— Спасибо, не нужно.
Ю Цинхуань никак не ожидал, что всего лишь пара порций жареных ребрышек позволит ему поймать такую крупную рыбу. Ошеломленный и застигнутый врасплох, он в первый момент даже не придумал, как выкрутиться из положения, поэтому, с каменным выражением лица, вежливо отклонил предложение Цзэн Пэйжуна.
Шутки в сторону: Цзэн Пэйжун дебютировал сорок с лишним лет назад, и еще не было ни одного написанного им сценария, который бы не стал хитом. Зачем человеку, который собирается уходить из индустрии развлечений, сниматься в суперпопулярном сериале? Держись от такого подальше — вот и весь сказ.
Цзэн Пэйжун никак не ожидал, что его первое в жизни личное предложение написать сценарий для кого-то будет так бессердечно отвергнуто. Да как такое вообще возможно?!
Он — звездный сценарист Цзэн Пэйжун! Каждый его сериал становится хитом! Седовласый старик за шестьдесят, за которым целыми толпами бегают молодые литературные девицы и умоляют подарить им ребенка! И вдруг его отвергает какой-то никому не известный начинающий актер?!
Тут явно что-то было не так!
Старик яростно дернул за густые усы на подбородке, перевел взгляд с места на место и подумал: неужели... этот сопляк понятия не имеет, кто он такой?
Стоило ему об этом подумать, как его словно озарило. Ну конечно! В шоу-бизнесе просто не существует актеров, способных ему отказать! Этот парень только-только пришел в индустрию, зеленый юнец, который в глаза-то не видел толком ни одного актера — с чего бы ему знать такое великое божество, как он?
— Кхе-кхе, — Цзэн Пэйжун выпрямил спину, задрал подбородок и в упор уставился на Ю Цинхуаня горящим взглядом. — Мелкий, а ты вообще знаешь, кто я?
Осмелился отказать ему, Цзэн Пэйжуну?! Ну погоди! Сегодня он заставит этого деревенщину пожалеть так сильно, что тот родную мать не узнает, а потом будет стоять на коленях и со слезами умолять написать для него сценарий!
И вот тогда он в ответ презрительно откажет! Выражение лица этого пареньца наверняка будет потрясающим!
Не зря он звался звездным сценарием — всего за какие-то пару секунд в его голове уже развернулась драма на несколько миллионов слов о собственном триумфальном возвращении и сокрушении обидчиков, и он самодовольно ждал продолжения сцены, когда до его слуха донесся ровный и приятный голос Ю Цинхуаня:
— Знаю, вы господин Цзэн.
— Я... что? Ты знаешь?
Цзэн Пэйжун подавился. Заготовленные насмешки так и застряли у него в горле, отчего его старое лицо побагровело, и ему пришлось долго и отчаянно колотить себя в грудь кулаком, прежде чем он смог наконец перевести дыхание.
Старик от злости чуть не подпрыгнул и недобро уставился на Ю Цинхуаня:
— Тогда почему ты не хочешь, чтобы я писал для тебя сценарий? — он прищурился. — У тебя есть претензии ко мне? Или ты меня презираешь?
— Ничего подобного.
Зная, что со строптивым стариком нужно обращаться ласково, Ю Цинхуань совсем не испугался и невозмутимо ответил:
— Я всего лишь новичок, использовать ваш сценарий для меня — слишком большая трата.
Заметив, что Цзэн Пэйжун смотрит на него с абсолютным неверием, он немного помолчал и добавил:
— К тому же, я всего лишь приготовил для вас пару обедов, с чего бы вам писать для меня сценарий?
Опасаясь, что Цзэн Пэйжун продолжит расспросы, Ю Цинхуань сразу после этих слов поспешно опустил голову, изобразив смущение, и мастерски воссоздал образ едва ступившего на этот путь новичка.
В результате вся накопившаяся у Цзэн Пэйжуна злость мгновенно испарилась, а взгляд смягчился.
Вот оно что! Оказывается, он не стал просить сценарий вовсе не потому, что не хотел, а просто потому, что являлся его преданным фанатом!
Переживая, что из-за статуса новичка его актерского мастерства не хватит и он испортит чужой сценарий, парень был вынужден сдержать искушение и, рискуя навлечь на себя недопонимание, отказаться от грандиозной возможности.
Никакой кичливости или нетерпения, отличные личные качества, а главное — железные принципы внутри. Какой же прекрасный молодой человек!
— Отлично, просто отлично! Сейчас таких хороших ребят, как ты, почти не осталось, — со вздохом произнес Цзэн Пэйжун, подошел и от души похлопал Ю Цинхуаня по плечу, излучая во взгляде полную поддержку. — Усердно учись у режиссера Лю! Не переживай, сценарий для твоего следующего проекта полностью на мне!
Если только что слова Цзэн Пэйжуна в адрес Ю Цинхуаня звучали в какой-то мере шутливо, то теперь он действительно всерьез задумался над тем, нет ли у него на примете подходящего для парня сценария.
Ю Цинхуань: «...»
Что вообще себе напридумывал Цзэн Пэйжун?! Он ведь правда не хочет сниматься!
Ю Цинхуань решил разъяснить всё как следует.
— Учитель Цзэн, умоляю вас, не делайте для меня исключений. Скажу честно, я ужасно играю, мне нужно оттачивать мастерство еще как минимум несколько лет.
Не имея другого выхода, Ю Цинхуань уже начал сам себя очернять.
Но он никак не ожидал, что чем больше Цзэн Пэйжун слушает, тем сильнее переполняется одобрением.
В нынешнем шоу-бизнесе разве остались еще люди с таким адекватным самовосприятием?! Стоит им услышать, что это его сценарий, как все актеры, вне зависимости от того, подходит им роль или нет, готовы разбить головы о стены и задействовать любые связи, лишь бы получить там хоть какую-нибудь крошечную роль.
А Ю Цинхуань отказывается снова и снова.
Такие человеческие качества — просто высший класс!
— Ах ты, парень! — Цзэн Пэйжун шутливо и с напускным недовольством зыркнул на него. — Знаю я, ты мной восхищаешься и боишься испортить мой сценарий. Но нельзя же из-за этого позволять прекрасной возможности утечь сквозь пальцы!
Ничего страшного, если актерское мастерство хромает — при наличии хорошего сценария, толкового режиссера и качественной постпродакшн-обработки даже из трухлявого пня можно вырастить гигантское дерево!
Заметив, что у Ю Цинхуаня даже выступил пот на лбу, старик решил, что тот просто тронут до глубины души его наставлениями, и с довольным видом погладил усы:
— Решено. Свяжешься со мной, как только закончатся твои сцены здесь.
С этими словами он оставил стоять в полном ошеломлении Ю Цинхуаня и гордо удалился.
Ю Цинхуань: «...»
Ю Цинхуань от досады едва не схватился за волосы! Сомнений не было — сохранять безмятежность на лице уже не получалось. Ладно еще случайно получить роль в «Жизни на волоске», эту ситуацию он еще мог контролировать, но если он снимется в еще одном сериале по сценарию Цзэн Пэйжуна, как ему потом вообще крутить роман?!
Боится, что если они с парнем в тот момент возьмутся за ручки, то на следующий же день окажутся на первых полосах всех таблоидов.
Одна мысль о такой жизни вызывала чистое отчаяние.
— Цинхуань, чего ты копаешься? Бегом на грим, режиссер всё еще ждет! — не дав ему времени на раздумья, запыхавшийся Чжао Цинюань подбежал к нему и потащил в гримерку, закрепленную за ним.
Хотя образ Чжао Цинюаня как холодного и отстраненного человека частично создавался намеренно, в реальности он и впрямь держался подчеркнуто прохладно с коллегами по цеху, и даже такая большая звезда, как Ван Чэнчэн, не удостаивалась от него особого взгляда.
Однако с этим актером по имени Ю Цинхуань он общался так легко, будто они были лучшими друзьями. Переглянувшись, несколько гримеров обменялись удивленными взглядами, быстро взяли себя в руки и с предельно учтивыми лицами попросили Ю Цинхуаня присесть перед зеркалом.
Ю Цинхуань был хорош собой, к тому же ему едва перевалило за двадцать, а кожа имела превосходную основу и казалась почти прозрачной. Поэтому гример лишь слегка тронул его лицо тонким слоем пудры, поправил прическу и помог облачиться в заранее подготовленный белый халат.
— Ну что там? — раздался снаружи нетерпеливый голос Лю Цзяаня.
Хотя он высоко оценивал Ю Цинхуаня, тратить столько времени ради актера третьего плана было откровенно нецелесообразно. К тому же Ю Цинхуань — новичок, и на создание промо-фотографий у него уйдет явно больше времени, чем у остальных. Режиссер изначально выделил на это лишь два часа, и свободных минут почти не осталось.
Потушив сигарету, он уже собирался отправить второго режиссера Цзян Ци разведать обстановку, как дверь гримерки распахнулась, и шагом от бедра оттуда вышел Ю Цинхуань в белоснежном халате.
Ю Цинхуань был высоким и стройным, но вовсе не выглядел хрупким. Напротив, благодаря правильным чертам лица и прекрасной осанке, эта худоба придавала ему особую, непринужденную элегантность. При ходьбе полы белого халата легко взмывали от потоков воздуха, нежно очерчивая стройные и прямые ноги — ему даже не нужно было принимать какие-то позы, можно было сразу снимать.
— Отлично! Просто отлично! — Лю Цзяань дважды повторил слово отлично, что красноречиво говорило о его полном удовлетворении, и даже неожиданно для всех подошел к парню, чтобы дать пару напутствий. — Сценарий ты читал: Е Шэн на раннем этапе — человек бунтующий и потакающий любым своим желаниям. Во время съемок постарайся передать именно это ощущение.
Сам по себе Ю Цинхуань производил впечатление человека холодного и сдержанного, и хотя режиссер уже видел его игру, он все равно переживал, сможет ли парень в полной мере воплотить образ Е Шэна.
— Я понял, режиссер Лю, — кивнул Ю Цинхуань и под руководством фотографа направился к съемочной площадке.
Стоило только этому прохладному и благородному молодому человеку оказаться перед объективом, как его состояние мгновенно преобразилось.
Его плечи слегка опустились, и он с ленивой градостью прислонился спиной к белоснежной стене. Чуть приподнятый подбородок, легкая улыбка в уголке губ, одна рукабрежно опущена в карман белого халата — он прямо посмотрел на фотографа и ослепительно улыбнулся:
— Так пойдет?
Вокруг мгновенно послышался дружный вздох изумления: разве так могло пойти?! Это было просто великолепно!
Казалось бы, простейшие движения, но в них столько дерзкой притягательности и мужской энергии, что у зрителей мгновенно учащалось сердцебиение и краснели лица, но оторвать взгляд было решительно невозможно.
— Именно так! Именно это ощущение! — фотограф от волнения даже затрясся, лихорадочно нажимая на запуск камеры и то и дело прося Ю Цинхуаня немного сменить позу.
Ю Цинхуань безупречно справлялся со всеми задачами, так что Лю Цзяаню даже не пришлось вмешиваться.
Завершив серию снимков, фотограф вприпрыжку подбежал к Лю Цзяаню, сияя от гордости:
— Ну как, неплохо?
На кадрах Ю Цинхуань стоял во весь рост, свободный и невероятно привлекательный, словно маленькое солнце, приковывающее к себе абсолютно все взгляды. Ничего удивительного, что фотограф так гордился своей работой — снимки такого качества вполне можно было отправлять на выставки.
Однако, взглянув на них, Лю Цзяань нахмурился. Он в упор уставился на фотографии, упорно чувствуя, что что-то здесь не так.
Фотограф никак не ожидал, что даже такие кадры не вызовут восторга, и уже собирался что-то сказать, как услышал голос режиссера:
— Пусть Ю Цинхуань сменит рубашку под халатом на бледно-зеленую, и переснимем.
Изначально съемочная группа подготовила для Ю Цинхуаня именно бледно-зеленый наряд, но из-за его прохладной ауры Лю Цзяань испугался, что парень «не вытянет» этот цвет, и в последнюю минуту велел заменить его на синий.
Но теперь, увидев актерский потенциал Ю Цинхуаня по готовым снимкам, режиссер решил, что стоит рискнуть и попробовать зеленый.
На съемочной площадке «Жизни на волоске» всё было бутафорским. К примеру, больничный коридор и кабинет, где Ю Цинхуань только что позировал для промо, на деле состояли лишь из одной стены и прохода, даже потолка предусмотрено не было.
Дул пронизывающий холодный ветер, пробирающий до костей так, что у съемочной группы при дыхании вылетали облачка пара.
Ради красивых кадров Ю Цинхуань был одет лишь в тонкую рубашку и белый халат, отчего жутко дрожал от холода. Сразу после окончания съемки Чжао Цинюань тут же оттащил его к обогревателю, но парень уже успел начать чихать.
Если заставить его переснимать всё заново, он наверняка застудит организм и заболеет.
Но нрав у Лю Цзяаня был упрямый: раз уж он что-то решил, то сделает непременно, и пересъемка была неизбежна. Опасаясь, что Ю Цинхуань может взбунтоваться, Цзян Ци лично подошел к нему, чтобы сообщить неприятную новость.
Но вопреки ожиданиям, Ю Цинхуань не только ни капли не рассердился, но и без лишних слов сбросил с плеч пуховик, бегом отправившись в гримерку переодеваться.
Это зрелище заставило ветеранов съемочной группы шумно заахать и покачать головами:
— Хороший парень, действительно хороший.
— И то верно. Старый Цзян, у тебя же там есть электрическая плитка, живо свари имбирный чай, у Сяо-Ю ведь нет личного ассистента.
— А у меня в машине лежит канадский пуховик, пойду принесу, как только Сяо-Ю закончит, накину ему на плечи.
………………
Пока старшее поколение суетилось и хлопотало вокруг Ю Цинхуаня, помощник Лю Цзяаня внезапно прибежал с паническим выражением лица, запыхавшись перед режиссером и поднимая телефон:
— Беда, режиссер Лю! Только что звонили со стороны инвесторов и заявили, что роль третьего мужеского персонажа отдадут Гао Юньчэну из «Сингуана», и условием этого станет увеличение инвестиций с их стороны!
Запнувшись, он бросил опасливый взгляд на помрачневшего Лю Цзяаня и добавил совсем тихо:
— Эм... этот... Гао Юньчэн уже приехал.
— Чушь собачья! — выругался разъяренный Лю Цзяань. — Цинхуань утвержден лично мной, посмотрим, кто посмеет его заменить! «Сингуан», говорите? Я прямо сейчас позвоню Хо Жуну!
— Какая еще замена! Пока мы живы, пусть только попробуют тронуть Цинхуаня! — ветераны съемочной группы тоже вышли из себя и дружно встали на защиту парня.
— Верно! Я использую все свои связи и лично позвоню Хо Жуну!
— Если понадобится, я пойду напрямую к семье Хо!
Все эти люди являлись давними друзьями Лю Цзяаня, которых он с большим трудом уговорил прийти на площадку и помочь направлять молодых актеров. Каждый из них обладал огромным весом в своей сфере, и даже присутствие Хо Жуна вряд ли заставило бы их церемониться.
Если бы на месте Ю Цинхуаня оказался кто-то другой, подобный трюк инвесторов, пожалуй, мог бы и сработать.
Но Ю Цинхуань успел завоевать искреннюю симпатию этих людей, показав им свое актерское мастерство и трудолюбие. А старшее поколение безумно любило талантливых и послушных ребят, и выходка инвесторов с требованием замены задела их за живое.
Всю эту порочную атмосферу в индустрии разведения и плодили подобные дельцы!
Сегодня они не верили, что при наличии такого заслона из стариков не смогут защитить какого-то юнца?
Поэтому, когда Гао Юньчэн с триумфальным видом прибыл на съемочную площадку, его взору предстала следующая картина:
Ряд седовласых стариков сидел на маленьких табуретках прямо у входа, преграждая дорогу и сверля его свирепыми, ледяными взглядами, словно собираясь разорвать на куски.
У Гао Юньчэна по спине пробежал холодок, и он невольно замер на месте.
Это... это еще что такое?! Разве он успел насолить кому-то из них?!
http://bllate.org/book/25405/3028716
Готово:
