Брат Хун проспал до полудня, а когда встал, обнаружил, что Ян Чжэнь, один из его должников, сбежал. Он долго смеялся, глядя на текстовое сообщение, находя этого парня донельзя глупым и забавным: сбежал так сбежал, но надо же было непременно устроить из этого громогласное объявление, словно боясь остаться незамеченным.
Он тут же перезвонил, но телефон, разумеется, был выключен. Впрочем, Брат Хун ни капли не переживал, что не сможет отыскать Ян Чжэня. Сладко зевонув, он повалился обратно в постель досыпать.
Нынче век информационных технологий: чтобы купить билет на автобус, нужен паспорт, за всё платят картами, камеры наблюдения повсюду, а у каждого человека есть родственники и друзья. Жизнь в бегах, когда приходится всё бросать и вечно прятаться, не по силам даже матерым преступникам, что уж говорить о таком слизняке, как Ян Чжэнь, который не смел пискнуть, даже когда проценты по долгу удваивались?
Пока он жив, стоит лишь прижать его родных и друзей, и Ян Чжэнь непременно выдаст свое местонахождение. Брат Хун был даже рад этой отсрочке — пусть долг вырастет еще вдвое.
Только вот человек предполагает, а небо располагает. Брат Хун никак не мог вообразить, что Ян Чжэнь — настоящий одиночка. Если уж тот вбил себе в голову уйти, его вряд ли смогла бы остановить даже государственная граница.
С того самого дня, как пришло сообщение, Ян Чжэнь пропал без вести окончательно и бесповоротно.
Для Хуан Цзиня это было первое собственное жилье с тех пор, как он вышел в большой мир. Раньше он ютился в крошечной коморке и каждый день мечтал о просторной квартире. Но теперь, когда доступная площадь бесплатно увеличилась вдвое, он вдруг понял, что это желание было не так уж прекрасно.
Пожив один несколько дней, он заметил за собой странную привычку: едва переступив порог, он сразу включал телевизор. В квартире стояла такая оглушающая тишина, что ей требовался хоть какой-то звук. Когда здесь жил Ян Чжэнь, тоже было тихо, но ощущения совсем другие — такой одинокой пустоты не возникало.
Хуан Цзинь звонил Ян Чжэню, но аппарат неизменно был выключен. Вспомнив, как тот спешно уходил, он наконец-то запоздало сообразил, что с товарищем могло случиться что-то неладное.
И в тот самый день, когда это предчувствие впервые закралось ему в душу, в квартиру Хуан Цзиня пожаловали незваные гости.
В тот день Хуан Цзинь освободился рано и вернулся в жилой комплекс чуть позже семи вечера. В подъездах Счастливого сада стояла система контроля доступа, но дверь в его корпус сломалась. Правда, незадолго до этого кто-то заявил о краже, поэтому управляющая компания всё отремонтировала, включая камеры в коридорах — их недавно починили и снова включили.
Хуан Цзинь поднялся на лифте, приложив карточку, и в коридоре натолкнулся на двух мужчин, которые курили и о чем-то болтали. Если в доме есть старики и дети, выходить курить в подъезд — дело привычное. Хуан Цзинь, будучи парнем, не придаил этому никакого значения и, извлекая из кармана ключи, подошел к своей двери.
Но в тот самый миг, когда замок щелкнул, он вдруг отчетливо ощутил странное чувство: кто-то грубо вторгся в зону его личной безопасности. Не раздумывая ни секунды, Хуан Цзинь вставил ключ в приоткрытую щель и с силой захлопнул дверь. Жестяное полотно с оглушительным грохотом сошлось с косяком.
В то же самое мгновение в поле зрения Хуан Цзиня мелькнули две пары мужских ног.
В голове вихрем пронеслись заголовки новостей об утренних грабежах и убийствах со взломом. Уровень адреналина в крови резко подскочил. С дико колотящимся сердцем крутанувшись на каблуках, он крепко вцепился в портфель и полным настороженности взглядом уставился на приближающуюся парочку.
Двое мужчин, только что куривших напротив его двери, напротив, выглядели испуганными. При внушительном телосложении лица у них были доброжелательные; тот, что повыше, неловко потирая руки, с улыбкой заговорил:
— Братишка, извини, напугали мы тебя? Но ты так шумно засуетился, что и сами душу в пятки загнали.
Хуан Цзинь по-прежнему не ослаблял бдительности:
— Что-то нужно?
Высокий скользнул взглядом по двери и с улыбкой пояснил:
— Мы ищем Ян Чжэня. Я — троюродный брат со стороны его второй тетушки, а это мой друг. Ты его сосед? Только он нам ничего не говорил про соседа...
До того как Хуан Цзинь въехал сюда, Ян Чжэнь и впрямь какое-то время жил один. Жизненного опыта у Хуан Цзиня было маловато, а бдительности по отношению к негодяям — и того меньше. Получив порцию якобы правдивой информации, он подсознательно убавил градус враждебности. Ничего не отвечая на вопрос о соседстве, он лишь озадаченно произнес:
— Он съехал уже несколько дней назад. Раз вы его троюродный брат, разве вы не знали?
Брат и его приятель быстро переглянулись, после чего первый с натянутой улыбкой пояснил:
— Знал бы — не припхался сюда. Мы люди темные, из глувинки, книжек не кончали, бедные родственники. Круг у него свой, о чем нам с ним говорить? Не общаемся мы. Если бы не беда в семье, ни за что бы не стал искать его по всему свету.
Хуан Цзинь попался в двойной капкан сочувствия и любопытства и тут же принялся расспрашивать, что стряслось у Ян Чжэня дома.
Троюродный брат тяжело вздохнул:
— Знаешь, что отец Ян Чжэня в прошлом году женился во второй раз?
Про себя Хуан Цзинь мысленно выругался: я тебе что, паразит в кишках у твоего брата, чтобы всё знать?
По его лицу братец сразу понял, что тот ни сном ни духом, и с горестной интонацией поведал о семейных невзгодах Ян Чжэня. Дескать, отношения с отцом у того хуже некуда; отец погряз в азартных играх, набрал огромных долгов ростовщикам, а когда не смог вернуть, его упрятали за решетку. Теперь кредиторы требуют деньги с Ян Чжэня, а тот взял да и пропал со связи.
Троюродный брат с тревожным видом заговорил:
— Мать места себе не находит, боится, как бы он натворил глупостей, и послала меня разыскать его. Братишка, ты не можешь с ним связаться? Когда вы в последний раз созванивались? Он номер не менял?
Хуан Цзинь остолбенел. Вспомнив, как в то утро Ян уходил с улыбкой на лице, он и представить не мог, какая драма скрывается за кулисами. Столкнувшись с градом вопросов от псевдородственника, он мог ответить лишь традиционным незнанием:
— Он только сказал, что у него какие-то личные дела, и унесся сломя голову. Я просил его позвонить, как только устроится на новом месте, но от него до сих пор ни весточки.
Троюродный брат умолк, его челюсти напряглись, а лицо сделалось довольно зловещим. Друг хлопнул его по плечу, велев не горячиться, и добавил, чтобы тот не переживал.
Хуан Цзинь тоже начал волноваться за Ян Чжэня. Разговаривать со strangers ему было не о чем, поэтому, постояв немного с остывшим контейнером еды в руках, он не выдержал:
— Если больше ничего нет, то я... пойду вниз за ключом?
На самом деле он только что сменил замок, и у управляющей компании не было дубликата от его квартиры. У хозяина тоже не было — тот поленился ехать, сказав отдать при выселении. Хуан Цзинь сказал так лишь для того, чтобы вежливо выпроводить гостя и побыстрее заняться поисками мастера по взлому замков.
Собеседник уловил намек, почтительно оставил Хуан Цзиню свой номер телефона и благоразумно удалился.
— Если Ян Чжэнь выйдет с тобой на связь, умоляю, расспроси его, где он и как живет! Только ни в коем случае не говори, что это я спрашивал — боюсь, он решит, будто мы с его дядей в одном сговоре.
Хуан Цзинь пообещал, а братец рассыпался в благодарности и перед уходом даже отвесил поклон.
Какая жуткая драма, подумал про себя Хуан Цзинь, давая волю воображению и чувствуя, что наконец-то нашел разгадку внезапной перемены в характере Ян Чжэня.
А тот мужчина, который в день открытия третьей очереди комплекса Цзиньчэн толкал и лупил Ян Чжэня на дороге — неужто он из этих самых ростовщиков?
Спустившись со ступеней подъезда, троюродный брат со своим приятелем мимоходом пнули бродяжью кошку, крутившуюся под ногами, так что та отлетела прямо в кусты. Под ее испуганное, полное боли мяуканье братец сорвал с себя тесную рубашку, обнажив на плече тигриную татуировку, которая хищно извивалась в темноте.
— Твою мать, а шустрый сукин сын, ускользнул чисто!
У риелторов они тоже разузнали всё с помощью похожей легенды и с удивлением выяснили, что этот бедняк Ян Чжэнь просто-напросто взял и уволился.
Цюань Вэй последние дни чуть ли не ночевал среди опилок.
Он был человеком донельзя упрямым и обычно не останавливался, пока не доводил дело до конца. Изготовление деревянной шкатулки оказалось куда сложнее, чем он предполагал. Провозившись несколько дней, Цюань Вэй сколотил каркас, но тот вышел кривобоким и далеко не таким ладным, как у мастеров на фотографиях. Любой изъян резал глаза его перфекционизму, бросая вызов всему его утонченному вкусу.
Но Цюань Вэй не собирался сдаваться. Возиться с этой мелочью оказалось куда труднее, чем зубрить книги: он ложился в два-три часа ночи, а в семь уже вставал. Тем не менее боевой дух его ничуть не иссяк: он забросил спекуляции с недвижимостью, отстранился от светской жизни и целыми днями отбивал линии красящим шнуром, лежа на досках — грязный и пропахший древесной пылью.
Сунь Шаонин не преминул бы заявиться, чтобы наделать компрометирующих фото на память и смастерить из них едкие стикеры для переписок, но Цюань Вэй предупредил, что дверь не откроет. Ради двадцатилетней дружбы Сунь Шаонину пришлось поверить ему на слово.
Хуан Цзинь меж тем нашел в жилом комплексе мастера по взлому замков, но доказать, что он хозяин или арендатор квартиры, не мог, поэтому мастер отказался ему помогать. Делать было нечего — Хуан Цзинь позвонил арендодателю. Он дождался момента, когда мастер уже собирался уходить, и в этот самый миг трубка наконец ожила.
Чуть оробев, Хуан Цзинь затараторил:
— Эм... Цюань-гэ, мне тут нужно... взломать замок. Не мог бы ты помочь и подтвердить в управляющей компании, что я снимаю у тебя квартиру?
Если бы Цюань Вэй не прервался, чтобы сделать глоток лимонада, три с лишним десятка звонков от Хуан Цзиня наверняка добили бы его окончательно. Услышав такое, он просто лишился дар речи:
— Всего несколько дней прошло, как сменил замок, и опять ломать? Денег куры не клюют или ты решил сойтись с моей дверью в смертельной битве?
Боясь, что хозяин запретит взлом, Хуан Цзинь с три короба наврал про визит троюродного брата Ян Чжэня, который напугал его до полусмерти.
Мог ли бедный родственник из глувинки раздобыть точный адрес? Да если бы он вообще знал, чем занимается его родня, его уже можно было бы считать близким родственником.
Скорпионы славятся своей проницательностью, и, услышав от парня историю про отца Ян Чжэня, задолжавшего ростовщикам, Цюань Вэй сразу почуял неладное. Нахмурив брови, он швырнул пустую бутылку из-под Ванхаха в урну и задумчиво произнес:
— Понял. Через полчаса буду. Посидите пока с мастером в офисе управляющей компании.
В силу своей наивности Хуан Цзинь был до глубины души растроган отзывчивостью, скрывавшейся за суровой внешностью арендодателя, и даже принялся лицемерно отговаривать его:
— Ой, Цюань-гэ, правда, не стоит ехать, в управляющей компании тебя знают, достаточно просто позвонить...
— Всё, жди.
Ту-ту...
Ту-ту...
Новым пристанищем Ян Чжэня стал район Яньшань — самый неизменно отстающий по показателям ВВП район города Циншань.
Этот пригород на юге до сих пор сохранял сельский облик: высоток почти не встречалось, лишь ряды типовых многоквартирных домов да отдельные усадьбы, вокруг расстилались поля, а с дороги открывался вид на бесконечные гряды темных гор.
Транспортное сообщение оставляло желать лучшего. Добравшись сюда и прождав битый час автобуса, Ян Чжэнь в конце концов доехал на моторикше, однако результат его вполне устроил.
Основное население составляли местные крестьяне, приезжих было немного, поэтому и аренда жилья стоила дешево, да и овощи с фруктами обходились недорого, ведь этот район издревле считался одной из продовольственных баз города.
Всего полчаса ушло у Ян Чжэня на то, чтобы оформить аренду приглянувшейся комнаты. Это была главная спальня на втором этаже в отдельном деревенском доме; на том же этаже находились еще две спальни поменьше, гостиная, туалет и умывальня. Хотя общие зоны считались совместными, пока что он был единственным жильцом.
Мебель была скудной: кровать, стол со стулом и двухстворчатый шкаф — вот и всё имущество в его комнате. Вещи пока оставались на вокзале, их можно было подержать в камере хранения еще несколько дней.
Семья хозяина из четырех человек обосновалась на первом этаже, пообещав без надобности не подниматься наверх. Получив ключи, Ян Чжэнь спустился вниз, прикупил поблизости кое-какую утварь и попутно пообедал. Вернувшись, он разложил на столе бумагу с кистью и приступил к поисковой миссии.
Браузер — поистине божественный дар для попаданца. Имея под рукой интернет и Wi-Fi, Ян Чжэнь мог, не выходя из комнаты, мгновенно узнавать о событиях за тысячи ли. Впрочем, его нынешний уровень был еще далек от интереса к мировой политике — в первую очередь предстояло разобраться с долгами.
Прежний владелец этого тела не оставил после себя ничего, кроме огромной кучи долгов. Ян Чжэнь, конечно, мог бы просто сбежать, но что толку? Разве ростовщики не отыскали бы его?
Судя по личным ощущениям Ян Чжэня и аналогичным историям в сети, одиночка никогда не сможет одержать верх над безжалостной организацией.
Именно поэтому, заявляя о намерении бежать, на самом деле он никуда бежать не собирался. Он лишь затаился в ожидании момента, когда Брат Хун исчерпает все стандартные методы воздействия, чтобы затем навязать им собственные условия для переговоров.
Разумеется, в эту историю неизбежно втянут и Хуан Цзиня, и родителей с родственниками Ян Чжэня. Но если бы он остался на месте, ситуация вряд ли сильно изменилась бы. Раз уж плата будет одинаковой, Ян Чжэнь предпочитал занять более сильную позицию: пока долг не улажен, жить нормальной человеческой жизнью у него не получится.
Его текущая цель заключалась в том, чтобы тихо обосноваться здесь, зарабатывать на жизнь копеечным ремеслом, благо товаров вокруг хватало — идеальные условия для возрождения старого мастерства.
Свой прежний номер Ян Чжэнь временно использовать не собирался, но для дел требовалась связь. Поскольку купить сим-карту в деревне Миншуй было негде, по дороге за багажом он заглянул на вокзал и заодно испытал на себе покупку билетов в кассе, планируя съездить в ближайший город за новой сим-картой.
Хотя сетевая покупка билетов развита прекрасно, очереди к кассам по-прежнему оставались огромными. Простояв в бесконечной очереди больше часа, Ян Чжэнь наконец разглядел окошко.
— Извините, простите ради бога, я спешу домой, можно я пройду без очереди? Спасибо.
Ян Чжэнь поднял голову и увидел справа женщину лет тридцати с небольшим, ростом ниже среднего, с волосами до плеч, катящую чемодан высотой ей по бедро.
Заметив, как та обливается потом от спешки, он подумал, что от сотни человек в очереди сто первая особо погоды не сделает, кивнул и слегка отступил назад. Как назло, при этом он задел багаж стоявшего сзади мужчины.
Тот и так уже извелся, наблюдая, как перед ним один за другим протискиваются чужаки, а от духоты его раздражение достигло предела. Получив толчок от Ян Чжэня, он взорвался и тотчас сорвался на крик:
— Эта очередь что, для вас одного? Передо мной снова беспричинно вырос лишний человек, я давал на это согласие?!
Со всех сторон тут же сбежались любопытные взгляды. В глубине души люди понимали вынужденную спешку безбилетников, но раз уж встал в очередь — значит, спешишь, а раз есть срочные дела, надо выходить заранее. У каждого были свои резоны, и поддерживали теперь исключительно на эмоциях.
Женщина от стыда не смела поднять глаз на поднявшийся скандал. Едва она успела вымолвить извинения и собралась встать в хвост очереди, как ручку ее чемодана кто-то решительно втащил в ряд.
— Я не спешу. Давай поменяемся местами.
http://bllate.org/book/25420/3030315
Готово: