В VIP-кабинете царила беспрецедентная тишина, все словно замерли по нажатии кнопки паузы.
Чэнь Лоу не смел шевельнуться, лишь скосил глаза и заметил, как Лу Хэнин с потрясённым видом смотрит на Гуань Юя. Поразмыслив, он медленно отвернулся, избегая взгляда Гуань Юя.
Заметив, как Чэнь Лоу неторопливо отводит взгляд, Гуань Юй и вовсе растерялся, однако Лу Хэнин продолжал сверлить его тяжёлым взглядом. Гуань Юю не оставалось ничего, кроме как приоткрыть рот и поздороваться с последним:
— Эй…
Лу Хэнин уставился на него, слегка подрагивая, но голос его остался вполне спокойным. Хмуро он осведомился:
— Ты зачем припёрся?
Гуань Юй на мгновение опешил — он действительно не знал, как на это ответить.
Лу Хэнин сделал пару глубоких вдохов и снова спросил:
— Кто сказал тебе, где мы находимся?
Чэнь Лоу сидел прямо рядом с Лу Хэнином и теперь, повернувшись в профиль, отчётливо видел сжатые под столом кулаки последнего, на которых вздулись вены. Атмосфера в кабинете стояла странная, и Чэнь Лоу чутко уловил, что сейчас Лу Хэнин был одновременно зол и напуган. Впрочем, воспитанность всё же брала верх: те две вежливые фразы, по внутренним ощущениям Чэнь Лоу, на деле означали нечто вроде «Да пошёл ты нахуй со своим “эй”!..»
Но ведь он помнил, как Гуань Юй говорил, что Лу Хэнин никогда в жизни не краснел от злости?
— Никто мне не говорил, — помедлив, произнёс Гуань Юй. — Я сам вас нашёл.
Закончив говорить, он, видимо, и сам понял, что это оправдание звучит не слишком убедительно, поэтому замялся и тут же перефразивал: — О нет, то есть случайно... столкнулись.
— Да ты врешь! — неожиданно опомнилась молчавшая до этого Нин Шань и возмущённо выпалила: — Ты точно следил за нами! Рецидивист проклятый!
Лу Хэнин резко вздрогнул, нахмурившись, перевел взгляд с Нин Шань на Гуань Юя и обратно.
Сначала Нин Шань засомневалась, увидев, что Лу Хэнин и Гуань Юй знакомы. Но теперь, заметив их откровенно неприязненные отношения, она наконец успокоилась. Опасаясь, как бы Лу Хэнина не провели, она обиженно пожаловалась:
— Брат, это он! Постоянно преследует нас. Когда мы с учителем Чэнем ходили в библиотеку, он просто не давал нам прохода, куда ни плюнь — везде он!
Гуань Юй: «?!»
— Когда это я за вами следил, да еще и как рецидивист? — Увидев этих троих, Гуань Юй с самого начала растерялся и до сих пор не пришел в себя. А теперь, услышав, как кто-то поднимает бучу, он обернулся и рявкнул: — Девушка, ты можешь перестать молоть чушь!
— Ничего я не мелю, — Нин Шань немного отпрянула назад, широко распахнув миндалевидные глаза. — Ты именно что следил! Пол-кампуса за нами гонялся, да еще и издевался!
— Эй… с какого хрена мне за тобой следить?! — Гуань Юй аж задохнулся от возмущения, сделав особый упор на местоимение «тебе».
Черт бы побрал эту девчонку! Куда ни сунься — вечно из-за нее одни неприятности, каждая встреча хуже предыдущей!
Разозлившись, Гуань Юй не удержался и принялся грозно пугать Нин Шань:
— А ну заглохни! Не думай, что раз ты барышня, я не стану распускать руки! Чего ты вечно везде путаешься?!
Он еще подумал, что от испуга девчонка сразу угомонится, но вдруг раздался резкий хлопок — Лу Хэнин со злости со всего маху врезал ладонью по столу.
— Только попробуй тронуть ее!
В гневе Лу Хэнин крикнул:
— Гуань Юй, если ты еще хоть раз посмеешь прикоснуться к моей сестре, клянусь, я живого места от тебя не оставлю!
Стоявшие на столе чашки, тарелки и блюдца тут же с грохотом подпрыгнули и сместились со своих мест. Нин Шань тут же умолкла, с ненавистью глядя на Гуань Юй и одновременно прячась за спину Чэнь Лоу.
Чэнь Лоу из солидарности подвинул ее стул ближе к себе, а затем поднял указательный палец, призывая хранить молчание.
— …Я?! Она… Ты… Да нет же, — Гуань Юй был уже полностью обескуражен.
Он и так порядком перетрусил, заприметив Чэнь Лоу бок о бок с Лу Хэнином. А теперь, толком еще ничего не поняв, он вдруг услышал, как Лу Хэнин на него орет?
Лу Хэнин мало того что повысил на него голос, так еще и орет!
Охренеть просто! Да еще и грозится живого места не оставить!
— …Ты кто вообще?! — Гуань Юй приоткрыл рот и недоверчиво выдал: — Ты точно не поддельный Лу Хэнин?
Лу Хэнин прищурился и выдал пару фальшивых смешков.
У Гуань Юя пересохло в горле, он был близок к исступлению, но все же не забывал приводить разумные доводы:
— Ты… Лу Хэнин отродясь со мной так не разговаривал.
— Это потому, что тебе не доводилось оскорблять его родных прямо у него на глазах, — холодно усмехнулся Лу Хэнин, и выражение его лица стало еще более мрачным. — Гуань Юй, мы же с самого начала договорились: не лезть в дела семейные и не впутывать близких друг друга.
Глядя на него тяжелым взглядом, он сквозь зубы процедил:
— Какого чёрта ты творишь?
— …Чего это я творю?! — Гуань Юй чувствовал, что оправдаться невозможно. — Последние несколько лет я понятия не имел, где ты живешь!
— Зато за моей сестрой следишь!
— …Твою мать! — Выражение лица Гуань Юй было поистине шокированным. Ни в этой, ни в прошлой жизни он и помыслить не мог о подобном повороте. — …Я сейчас вообще не могу с тобой разговаривать, Сяо Лу, ты сейчас не в себе.
— Ну так подскажи, как мне прийти в себя, — кивнув, Лу Хэнин отвернулся, сделал два глубоких выдоха, а слегка успокоившись, поинтересовался: — Что, опять скажешь, будто ни сном ни духом? Гуань Юй, ты вечно так: как только устанешь — молчишь в тряпочку и ждёшь, пока я заведу разговор. Возникают проблемы — тоже молчишь, ждёшь моих слов. Даже когда отношения приедаются, ты не можешь первым предложить расстаться, а ждёшь, пока я предложу тебе сгладить углы. И вот теперь ты заваливаешься на наш семейный ужин, устраиваешь здесь кавардак и еще заявляешь, что я не в себе. Как же, мне теперь, по традиции, снова сыграть роль миротворца и предложить тебе присесть и выпить со мной?
— Да я… блять, я же кристально чист перед тобой! — Гуань Юй был готов сойти с ума. Он ткнул пальцем в торт на столе, затем на выглядевшего озадаченным и невинным Чэнь Лоу и взвизгнул: — Я к нему шел! Откуда мне было знать, что ты здесь?!
Его пальцы дрожали от злости, а губы нервно подёргивались.
— Да, мы расстались, но неужели ты считаешь меня настолько беспринципным человеком? Мы знакомы уже три года, неужели ты думаешь, что я стану преследовать какую-то девчонку только ради того, чтобы липнуть к тебе банным листом и не давать прохода?!
Взгляд Лу Хэнина на мгновение метнулся в сторону.
Гуань Юй действительно не был из тех, кто способен на подобные поступки. По правде говоря, будь в нем хоть капля прилипчивости, они бы не расстались вот так просто, стоило им только заговорить об этом. Сразу после разрыва Лу Хэнин даже специально ждал его звонка, но пока он сам терзался и тосковал внутри, Гуань Юй преспокойно ел, пил и развлекался, не пропуская ни единого баскетбольного матча.
Наконец заполучив крошечное преимущество, Гуань Юй тоже сделал пару глубоких вдохов и постарался максимально спокойно осведомиться:
— Ладно, опустим это, у меня другой вопрос, — он указал на Чэнь Лоу. — Вы-то с ним в каких отношениях? Какого чёрта он здесь делает?
Лу Хэнин нахмурился и только собрался ответить, как Чэнь Юй издевательски хмыкнул:
— А морда-то трещит быстро.
Заметив устремившийся на него взгляд Гуань Юя, он приподнял брови и напомнил:
— Разве ты только что не говорил, что расстались — значит, цепляться не будешь?
Гуань Юй: «……»
— Сяо Лу, — Гуань Юй прекрасно понимал, что в словесной перепалке ему не одолеть Чэнь Лоу, поэтому машинально обратился к тому, кто казался покладистей. — Я тебя спрашиваю, а не его. Вы с ним в каких отношениях? Какого чёрта он тут делает?
— А какое тебе дело до моих отношений с ним? — Воспоминания, навеянные репликой Чэнь Лоу, заставили Лу Хэнина тоже изумиться. — Не пора ли тебе в первую очередь уяснить наши с тобой отношения? На каком основании ты вообще здесь стоишь и допрос устраиваешь?
Гуань Юй: «……» У него было ощущение, что душа сейчас покинет тело и вознесется прямо на небеса!
Внезапно Лу Хэнин тяжело вздохнул. На сердце у Чэнь Лоу отлегло — как он и ожидал, Лу Хэнин позвал:
— Сяо Ли!
В дверях мгновенно нарисовались двое официантов.
— Проводите этого господина вон! — махнув рукой, Лу Хэнин переносицей пот переносицу и вздохнул: — Подальше отсюда!
—
— Рука не пострадала? — Спустя изрядное время после того, как компанию Чэнь Лоу выставили вон, он немного перевел дыхание и, повернувшись к Лу Хэнину, поинтересовался: — Не порезался?
Когда Лу Хэнин в гневе лупил по столу, он угодил прямо в ту самую пару очков. Чэнь Лоу тогда успел заметить на полу осколки и невольно запереживал.
Если вдуматься, корни этой ситуации все равно уходили к нему. Дело было даже не в том, что ему хотелось прикинуться дурачком — просто объяснить произошедшее было решительно невозможно. Кто он такой? Бывший парень Гуань Юя, который только что расстался, но все еще не может отпустить? Встречались целых семь лет?
Что за бред собачий? Сколько там вообще времени прошло с момента расставания Гуань Юя и Лу Хэнина?
Гуань Юю, должно быть, тоже сейчас несладко. Он от природы не умел справляться с недомолвками: несколько раз он порывался выложить истинную цель своего визита и попутно клясться, что столкнулся с Лу Хэнином чисто случайно. Но стоило ему прокрутить эти слова в голове, как до любого бы дошло — лучше уж промолчать.
Лицо Лу Хэнина всё еще выглядело мрачноватым, но он всё же покачал головой.
— Ты что, тоже близорукий? — улыбнулся Чэнь Лоу, подсел ближе и, заглянув Лу Хэнину в глаза, с любопытством протянул: — А по тебе и не скажешь!
— По чему это можно сказать? — с досадой усмехнулся Лу Хэнин. — У близоруких людей зрачки что ли квадратные?
— Зато они выпуклые! — Чэнь Лоу ткнул в него пальцем. — Глянь на себя, когда улыбаешься, какие у тебя глаза красивые!
— Пф-ф… Да вовсе они не маленькие, — поспешно подложив Лу Хэнину кусочек еды, Нин Шань попыталась его утешить: — Брат, не обращай внимания на всяких придурков. Давай сначала нормально отметим твой день рождения, ладно?
— Угу, — отозвался Лу Хэнин. — Пойду сполосну лицо.
— Тебя проводить? — предложил Чэнь Лоу. — Побуду твоими очками на пару минут?
— Мои очки без диоптрий, — постучав пальцами по столу, Лу Хэнин направился к выходу и на ходу вздохнул: — Я их надеваю только… когда безумно счастлив.
Например, в день рождения.
Лу Хэнин никак не ожидал встретить Гуань Юя сегодня. Он даже не мог до конца разобрать, чего в первые секунды при виде Гуань Юя было больше — радости или испуга. По правде говоря, за те три года их отношений обе эти эмоции возникали крайне редко. Их связь казалась гармоничной во всех отношениях, а события развивались гладко и размеренно. Настолько, что даже финальный разрыв прошел без лишней драмы: Лу Хэнин высказал всё с холодной рассудительностью, а Гуань Юй закономерно со всем согласился.
Впрочем, вряд ли кто-то из них тогда предполагал, что после расставания они столкнутся вновь при таких обстоятельствах и в таком ключе.
Лу Хэнин чувствовал, что его гнев копился годами. Все мы существа эмоциональные, и за три года их совместной жизни мелких стычек не могло не быть. Если он раз за разом закрывал на всё глаза, то лишь потому, что их союз с самого начала строился на лжи. Гуань Юй принимал его за богатого мажора, а Лу Хэнин из-за собственной гордыни не спешил прояснять ситуацию.
Последующие три года свиданий Лу Хэнин тянул едва ли не из последних сил, изнутри его постоянно точил червячок тревоги — он чувствовал вину за то, что обманывал доверие Гуань Юя. На фоне подобных переживаний любые шероховатости в их отношениях он переваривал в одиночку. Однако стоило его долготерпению стать чем-то само собой разумеющимся, как в глубине души неизбежно зародилась обида.
Появление Гуань Юя сегодня и впрямь оказалось сюрпризом: он не только испортил отличный праздничный ужин, но и заставил его сорваться на крик перед Нин Шань и Чэнь Лоу. И всё же Лу Хэнин отчетливо понимал: наполовину этот взрыв гнева объяснялся неловкостью от разоблачения тайного секрета, а наполовину — тем облегчением, когда уже терять нечего и можно пустить всё по ветру.
—
Гуань Юй тоже был уверен, что Лу Хэнин просто рассвирепел от стыда. Промаявшись на улице битый десяток минут, он так и не смог взять в толк: с чего вдруг у Лу Хэнина была столь бурная реакция?
Побродив вокруг, он в конце концов надумал и набрал Цэнь Чжэна.
— …Нин Шань — родная сестра Лу Хэнина? Быть не может! У них же фамилии разные? — изумленно протянул Цэнь Чжэн. — То есть ты умудрился столкнуть лбами нынешнего и бывшего?!
— …Какого еще нынешнего, — присев на бордюр и уставившись на вход в клуб напротив, вздохнул Гуань Юй.
Бывший столкнулся с бывшим, да еще с таким, с которым они люто ненавидят друг друга — неудивительно, что он до сих пор прибывал в ступоре.
— Ну дела… — тоже растерялся Цэнь Чжэн. — Слушай, погоди-ка, я звякну Цзяцзя, спрошу.
— Не надо, толку спрашивать, — вздохнул Гуань Юй. — Просто поболтай со мной. Тут как раз перекресток, я весь продрог.
— Телефонный провод солнце не проводит, — хмыкнул Цэнь Чжэн. — Раз тебя уже выставили за дверь, чего ты там торчишь? Возвращайся! Приходи ко мне, я как раз сегодня дома ночую, завтра попрошу маму приготовить тебе фирменную говяжью лапшу.
Горячая говяжья лапша…
Утром Гуань Юй перекусил лишь парой печенек, в обед, пока Чэнь Лоу не выходил, просидел в соседней комнате, затаившись, и вот так тянулось время до самого вечера.
Стоило только вспомнить про лапшу, как в животе тут же заурчало — да так жалобно, будто серенаду завести собралось.
— Не пойду, — с трудом переборов внутренние терзания, упрямо бросил Гуань Юй и зарылся лицом в ладони, присев на корточки.
— Тогда чего ты там забыл? — поинтересовался Цэнь Чжэн. — Что-то случилось?
— … — Гуань Юй помолчал какое-то время, поскреб пальцами асфальт и глухо выдал: — Можно и так сказать.
— Ладно уж, — вздохнул Цэнь Чжэн. — Сбрасывать не буду, болтай о чем хочешь. Да, кстати, я закинул в общежитие подарок для тебя, заодно с днем рождения.
Сегодня у Гуань Юя был день рождения. С самого утра и до вечера телефон разрывался от СМС, и если сначала это жутко раздражало, то теперь слова Цэнь Чжэна почему-то отозвались в груди странной, щемящей болью.
Когда он только ворвался в тот VIP-кабинет, первым делом его взгляд упал на торт: от темно-зеленого к светлому, с плавным градиентом, слепленные из мастики чиби-фигурки, листики и лепестки всех цветов радуги. А эта куриная лапа вместо надписи с днем рождения и кривые буковки «сказочный домик на дереве», сбившиеся в кучу — до чего же убогое зрелище.
Сразу видно — творение рук Чэнь Лоу.
Тот торт, что был у него в прошлой жизни, выглядел в разы изящнее: четыре синих яруса, три светло-синих и один темно-синий, обвитые снизу доверху цветочной лозой, усыпанной синими розами разного размера. Чэнь Лоу начал лепить те цветы за неделю до праздника, вложил всю душу в четырехъярусное чудо, начинив его самыми разнообразными начинками. По сравнению с сегодняшним шедевром тот превосходил его во всём.
Гуань Юй тогда нащелкал с тем тортом целую кучу снимков — щелкал при выключенном свете, щелкал при включенном. Позже, когда он сменил телефон, многие фотографии стерлись или отправились на покой в недра жесткого диска, но тот торт неизменно оставался его любимцем, с самого начала и до конца хранясь в памяти смартфона.
Когда Гуань Юя только выставили вон, в его голове преобладало потрясение. Но стоило ему полезть в телефон в поисковых позывах отыскать заветное фото тортика и обнаружить, что его там нет, как накатывающая волнами тупая, ноющая боль начала проступать наружу.
Какое-то время он поплелся назад, опустив голову, но потом, подумав, счел себя последним слабаком и вернулся обратно на корточки.
Неизвестно, когда именно с неба начал моросить мелкий дождик, но, к счастью, редкие капли не сулили ничего серьезного. Зажав телефон плечом, Гуань Юй тихо сидел безмолвной статуей. Цэнь Чжэн вел монолог словно в жанре сольного стендапа: говорил пару фраз, слушал в ответ короткое «угу», и в душе его одновременно рождались жалость и тревога. Около десяти часов вечера он наконец услышал с другого конца брошенное Гуань Юем «идут». Сообразив, что народ внутри закончил ужинать, Цэнь Чжэн с облегчением выдохнул и поспешил повесить трубку.
—
Поддерживая Лу Хэника под руку, Чэнь Лоу с беспокойством спросил:
— Точно всё в порядке?
— Совсем всё в порядке! — улыбнулся Лу Хэнин.
После ухода Гуань Юя на душе у Лу Хэника всё же скребли кошки, и он приложился к алкоголю. Голова у него явно варила лучше, чем у Чэнь Лоу: он в одиночку прикончил почти целую бутылку, и тем не менее выговаривал слова чётко, походка оставалась ровной, вот только раскрасневшееся лицо выдавало хмель.
Сзади Нин Шань суетилась, пытаясь удержать в обнимку охапку цветов, недоеденный торт и зажатую в пальцах сломанную оправу очков. Заметив, что Чэнь Лоу ловит такси, она поспешно окликнула его:
— Не надо, учитель Чэнь, мы пешком дойдем, тут есть срезка.
— Поздно уже, небезопасно, — нахмурился Чэнь Лоу. — Пусть водитель сделает крюк и подвезет вас прямо к подъезду.
— Не нужно, — Нин Шань в два прыжка подскочила ближе, попросив Чэнь Лоу подержать сумку, а затем, бросив взгляд на державшегося прямо Лу Хэника, шепнула: — Боюсь, как бы брата не вырвало в машине… И правда очень близко.
Заметив, что Чэнь Лоу всё еще тревожится, она улыбнулась:
— Как только доберемся до дома, я вам позвоню, хорошо?
— Ладно, — Чэнь Лоу бросил взгляд на часы, вспомнил, что в его конуре обитает экземпляр с тяжелейшим неврозом, и хмыкнул: — Тогда идите не спешите. Напоите его дома чем-нибудь, хоть молоком, хоть с медом, главное побольше жидкости, чтобы разбавить алкоголь, станет полец легче.
— Хорошо, — кивнула Нин Шань, протащила Лу Хэника пару шагов вперед, а затем обернулась: — Вы тоже будьте осторожны, учитель, держитесь подальше от этого типа…
Чэнь Лоу: «……» Девочка и впрямь затаила жуткую обиду на Гуань Юя.
Краем глаза он уже давно заметил знакомый силуэт и только усмехнулся: — Хорошо.
Нин Шань перевела Лу Хэника через дорогу, двигались они довольно медленно, но шаг в целом был ровным. Проводив их взглядом до поворота, Чэнь Лоу тяжело вздохнул, и вместе с тем с его лица мгновенно испарилась всякая улыбка.
— Гуань Юй, ты долго еще будешь мозолить глаза?
Сам Гуань Юй и не планировал особо прятаться, но когда его вытащили на свет еще до того, как он успел развернуться, это выглядело несколько неловко. Почистив горло, он медленно выплыл из-за дерева.
Обернувшись, Чэнь Лоу с досадливой гримасой поинтересовался: — Ты за мной увязался?
Гуань Юй кивнул: — Да.
— Из-за недосыпа? — усмехнулся Чэнь Лоу.
Гуань Юю чудилось, будто в этой улыбке кроется какой-то особый подтекст, но самому расшифровать его у него не получалось, так что оставалось лишь бросить: — Не только.
— А что еще? — удивился Чэнь Лоу. — Или мне нужно совершить нечто этакое, чтобы мы наконец разошлись в разные стороны как в море корабли? Послушай, на самом деле в нашей ситуации наверняка есть логическое объяснение. Может, сходишь с кем-то другим на свидание, или мне выписать тебе свои восьмизначные данные рождения, чтобы ты сходил к бабке за оберегом от злых духов? К чему эта дешевая драма, чего ты добиваешься, преследуя меня?
— …Я ничего такого не добивался, — смущенно уставившись в землю и выслушав его тираду до конца, глухо произнес Гуань Юй. — Сегодня мой день рождения.
Чэнь Лоу на мгновение замер — этот факт он и впрямь позабыл.
Дождь стал накрапывать сильнее, шурша каплями по листве.
— …С днем рождения, — выдержав паузу в пару секунд, промолвил Чэнь Лоу. — Насчет моего тона пару минут назад…
— Ничего страшного. — Гуань Юй посмотрел на него: — Могу я кое о чем спросить…
— О чем? — Заметив неподалеку еще открытую лавку с чаем с шариками, Чэнь Лоу шарил по карманам в поисках наличных, чтобы прикупить ему напиток взамен. Но опустив руку вниз, он внезапно обнаружил, что на плече у него болтается розовая сумочка.
Розовая сумка? Сумка Нин Шань?
С чего бы ей оказаться у него?
Чэнь Лоу остолбенел и только тут вспомнил, что когда Нин Шань бросилась поддерживать Лу Хэника, она сунула ее ему в руки!
Вещей внутри было немного, при малейшем движении звякали ключи. Чэнь Лоу и так не был уверен, что эта парочка в таком состоянии спокойно доберется до дома, а теперь, осознав, что связка ключей осталась у него, он словно ужаленный сорвался с места и вихрем помчался обратно к дому Нинов.
В ночное время машин на дорогах было мало, а короткую дорогу, о которой говорила Нин Шань, Чэнь Лоу не знал, так что пришлось нестись наугад в примерном направлении, уповая на то, что удастся вовремя заметить знакомые ориентиры.
Пробежав пару кварталов, он только заметил, что кто-то тащится следом.
— Я несу ключи! — крикнул через плечо Чэнь Лоу.
Гуань Юй отстал прилично, лица его разглядеть не удавалось, но шаги на секунду замедлились, после чего он снова прибавил ходу.
Чэнь Лоу испытал облегчение, заприметив ограду жилого комплекса У Цзяцзя. Вокруг ни души — то ли Нин Шань с Лу Хэнином уже поднялись наверх, то ли всё еще бредут где-то поблизости.
Заметив припаркованный на перекрестке грязный фургон, Чэнь Лоу нахмурился. Стоял он черти как: и без того узкий проезд оказался заблокирован поперек так, что проскользнуть можно было только боком. Если кто-то зазевается и решит повернуть за угол — аварии не миновать.
Чэнь Лоу уже миновал препятствие, но вспомнил, что Гуань Юй плетется позади, вздохнул и протиснулся обратно через узкое пространство за хвостом фургона.
— Аккуратней, здесь машина. — Сегодня Гуань Юй бежал медленно, и пока Чэнь Лоу терпеливо ждал, пока тот доплетется, он поднял сумочку: — Сумка Нин Шань осталась у меня, телефон и ключи тоже здесь, подождешь меня внизу у подъезда.
— С чего бы? — спросил Гуань Юй и вдруг шумно втянул воздух.
— Ты чего? — ошеломленно покосился на него Чэнь Лоу.
— Да ничего, на корточках слишком долго просидел.
— Ладно, Лу Хэнин выпил лишнего, боюсь, как бы вы опять не сцепились, если столкнетесь, — бросил Чэнь Лоу. — Поговорим потом, я сначала отнесу им вещи.
— Угу, — кивнул Гуань Юй, прочистил горло и упрямо добавил: — Я просто хотел спросить…
— Спросишь, когда спущусь. — Помахав рукой, Чэнь Лоу снова протиснулся мимо фургона.
Уже оказавшись с той стороны, он увидел, что Гуань Юй всё еще мнется на месте, и окликнул его: — Иди сюда! Ты чего застрял?
Пристально вглядевшись в фургон, Гуань Юй покачал головой и ничего не ответил, но все же протиснулся следом.
— Чэнь Лоу, — понизив голос, нахмурился Гуань Юй. — В машине кто-то есть.
Чэнь Лоу опешил и хотел было оглянуться, но Гуань Юй почти молниеносно обхватил его за плечи, испуганно выдохнув: — Не оборачивайся, у него нож, я видел.
Впереди уже маячил подъезд дома Нин Шань. Чэнь Лоу знал, что Гуань Юй всегда дорожит шкурой и патологически труслив, а к подобным вещам относится с повышенной мнительностью — раз уж тот говорит, что видел, значит, не показалось. Поразмыслив, он кивнул.
Ночные улицы этого города таили куда больше мрачных опасностей, чем дневные: воры, проститутки, разборки с холодным оружием — всё то, чему не положено выходить на свет, расцветало буйным цветом под покровом ночи. Работая в больнице, Чэнь Лоу нередко под утро принимал пациентов с ножевыми и тупыми ранениями; хотя для большинства из них угрозы жизни не было, вид распоротой плоти и раздробленных костей по-прежнему заставлял затылок покрываться мурашками.
Велев Гуань Юю ждать внизу, Чэнь Лоу поднялся отнести сумок. Однако в квартире никого не оказалось, зато дверь с защитной решеткой оказалась кем-то варварски надломлена, две поперечные перекладины согнуты, хотя замок пока еще держал оборону.
Чувство тревоги нарастало лавинообразно, и, спустившись обратно, Чэнь Лоу еще раз обошел вокруг дома. В тот момент, когда тишину разорвал ревущий мотор фургона, он машинально вскинул голову.
Яркий белый свет фар, внезапно прорезавший мрак, резанул по глазам; время словно замерло на долю секунды — позади фургона отчетливо проступали фигуры пытавшихся пройти Нин Шань и Лу Хэника!
Чэнь Лоу даже разглядел букет цветов в руках Нин Шань!
— Осторожно! — пронзительный, сорвавшийся на фальцет крик Чэнь Лоу полоснул воздух: — Убирайтесь оттуда!
Всё случилось в считанные секунды: задняя дверь фургона с грохотом распахнулась, и пока машина резко сдавала назад, пытаясь сбить Нин Шань и Лу Хэника, из салона выскочила другая, куда более массивная фигура с занесенным для удара ножом, нацелившись на шедшего сзади Лу Хэника.
Нин Шань с визгом оттолкнули в сторону, выбив из узкого прохода. Не раздумывая ни секунды, Чэнь Лоу бросился наперерез, прямо навстречу выпрыгнувшему со стороны водительского кресла амбалу. Видимо, те дворовые бандиты никак не ожидали появления помощников. Воспользовавшись моментом, пока противник опешил от неожиданного натиска, Чэнь Лоу на бегу вложил всю силу в удар и со всего маху врезал тому в пах, вгоняя обратно в кабину. Удар пришелся точнехонько в основание бедра; головорез взвыл раненым зверем, и стоило его телу качнуться вверх, как раздался свистящий звук — что-то тяжелое со всего размаха опустилось ему на ногу!
— Мать твою за ногу! — тут же взвился новый вопль.
Это был тот самый тип, которого Чэнь Лоу уже охаживал возле дома Нинов.
Чэнь Лоу остолбенел и лишь теперь разглядел Гуань Юя: тот крепко сжимал в руке телескопическую дубинку, оцепенелый и напряженный до предела, глядя на извивающегося от боли мужика.
Чем меньше человек привык драться, тем сильнее в приступе ярости он теряет берегов. Гуань Юй вложил в этот удар столько дури, что мужик в кабине моментально затих, потеряв способность двигаться.
Вот только этот истошный вопль мгновенно привлек внимание амбала с ножом. Бросив взгляд на разворачивающегося негодяя, Чэнь Лоу протянул руку, чтобы оттащить Гуань Юя.
Реакция Гуань Юя оказалась даже быстрее.
С тревогой в сердце пытаясь схватить его за руку, Чэнь Лоу успел лишь ощутить легкую дрожь его пальцев, как вдруг тот, словно сорвавшийся с цепи испуганный зверь, наплевав на опасность чужого клинка, слепо и яростно опустил дубинку прямиком на поясницу нападавшего.
Проявив молниеносную реакцию, Чэнь Лоу перехватил чужое запястье, одновременно отводя лицо противника ударом ноги в сторону — дубинка Гуань Юя со свистом чиркнула злоумышленника по самому уху и с грохотом впечаталась в бетон.
Когда приехала полиция, та телескопическая дубинка уже оказалась в сумочке Нин Шань.
Нин Шань во время происшествия вела себя предельно хладнокровно и даже сразу же позвонила в полицию, но стоило стражам порядка прибыть, как она тут же горько расплакалась.
Девушки сами по себе вызывают сочувствие, а в этот момент её плач сотрясал воздух, сопровождаемый слезливыми обвинениями. Учитывая к тому же два предыдущих звонка в полицию с просьбой о помощи, когда она была растеряна и беспомощна, двух подозреваемых напрямую увезли в полицейский участок для разбирательства.
Лу Хэнин отделался лишь лёгкими царапинами и ссадинами. Чэнь Лоу и представить не мог, что Лу Хэнин, любивший музицировать, рисовать и разводить цветы, способен проявить такую свирепую сторону: когда Нин Шань оказалась оттолкнута им в сторону, а длинный нож опустился ему на спину, он даже не пикнул, а резко развернулся, вцепился в воротник нападавшего и со всего маху врезал ему коленом в живот.
Правда, следом за этим адреналином на Лу Хэнина накатила и выпитая алкогольная хмель, так что он засыпал на ходу прямо во время дачи показаний. Нин Шань срывающимся от жалости голосом принялась проверять его одежду и требовать, чтобы его отвезли в больницу. Чэнь Лоу тоже вставил пару слов, и лишь Гуань Юй от начала и до конца молча кивал, глядя куда-то отсутствующим, остекленевшим взглядом.
Лишь когда Лу Хэнин и Нин Шань отошли далеко, Чэнь Лоу повернулся и снова похлопал Гуань Юя по щеке.
Кожа Гуань Юя была ледяной. Его рука всё ещё застыла в прежнем положении — пальцы сжимали телескопическую дубинку.
— Гуань Юй? — окликнул его Чэнь Лоу. Увидев, что тот кивнул, он спросил: — Ты в порядке?
Гуань Юй покачал головой, и блеск в его глазах пугающе ярко сиял.
— Тогда разожмёшь руку? — Чэнь Лоу взял его за руку, слегка потряс, потом похлопал и мягко произнёс: — Всё хорошо, всё прошло.
Капли дождя неизвестно когда стали мельче. Чэнь Лоу никак не ожидал, что Гуань Юй полезет в драку, и тем более не думал, что драться тот будет на редкость умело — каждый удар приходился точно в уязвимые точки, без малейших колебаний и лишней суеты.
Вот только реакция на стресс после случившегося оказалась слишком сильной, словно он до смерти перепугался.
Они простояли под дождём довольно долго, прежде чем веки Гуань Юя медленно моргнули, а оцепенелую руку Чэнь Лоу осторожно разжал и принялся растирать.
— Ну и трусишка же ты, — Чэнь Лоу с облегчением выдохнул и невольно улыбнулся. — Тебе что, нервы подлечить надо?
Гуань Юй ничего не ответил, поднял взгляд и посмотрел в сторону.
— И всё же, с чего это ты носил с собой телескопическую дубинку? — Чэнь Лоу проявил несвойственное ему долготерпение и спросил: — Размахивал ею очень даже неплохо!
— Учился, — с каменным лицом и упрямо глядя в сторону, ответил Гуань Юй. — Давно учился.
— Ого, и когда же? — Чэнь Лоу удивился, но тут же с лёгкой улыбкой расслабился: — Впрочем, у тебя столько всяких увлечений.
— Когда ты с кем-то ругался, — неожиданно произнёс Гуань Юй. — На вокзале. Я боялся, что ты ввяжешься в драку, а когда полез за вещами, измазал всю руку в супе быстрого приготовления.
Он отдёрнул руку и легонько потраву правое запястье, словно тот бульварный лапшичный соус многолетней давности никак не удавалось отмыть.
— Я хотел защитить тебя, поэтому и научился этому, — сказал Гуань Юй. — Только никак не удавалось применить.
Чэнь Лоу: «……»
Издалека доносился смутный звон колокола. Мысли Чэнь Лоу, который хмуро пытался восстановить в памяти события тех дней, оборвались, но так ни к чему и не привели.
Он совершенно не помнил, чтобы с кем-то ругался на вокзале.
Впрочем, даже подумав об этом, он понимал, что слова Гуань Юя звучали довольно ранимо.
— Спасибо тебе, — Чэнь Лоу откашлялся. — Разве сегодня вечером она не пригодилась?
Гуань Юй кивнул и снова согнулся, присев на корточки.
Видя, что к тому вернулись силы, Чэнь Лоу наконец вздохнул с облегчением. Глянув на телефон, где высвечивалось время — уже за полночь, — он повернулся и пошёл назад. Сделав пару шагов, он замер и, обернувшись, увидел, что Гуань Юй всё ещё сидит на корточках.
— Ты не идёшь? — удивлённо спросил Чэнь Лоу.
— Сейчас пойду, — Гуань Юй замер, а затем указал на зияющую чернотой тень от деревьев, в которую всё это время вглядывался. — У меня... живот болит.
http://bllate.org/book/25436/3032827
Готово: