Автомобиль плавно выехал со школьной территории и застрял в непрерывном потоке машин на запруженной дороге.
Нин Шань сперва прижалась к Чэнь Лоу, собираясь забраться на заднее сиденье, но Гуань Юй проявил молниеносную реакцию: ухватив её за воротник сзади, он запихнул девушку на переднее пассажирское кресло. Теперь она время от времени оборачивалась и бросала на Гуань Юя свирепые взгляды, выглядя при этом предельно рассерженной.
Чэнь Лоу занимался с ней уже довольно много дней и неизменно считал эту девушку кроткой и скромной. Однако сейчас, видя, как она похожа на сердитую птичку, он невольно подумал, что это забавно. Но стоило ему повернуть голову, как он заметил, что Гуань Юй ничуть не уступает ей и смотрит в ответ с точно таким же вызовом, из-за чего Чэнь Лоу тут же мысленно презрительно фыркнул.
— Сколько тебе лет? — Чэнь Лоу отвесил Гуань Юю подзатыльник и выругался: — Ты что, с годами только глупеешь!
— Ой, блядь! — Гуань Юй от неожиданного удара растерялся, резко повернулся, бросил на Чэнь Лоу сердитый взгляд, но, помедлив, сбавил пыл: — …Похоже на то.
— Что? — посмотрел на него Чэнь Лоу.
— Всё отмоталось назад: вот это, вот это, — Гуань Юй уныло ткнул пальцем сначала в себя, потом в голову, а в конце замер и указательным пальцем указал вниз, двусмысленно намекая на область пана.
— …Блядь, — тихо выругался Чэнь Лоу, отвернулся, положил руку на дверцу машины и посмотрел в окно.
— Правда, — встревоженно произнёс Гуань Юй.
— Знаю, — не оборачиваясь, бросил Чэнь Лоу. — Заткнись.
Поначалу он пытался строить догадки о состоянии Гуань Юя, но результат казался настолько невероятным, что даже он сам считал это невозможным. Однако теперь, глядя на происходящее, он понимал, что всё действительно так и есть.
Гуань Юй вернулся самым настоящим образом.
Его тело, уровень интеллекта, память, характер и даже жизненный путь — всё было точно таким же, как в прошлой жизни. Единственным отличием были воспоминания о тех нескольких годах. На контрасте с этим Чэнь Лоу вдруг почувствовал, что лишился прежнего чувства безопасности. Он никогда прежде не сталкивался ни с чем подобным. Со стороны казалось, что Гуань Юй ничем не ограничен, и хотя выглядело это замечательно, самого Чэнь Лоу не покидало тревожное ощущение. Он чувствовал себя самозванцем, который выдаёт себя за другого, и боялся, что если кто-то наверху вдруг это обнаружит, его тут же отправят обратно на «перераспределение».
Тогда все те дни, проведённые за ночным чтением учебников, пойдут прахом, экзамены в магистратуру окажутся сданы зря, а продуманный карьерный план рухнет. А если за это время он ещё и присмотрит себе какого-нибудь смазливого парнишку, то и романтические отношения будут завязаны впустую.
— Твоё состояние... оно серьёзное? — Чэнь Лоу живо представил себе это ощущение, и на душе у него сразу скребли кошки. Повернувшись к Гуань Юю, он спросил: — Неужели мне теперь обязательно таскаться за тобой повсюду?
В прошлой жизни, после того как они переспали с Гуань Юем, между ними царила довольно привязчивая нежность. И хотя он уже давно не помнил всех деталей, они уж точно не занимались тем, что целыми днями валялись в постели.
— Бывают моменты, когда твоего присутствия не требуется, — подумав, ответил Гуань Юй. — Например, на следующий день после того раза я должен был повести тебя есть западную кухню.
Чэнь Лоу тут же бросил взгляд на сидевшего впереди водителя и, убедившись, что тот ничего не заметил, кивнул и понизил голос: — И что потом?
— А потом ничего не было, — сказал Гуань Юй. — В тот день Цэнь Чжэн принёс мне доставку, я попытался поесть и смог проглотить еду.
Чэнь Лоу ответил: — …
Гуань Юй продолжил: — К тому же, разве я не купил машину?
Чэнь Лоу на мгновение замер: — Ты ещё и машину купил?
— Я купил её раньше, ты что, забыл? — Гуань Юй посмотрел на него с невероятным изумлением. — Что у тебя за дырявая память такая! Ты случайно и меня самого заодно не забыл?
— Сяо Юй купил машину в феврале этого года, — пожилой водитель слушал их белоручкинские разговоры ни о чём, но наконец уловил знакомую фразу. Заметив разногласия, он поспешно поднял глаза и глянул на обоих через зеркало заднего вида, решив подбросить словечко: — Лексус.
Гуань Юй покосился на Чэнь Лоу и фыркнул: — Вспомнил? Разве я не купил машину? По идее, позавчера я должен был отвезти тебя на ней по магазинам.
Чэнь Лоу вспомнил. У Гуань Юя действительно была машина, только он водил её нечасто, а после ссоры с семьей автомобиль у него и вовсе отобрали.
Чэнь Лоу спросил: — И что дальше?
— …А дальше, раз тебя не было, я поехал сам. И угадай что? Все четыре колеса крутились!
Чэнь Лоу: — …
Водитель: — …
— …Ты совсем дурак! — Чэнь Лоу вздохнул и, заметив, что они уже подъезжают к дому Нин Шань, бросил: — Лучше молчи.
Перед домом Нин Шань тянулся узкий переулок, куда машина проехать не могла. Чэнь Лоу протянул ей свой зонт и напутствовал: — Иди медленно, смотри под ноги, лужи кругом. Я поеду только тогда, когда увижу, что ты зашла в подъезд.
— Хорошо, — Нин Шань взяла зонт, нерешительно покосилась на Гуань Юя и, словно желая что-то сказать, но не осмеливаясь, произнесла: — Учитель... может, зайдёте ко мне?
Гуань Юй тут же поднял голову и уставился на неё.
Нин Шань поджала губы и, набравшись храбрости, выпалила: — Учитель, вы можете остановиться в комнате моего брата, завтра дождь уже закончится. К тому же вы столько дней возили меня туда-сюда, мой брат давно хотел найти случай поблагодарить вас.
Заметив, что Чэнь Лоу приподнял бровь, она моргнула и добавила: — Но он может позвонить только после работы. В прошлый раз я сказала ему, что набрала по пробному тесту восемь баллов, а он никак не поверил и требует, чтобы я спросила вас лично... Учитель, вы не могли бы ответить на звонок?
Чэнь Лоу удивлённо посмотрел на неё и улыбнулся. Малышка оказалась весьма смышлёной: додумалась использовать просьбу о помощи, чтобы задержать его. Окажись это в другое время, отказать от такого приглашения и впрямь было бы непросто.
Гуань Юй уже занервничал и прикрикнул на неё: — Куда ты везде лезешь?! Надоела, иди давай, ступай!
— Какой же вы противный, — сердито отозвалась Нин Шань. — Это вы надоели! У вас злые умыслы! Нрав аморальный! Рисуетесь перед всеми! И бессердечны к чужой беде!
Гуань Юй был потрясён. Хлопнув ладонью по сиденью переднего пассажира, он возмутился: — …Я вообще-то тебя всю дорогу вёз, мать твою!
— Лицемер! — тут же парировала Нин Шань.
— Ладно, давай я провожу тебя до дома, — Чэнь Лоу чувствовал себя так, будто наблюдает за ссорой двух детей. Ему было немного смешно, и он сказал Нин Шань: — Твоему брату сегодня удобно будет звонить?
Нин Шань поспешно кивнула.
— Хорошо, — Чэнь Лоу толкнул дверцу машины и выпрыгнул наружу. — Пойдём, я скажу ему пару слов, а потом вернусь.
— Я с тобой, — произнёс Гуань Юй и уже собрался открывать дверь.
Нин Шань тем временем уже раскрыла внизу зонт и, заметив его намерения, мгновенно преградила путь к выходу: — Наш дом вас не приветствует.
Отвергнутый Гуань Юй прижался лицом к автомобильному стеклу и смотрел, как Чэнь Лоу и хромающая девушка удаляются всё дальше. Малышка явно торжествовала победу на промежуточном этапе и выглядела чрезвычайно довольной, оживлённо о чём-то беседуя с Чэнь Лоу под зонтом. Большая часть зонта была наклонена в её сторону, в то время как Чэнь Лоу оставил собственное плечо снаружи, и не прошло и пары шагов, как его одежда насквозь промокла.
— …Дурак, — скверно уживаясь с собственным настроением, Гуань Юй уставился на их вполне гармонично смотрящиеся со спины фигуры. От внутреннего жжения и ревности ему становилось невыносимо паршиво. Подумав, что этого мало, он снова пнул спинку переднего сиденья и выругался: — Мудак!
— Кто этот человек? Вечно ругается матом, — Нин Шань подняла на Чэнь Лоу лицо. — Учитель, если у вас какие-то неприятности, просто скажите. Мы с сестрой Цзя Цзя обязательно поможем вам что-нибудь придумать.
— Хорошо, — улыбнулся Чэнь Лоу. Дождавшись, пока она войдёт в подъезд, он сам повернулся, сложил зонт и последовал за ней наверх. — Вы тут все переселенцы из старых домов?
— Угу. — Нин Шань нажала кнопку лифта, окинула взглядом окрестности и вздохнула: — Раньше у нашей семьи здесь был собственный отдельный двор, мы так хорошо жили. А потом явился застройщик с правительственным планом перепланировки и наговорил всяких золотых гор. Мой брат тогда был против сноса: в то время квадратный метр здесь уже стоил по восемь тысяч, не говоря уже о том, что такие отдельные усадьбы изначально были огромной редкостью. Но моя мама поддалась на уговоры и сама подписала контракт.
Этот район находился в самом центре города С. Хотя Чэнь Лоу не был местным, он прекрасно знал, что владельцы отдельных усадеб в этом месте в большинстве своем происходили из богатых и знатных семейств.
— И что потом? — спросил Чэнь Лоу.
— А потом, когда начался снос, от наших прежних четырёхсот квадратных метров нам насчитали едва ли семьдесят — только площадь одной боковой пристройки, — Нин Шань прикусила губу. — Мама позже поняла, что её обманули, пыталась спорить с ними, а потом полмесяца сидела в пикетах у здания городского правительства, но всё без толку.
Новый жилой комплекс постепенно достраивали, и туда въезжали новые богачи и знать. Прежний дом, где поколениями жили в изобилии и роскоши, окончательно пришёл в упадок, а вместе с ним под землю были зарыты и последние символы былого величия этого места. Нин Шань с детства воспитывали как благородную барышню, и прежде, даже когда семья не бедствовала, в ней сохранялась особая утончённость, взращенная в стенах такого родового гнезда.
Однако беда не приходит одна, а радость не ходит парой. Её мать снова и снова перехватывала различных чиновников и тащила к себе домой, тыча в старые фотографии, рыдая и умоляя о снисхождении, но по злой иронии судьбы кое-кто из сильных мира сего положил глаз вовсе не на компенсации, а на молоденькую девушку.
В то время Нин Шань училась только во втором классе старшей школы. Когда её перехватили у подъезда, она в панике бросилась наутёк и на первом же повороте угодила под мчавшийся на полной скорости мотоцикл. В итоге она осталась хромой на всю жизнь, но хотя бы сумела спастись от домогательств некоего нечистого на руку чиновника. Позже её брат пришёл в безумную ярость и наконец приструнил жадную до денег, властолюбивую и упрямую мать.
Нин Шань пропустила выпускные экзамены, а после этого окружавшие её одноклассники один за другим разъехались по разным концам страны в самые разные учебные заведения, и связь с ними постепенно оборвалась. Она всё реже выходила из дома, и за три года вокруг неё почти не осталось ровесников, с которыми можно было бы просто поговорить.
— Идея с тем, чтобы я всё-таки сдала экзамены, принадлежала моему брату, — договорив, Нин Шань улыбнулась. — Поначалу, когда он сказал, что наймет мне репетитора, я очень боялась. Боялась, что я слишком глупая и только рассержу учителя. Кто же знал, что вы окажетесь таким замечательным!
Она показала кончик языка и с лукавым видом побежала за домашним телефоном.
Чэнь Лоу за один день выслушал истории о прошлом от двух разных людей. Один из них — пожилой профессор за пятьдесят — рассказывал о своем друге, который в молодости тоже был лучшим студентом, но чья карьера пошла наперекосяк, а высокие порывы так и остались нереализованными. К средним годам тому приходилось даже ради экономии каждого юаня на автобус протискиваться в бесплатный супермаркетский шаттл, а зимой падать и пропахивать носом ледяную дорогу.
Другая история принадлежала совершеннолетней девушке, которая сдержанно и спокойно рассказывала о явно несправедливых ударах судьбы, но сквозь каждое слово сквозила глубокая благодарность старшему брату.
Услышь он всё это в свои двадцать с небольшим, он бы неизменно испытал потрясение, а сценарий историй вызвал бы у него горечь или возмущение. Теперь же, глядя на это с высоты тридцатилетнего жизненного опыта, он мог лишь горько усмехнуться.
Такова жизнь.
Каждый день ты понятия не имеешь, что преподнесёт тебе судьба дальше, но что бы это ни было, завтра всё равно неизбежно наступит, и у тебя не останется другого выбора, кроме как встретиться с этим лицом к лицу.
Нин Шань притащила аппарат, и связь быстро установилась. Чэнь Лоу огляделся по сторонам и услышал, как девушка шепчет своему брату: — …Денег хватит, правда хватит.
Чэнь Лоу слегка замер и, не выдавая себя, подошёл к окну, делая вид, что ничего не слышит.
Из обрывков фраз Нин Шань можно было расслышать в основном «не надо покупать», «слишком дорого», «не нужно» и «мне не нравится». Спустя минуты две он услышал, как Нин Шань с лёгким облегчением вздохнула и произнесла: — Тут Чэнь-лаоши. Вы же в прошлый раз говорили, что хотели с ним пообщаться?
Чэнь Лоу догадывался, что брат Нин Шань, судя по всему, страшный сестрин маньяк. Он невольно успел вообразить его внешность и голос, однако когда Нин Шань действительно протянула ему трубку, этот голос всё равно слегка задел его струны.
Брат Нин Шань произнёс на том конце: — Это Чэнь-лаоши? Я брат Шань Шань. Спасибо вам за всю заботу о ней, вы очень помогли.
Чэнь Лоу улыбнулся и ответил: — Это мой долг. Нин Шань очень умна, у неё прекрасная способность к пониманию и отличная память, мне как учителю остаётся только гордиться ею.
— Правда? — низкий голос брата Нин Шань чуть повысился, до боли напомнив интонации самой Нин Шань, когда та радовалась. Тот тихо усмехнулся в трубку и сказал: — В будущем вам ещё придётся повозиться с ней…
Время шло секунда за секундой. Гуань Юй уже почти готов был уснуть, когда наконец заметил выходящего из дальнего подъезда Чэнь Лоу. Он потёр глаза, взглянул на часы и поразился: прошло целых полчаса!
— О чём вы там болтали? — не дожидаясь, пока тот сядет в машину, Гуань Юй распахнул дверцу и крикнул: — Целых полчаса! О чём можно было болтать так долго и тепло?
Чэнь Лоу убрал зонт, бросил на него взгляд и забрался в салон.
Гуань Юй подвинулся и снова не выдержал: — Целых полчаса! Почти полчаса ты…
— Прошлое время не в счёт, теперь отсчёт начинается заново, — Чэнь Лоу размял шею, вытащил телефон и сказал: — Те полчаса ушли на то, чтобы купить твоему языку молчание. Меньше трынди.
Гуань Юй: — …
Чэнь Лоу взял телефон и сохранил только что принятый номер, а затем, подумав, вбил имя: «Сяо Нин». С братом Нин Шань они были незнакомы, и для первого телефонного разговора у них действительно не нашлось особых тем. Они битых полчаса обменивались вежливыми официальными фразами, но осадок остался приятный, и напоследок они даже обменялись номерами.
Гуань Юй снова попытался заглянуть через плечо, но, к своему разочарованию, ничего не увидел. Не удержавшись, он спросил: — Кто это?
— Друг. — Чэнь Лоу сунул телефон в карман и с явным раздражением глянул на него: — Ты можешь помолчать хотя бы до самого дома?
Чэнь Лоу никогда прежде не бывал в доме Гуань Юя. В прошлый раз, когда Гуань Юй совершил каминг-аут, старший брат попросту притащил его домой, избил и вышвырнул за дверь. Чэнь Лоу даже не успел толком ввязаться в битву, как та уже подошла к концу. Сегодня ему наконец представилась счастливая возможность воочию всё увидеть, и он испытывал известное любопытство.
Водитель завёз машину на подземную парковку. Чэнь Лоу последовал за Гуань Юем наружу и только тут вспомнил, что до сих пор не переоделся: его мокрые брюки уже испачкали сиденье автомобиля, и заявляться в таком виде в чужой дом было бы, пожалуй, не совсем вежливо.
Однако Гуань Юй заявил: — Мы сразу поднимемся ко мне в спальню, ужинать всё равно ещё рано.
Чэнь Лоу подозрительно покосился на него, а тот уже махнул рукой водителю: — Дядя Юй, передайте родителям, пожалуйста, что мы сходим в комнату переодеться и через полчаса спустимся.
Водитель поспешно согласился и уехал парковаться, а Гуань Юй в возбуждении принялся нажимать кнопку лифта, ведущего прямо на третий этаж в его спальню.
— Постой-ка, — остановил его Чэнь Лоу. — Разве на переодевание нужно полчаса?
— …А, ну так дел-то полно! Сам видишь, ты тоже промок до нитки, тебе же надо привести себя в порядок, зимой одежда такая громоздкая... К тому же... — Гуань Юй открыл рот, но понял, что сам уже не верит в собственные выдумки. Рассвирепев от собственной неловкости, он яростно забарабанил по кнопке третьего этажа и выпалил: — …Нельзя же сразу не дать человеку хотя бы десерт?!
— …Да как ты... — Чэнь Лоу был потрясён. — Как у тебя хватает наглости такое говорить?
— Моя наглость уже давно потонула в потоках истории, — воздев руки к небу, тяжело вздохнул Гуань Юй. — И подумать только: небеса решили меня молнией пришибить вовсе не за грехи, а чтобы превратить в одинокого пса!
http://bllate.org/book/25436/3032817
Готово:
