломал, зачем поддерживать?
— На эту ногу тяжело опираться. Ты собираешься допрыгать до выхода или доковылять?
Янь Суйчжи представил эту картину: действительно, зрелище не из приятных, грации и шарма в такой походке явно не прибавится. Пришлось приподнять бровь и, ухватившись за руку Гу Яня, опираясь на него, двинуться к выходу.
Ректор был человеком требовательным к себе: даже с обожженной ногой он не мог позволить себе выглядеть нелепо. Поэтому каждый шаг он делал уверенно, просто очень медленно.
На то, чтобы выбраться из кабинета, ушло много времени. Как только они оказались в дверях, мимо них, подняв ветер, пролетел врач с вьющимися волосами; полы его белого халата развевались при ходьбе. У самого входа он наткнулся на Янь Суйчжи и его спутника, притормозил, боком протиснулся в кабинет и спросил:
— Линь, занят?
Сказав это, кудрявый врач вдруг что-то вспомнил, обернулся и бросил взгляд на Янь Суйчжи. Его глаза скользнули по травмированной ноге, а затем на пару секунд задержались на лице.
В конце концов, он отвел взгляд и спросил у доктора Линя, который только что осматривал Янь Суйчжи:
— Это тот, кого ошпарили на третьем этаже?
Доктор Линь кивнул:
— Чего ты такой взвинченный?
— Да так, в главном отделении...
***
Дорога до процедурного кабинета больницы Чуньтэн заняла у Янь Суйчжи пять минут. Джошуа Далле был готов упасть перед ним на колени:
— Я бы уже дважды туда-обратно дополз!
Профессор Янь невозмутимо отозвался:
— Правда? Ну так ползи, покажи мне.
Джошуа Далле: «...»
Он отвернулся и зашел в процедурную, чтобы забрать сестру Роши, которая уже закончила капельницу. С позеленевшим лицом он поплелся вслед за Янь Суйчжи к выходу из больницы.
Когда они вышли, Гу Янь первым отправился ловить машину.
Янь Суйчжи, ожидая, пока водитель развернется, машинально оглянулся на здание.
Возможно, человеческий взгляд действительно обладает какой-то силой, но он сразу же заметил у окна на третьем этаже того самого юношу, который плеснул в них кипятком.
Позже он вспомнил: этот парень был единственным родственником потерпевшей, Гити Белл. После того как он выплеснул воду, его увела полиция. Наверное, он только что прошел воспитательную беседу и теперь провожал взглядом «подонка» из своих мечтаний.
Янь Суйчжи посмотрел еще пару секунд и отвернулся. Он увидел, что Джошуа Далле тоже обернулся, и вся та живость, с которой он только что язвил, снова исчезла. Он опустил голову, прикрыл глаза, лицо его выглядело ужасно — мрачно и обиженно.
— Зачем ты сказал полиции, что он поскользнулся? — глухо спросил Джошуа.
— Потому что дело еще не закончено, и не стоит разжигать гнев родственников потерпевшей — это не пойдет на пользу суду, — голос Янь Суйчжи звучал легко и безразлично, хотя взгляд был устремлен в пустоту, словно он погрузился в свои мысли. — Я видел много подобных случаев и знаю, как лучше поступить. Ты еще молод, в следующий раз... не мешай, просто молчи.
Джошуа Далле: «...» Какого черта, будет еще следующий раз?!
18. Доказательства (I)
Из-за травмы руки жизнь Джошуа Далле стала крайне неудобной. Если бы он был один, то еще как-то справился бы, но с ним была сестра Роши Далле, чье здоровье еще не восстановилось, так что ситуация была аховая.
Чтобы избежать трагедии, при которой брат и сестра могли умереть от голода в своем старом доме, последние два дня они жили в отеле, где остановились Янь Суйчжи и Гу Янь.
На время освобождения под залог на Джошуа Далле накладывался ряд ограничений: нельзя покидать город, нельзя встречаться с потерпевшими и свидетелями, чтобы избежать сговора.
Это касалось даже родственников пожилой Гити Белл, вроде того юноши, который плеснул кипятком.
Однако связь с адвокатами ограничена не была.
Бам-бам-бам!
В дверь номера Янь Суйчжи постучали.
Такой грубый и раздражающий стук мог принадлежать только Джошуа Далле.
Янь Суйчжи сидел в кресле у окна, вытянув травмированную ногу, и, подперев подбородок рукой, с невозмутимым видом просматривал материалы дела.
Услышав стук, он, не поднимая головы, произнес:
— Войди.
Это состояние было в точности таким же, как когда он сидел в кабинете ректора.
Сидящий напротив Гу Янь как раз отвечал на письмо. Услышав это, он замер и поднял глаза.
Янь Суйчжи перелистнул страницу и только тогда заметил взгляд Гу Яня:
— Что?
Сказав это, он наконец осознал свою ошибку, неловко усмехнулся, взял с края стола пульт, нажал кнопку открытия двери и добавил оправдание:
— Я думал, что еще в Декаме, забыл, что здесь в номерах нет голосового управления.
Гу Янь холодно и отстраненно отвел взгляд и продолжил отвечать на письмо.
Профессор Янь про себя порадовался, что оправдание прозвучало довольно естественно.
— Зачем звали? — едва войдя, начал жаловаться Джошуа, раздраженно хватаясь за волосы. — Опять спрашивать про события той ночи?
У него не было такой продвинутой штуки, как смарт, но, к счастью, в отеле была внутренняя связь, так что Янь Суйчжи мог «вызывать на допрос» этого паренька, лишь пошевелив пальцем.
— А как ты думаешь? Зачем еще? — Янь Суйчжи отложил голографический планшет.
— Да одно и то же! За эти два дня вы спрашивали уже раз восемьсот! — Джошуа был крайне недоволен, его шаги стали тяжелее.
— Давай, не сопротивляйся, это бесполезно, — Янь Суйчжи с улыбкой похлопал по третьему стулу, призывая его сесть.
Расспросы Джошуа об обстоятельствах дела и его перемещениях были тем, чем Гу Янь занимался последние два дня.
Согласно правилам адвокатской гильдии Альянса, при встрече адвоката с подзащитным обязательно должен присутствовать третий человек. Личность третьего лица не ограничена: это может быть помощник, стажер или делопроизводитель.
Поскольку у Янь Суйчжи была травмирована нога и передвигаться было трудно, а Гу Янь не хотел смотреть на его черепашью скорость, местом допроса выбрали комнату Янь Суйчжи.
Гу Янь закончил отвечать на три рабочих письма, поднял взгляд на Джошуа и сказал:
— Даже если мы спрашивали восемьсот раз, я все равно должен получить от тебя гарантию, что все сказанное — правда.
Джошуа фыркнул, закатил глаза и поднял руку:
— Конечно, правда. Зачем мне вам врать? Я ничего не крал, сказал, что это не я — значит, не я.
Янь Суйчжи подумал и добавил:
— Думаю, стоит напомнить: согласно профессиональным правилам, адвокаты обязаны хранить конфиденциальность. Мы имеем право и обязаны сохранять в тайне все, что ты нам скажешь.
Насколько конфиденциально? Например, если подзащитного обвиняют в умышленном убийстве, а полиция никак не может найти орудие преступления. Даже если подзащитный признается адвокату, как он избавился от улики, адвокат не имеет права сообщать об этом полиции.
Звучит это, мягко говоря, некрасиво, и в глазах обывателей выглядит ужасно.
Кто-то исполняет это правило без колебаний, а кто-то — с трудом и тревогой.
Янь Суйчжи когда-то в шутку называл это «законом дьявола»: черный, мрачный, противоречащий элементарной морали, вызывающий отвращение. Но реальность такова, что только в рамках этого правила дьяволы начинают говорить правду.
Янь Суйчжи в восьмисотый раз дал Джошуа Далле успокоительную таблетку:
— Итак...
— Итак, надеюсь, я буду откровенен и расскажу всё как есть, даже если речь пойдет о каких-то мерзких вещах, и это останется в тайне, — монотонным голосом, как будто зачитывая по бумажке, выпалил Джошуа. — Знаю, у меня уже мозоли на ушах от этих слов.
Янь Суйчжи и Гу Янь были невозмутимы, они привыкли к такому раздраженному тону.
— Итак, что ты делал с обеда до вечера 21-го числа? — спросил Янь Суйчжи, сверяясь с материалами дела.
— На подработке повздорил с кем-то, получил по скуле, мне выплатили 100 си в качестве компенсации, отпустили пораньше, дали полдня выходного...
С распухшим лицом, сжимая в руках деньги, он чувствовал себя странно. Непонятно, чего было больше: подавленности и раздражения или радости от лишних денег.
Или, может быть, само это противоречие было печальным.
Он потрогал скулу, слизал кровь, пришел домой, немного поспал, а потом с деньгами в кармане вышел на улицу. Забрел в маленькую лавку ювелирных изделий в переулке и за 68 си купил пару жемчужных серег.
Затем с этой парой дешевых, но довольно красивых серег он полез на забор дома Гити Белл.
— Почему ты потратил 68 си на эти серьги? — спросил Гу Янь.
Хотя этот вопрос задавали много раз, Джошуа каждый раз перед ответом молчал несколько секунд.
— ...Потому что днем, когда спал, видел во сне бабушку, — ответил Джошуа.
— Почему приснилась бабушка?
— ...Кто знает.
Может, скула разболелась сильнее, чем любая другая рана, или эта компенсация в 100 си показалась ему до слез обидной и бессмысленной...
Во сне Джошуа увидел бабушку, которая скончалась несколько лет назад.
Он стоял на крошечной кухне и варил сестре кашу из зелени, снаружи лил проливной дождь, вода с крыши стекала занавесом.
Бабушка стояла под козырьком крыши, укрываясь от дождя, и с любовью смотрела на него.
Он распахнул окно и крикнул:
— Бабушка, там сильный дождь, козырек не спасет, чего ты там стоишь, заходи в дом!
Бабушка потрогала влажный край одежды, заглянула в комнату и мягко улыбнулась:
— Не пойду, я просто хотела посмотреть на тебя.
Джошуа занервничал:
— Заходи, скорее заходи, ты же промокнешь.
Бабушка лишь улыбнулась, но в дом не вошла.
Во сне он не понимал, почему так отчаянно хочет, чтобы бабушка зашла, и почему ему так грустно.
Он проснулся от этой острой тоски, долго лежал с красными глазами, а потом вдруг решил купить жемчужные серьги.
Потому что много лет назад, когда бабушка была еще жива, она говорила, что всегда хотела такие.
— Почему ты полез на забор дома Гити Белл? — снова спросили Янь Суйчжи и Гу Янь.
— Потому что, когда она сидела в кресле под лампой и вязала шарф, то была очень похожа на бабушку... — сказал Джошуа. — Очки для чтения, движения, весь профиль — очень похожа.
Иногда, когда он начинал скучать по бабушке, он присаживался на заборе и, скрытый ночной тьмой и влагой на стеклах, молча наблюдал за ней.
В тот день, купив серьги, он только у порога дома осознал, что дарить-то их некому.
И тогда он снова полез на забор к Гити Белл, но в этот раз не просто смотрел — он тихо спрыгнул во двор и повесил черный бархатный мешочек с серьгами на ручку двери.
Кто же знал, что в ту ночь дом Гити Белл ограбят, и именно этот мешочек с серьгами ветер сдует на землю.
За неимением других улик, этот мешочек стал важным доказательством. В переулке не было камер, но полиция отследила магазин, где были куплены серьги, изъяла записи с камер — процесс покупки был виден очень четко.
А потом по следам грязи на подошве обуви Джошуа доказали, что он был во дворе Гити Белл...
Короче говоря, все улики указывали на него.
— Еще раз уточню: во сколько ты покинул двор? — спросил Гу Янь.
Джошуа:
— Без десяти семь.
Ограбление произошло примерно между 7:50 и 8:10. Если бы удалось доказать этот временной разрыв — было бы отлично.
Это была их лучшая зацепка: доказать, что Джошуа ушел раньше.
Однако беда в том, что в переулке не было камер, никто не проходил мимо, и никто не мог подтвердить алиби Джошуа на это время.
— Если бы были записи... — Янь Суйчжи сцепил пальцы и постучал по ним, с легким сожалением. — Увы...
Джошуа выглядел отчаянно:
— Так значит, после восьмисот вопросов вы все равно ничего не можете сделать?
19. Доказательства (II)
Янь Суйчжи с серьезным видом сказал:
— Можем.
Джошуа резко повысил голос:
— Правда?!
— Только тебе нужно кое в чем помочь.
— В чем?
— Видишь ту черную тумбочку у кровати? — спросил Янь Суйчжи.
Джошуа кивнул:
— Конечно, я же не слепой.
— Подойди туда.
Джошуа был в недоумении. Он почесал голову, обошел кровать, подошел к тумбочке и пнул ее ногой:
— И что дальше? Чего ты такой таинственный, нельзя просто сказать? Там что, твой способ спрятан?
Янь Суйчжи улыбнулся и кивнул:
— Да. Открой ящик.
Джошуа:
— ...Ты можешь сказать сразу, что дальше?
Он хмурился и ворчал, выглядел крайне раздраженным, но все же послушался.
Янь Суйчжи:
— Видишь, что там лежит?
Джошуа:
— Там... скотч?
Янь Суйчжи улыбнулся еще изящнее:
— Вот именно. Тебе нужно отрезать два кусочка, заклеить себе рот, и у нас появится решение.
Джошуа: «...»
На мгновение Джошуа даже протянул руку.
Янь Суйчжи улыбнулся и добавил:
— Сломаешь тумбочку — останешься без адвоката.
— ...
Джошуа с почерневшим лицом отдернул руку и дернул ногой.
— Пнешь край кровати — результат тот же.
— ...
Он заставил себя замереть, чуть не потянув мышцу, и по привычке открыл рот, чтобы выругаться.
Звук «Бл...» уже сорвался с языка.
Янь Суйчжи снова улыбнулся.
В этот раз ему не пришлось ничего говорить — Джошуа сам захлопнул рот, проглотив окончание.
— Быстро учишься, а ведь довольно смышленый, — похвалил профессор Янь.
Тот, кого похвалили... судя по лицу, жить ему уже не хотелось.
Джошуа Далле был до того обижен, что сам себя довел до состояния черной тучки. Он тяжело побрел обратно к стулу и плюхнулся на него. Он несколько раз открывал и закрывал рот, пока наконец не выдавил:
— Я знаю, у вас есть правила, адвокат должен заботиться об интересах подзащитного. Вы не должны так меня злить.
Янь Суйчжи ответил:
— Ты даже об этом знаешь?
— ...
Джошуа счел это личным оскорблением.
Он уставился на Янь Суйчжи, но спустя некоторое время поник, раздраженно пнул свою ногу, но без лишнего шума.
Янь Суйчжи смотрел на него и хотел что-то сказать, но Гу Янь внезапно бросил:
— Если будешь злить его дальше, боюсь, у меня не останется подзащитного.
Джошуа: «...»
И правда, подзащитный вот-вот умрет от злости.
— Не умрет, — усмехнулся Янь Суйчжи, глядя Джошуа прямо в глаза с легкой улыбкой. — Ты на самом деле не злишься. Иначе ты бы не сидел здесь, как рыба-фугу, вытаращив глаза, а молча терпел. Ты бы уже всё разнес. Ты не злишься, потому что понимаешь, кто тебя подкалывает, а кто действительно хочет навредить.
Янь Суйчжи помолчал и добавил:
— Ты на самом деле очень умен, просто твой темперамент бежит впереди мозга. Если поменьше ругаться и сначала включать голову, как сейчас, ты будешь довольно приятным парнем. К тому же, чтобы разозлить человека, не нужны маты. Я что, сейчас на тебя ругался? А ты вон как позеленел.
Джошуа: «...»
Гу Янь: «...»
Сначала говорил вполне серьезные вещи, а в конце учит непонятно чему...
Но Джошуа не мог на него злиться, оставалось лишь закатить глаза.
— Решение найдется, — сказал Янь Суйчжи. — Если ты не будешь нам врать, мы не будем врать тебе. Иди, а мы с учителем Гу еще подумаем.
— Угу. — В этот раз Джошуа Далле спорить не стал, послушно кивнул и направился к выходу.
У самой двери он помедлил, словно хотел что-то сказать, но в итоге промолчал и, опустив голову, вышел.
Уже перед тем, как дверь закрылась, Гу Янь вдруг негромко добавил:
— Больше не лазай по чужим заборам, это ни к чему хорошему не ведет.
Джошуа:
— Угу.
Дверь закрылась, Джошуа Далле ушел. Двое в комнате не спешили разговаривать.
Спустя долгую минуту Гу Янь поднял глаза на электронные часы в номере:
— С момента прихода Джошуа Далле до его ухода прошло 1 час 39 минут. Ты занял примерно 80% времени, оставив мне 20% для уточнений.
Сказав это, он перевел взгляд на Янь Суйчжи и добавил:
— Может, поменяемся местами? Я буду твоим стажером.
Янь Суйчжи: «...»
Привычка — страшная вещь. Профессор Янь, привыкший всех «троллить», едва не ответил с улыбкой: «Конечно, я не против», но вовремя сдержался.
Он промычал, решив, что нужно сменить тему, и по привычке потянулся к кофейной чашке на журнальном столике:
— Впервые участвую в деле напрямую, немного волнительно. Кстати, учитель Гу, что думаешь о событиях, которые Джошуа Далле описывал уже 800 раз?
Уважительное обращение, чтобы проявить вежливость, и деловой вопрос, чтобы переключить внимание.
Идеально.
Однако, прежде чем он успел сделать глоток, Гу Янь перехватил чашку.
Адвокат, держа чашку за край, указал на него указательным пальцем и холодно произнес:
— Совет: менять тему можно, но не надо при этом пить чужой кофе, потому что свои руки деть некуда.
Янь Суйчжи: «...»
http://bllate.org/book/25447/3034082
Готово:
