Си Ци с покрасневшими и опухшими глазами, закутанный в одеяло так, что казалось, будто под ним он совершенно голый, срывающимся от спешки и гнева плачущим голосом отчитывал Гу Наньгэ и отчаянно вцеплялся в края одеяла.
А что же Гу Наньгэ? Одетый с иголочки, он ухмылялся с видом утончённого негодяя, принуждающего порядочного человека к падению.
На прикроватной тумбочке рядом лежали две пары наручников и кляп.
Цзян Юйчэн не отличался импульсивностью, но при таком сильном визуальном воздействии кровь невольно прилила к голове, заставляя его подсознательно поверить во всё происходящее перед глазами.
В столь реалистичной обстановке, представшей его взору, он невольно упустил из виду истинный нрав Гу Наньгэ.
— Гу Наньгэ, он же твой родной младший брат! — яростный возглас сопровождался сокрушительным ударом, направленным прямо в лицо Гу Наньгэ.
Однако в тот самый миг, когда кулак уже летел, Гу Наньгэ среагировал мгновенно. Он отклонил голову в сторону, уворачиваясь от удара. В воздухе свистнул ветер, сила удара была огромной. Гу Наньгэ выбросил руку вперёд и заблокировал удар Цзян Юйчэна.
Воспользовавшись моментом, Си Ци в одеянии-одеяле забился в самый угол.
Узнав в нападавшем Цзян Юйчэна, Гу Наньгэ помрачнел.
Что это ещё занчит? Судя по всему, в его глазах он, Гу Наньгэ, — такой изверг, который способен посягнуть даже на собственного младшего брата?
— Цзян Юйчэн! Какого чёрта ты творишь?!
Цзян Юйчэн яростно зыркнул на него, а затем перевёл взгляд на постель, где Си Ци всё ещё продолжал пятиться в угол, закутавшись в одеяло.
Изначально Цзян Юйчэн хотел лишь остановить Си Ци и сказать ему, чтобы тот не боялся.
Но одним резким движением он сорвал с Си Ци одеяло.
Гу Сици предстал перед ним во всей красе.
Ситуация выдалась неловкой.
Цзян Юйчэн машинально отвёл взгляд, но его внимание тут же привлекли два бледных красных следа на запястьях Си Ци.
Лежавшие на прикроватной тумбочке наручники безмолвно излучали леденящий блеск.
Гнев Цзян Юйчэна вспыхнул с новой силой, однако прежде чем он успел обернуться, Гу Наньгэ врезал ему кулаком:
— Цзян Юйчэн, на что это ты пялишься?!
Реакция Цзян Юйчэна оказалась не столь молниеносной, как у Гу Наньгэ, и, застигнутый врасплох, он отлетел от удара на пол.
Заметив, что оба мужчины затеяли драку, Си Ци торопливо воскликнул:
— Что вы делаете...
Цзян Юйчэн и Гу Наньгэ синхронно обернулись:
— Одевайся!
— Одевайся!
Си Ци окинул комнату испуганным взглядом — где тут вообще его одежда?
— Гу Наньгэ, он же твой брат, родной брат! Применять к нему такие мерзкие штучки? Ты вообще человек или нет?!
Гу Наньгэ и сам был не рад сложившейся с Си Ци ситуации, да к тому же выслушивал беспочвенные обвинения Цзян Юйчэна. Вся накопившаяся злость требовала выхода, и он выместил её на Цзян Юйчэне.
Боевые навыки Гу Наньгэ явно превосходили неуклюжие попытки Си Ци отбиваться ногами и кусаться — это была самая настоящая, поставленная рукопашная.
— Цзян Юйчэн, то, что он мой брат, мне известно лучше, чем тебе! Я просил тебя присмотреть за ним, и вот как ты о нём позаботился? Его похитили средь бела дня, а ты и не пикнул! На этот раз всё обошлось благодаря мне, а в следующий раз подвернись кто другой...
Из коридора послышались шаги, и в комнату ворвались два-три телохранителя.
Гу Наньгэ резко обернулся, и в его взгляде полыхнул дикий огонь:
— Вон отсюда!
Телохранители на миг замерли на пороге и беспрекословно покинули комнату.
Гнем Гу Наньгэ немного угас, а к Цзян Юйчэну вернулось здравомыслие. Оба молча стояли друг напротив друга, в то время как Си Ци, протирая покрасневшие глаза, обиженно дулся в стороне.
Стоявшая в дверях Цяо Цяо наконец во всём разобралась.
Оказывается, этот парень — родной брат Брата Нань.
Цяо Цяо покачала головой со смешком: неудивительно.
Напряжение в комнате спало, и Гу Наньгэ попытался как можно спокойнее объяснить всё Цзян Юйчэну.
Однако Цзян Юйчэн спросил его:
— Зачем ты притащил сюда Минчэна?
Разумеется, в присутствии Си Ци Гу Наньгэ не стал бы упоминать о тех угрозах, что высказывал Цзян Юйчэну, к тому же он был уверен, что сам Цзян Минчэн предпочтёт умолчать о столь позорном инциденте.
Вспомнив, как кто-то рассказывал ему о драке, устроенной Цзян Минчэном в баре, Гу Наньгэ холодно усмехнулся:
— Твой драгоценный братец пару дней назад разнёс моё заведение и избил моих людей. Разве за такую наглую выходку не положено преподать ему урок?
— Разнёс твоё заведение? Избил людей?
Гу Наньгэ хмыкнул:
— Стал бы я его очернять? Твой братец ведет себя крайне дерзко, а после драки еще и вовсю козырял именем Цзян Минчэна.
Брови Цзян Юйчэна сошлись на переносице.
Вернувшись на родину, он сразу понял, что Цзян Минчэн любит влипать в неприятности, но на сей раз тот умудрился перейти дорогу самому Гу Наньгэ.
К счастью, этим человеком оказался Гу Наньгэ, иначе попадись парень кому-то другому, отделаться так просто точно бы не удалось.
Гу Наньгэ снова усмехнулся:
— По-хорошему, тебе стоило бы заняться воспитанием своего братца, уж больно он заносчив.
Си Ци нерешительно подал голос:
— Брат, а как называется твой бар?
Гу Наньгэ и сам припоминал название с трудом — то заведение служило лишь прикрытием, но, немного подумав, ответил:
— Вроде бы Бар Истинно Натуральных?
Си Ци услышал это и тут же опустил голову.
Совесть была нечиста.
И с чего это вдруг кто-то ни с того ни с сего заинтересовался Цзян Минчэном? Оказывается, всё дело было в том самом инциденте.
Гу Наньгэ продолжил с улыбкой:
— Хорошо хоть Сиси у меня смышлёный, из-за него мне не приходится лишний раз волноваться.
Похвала Гу Наньгэ заставила Си Ци покраснеть, к счастью, он прятался под одеялом, и никто не мог этого заметить.
В дверь тихо постучали, и Цяо Цяо принесла одежду для Си Ци, сменив гнев на милость.
Гу Наньгэ бросил:
— Выйди пока.
Цзян Юйчэн нахмурился, но спустя мгновение последовал за Цяо Цяо.
— Цяо Цяо, принеси мазь.
Цяо Цяо тоже заметила следы на запястьях Си Ци и с улыбкой кивнула.
— Брат, ты же теперь не уедешь после этого возвращения?
Гу Наньгэ улыбнулся и легонько щелкнул его по лбу:
— Кто знает, может, и уеду. Если предки начнут пилить, мне проще снова сбежать за границу ради спокойствия.
— Нечего было пугать меня так долго.
— Не испугай я тебя, в следующий раз уму разума не наберешь. — Гу Наньгэ непринужденно поинтересовался: — Слышал, у тебя кто-то появился?
Си Ци нахмурился: Появился кто-то? С чего бы ему знать, к кому он испытывает чувства?
— Чэнь Цзяо.
— Она... — Си Ци сообразил, о ком речь, и, не зная, что ответить, принялся смущенно чесать затылок.
— Раз уж ты мой брат, Гу Наньгэ, то всё задуманное должно сбываться. Но брат должен тебя предостеречь: нравиться-то она тебе нравится, только не перегибай палку, иначе отца тебе точно не умилостивить.
Си Ци изначально и не планировал ничего подобного:
— Брат, какой же ты занудный, я понял.
Цяо Цяо принесла лекарство, и Гу Наньгэ принялся аккуратно смазывать ватной палочкой запястья Си Ци.
Си Ци поднял голову и окликнул:
— Сестрица Цяо.
Цяо Цяо улыбнулась:
— Си Ци, приношу свои извинения. Сначала я не знала, что ты брат Брата Нань, и заставила тебя пережить неприятные минуты.
Си Ци махнул рукой:
— Пустяки.
Гу Наньгэ поднял взгляд на Цяо Цяо:
— Выйди.
— Есть.
Как только Цяо Цяо вышла из комнаты, Си Ци подался ближе к Гу Наньгэ с ухмылкой:
— Брат, а у тебя вкусы широкие, и парни, и девчонки подходят.
— Кожа чешется, да?
Си Ци ни капли его не боялся и стрельнул глазами вбок:
— Я тут в боковой гостиной встретил паренька, который пытался сунуть мне в руку карточку от номера. По его прикиду — учится в моем же колледже. Твои люди говорили, что собирались отправить его к тебе в постель. Ну ты и мастадразнить, брат! Узнай об этом батя, он тебе точно обе ноги переломает.
При упоминании этого человека в глазах Гу Наньгэ промелькнула тень раздражения: ладно уж с тем, что нарушил слово, но ведь и душонка у человека оказалась гнилой.
Гу Наньгэ приподнял голову и ущипнул Си Ци за щеку:
— Сиси, посмей ты только доложить обо всём отцу, и брат сделает так, что ты до конца дней сможешь спать исключительно на животе.
В гостиной виллы сидел Цзян Минчэн, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Заметив вышедшего Цзян Юйчэна, он поспешно засыпал его вопросами:
— Ну что там? Где Си Ци?
Взгляд Цзян Юйчэна стал острым как клинок:
— Цзян Минчэн, я никогда ничего от тебя не требовал, но раз уж ты студент, так веди себя подобающе! Вечно ввязываешься в истории, а на этот раз ещё и Си Ци втянул! К счастью, тем, кто тебя прижал, оказался Гу Наньгэ — брат Си Ци, а иначе думаешь, вы с Си Ци отделались бы так легко? И после всего ты ещё считаешь себя членом семьи Цзян?!
Цзян Минчэн опешил от такого шквала обвинений, обрушившегося на него с первой же секунды, и лишь спустя долгое время смог выдавить:
— В какие это истории я ввязался?
— В какие истории?! Если бы ты не перешел кому-то дорогу, стал бы Гу Наньгэ привозить тебя сюда?
Цзян Минчэн и сам чувствовал себя несправедливо обиженным.
Раньше он, конечно, был тем ещё негодяем и хулиганил напропалую, но в последнее время вёл себя тише воды ниже травы.
Приходил из школы домой, а на каникулах сидел запершись в четырёх стенах, почти полностью оборвав связь с прежней компашкой.
Как он мог умудриться вляпаться во что-то в последнее время?
— Да что я такого сделал? Кому я перешёл дорогу? — бормотал Цзян Минчэн, испытывая при этом странное чувство вины.
Пусть в последнее время он и не творил пакостей, за его плечами их накопилось предостаточно, и вполне могло статься, что всплыли старые грехи, которые теперь дали о себе знать.
Но врагов у него было столько, что разве вспомнишь, когда именно он умудрился насолить Гу Наньгэ?
Видя, что Си Ци всё ещё не вышел, Цзян Минчэн проглотил обиду и спросил:
— Как он там?
— В порядке.
Цзян Минчэн с облегчением выдохнул.
Осознание того, что он подставил Си Ци, вызвало лёгкое чувство вины.
Впрочем...
— Погодите-ка, ты хочешь сказать, что Гу Наньгэ — это... брат Си Ци?
Цзян Юйчэн утвердительно кивнул.
Цзян Минчэна мгновенно озарило: он вспомнил слова, сказанные ему Гу Наньгэ в чайной всего час назад.
— Я не люблю таких девчонок, просто мой младший брат от неё без ума.
— Если бы женщина, которая нравится мне, переспала с тобой, я бы сломал тебе всего одну ногу. Но раз с тобой переспала женщина, которую любит мой младший брат, мне придётся сломать тебе три ноги.
У Цзян Минчэна перехватило дыхание. Он со злостью пнул стоявший рядом табурета и сквозь зубы выругался:
— Черт!
Взгляд Цзян Юйчэна прожёг его насквозь:
— Цзян Минчэн!
Его притащили сюда только потому, что он перешёл дорогу Гу Наньгэ?
У Цзян Минчэна на языке вертелась тысяча ругательств.
Зачем Гу Наньгэ приволок его сюда — кому-кому, а уж ему-то было яснее ясного!
Гу Наньгэ явился предупредить его, чтобы он не смел отбивать девушку у его младшего брата!
А кто его младший брат? Его младший брат — это мать его Гу Сици!
И при этом у него даже не было лица, чтобы оправдаться.
И как он это объяснит?
Что Гу Наньгэ похитил его вовсе не за то, что он провинился перед ним, а затем, чтобы предостеречь от борьбы за девушку с его младшим братом?! Иначе ему переломают ноги — точнее, не одну, а целых три!
И ведь он, трус несчастный, ещё и согласился со всем!
Выходит, не он подставил Си Ци, а Си Ци подставил его?
И он-то, дурень, всё это время переживал за этого болвана!
Да он сам и есть главный болван!
— Раз всё в порядке, я поехал!
Цзян Юйчэн смотрел вслед удаляющейся фигуре Цзян Минчэна с чувством глубокого разочарования:
— Будь у тебя хоть капля рассудительности Си Ци, нам с отцом не пришлось бы так из-за тебя переживать.
Цзян Минчэн: — ...Какого чёрта!
http://bllate.org/book/25415/3029869
Готово:
