Ха. Синьхун потёрла глаза и сонно направилась в ванную. Раз уж А-цзян остаётся ночевать, похоже, времени на приготовление собственного завтрака у неё прибавится как минимум вдвое. Какая же сонливость. Всё равно нужно придумать способ поскорее выставить А-цзян за дверь. Иначе и выспаться толком не удастся. Несмотря на огромное желание вернуться в постель и ещё немного полежать, она знала, что сегодня предстоит важное событие, к тому же в доме завёлся ещё один любитель поесть, поэтому ей всё же пришлось взять себя в руки. Она встала и принялась за готовку. Сейчас Синьхун явно работала в режиме энергосбережения.
Распахнув дверь ванной, Синьхун сразу же увидела А-цзян, которая прижалась лицом к умывальнику. Услышав звук открывающейся двери, А-цзян обернулась. Она жалобно посмотрела на Синьхун:
— Нику, А-цзян голодна.
Синьхун: «…………» Почему этот сюжет кажется ей до боли знакомым? Забудьте, судя по всему, она ещё не до конца проснулась, так что лучше вернуться и доспать. С этими мыслями она, придерживая голову рукой, собралась выйти.
А-цзян:
— Нику, я сейчас умру с голоду.
Синьхун: «……» Ладно, виновата не я, виноват этот мир.
— Фух. — А-цзян уплетала суши, приготовленные Синьхун. — Наконец-то спасена, — с чувством протянула она.
— Вот же даёшь, — Синьхун одной рукой опиралась о стол, а другой рассеянно помешивала большую порцию мороженого, только что доставленную из холодильника, и смотрела на уплетающую за обе щеки А-цзян. — Почему это каждый раз, когда ты проголодаешься, тебя непременно тянет в ванная? Это вообще-то не кухня.
— Ня понюй фано (Я не знаю), — проговорила А-цзян с полным ртом, заглатывая суши один за другим. Она что, совсем не боится подавиться?
— Сначала проглоти, потом говори. — Синьхун стукнула А-цзян по голове ложкой для мороженого.
— Мгм, — А-цзян изо всех сил постаралась проглотить суши. — Я не знаю, просто с утра почувствовала дикий голод, потом встала с постели, а всё остальное как в тумане.
— …… — Синьхун посмотрела на А-цзян. Это что, какая-то особая способность? — Ладно, давай быстрее ешь. Нам ещё нужно пораньше отправиться готовиться к сегодняшнему мероприятию. — Синьхун взглянула на гигантскую порцию спецсуши, которую приготовила для А-цзян, — от неё уже почти ничего не осталось.
— Эм, Нику, — А-цзян посмотрела на пирожные и мороженое Синьхун, которые занимали добрую половину стола, и замялась, словно хотела что-то сказать, но не решалась. — Разве есть всё это с утра пораньше полезно?
Синьхун покусывала ложку с совершенно беззаботным видом:
— Если не есть такое по утрам, мне просто жить не хочется. — Заметив выражение лица А-цзян, она улыбнулась. — Что такое, непривычно?
— Ну, Нику, — А-цзян посмотрела на обилие сладостей и жалобным голосом попросила: — Дай попробовать? Пожалуйста.
— ……
Поначалу Синьхун думала, что они с А-цзян пришли одними из первых. Однако, добравшись до Театр AKB, Синьхун всё же заметила нескольких людей, устанавливавших камеры, которые совсем не походили на штатных сотрудников, а также заново украшенную сцену. И впрямь, куда ни кинь взгляд, везде показуха. Особенно перед лицом этих невенчанных королей старались вовсю, чтобы всё выглядело роскошно, думала Синьхун на ходу. А-цзян же, похоже, проявляла жгучий жгучий интерес к камерам и то и дело косилась в их сторону.
— Ладно, потом ещё наглядишься. Сначала давай в гримёрку, возможно, кто-то уже пришёл раньше нас. — Синьхун положила руку на голову А-цзян, переключив её внимание.
— Угу. — Любительница поесть послушно поплелась следом, и вместе с Синьхун они свернули в закулисье через неприметный проход.
Войдя в гримёрку, они обнаружили, что, как и предполагала Синьхун, люди уже собрались. Причём немало. Такахаси Минами с огромными тёмными кругами под глазами без сил распласталась на столе. Рядом Наканиси Рина с мягкой улыбкой расчёсывала ей волосы. Итано Томоми сидела в стороне, подперев подбородок рукой, и отсутствующе смотрела в стол. Хосино Мицу устроилась на своём месте, углубившись в какое-то глянцевый журнал. Усами Юки и остальные болтали о чём-то, уткоподобно сложив губы.
— Что с этим ребёнком? — Синьхун подошла к Такахаси Минами и, указав на эту болезненную Яблочко, спросила стоявшую рядом Наканиси Рину.
— Похоже, вчера плохо спала, — Наканиси ласково погладила Яблочко по волосам. Эй-эй, богиня Наканиси, что за лучезарное материнское сияние исходит от вас? — Кажется, Яблочко вчера слишком сильно нервничала, вот и заработала бессонницу.
— Совсем нет, — Яблочко обессиленно качнула рукой в знак протеста. — Просто… просто вдруг накатило какое-то нереальное ощущение сбывшейся мечты. Я так боялась, что всё это сон, поэтому ночью просто не решалась сомкнуть глаз. Боялась проснуться и снова стать прежней собой. Боялась, что целый месяц стараний пойдёт прахом. Боялась снова остаться в полном одиночестве. — Произнося это, её тело задрожало, словно помимо её воли.
— Не бойся, — богиня Наканиси утешила Яблочко. — Всё это взаправду. Смотри, ты ведь познакомилась с Нику, со мной, со всеми нами.
— Точно, точно, — А-цзян тоже подошла утешить такую Яблочко. — Если мы будем стараться все вместе, у нас обязательно всё получится. У нас есть Нику. Она ведь может абсолютно всё.
— Эй, А-цзян, — недовольно стукнула её по голове Синьхун. — Не надо выставлять меня всемогущей. На самом деле я тоже жутко нервничаю, прямо как все вы.
А-цзян показала язык. Синьхун улыбнулась приникшей к столу Яблочко:
— Не бойся, Яблочко. Пока мы держимся вместе, никакие преграды нам не страшны. В конце концов, мы нацелены стать женской поп-группой номер один в будущем! К тому же сейчас нам так повезло: мы сражаемся не в одиночку, а все вместе. А за нашими спинами стоят учитель Акимото Ясуси и остальные. У нас просто нет причин для протекции! — исподтишка сжав кулаки, добавила она: — Девочки, давайте стараться дальше. Ради самих себя и ради нашей мечты!
Теперь Синьхун подбадривала не только Яблочко. Эти слова были сказаны для каждой, кто находился в комнате. Хоть внешне все и казались такими расслабленными, но когда дело доходит до реального испытания, кто из них способен сохранять истинное спокойствие?
— Спасибо, Синьхун, — похоже, пара фраз Синьхун всё же подействовала, и взгляд Такахаси Минами постепенно обрёл твёрдость (Синьхун мысленно вздохнула: вот он, взгляд будущего генерального директора!). — Теперь я чувствую себя гораздо спокойнее. — Затем она повернулась к Синьхун: — Слушай, можно тебя ещё об одной вещь попросить?
— Говори, — Синьхун почувствовала облегчение, заметив, как шаткие и мечущиеся взгляды вокруг мало-мальски успокаиваются.
— Можешь больше не называть меня Яблочко? Как-то странно звучит. — Такахаси Минами слегка смутилась. С тех пор как она несколько раз угощала Синьхун яблоками, та, во многом под влиянием воспоминаний прошлой жизни, то и дело срывалась и звала Такахаси Яблочком. В конце концов участницы, подшучивая друг над другом, тоже стали то и дело припоминать это прозвище, из-за чего сама Такахаси изрядно страдала. (Неужели королева фейлов попала под удар ещё в те времена, или всё же по вине Синьхун это произошло раньше?)
— Разве это не мило и дружелюбно? — Синьхун изобразила на лице затаённую скорбь — вылитая копия Осима Май. — Или МИНАМИ не нравится, когда её зовут Яблочком? — горько усмехнувшись. — Оказывается, Нику просто лезла не в своё дело.
Увидев такую реакцию Синьхун, Такахаси Минами замахала руками:
— Нет, вовсе нет. — Она замялась. — Просто… — её взгляд забегал, словно она не знала, как подобрать слова.
— Хе-хе, — глядя на такое Яблочко, Наканиси Рина бросила короткую фразу: — Какая же она милая.
— А? — Яблочко уставилась на сияющую улыбку Наканиси. — Рина, что ты имеешь в виду?
— Ничего. Ничего особенного. — Наканиси Рина покачала рукой, но улыбка на её лице стала только шире. И всё же она повернулась к Синьхун: — Нику, прекращай дразнить Яблочко. Разве не видишь, она покраснела и теперь и вправду похожа на спелое яблоко.
— Тц, — Синьхун всё же была слегка недовольна тем, что её раскусили. — Просто вид Яблочко такой забавный, удержаться невозможно.
— Яблочко ещё мала, — Наканиси поправила волосы. — Разве нет?
— Она меня постарше будет, — хотя Синьхун и знала, что в её прошлой жизни связка Синьхун — Наканиси была эталоном пейринга, она никак не ожидала, что Рина станет так яростно защищать Такахаси Минами.
— А-а-а?? Рина, Нику, что вы обе имеете в виду? — Такахаси Минами всё ещё пребывала в полном недоумении.
— И правда, Яблочко такая милая, — Хосино Мицу.
— Скучно, — Ории Аюми.
— Дурочка, — Маэда Ацуко.
— Эй, вы вообще собираетесь мне отвечать? — Такахаси Минами словно бы демонстративно и громко проигнорировали.
— Так, девочки, — пользуясь тем, что все шумно препирались, Акимото Ясуси в сопровождении свиты вошёл внутрь. — Собирайтесь быстрее. Скоро выходить к прессе.
— А? Так быстро?
— Погодите, я ещё макияж не закончила!
— Эй, Нян-Нян, это моё сценическое платье, не натягивай его, порвёшь же!
Стоило Акимото Ясуси произнести эти слова, как в гримёрке на секунду воцарилась тишина, сменившаяся суматошным балаганом. Все засуетились, впопыхах доводя всё до ума.
— Толстяк Аки, а эти детишки точно не подведут? — Тосаки Кацунобу окинул взглядом происходящее, покрывшись градом извиняющихся морщин. — Что-то мне кажется это всё ненадёжным.
Акимото Ясуси и сам выглядел озадаченным:
— Должно быть… всё в порядке? Ладно, сейчас я надеюсь лишь на то, что эта банда не разрушит нашу безупречную репутацию. Не хватало мне ещё под старость лет опозориться.
Но сейчас самой занятой оказалась явно Синьхун.
— А-цзян, этот обед на сегодня — не для того, чтобы есть его сейчас! Госпожа Хосино Мицу, не могли бы вы немного подвинуться? Вы придавили юбку Харуна. Маймай, прекрати прикидываться приросшей к дивану. И не ищи оправданий, дурочки тоже устают. Тога, если у тебя нет дел, подойди и помоги. Хватит витать в облаках.
Акимото Ясуси посмотрел на мечущуюся из стороны в сторону Синьхун и бросил на неё взгляд, говоривший: «Всё теперь на тебе», после чего вывел остальных наружу.
— Эй-эй, а ну вернитесь! — Синьхун проводила взглядом улепётывающую братию, словно спасавшуюся от чумы, и завопила на весь коридор: — Бессовестные вы стариканы, ни стыда ни совести! — В этот момент от её былого айдольского лоска не осталось и следа, да что там — женственности вовсе не видать.
— Фух, — закончив со сборами, уставшая Синьхун рухнула на диван. Оглядев приведённых в полный порядок товарок, облачённых в сценические наряды и уже вполне смахивающих на настоящих айдолов, она довольно улыбнулась: всё это результат её трудов. И тут же мысленно заскрежетала зубами: только попадись мне этот толстяк Аки, живьём закопаю! Тьфу, бросил в беде.
Когда все наконец завершили приготовления, словно повинуясь некоему негласному сговору, они дружно окружили Синьхун.
— Мм? Девочки? — Синьхун окинула взглядом собравшихся перед ней, не до конца понимая их замысел.
— Ну, Синьхун, мы же впервые выходим на сцену, и как ни крути, нам страшно, — выразила общее мнение Ории Аюми.
— Выходит, вы надеетесь, что у меня найдется способ? — с полуулыбкой спросила Синьхун.
— Угу, угу, — дружно закивали все.
Синьхун же тяжело вздохнула:
— Вообще-то, я тоже сильно нервничаю. И тоже ищу способ хоть немного отвлечься.
— А? — все опешили.
— Честное слово, — Синьхун смущенно поскребла затылок под недоверчивыми взглядами. — Послушайте, мы ведь впервые официально предстанем перед прессой в качестве айдолов. Мы же не святые, понятное дело, что все боятся.
— Так что же делать, Нику? — Такахаси Минами вцепилась в рукав Синьхун с самым беспомощным видом. На лицах остальных застыла точно такая же растерянность.
— Вот как, — Синьхун погладила Такахаси по голове, на ощупь неплохо. Кхе-кхе, о чём это она. — Просто пустите всё на самотёк. Посмотрите сами. У нас есть театр, есть продюсер, есть хореограф. Всё-всё за нас уже организовали другие люди. Осталось только выйти и выступить. Так что, успешен будет исход или нет, мы уже счастливчики — как минимум мы сделали огромный шаг вперёд на пути к тому, чтобы стать айдолами. К тому же любые оставшиеся преграды кто-нибудь обязательно поможет нам преодолеть. По сравнению с теми, кто всё ещё барахтается и суетится в поисках своей мечты на улице, у нас нет ни единой причины для протекции. Пусть сейчас мы ещё никому не известны, но ведь нашей группе всего месяц от роду. Подождите. Время всё расставит по местам и докажет, что мы — самые настоящие айдолы, заслуживающие этого звания.
Дойдя до этого места, Синьхун протянула правую руку:
— Ну же, девочки. Ради будущего, ради мечты — давайте постараемся изо всех сил!
Ории Аюми отреагировала первой, положив свою правую руку поверх руки Синьхун, второй оказалась Итано Томоми. Проходя мимо Синьхун, она тихонько бросила:
— Рано или поздно я тебя уделаю.
Синьхун могла лишь горько улыбнуться в ответ.
Следом подходило всё больше девушек, складывая руки вместе. Увидев, что собрались абсолютно все, Синьхун радостно улыбнулась:
— Тогда, девочки, давайте выкладываться по полной. Мы —… — она сделала паузу.
Все всё прекрасно поняли и в один голос громко грянули:
— А~К~B~48! Е-е-эй!
Когда Акимото Ясуси и компания увидели вышедших из закулисья девчонок, они почувствовали, что от тех исходит совершенно иная аура. Точнее говоря, аура во главе с Синьхун. Вот какими и подобает быть истинным айдолам. Акимото молча кивнул про себя:
— Ну что, все готовы? — хоть Акимото и задал этот вопрос, смотрел он при этом на Синьхун. Ибо было очевидно: едва они вышли, все инстинктивно пропустили Синьхун вперёд, позволив ей вести за собой.
Синьхун оглянулась назад:
— А вы как думаете, учитель Акимото? — услышав её слова, Акимото аж передёрнуло от холода: похоже, обиды у неё накопилось немало.
— Хм, девочки, — Синьхун не стала продолжать пикировку с Акимото, а бросила тем, кто шёл следом: — Девочки, покажите им, кто мы… —
— АКВ48!
Тосаки Кацунобу, наблюдая за этой сценой, улыбнулся Нацу Маюми:
— Похоже, Синьхун всё ещё смертельно обижена на побег Акимото.
Нацу Маюми одарила его ледяным взглядом:
— А разве мы сами не приложили к этому руку?
— Э-э.
— И всё же, глядя на этот настрой девчонок, чувствуешь себя так, будто всё вокруг преобразилось, — с чувством произнёс Тосаки. — Похоже, решение Акимото назначить Синьхун капитаном было поистине отличным. Изначально эта команда выглядела совсем иначе, но всего за пару минут у них появилась та самая внутренняя уверенность, которая им необходима. У меня даже кровь закипела.
Нацу Маюми кивнула, в её глазах читалось лёгкое умиление:
— Эти девчонки наконец-то начали расти, преображаться. И всё благодаря влиянию Синьхун.
Наблюдая за ними, Акимото Ясуси дождался, пока Синьхун и остальные закончат подбадривать друг друга, и с улыбкой произнёс:
— Что ж, давайте выходить, будущие айдолы.
Оказавшись снаружи, Синьхун зажмурилась от пусть и не самых многочисленных, но ослепительных вспышек фотокамер, сердце у неё пропустило удар. К счастью, в этот момент её кто-то крепко взял за руку. Оглянувшись, она увидела А-цзян, которая от напряжения едва не плакала. Всё, что они говорили в гримёрке минуту назад, и то, с чем приходится столкнуться лицом к лицу в реальности — вещи совершенно разные. Синьхун окинула взглядом участниц, у которых на лицах так или иначе читалось волнение. Покачав головой, она поняла, что сама ничем от них не отличается: если бы не А-цзян, вцепившаяся в неё мёртвой хваткой, она бы тоже наверняка растерялась от страха.
Глубоко вздохнув, она постаралась успокоиться. Что бы ни ждало их впереди, оставалось только стиснуть зубы и идти до конца. Крепко сжав руку А-цзян, она двинулась следом за Акимото Ясуси прямиком в центр сцены.
Стоя рядом с Акимото и глядя на бесчисленные лица репортёров под сценой, Синьхун почему-то вдруг почувствовала себя школьницей, вызванной на ковёр к директору.
— Здравствуйте, господин Акимото Ясуси. Я репортёр отдела развлечений газеты Асахи симбун. Мы все знаем, что в восьмидесятых годах вы прославились на всю страну созданием группы Konyanko Club. Нам бы хотелось узнать, что побудило вас вернуться на арену шоу-бизнеса спустя столько лет после триумфального ухода и собрать эту команду под названием… — тут репортёр заглянул в лежащие перед ним бумаги. — Команду под названием «akihabara48»?
Акимото Ясуси не зря столько лет провёл в пучинах шоу-бизнеса — от начала и до конца он лучезарно улыбался репортёрам, то и дело кивая. Дослушав вопрос, он принял из рук сотрудника микрофон:
— Прежде чем ответить на вопрос нашего уважаемого репортёра, я бы хотел спросить всех присутствующих. Какими, по вашему мнению, обычно бывают айдолы? — он с улыбкой обвёл взглядом зашушукавшихся репортёров, выждал паузу и продолжил: — Разве в вашем представлении айдолы — это не те люди, сколь бы выдающимися и прекрасными они ни были, которых можно увидеть исключительно по телевизору или на страницах газет? Возможно, кто-то из присутствующих в силу своей профессии и имеет возможность часто видеть таких звёзд, но это касается лишь меньшинства. Большинство же — самые обычные, заурядные люди. Для них айдолы всегда остаются чем-то недосягаемым. А первоначальной задумкой создаваемой мной группы было сделать так, чтобы фанаты могли общаться с айдолами лицом к лицу. Чтобы айдол больше не был недосягаемой величиной.
Репортёр чиркнул что-то в блокноте и кивнул Акимото:
— Благодарю за ответ, господин Акимото Ясуси.
— Господин Акимото Ясуси, я корреспондент газеты Майнити симбун. Как всем известно, эта группа существует всего около месяца. Срок её формирования невероятно мал. Скажите, способны ли эти участницы по-настоящему оправдывать звание айдолов? — едва тот журналист присел, как поднялся другой на противоположном конце зала.
На сей раз Акимото не стал брать микрофон, а перевёл взгляд на стоявшую рядом, явно чувствующую себя не в своей тарелке Синьхун.
Синьхун поняла, что он хочет переложить ответ на неё. Делать было нечего, пришлось протянуть руку за микрофоном:
— Этот репортёр… эм, братец, здравствуйте. Я думаю, что ни одно дело не делается с наскоку, верно? Наверное, сейчас мы каемся наивными, и в ваших глазах мы выглядим слабыми. Но ведь это всё временно. Люди имеют свойство расти. Пусть мы существуем всего месяц, однако наши старания никому не позволено преуменьшать. Всё, чего нам сейчас не хватает — это времени.
Журналист кивнул:
— То есть я могу понять ваши слова так, что вы уже обладаете всем необходимым, чтобы называться айдолами?
— А? Нет-нет. — Синьхун испугалась, что её слова истолковали неверно, и запаниковала. Тут микрофон перехватил Акимото:
— Этим девчонкам, пожалуй, предстоит пройти ещё долгий путь. Но усилий они прилагают не меньше, чем любой другой айдол. Мы все видели это своими глазами на протяжении целого месяца.
…………
— Что ж, сегодняшнюю пресс-конференцию на этом мы закончим. А теперь давайте насладимся выступлением AKB48.
По знаку ведущего свет на сцене погас, и зазвучали первые аккорды композиции «Лепестки сакуры». Под музыку в зале воцарилась тишина. Участницы AKB48 мгновенно заняли свои позиции и начали выступление. Синьхун понимала: возможно, тех, кто действительно вглядывался в происходящее на сцене, наберётся едва ли по пальцам одной руки пересчитать, но тем не менее она выкладывалась наотмашь, отрабатывая каждое движение и каждый номер.
У школьного окна — залитое солнцем тепло,
Календарь весны отсчитал дни до конца.
Оглянувшись вокруг на уроке, я вижу вокруг тех же девчонок в форме,
И мои подруги кажутся мне взрослыми.
Каждая из нас устремляется к своему будущему,
Отправляясь в далёкое странствие.
За нашими спинами пробиваются крылья мечты.
Когда распустятся лепестки сакуры,
Где-то прозвучит перезвон надежды.
Они даруют нам завтрашнюю свободу и отвагу,
Обнимая наши юные мечты.
Когда распустятся лепестки сакуры,
Кто-то наверняка молится где-то в тиши.
Двери нового мира
Мы распахнём собственными руками.
(Переведи я это дальше, и сам бы запутался в этой корявости.)
…………
С отзвуками финальной песни «Раскачивание юбки» это мероприятие для прессы наконец-то подошло к концу. Но у Синьхун головная боль только начиналась. Ведь завтра, судя по всему, им предстоит встреча с легендарной Семеркой Бога.
Семерка Бога, да?..
http://bllate.org/book/25443/3033669
Готово: