— На-наставник… получилось… — издала она хриплый, старческий голос. — Ско-скорей спасите старшего брата…
Стоявший перед ней Фу Цин внезапно усмехнулся, а затем закинул голову; его смех становился всё громче, да так, что он согнулся пополам.
— Ха-ха-ха-ха-ха! Всегда говорят, что Змеиный Клан коварен, лжив, эгоистичен и холоден, так почему же среди них родилась такая дура!
— Наставник? — растерянно посмотрела на него Фу Шао.
Под её оцепенелым взглядом Фу Цин схватил источающую яркое золотое свечение Змеиную Пилюлю и прямо целиком проглотил её.
В тот самый миг, когда она оказалась во рту, седые волосы старика стали угольно-черными и блестящими, похожая на иссохшее дерево кожа — молодой и упругой, сгорбленная спина постепенно выпрямилась, и даже отрубленная рука отросла заново!
Нефритовая Змея Горы Шао — поистине легендарное создание! Легендарное, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! — он поднял руку, любуясь своим новым телом, а в его глазах бушевало безумие. — С этим телом отныне я стану бессмертным и неуязвимым, и никто больше не сможет мне навредить!
— На-наставник?!
Даже будучи невероятно наивной, Фу Шао теперь всё поняла.
Она, изнемогая, поползла к молодому Фу Цину, вцепилась в его ногу и, подняв лицо, взмолилась: — Наставник, старший брат — ваш главный ученик, ваш самый любимый воспитанник, спасите его… спасите его, ух…
Не успела она договорить, как Фу Цин резким взмахом ноги отбросил её на два-три чжана.
— Хм, раньше ещё куда ни шло, но сейчас от этого уродливого вида меня просто воротит.
Он применил на себя Технику Очищения и презрительно посмотрел на угасающего на земле демона-змейку. — Любимый воспитанник? Всё верно, если бы не он, разве смог бы я так легко заполучить твою Змеиную Пилюлю и змеиную желчь?
Фу Шао приподняла голову. После того удара её не стошнило кровью — вся кровь в теле уже была выпита тем массивом, и выплевывать было нечего.
— Наставник… наставник… — могла она лишь оцепенело смотреть на него, со скорбью и отчаянием взывая о милосердии.
Фу Цин внезапно улыбнулся, являя чистейшую злобу: — Не переживай, Шэнь Фантин в порядке, он скоро очнется.
Фу Шао замерла.
Под её растерянным взглядом Фу Цин громко рассмеялся: — В конце концов, заставил его уснуть вовсе не Мо Си, ха-ха-ха-ха! Когда он очнется, я скажу ему, что тебя зверски убил демон Мо Си, перед смертью ты преподнесла Змеиную Пилюлю родной секте и умоляла отомстить за тебя.
Громко смеясь, он словно уже видел исход борьбы между куликом и куликом, и, больше не взглянув на Фу Шао, открыл проход в тайную обитель и повернулся, собираясь уходить.
Фу Шао лежала пластом на земле, и свет в её глазах медленно угасал.
Она выглядела не лучше иссохших костей в гробнице, и последние искорки жизни потухли в тот самый момент, когда Фу Цин безжалостно отвернулся.
Поэтому она уже не смогла увидеть, как в мгновение открытия тайной обители снаружи обрушился хвост серой Черной Змеи, сокрушительной и леденящей убийственной волной оплетая Фу Цина.
Глава четвёртая
— Очнись, очнись, сородич…
— Сородич, ты в порядке?
Знакомый голос эхом отдавался в ушах, мелодичный и нежный, словно пение иволги.
Мо Си резко открыл глаза, и в его изумрудных зрачках промелькнул алый отблеск.
Он внезапно подскочил, до смерти напугав сидевшую у изголовья Фу Шао.
В следующий миг её запястье крепко схватили.
Фу Шао…
Красавица, чье лицо еще мгновение назад было белым как бумага, внезапно схватила его за руку, и в её изумрудных змеиных зрачках вспыхнул поразительный жар. Она в упор уставилась на него, в то время как во взгляде смутно сквозило легкое раздражение.
Фу Шао испугалась, и прежде чем она успела что-то сказать, Мо Си почувствовал резкую боль в руке.
Он наконец перевел толику внимания на собственную руку.
Крошечная коричневая старая змейка обвилась вокруг изящного запястья Фу Шао и в тот самый момент, когда он схватил её за руку, яростно его укусила.
Нашлось бы немного змей, способных прокусить кожу Мо Си, и в то же время перед ним заговорила змея-самка:
— Ты проснулся, тело все еще болит?
Знакомый голос прозвучал вновь, и Мо Си поднял взгляд на Фу Шао.
На этот раз его глаза смотрели гораздо спокойнее.
Он думал, что это чья-то иллюзия, породившая похожий фантом, но теперь он был уверен: перед ним живая плоть.
Эта долгая-долгая сновиденная пелена пробудила воспоминания прошлой жизни.
Фу Шао… Он сразу узнал стоявшую перед ним Змеиную Диву. Но Фу Шао была мертва уже более трехсот лет, и воспоминания переплелись с реальностью, отчего в привычно равнодушных изумрудных глазах Мо Си промелькнуло замешательство.
Неужели он переродился… переродился в той самой каменной пещере, где они встретились впервые?
Мо Си тут же отбросил эту мысль: под ним была древняя резная кровать из нефрита, перед ним — комната, оформленная в сдержанных тонах, уставленная изысканными нефритовыми изделиями, а воздух был наполнен мягким, гармоничным ароматом.
Этот запах был неповторим, и Мо Си невольно затрепетал, шумно выдохнув.
Неуловимый в воспоминаниях аромат лавиной обрушился на него. В жилище, где Фу Шао провела почти три тысячи лет, её запах был повсюду, грозя заживо погрести Мо Си.
Аромат словно невесомый шелк скользил по его коже, вызывая приятный, щекочущий зуд.
Мощная волна жгучего желания всколыхнулась в глубине существа Мо Си.
Его змеиные зрачки мгновенно сузились в вертикальные щелки, уставившись на хрупкую лебединую шею Змеиной Дивы; ядовитые клыки зачесались помимо его воли, суставы пальцев возбужденно задрожали, желая сорвать струящуюся вокруг него шелковую вуаль, разорвать её в клочья и проглотить целиком.
Столь особый аромат кружил голову до безумия, пробуждая свирепую жажду убийства, и с каждой мгновенной каплей терпения кости по всему телу начинало покалывать всё сильнее.
В этой жизни его тело впервые соприкоснулось с ароматом Фу Шао, и это оказалось слишком будоражащим.
Обжигающее и незнакомое желание охотника захватило разум Мо Си, пытаясь подавить его рассудок и пробудить самые первобытные животные инстинкты.
Тонкие кончики пальцев судорожно дрогнули, словно репетируя какое-то движение.
Мо Си еще не до конца слился с воспоминаниями прошлой жизни, еще оставаясь немного отрешенным, не в силах постичь, почему он мог так безумно привязаться к столь наивной до глупости змее-самке.
Но стоило ему вдохнуть этот аромат, как он мгновенно понял самого себя из прошлого.
Такой необычный запах стоило бы держать в логове хотя бы ради того, чтобы один лишь вид курильницы с ним услаждал душу.
Даже если бы у него не было воспоминаний о прошлой жизни, Мо Си всё равно тотчас воспылал жаждой обладания.
Было бы просто преступно оставлять столь восхитительный аромат в Мире Людей.
Каким бы яростным ни было желание, лицо Мо Си оставалось совершенно беспристрастным — не считая легкой дрожи, сдерживающей инстинкты, он не совершил больше ни единого движения.
http://bllate.org/book/25442/3033347
Готово:
