Утром Нин Шань приняла звонок от брата и в спешке, не до конца застегнув пуговицы, пошла открывать дверь Чэнь Лоу. Её брат на том конце провода какое-то время был занят и только потом заметил, что связь всё еще идет. Когда он уже хотел сбросить вызов, то внезапно услышал, как Чэнь Лоу выдает тираду невероятно виртуозной ругани.
Маленькая площадка перед дверью была крошечной, а Чэнь Лоу даже не пытался понизить голос. Одна за другой сыпались едкие насмешки, изобиловавшие самыми изощренными оборотами. Брат Нин Шань сперва подумал, что это голос того самого учителя Чэня, но тут же засомневался: в конце концов, тот уравновешенный, стопроцентно благовоспитанный и добрый учитель Чэнь, от одного общения с которым ему хотелось пасть ниц в знак благодарности, совершенно не вязался с тем, кто изливал эти потоки слов по телефону.
Одолеваемый дурными предчувствиями и беспокойством, он на мгновение подумал, что у него дома объявился какой-то мужчина, и, поддавшись страху и тревоге, тут же перезвонил Чэнь Лоу, чтобы всё выяснить.
Первым среди пропущенных вызовов на телефоне Чэнь Лоу значился риелтор, вторым — Гуань Юй, а третьим — как раз этот самый звонок. Однако на душе у Чэнь Лоу скребли кошки, и, решив, что это снова докучает риелтор, он, едва приняв вызов, с ходу обрушился на собеседника с бранью.
Лишь когда он докатился до поминания чужих матерей, человек на другом конце трубки тяжело вздохнул.
Старший брат семьи Нин со страшным неудовольствием произнес:
— Хватит уже матершинничать, я вообще-то стою у твоей двери.
Чэнь Лоу:
— …
Он на мгновение замер. Увидев определитель номера, тридцатилетний мужчина впервые в жизни густо покраснел. Он еще долго стоял с открытым ртом, не в силах вымолвить ни слова, после чего, снедаемый чувством вины, просто-напросто сбросил вызов.
Семья Нин больше десятка лет тщательно воспитывала младшую сестрицу Нин, неизменно равняясь на стандарты благородных девиц древности; малейшее отступление — и улыбка уже должна быть без обнажения зубов. Однако он прекрасно знал, что в этой его сестрице кроется немало чудачеств, просто из-за обстановки в семье ей приходилось всё это время сдерживаться.
Стоило Нин Шань в общих чертах пересказать услышанное, как она тут же изумленно ахнула, причем её внимание привлекло совсем не то, что нужно:
— А как это учитель Чэнь людей отчитывает?
Старший брат с предельной досадой поправил её:
— Это не отчитывает, это ругается.
Любопытство Нин Шань было разбужено до предела. Вспомнив те её собственные блеклые и вялые фразы, брошенные на днях в адрес Гуань Юя, она испытала жгучее восхищение и не удержалась от восклицания:
— Оказывается, учитель Чэнь мастер даже в этом!
Она на мгновение замолчала и, вспомнив фразу Чэнь Лоу про академический обмен с легким налетом отчуждения, прикрыла рот рукой, едва сдерживая смех, так что голос едва не срывался.
— Ладно, брось притворяться, я всё слышал, — усмехнулся старший брат, а спустя пару мгновений поинтересовался: — А где наша мама?
— Еще не вернулась, — ответила Нин Шань. — На днях звонила мне, просила денег, говорит, ей там не хватает, и про возвращение ничего не упоминала.
— Ну и хорошо, раз просит — дай ей.
На этом брат с сестрой ощутили одинаковую беспомощность, перекинулись еще пара дежурными фразами о быте и завершили разговор. Билеты на поезд старший брат заказал на послезавтра: выезжает вечером, а ранним утром следующего дня уже будет в городе Чжоу Вэй. Нин Шань полдня ходила воодушевленная, отправила Чэнь Лоу СМС с точным временем прибытия и с нетерпением принялась заново наводить дома порядок.
Получив сообщение от Нин Шань, Чэнь Лоу испытал целую гамму противоречивых чувств, из-за чего тон, которым он общался с Гуань Юем, стал еще более ядовитым:
— То, что я снимаю жилье, — мое личное дело! Ты можешь не лезть?!
Гуань Юй тоже кипел от злости. Сначала он позвонил Чэнь Лоу первый раз, но тот просто сбросил вызов, а во второй раз — непонятно с чего отчитал его последними словами. Теперь же, когда им наконец удалось нормально поговорить, собеседник снова не удосужился одарить его хотя бы капелькой любезности.
— Чэнь Лоу, ты вообще в своем уме? Я же русским языком сказал: аренду плачу я! В одной комнате будет главная спальня, в другой — гостевая. Чего ты такой неблагодарный?!
— Ха, еще и в претензии! — отозвался Чэнь Лоу. — Какая ты мне благодарность? Ты разве когда-нибудь отличался добрым сердцем? Не ты ли всегда был бесчувственной скотиной?
— … — Гуань Юй.
Чэнь Лоу уже целую вечность не крыл его вот так напрямую, и ощущения от этого были просто неописуемыми.
Гуань Юй проговорил:
— …Пусть буду бесчувственной скотиной, ладно? Спорить с тобой не стану.
Чэнь Лоу:
— …
— Я ведь ничего такого не замышляю. Ты спишь в главной спальне, я — в гостевой. Между нами стена толщиной в двадцать сантиметров, я же ничего не сделаю. Мне просто хочется нормально выспаться, — с этими словами он перешел на более мягкий, увещевающий тон: — К тому же я тебя об этом прошу. Тебе не придется тратить ни копейки, даже за воду и свет платить не надо — разве это не выгода для обеих сторон?
— Ха-ха-ха-ха, — отрезал Чэнь Лоу. — Нет.
— Неужели нельзя просто помочь?
— Нельзя.
Чэнь Лоу отказал наотрез, проявив железобетонную непреклонность к любым уговорам и угрозам.
Гуань Юй помолчал какое-то время, затем взъерошил волосы, тяжело вздохнул и произнес:
— Чэнь Лоу, у меня и правда нет другого выхода. Если я не окажусь с тобой под одной крышей, то просто не смогу уснуть. Я знаю, что раздражаю тебя, но нельзя ли ради нашего прошлого за те несколько лет сделать вид, что ты просто нашел соседа по квартире по объявлению?
— Ой, давай только не будем вспоминать про прошлое… — Чэнь Лоу тоже вздохнул. — Ты после этой поездки головой ударился, что ли? Я еще думал, какой ты жалкий, а как заикаешься о былом — мне аж легче на душе становится и злость отпускает.
Чэнь Лоу цокнул языком:
— Ладно, будь что будет. Это всё кармическое воздаяние.
Когда они были вместе, Чэнь Лоу перебросался самыми грязными ругательствами, но никогда не произносил этого слова. Видимо, прегрешения Гуань Юя казались ему столь неисчислимыми, что выпавшие на его долю мелкие неурядицы и хлопоты никак нельзя было назвать карой небесной. Сейчас же, произнеся это вслух и повесив трубку, Чэнь Лоу смаковал фразу за фразой, и на вкус она оказалась на удивление верной.
Вот только эта история с арендой квартиры доставляла ему немало головной боли. Вернувшись домой, Чэнь Лоу снова открыл страницу с объявлениями, немного подумал и добавил: «Удобная транспортная развязка» — в конце концов, неподалеку находилась автобусная остановка, — «вся инфраструктура для жизни под рукой» — имелся мини-рынок, — «мебель и бытовая техника» — на кухне стояла индукционная плита, — «плата за управление зданием полностью отсутствует»…
— Эй, братец Чэнь, у нас же вообще нет никакой платы за управление? — высунувшись сзади, подал голос Да Чэн.
Раньше Чэнь Лоу всегда запирал дверь сразу после возвращения, но заметив, что во всем доме кондиционер работал только у него, а остальные жутко мерзли, он просто перестал закрывать дверь, когда выдавалась свободная минута, чтобы теплый воздух шел наружу.
Чэнь Лоу выдернул еще пару фраз из чужих объявлений о сдаче элитного жилья, слепил их в одну кучу и слегка стукнул Да Чэна по макушке:
— Тихо ты! Хочешь брата Чэня до инфаркта довести?
Да Чэн с ухмылкой потер затылок.
Чэнь Лоу цокнул языком:
— Раз платы за управление нет, значит, и платить её не нужно, так что сказать, что она отменена полностью, тоже верно! К тому же три цзяо в месяц за вывоз мусора я вообще из своего кармана плачу, об этом я даже писать не стал.
Да Чэн рассмеялся:
— Братец Чэнь, а ты и впрямь щедрый.
— Чего это ты заглянул? — Чэнь Лоу закрыл страницу на экране и повернулся к нему. — Что-то случилось?
— Да нет, ничего особенного, — Да Чэн смущенно хихикнул. — Я так… посидеть.
Он с некоторым смущением присел на краешек кровати. Видя, что Чэнь Лоу больше ничего не спрашивает, он в конце концов снова потер голову и перешел к делу:
— На самом деле… у Сяо Хуэй ведь скоро день рождения, верно? — с некоторой неловкостью произнес Да Чэн. — Я бы хотел сделать ей сюрприз, да только ума не приложу, как именно. Спрашивал у пары сослуживов, но то, что они советуют, мне совсем не подходит.
Чэнь Лоу кивл, но ничего не ответил.
Да Чэн принялся тереть руки и с заметным смущением произнес:
— Но денег у меня в обрез, да еще надо откладывать на приданое для ребенка…
— Короче, выкладывай, чего от меня хочешь, — оборвал его Чэнь Лоу.
— …Да ничего особенного, — пробормотал Да Чэн. — Братец Чэнь, ты же работал летом в кондитерской? Ты умеешь делать торты?
— Я и без работы в кондитерской умею их делать, — Чэнь Лоу цокнул языком, поднял глаза и с забавой посмотрел на него. — Ладно, говори, какой именно тебе нужен.
С этими словами он порылся в стоявшем у кровати плетеном мешке и действительно извлек на свет небольшой пакет — это были инструменты, купленные еще во время работы в кондитерской, которые с тех пор так ни разу и не пригодились. Да Чэн воодушевленно принялся листать на его компьютере картинки с тортами и, наконец, руководствуясь чисто мужским вкусом, выбрал сплошь розовый бисквитный торт с рюшами. Тыкнув в него пальцем, он спросил:
— Братец Чэнь, как тебе такой?
Чэнь Лоу придвинулся ближе, бросил взгляд на экран и указал на другую картинку — двухъярусную:
— Давай лучше этот. Сделаю тебе мастичный.
В то время в городе Чжоу Вэй мастичные торты еще не вошли в моду, просто Чэнь Лоу однажды видел, как за эту работу брался хозяин той кондитерской, и запомнил пару шагов. В прошлой жизни ровно в эти же дни он только-только съехался с Гуань Юем и узнал, что у того скоро день рождения.
Гуань Юй во всем придерживался изысканности: водил Чэня во французские рестораны, за питьевой водой отправлялся исключительно в кофейни, а для занятий спортом выбирал бассейны и бадминтонные залы. Теперь же, когда приближался его день рождения, Чэнь Лоу снаружи держался спокойно, но на душе скребли кошки.
Тогда как раз наступала пора финальных экзаменов, и преподаватели начали по-отечески подсказывать студентам темы для подготовки. Гуань Юй на редкость дисциплинированно каждый день ходил на пары, а Чэнь Лоу отпросился и втайне от всех начал готовиться по полной программе. У него были и цветы, и красное вино, и целая куча воздушных шаров. В самый последний момент, когда дело дошло до торта, у него внезапно мелькнула идея приготовить его своими руками.
Он выбрал мастичный торт, который тогда казался верхом престижности, и утвердил дизайн: четырехъярусный, три слоя нежно-голубых и один темно-синий — с намеком на вечность. Вот только информации у него тогда было в обрез, пропорции материалов он помнил смутно, а этапы расплывчато. К счастью, Гуань Юй днем отсутствовал, и Чэнь Лоу успел методом проб и ошибок добиться успеха.
Тогда они оба были слишком поверхностными, характеры еще не притерлись, а привычки оставались чужими, но они все равно опрометчиво дали друг другу обещание на всю жизнь. Этот путь не был гладким, и теперь, глядя на других, ему больше всего хотелось, чтобы все кругом образовывали пары и жили счастливо, не испытывая тех мук, когда с живого сдирают кожу и ломают кости.
Заметив отрешенное выражение на лице Чэнь Лоу, Да Чэн робко поинтересовался:
— Братец Чэнь? Наверное, ингредиенты для него жутко дорогие?
Чэнь Лоу очнулся от мыслей и улыбнулся:
— Недорогие, я сам вам его сделаю в подарок. Живите дружно.
До дня рождения Сяо Хуэй оставалось еще много времени. Чэнь Лоу прикинул список необходимых материалов, составил себе план закупок и снял в банкомате пару сотен юаней. На следующий день, когда он уже собрался выходить, ему совершенно неожиданно позвонили сразу несколько человек, желавших посмотреть квартиру.
Номера домов в этом жилом комплексе давным-давно стерлись, так что Чэнь Лоу пришлось идти встречать гостей лично, из-за чего все планы сорвались на два дня. И хотя придуманное им описание пестрило роскошными эпитетами, сама квартира оставалась донельзя заурядной. После того как через порог перешагнуло несколько верениц людей, жилплощадь в конце концов снял парень с копной рыжих волос.
Этот парнишка оказался студентом, который снимал жилье на пару с сокурсником — как раз по комнате на каждого. Заплатил он без заминки, но предупредил, что страдает нервным истощением, поэтому надеется, что Чэнь Лоу и остальные жильцы будут соблюдать режим и не возвращаться поздно, чтобы не нарушать его сон.
Чэнь Лоу из-за всей этой чепухи изрядно потрепал себе нервы, так что сейчас охотно согласился на любые условия. Заключив договор и еще раз тщательно пересчитав задаток, едва квартирант ушел, он сломя голову полез в интернет и стер те два объявления. Разобравшись с этим, он почувствовал себя необычайно легко. Посмотрев на время и поняв, что еще рано, он наконец зажал в руке список покупок и вприпрыжку направился в супермаркет.
Когда позвонила Нин Шань, Чэнь Лоу как раз добрался до входа в магазин. Он замер, и едва успел поднять трубку, как услышал, что Нин Шань сейчас расплачется:
— Учитель Чэнь, что делать! Я заперла себя снаружи!
— …Заперла снаружи? Вызови службу взлома замков, — растерянно произнес Чэнь Лоу.
— Но у меня же суп на плите варится, я просто вышла вынести мусор… Стоило повернуться, как дверь захлопнуло сквозняком…
Нин Шань, судя по всему, совершенно растерялась от паники и сквозь слезы причитала:
— Служба спасения замков говорит, что сейчас дикие пробки и ехать минут двадцать пять. Что же делать, что делать, к тому времени бульон полностью выкипит и случится беда! Кому звонить, 110 или 120?
— … — Чэнь Лоу сжал телефон в руке, поднял голову и посмотрел на видневшееся неподалеку здание социального жилья. — Не звони никому, там наверняка везде пробки. Соседи дома?
В трубке послышался стук в дверь, после чего Нин Шань испуганно затараторила:
— Да-да, тетенька дома!
— Жди, я под твоим окном.
Планировка в этих двух домах для переселенцев была из рук вон плохой, на что Чэнь Лоу обратил внимание еще при первом визитке: кухня соседей находилась прямо напротив маленькой площадки квартиры Нин Шань. В тот день, когда он разговаривал по телефону, его рука по дурной привычке запихнула обратно высунувшиеся с соседнего балкона перья зеленого лука.
Чэнь Лоу без труда перемахнул к Нин Шаню, до смерти перепугав наблюдавших за ним двух женщин — взрослую и совсем юную. И хотя с виду всё выглядело не слишком сложно, всё-таки речь шла о десятках этажей высоты, где по обе стороны не было абсолютно никакой защиты, и Чэнь Лоу даже не за что было ухватиться.
Когда он благополучно приземлился, Нин Шань даже не пикнула, а вот соседка-тетенька первой ахнула и разревелась от пережитого волнения.
Чэнь Лоу от неожиданности вздрогнул, а когда бросился открывать дверь и Нин Шань в радостном порыве бросилась ему на шею, вздрогнул во второй раз.
— Слезай давай, у меня из-за вас обоих чуть сердечный приступ не случился, — с досадой оттолкнув ее за плечи, Чэнь Лоу повернулся, морща нос: — Чего ты там стряпала?
— Суп, для брата тушу, — Нин Шань бегом метнулась на кухню, приподняла крышку, заглянула внутрь и ткнула палочками куриное мясо.
Чэнь Лоу приподнял брови и только теперь заметил, что в гостиной прибавилось немало вещей. На обувной тумбе у входа красовалось несколько коробок из-под мужской обуви — судя по маркам, весьма дорогих и элитных. На журнальном столике в гостиной стопкой лежали журналы по финансовой тематике, а на диване аккуратно расположилась женская шаль с экзотическими узорами.
Убедившись, что с готовкой всё в порядке, Нин Шань впопыхах выбежала обратно, достала откуда-то из угла две красиво упакованные коробки и протянула ему.
— Учитель Чэнь, это вам от моего брата. Он собирался отдать их, когда вы придете на занятия, но раз уж мы сегодня так удачно столкнулись, забирайте всё сразу.
Чэнь Лоу вскинул руки, инстинктивно собираясь отказаться, но, заметив на коробке размашистую надпись, замер.
— Желаю учителю Чэню успешной сдачи экзаменов в магистратуру и постижения наук.
Этот иероглиф «наука» был выведен весьма замысловато и отдаленно напоминал смайлик, правда, разобрать, улыбается он или насмехается, было невозможно.
Не зная, рассказал ли брат Нин Шань о том их недавнем курьезном происшествии, Чэнь Лоу слегка кашлянул, принял два подарка и открыл коробки, чтобы заглянуть внутрь.
В первой коробке обнаружился предмет, отдаленно напоминавший мобильный телефон, а рядом на листе формата А4 лежала распечатка довольно небрежной инструкции. Внимательно перечитав ее пару раз, Чэнь Лоу наконец опознал в устройстве виртуальный комплекс по анатомии человека. Электронный экран на обороте оказался миниатюрным проектором, а две палочки рядом, судя по всему, служили стилусами для управления. На инструкции отсутствовали данные производителя — значилась лишь чья-то иностранная подпись…
Он остолбенел от изумления, и сердце едва не выпрыгнуло из груди. Однако стоило ему открыть вторую коробку, как сердце тут же вернулось на место.
Там лежала книга под названием «Искусство ругани», на форзаце которой красовалась надпись: «В знак уважения к учителю Чэню».
http://bllate.org/book/25436/3032822
Готово: