Небо постепенно темнело. Закатное солнце у самого края моря сливалось с горизонтом, заливая небеса буйством ярких красок. Морской ветер приносил солоноватый запах, а звуки приливов и отливов наполнялись мощным гулом прибоя.
Цзян Юйчэн прождал в гостиной больше часа, прежде чем Си Ци наконец неторопливо вышел из комнаты.
Перед уходом Гу Наньгэ протянул ему ключи и карточку от этой виллы:
— Знаю, тебе здесь нравится, так что приходи, когда захочешь. Этот дом я оставляю за тобой.
— Спасибо, братец.
Гу Наньгэ с улыбкой проводил Си Ци до машины. В следующее мгновение, как только автомобиль скрылся из виду, лицо Гу Наньгэ потемнело:
— А тот человек?
Цяо Цяо понял, о ком спрашивает Гу Наньгэ:
— По камерам наблюдения проверили: как только Си Ци увезли, он улизнул из боковой гостиной.
— Улизнул, — холодно усмехнулся Гу Наньгэ. — Мало того что взял деньги и пошел на попятную, так еще и посмел разинуть рот на Си Ци.
Цяо Цяо опустил взгляд и промолчал.
По дороге домой Си Ци поблагодарил Цзян Юйчэна:
— Брат Юйчэн, спасибо тебе за сегодня.
Цзян Юйчэн вел машину и с улыбкой ответил:
— За что ты меня благодаришь? Я ведь ничего особенного не сделал.
— Спасибо, что приехал сегодня за мной, — посмотрел на него Си Ци. — Но как ты познакомился с моим братом? Вы знакомы уже много лет?
Цзян Юйчэн выразился лаконично:
— Мм, познакомились за границей пять лет назад.
Машина мягко вошла в поворот, и Цзян Юйчэн между делом поинтересовался:
— Твой брат не думает навестить твою маму?
— Он сказал, что через некоторое время всё как следует подготовит и сделает маме сюрприз.
Уголки губ Цзян Юйчэна изогнулись в улыбке:
— Завтра состоится банкет семьи Сун, хочешь поехать?
Си Ци слегка растерялся:
— Семья Сун? — но тут же улыбконулся: — Мама ранее обещала брату Сун Сяо, что обязательно пойдет.
Взгляд Цзян Юйчэна стал темным и непроницаемым, и лишь спустя долгое время он глухо отозвался:
— Мм.
***
Семья Сун уже несколько десятилетий прочно обосновалась в Хайбине. Пережив за столько лет немало бурь и штормов, они по-прежнему твердо стояли на ногах, и их влияние было трудно недооценивать.
Когда приглашения на день рождения Сун Чэнчжоу были разосланы, те, кто занимал высокое положение, так или иначе должны были проявить уважение и явиться, а те, кто стоял ниже, и вовсе чувствовали себя бесконечно польщенными.
Под пристальным взглядом Юань Цзяо Си Ци переоделся в костюм, предназначенный для банкета.
В свои восемнадцать лет — будь то фигура или черты лица — он все еще казался немного зеленым и незрелым. Волосы были полностью зачесаны назад, открывая высокий лоб, красивые глаза ярко блестели. Тонкая талия, длинные ноги — в строгом костюме он производил впечатление человека интеллигентного и утонченного.
Юань Цзяо осталась довольна, окинув его взглядом с ног до головы, и протянула руку, чтобы поправить мелкие детали:
— Си Си, раз уж мы пообещали поехать, прояви вежливость в любом случае.
Си Ци спрятал недовольство на дне глаз.
Если бы Юань Цзяо не пообещала Сун Сяо, что они придут, он ни за что не стал бы присутствовать на этом банкете.
Он почти отчетливо представлял себе, насколько мерзкими и грязными будут сплетни, которые ему придется услышать на приеме.
Но он — мужчина, и он должен защищать Юань Цзяо!
Си Ци помнил, что в прошлой жизни ни он, ни Юань Цзяо на этом банкете не появились, да и вообще Юань Цзяо никогда и нигде не появлялась в статусе жены Цзян Чэньхэ.
Если подумать, брак Цзян Чэньхэ и Юань Цзяо прошел без свадьбы, без банкета, без гостей и даже без какого-либо официального представления.
Из-за полного отсутствия всего этого они с Юань Цзяо всегда находились в каком-то двусмысленном положении.
Казалось, общество их так никогда и не признало.
Отсюда бесконечные сплетни и травля со всех сторон.
Трое мужчин из семьи Цзян уже ждали в гостиной. В тот момент, когда Юань Цзяо и Си Ци спустились вниз, отвести от них взгляд оказалось невозможно.
Юань Цзяо была облачена в облегающее белое платье с юбкой в тон верху, которое до предела подчеркивало ее изящную фигуру и тонкую, не охватить руками талию.
Это была женщина, источавшая чарующую привлекательность, и годы словно не властны были над ней.
Даже Цзян Чэньхэ, давно вышедший из возраста пылкой юношеской страсти, все равно с трудом мог противиться ее чарам.
Короткую тишину нарушил Цзян Юйчэн:
— Пап, машина ждет снаружи.
Цзян Чэньхэ опомнился, шагнул вперед и взял Юань Цзяо за руку:
— Тогда поехали!
Цзян Чэньхэ открыл для Юань Цзяо дверцу машины, но перед тем, как она села, крепко придержал ее и тихо, но с особой весомостью произнес прямо на ухо:
— Я бы хотел спрятать тебя от всех.
В следующее мгновение Юань Цзяо лучезарно улыбнулась. Легко коснувшись губами его щеки, она обольстительно промолвила:
— У тебя кишка тонка.
С этими словами она села в автомобиль.
Си Ци и Цзян Юйчэн с братом ехали во второй машине. Цзян Минчэн устроился рядом с Си Ци и, наклонившись к самому его уху, вполголоса произнес:
— Ну надо же, какие вы с матушкой мастера крутить моим папашей как вздумается.
Си Ци ответил ему в той же манере:
— Это называется не мастерством, а обаянием.
Цзян Минчэн посмотрел на него:
— Да уж, обаянием. Мои слова позавчерашнего вечера все еще в силе, если вдруг... — Он бросил взгляд на сидевшего напротив и погруженного в дремоту Цзян Юйчэна и крайне едко ухмыльнулся.
Си Ци лениво усмехнулся. Пускаться с ним в словесную перепалку ему не хотелось.
Вскоре кортеж прибыл к месту проведения банкета семьи Сун.
Роскошный банкетный зал сиял золотом и бриллиантами. Ослепительные, похожие на драгоценные камни хрустальные люстры заливали пространство ярким, просторным светом, отчего убранство казалось еще более пышным и величественным. Разодетые в дорогие наряды мужчины и женщины толпились в зале, переговариваясь и смеясь с бокалами в руках, а царившая атмосфера была до предела гармоничной.
Появление их группы мгновенно приковало к себе все взгляды.
Юань Цзяо, держа Цзян Чэньхэ под руку, ступила в залу. Под множеством взглядов, полных в разной степени злобы и презрения, она высоко подняла подбородок. Ее изящная шея горделиво выгнулась, придавая ей сходство со священным и благородным белым лебедем.
Позади шел ее сын, а значит, она не имела права выказывать ни малейшего намека на робость или неуверенность.
— Малыш Си Си! Братец тебя уже заждался! — раздался сбоку раскованный, звонкий голос, и Си Ци даже не нужно было поворачиваться, чтобы понять, кто это.
Оглянувшись, он увидел безупречно выглядящего Сун Сяо, который с бокалом в руке отделился от группы мажоров и направился прямиком к нему.
Внешностью Сун Сяо был не обделен, а после тщательной подготовки и вовсе легко мог пленить сердца многих знатных девиц.
Улыбка на лице Си Ци не могла быть фальшивее:
— Брат Сун Сяо.
Сун Сяо остался вполне доволен обращением, но стоило его взгляду столкнуться с Цзян Минчэном, стоявшим рядом с Си Ци, как его брови сошлись на переносице:
— Опять встретились.
Ранее в отеле они уже пересекались.
Цзян Юйчэн уже ушел вслед за Цзян Чэньхэ, и рядом с Си Ци остался лишь Цзян Минчэн, который холодно усмехнулся и бросил на гостя косой взгляд.
— А я думал, ты сегодня испугаешься прийти, но оказывается...
— С чего бы мне бояться? — вскинул брови Си Ци.
Сун Сяо прищурился, с легкомысленной развязностью оглядывая его:
— Ты сегодня случаем не принарядился специально? — Его жгучий, дерзкий взгляд не стесняясь скользнул по нижней половине тела парня. — Несколько дней не виделись, а Си Си стал будто бы еще... красивее.
Си Ци с отвращением нахмурился.
Каждый раз, когда Сун Сяо отпускал подобные комментарии про его красоту, у него возникало жуткое чувство неприязни.
Словно он был каким-то товаром, выставленным на продажу.
— Куда уж ему до красоты молодого господина Сун. В таком костюме, как на вас, Си Си в жизни не будет смотреться так же. По мне, так даже мальчики по вызову из заведений для богатеев до вас не дотянут.
У Сун Сяо язык был без костей, но и Цзян Минчэн оказался не промах. Раньше он сам вечно пикировался с Си Ци, но теперь, выступая в роли члена семьи Сун... то есть семьи Цзян, он встал перед ним, защищая своим телом.
Упомянутые заведения не отличались хорошей репутацией, но избалованные мажоры любили околачиваться в подобных местах.
Сравнить Сун Сяо с продажными мальчиками из такого притона?
Сун Сяо слегка прищурился, метнул взгляд на руку Цзян Минчэна, лежащую на плече Си Ци, и опасный огонек на мгновение мелькнул в его глазах.
— И надо же, всего несколько дней прошло, а Си Си уже успел прибрать его к рукам? — с издевкой хохотнул кто-то из свиты мажоров за спиной Сун Сяо.
Си Ци прекрасно понял, к чему клонит Сун Сяо. Презрительно глянув на него, он холодной, насмешливой скороговоркой бросил:
— Ведешь себя как баба, вечно ноешь и сплетничаешь.
— Баба? А баба способна...
— Си Си, иди сюда! — издалека донесся голос Юань Цзяо, подзывавшей сына. Не дожидаясь, пока Сун Сяо договорит, Си Ци четко и жестко прервал его: — Прошу прощения, меня ждут.
Однако Сун Сяо перегородил ему дорогу. Под немигающим, недовольным взглядом Цзян Юйчэна и враждебно прищуренными глазами Цзян Минчэна он наклонился к самому Си Ци и шепнул заговорщицким тоном:
— Си Си, только не вздумай сегодня ночью шататься где попало, а не то, столкнись ты с кем-нибудь не тем, братец тебя уже не выручит.
Си Ци невольно нахмурился и, обойдя его стороной, направился к Юань Цзяо.
Та в этот момент, держа Цзян Чэньхэ под руку, стояла перед Сун Сяочжоу и непринужденно беседовала, потягивая шампанское.
Хотя Сун Чэнчжоу уже не мог тягаться с такими молодыми людьми, как Цзян Юйчэн, в глазах Си Ци в нем было куда больше зрелого мужского очарования, чем в молодежи.
Взять хотя бы Цзян Чэньхэ или ту же Юань Цзяо.
Они были куда более солидными, опытными и решительными, чем юнцы.
— Несколько лет не виделись, а Си Си так вырос.
В присутствии Си Ци Сун Чэнчжоу всегда привычно смягчал свой острый, пронзительный нрав, представая в образе заботливого старшего.
Когда-то давно в доме семьи Сун Сун Чэнчжоу тоже немало опекал Си Ци.
Си Ци потупил взор, демонстрируя крайнюю послушность:
— Дядя Сун, с днем рождения вас.
Сун Чэнчжоу громко рассмеялся:
— Надо же, помнишь ведь о дне рождения дяди Суна. Боюсь, из присутствующих здесь мало кто об этом задумывается.
И то верно: большинство гостей с бокалами шампанского наперебой улыбались друг другу, но думали и говорили исключительно о делах да бизнесе.
— Слышал, ты пару дней назад повредил руку? Все в порядке?
Си Ци продемонстрировал запястье, обмотанное марлевой повязкой:
— Спасибо за заботу, дядя Сун, все в порядке. Просто перелом, через пару дней заживет.
— Если устанешь, иди отдохни в гостевых комнатах в глубине дома, я велю кому-нибудь тебя проводить.
Си Ци вежливо улыбнулся:
— Хорошо, спасибо, дядя Сун.
Цзян Юйчэн и Цзян Минчэн также обменялись с Сун Чэнчжоу вежливыми приветствиями.
Сун Чэнчжоу с улыбкой похвалил их:
— Прекрасно, оба молодых господина семьи Цзян — писаные красавцы. Господину Цзяну крупно повезло.
Цзян Чэньхэ с улыбкой покрепче сжал руку Юань Цзяо, так что ослепительные бриллианты на их обручальных кольцах резанули глаза:
— Вы слишком любезны, господин Сун. Моим оболтусам далеко до ваших сыновей. Кстати, почему сегодня не видно Сун Яо?
При звуках этого имени сердце Си Ци болезненно сжалось, и он незаметно отступил на шаг назад.
— Он скоро выйдет, — Сун Чэнчжоу перевел взгляд на Юань Цзяо. Его глаза слегка потемнели, а лицо дрогнуло, словно он сдерживал какие-то чувства, но в итоге он так ничего и не сказал.
По правде говоря, в те дни в семье Сун Сун Чэнчжоу в роли отчима действительно неплохо к нему относился.
Из-за двусмысленности их положения обе семьи не виделись уже больше года.
Теперь же, спустя столько времени снова встретив Сун Чэнчжоу, Си Ци по какой-то причине показался ему смутно знакомым.
Дело было не просто в долгом расставании, а в неуловимом ощущении родства.
Особенно когда Сун Чэнчжоу стоял рядом с Цзян Чэньхэ — их манера держаться, сдержанные улыбки и общая аура казались в чем-то схожими...
В голове Си Ци внезапно мелькнул образ человека с мягкой, балующей улыбкой.
Папа!
Си Ци изо всех сил попытался припомнить своего первого отчима — Хо Цзиньлиня. Долекие, расплывчатые воспоминания постепенно прояснялись, разгоняя туман.
Сердце пропустило удар. Посмотрев на бесстрастное лицо Юань Цзяо рядом, он судорожно втянул воздух.
В его голове зародилось смелое предположение.
Посторонним всегда казалось, что все эти годы Юань Цзяо выходила замуж исключительно за богатых и влиятельных людей из высшего общества, а сама она никогда не обращала внимания на подобные слухи и не пыталась оправдываться.
Си Ци знал, что Юань Цзяо вовсе не обладала ангельским терпением или легкомыслием. И если она сохраняла такое невозмутимое спокойствие, то возможно лишь потому, что... будь то Хо Цзиньлинь, Сун Чэнчжоу или Цзян Чэньхэ...
Все они были лишь... заменой того отца, что застрял в тюрьме?
— Прошу прощения, я опоздал, заставил всех долго ждать.
От этого голоса, прозвучавшего впотьмах полумрака, где свет смешивался с тенями, веяло интеллигентной утонченностью. Тихий, глубокий, неторопливый — от одного его звука воображение само рисовало мягкую улыбку на губах говорившего.
Все повернулись на голос.
Из полуосеньенных теней к ним направлялся человек. Шел среди толпы, но казался отделенным от нее незримой преградой, создавая почти нереальное, иллюзорное ощущение.
Безупречно сшитый костюм подчеркивал его стройную фигуру. Мягкие черты лица, глаза, в которых словно плескалась пара чистых, прозрачных родников. На губах застыла извиняющаяся улыбка, манеры были безупречны и смиренны, а каждое движение и слово источали непостижимое очарование, заставлявшее людей невольно проникаться к нему симпатией и не находить ни единого изъяна.
Сун Чэнчжоу с гордостью представил гостям:
— Позвольте представить вам моего второго сына — Сун Яо.
Поприветствовав собравшихся, Сун Яо подошел к Си Ци и, мягко изогнув глаза в улыбке, произвел:
— Си Си, давно не виделись.
Странный, необычный аромат окутал его со всех сторон. Си Ци затаил дыхание, а его сердце забилось с бешеной скоростью — так, будто его заприметило скрытое в темноте хищное создание, отчего по телу пробежала ледяная дрожь.
— Здравствуй, брат Сун Яо.
http://bllate.org/book/25415/3029870
Готово:
