Дерзнув на этот шаг, он крепко сжал в кармане подвеску и решил вовсе не обращать внимания на происходящее вокруг, сделав вид, будто ничего не случилось, хотя уже чувствовалось, как у него в жилах стынет кровь...
Шагая обратно, он содрогнулся оттого, как холодный ветер пробирает до костей вспотевшее тело.
К счаще, дорога назад никогда не кажется такой же долгой, как путь туда.
Вновь заметив охранный пункт, Чэнь Цзябай перевёл дух — как ни крути, а он уже дошёл.
Проходя мимо поста охраны, он оглянулся, хотя и сам не понимал, зачем это сделал.
Но...
Дверь оказалась открыта, и щель стала шире, чем прежде.
В голове у Чэнь Цзябая гулко зазвенело. Собравшись с духом, он попытался мысленно себя успокоить, уверяя, что это лишь игра воображения.
———— Мир! Демократия! Процветание!
И тогда он со всех ног бросился к железным воротам, не смея оглядываться.
К счастью, ворота не захлопнулись и остались стоять как прежде. Крепко сжав в руке нефритовый кулон, он шёл быстрыми шагами, почти чувствуя, как кто-то преследует его по пятам.
Ориентируясь на луч фонарика, он наконец увидел впереди свет лагеря.
Наконец-то база.
Чэнь Цзябай изначально не особо жаловал эту компанию, но сейчас они казались ему самыми родными людьми — он был готов броситься им на шею, заливаясь слезами.
Сидевшая на складном стульчике Лимао бросила на него утешающий взгляд.
[Наконец-то добрался, я чуть не уссался.]
[А этот стрим захватывает, меня вообще-то не так-то просто напугать...]
Чэнь Цзябай тяжело выдохнул, ноги его мгновенно отяжелели и подкосились, и он рухнул на маленькую скамеечку.
Лимао и Кальмар, судя по всему, прибыли немного раньше него: лица у обоих стояли бледные, словно мел, и вид был такой, будто их изрядно перепугали.
Толстолобик натужно хохотнул.
— Ха, Сяобай наконец-то вернулся! Пусть в этот раз он третий, но храбрости ему не занимать!
Чэнь Цзябай неловко улыбнулся уголками ртов, после чего вытащил из кармана вещь, которую должен был раздобыть.
— Брат Рыба, вот вещественное доказательство, которое я отыскал.
Толстолобик бросил на него взгляд, но брать вещь не стал:
— Это... Оставь этот предмет себе на память.
Чэнь Цзябай: ......
Толстолобик тут же сменил тему, пытаясь оживить атмосферу:
— На этот раз первой добралась Лимао, вторым стал Кальмар. Все донаты, поступившие к нам до одиннадцати часов вечера, мы переводим на счёт Лимао!
Лимао справилась с эмоциями:
— Сегодня и правда перепугались до смерти. Похоже, мне всё-таки надо закалять характер. Впрочем, мне кажется, у Сяобая было куда страшнее, хорошо ещё, что я выбрала другую дорогу.
[Хотел бы я спросить, а Кальмар вообще закрыл дверь?]
[Я как раз сидел на трансляции Кальмара, и, похоже, он её не закрывал.]
Кальмар пропустил вопрос зрителей в чате мимо ушей:
— В этот раз всё намного страшнее, чем в прошлом году. В следующем я ещё подумаю, стоит ли вообще участвовать!
— Ха-ха~~
Толстолобик и Брат Лю из вежливости поддержали его смехом.
Чэнь Цзябай немного посидел без сил, приходя в себя, и слабо улыбнулся:
— Я от природы робкий, так что уже неплохо, что в этот раз не сбежал...
[Охереть, ты ещё говоришь, что робкий? Тогда я вообще трусишка...]
[Стример, ты скромничаешь!]
[Когда я смотрел на Сяобая, чуть со страху не обмочился. Завтра пересмотрю запись — интересно, обнаружу ли что-то новенькое.]
Чэнь Цзябай закрыл лицо руками:
— Помилосердствуйте, я же ещё ребёнок!
— Ха-ха-ха.
Его жест вызвал дружный смех остальных, и атмосфера наконец окончательно разрядилась.
Толстолобик:
— Ладно, на сегодня закончим. Все порядком устали, до встречи завтра!
— До завтра!
Ребята помахали в объективы своих камер.
Раздался щелчок, и экраны камер погасли.
В один миг всё погрузилось в тишину.
Брат Лю молча собирал вещи. Делал он это очень быстро, но Чэнь Цзябай заметил, что тот то и дело бросает на него взгляды, которые тут же отводил, стоило Чэнь Цзябаю посмотреть в его сторону.
Лимао подошла, чтобы сложить стулья:
— Где ты живёшь? Если мне по пути, могу подбросить.
Чэнь Цзябай:
— Пятое северное кольцо.
— Почти по пути. Поедешь со мной.
— Тогда большое спасибо.
Лимао кивнула, ничего больше не сказав, и принялась упаковывать реквизит.
Посидев немного, Чэнь Цзябай почувствовал себя лучше и тоже поднялся, чтобы помочь с уборкой. Однако холодный пот ещё не высох, и когда за воротник задул ветер, он невольно ёжился.
— Ступай в машину.
Грандиозная вылазка за смелостью подошла к концу так же тихо и буднично.
Закончив сборы, Чэнь Цзябай устроился в автомобиле. Лимао захлопнула багажник и тоже села за руль. Они уезжали последними, и почему-то отношение остальных участников к Чэнь Цзябаю вдруг стало каким-то странным.
— Поехали.
Лимао завела мотор, и только тогда Чэнь Цзябай немного расслабился. Пристегнувшись ремнём безопасности, он откинулся на спинку сиденья.
— Брат Лимао, вы всегда вот так ходите пугаться?
Лимао усмехнулся:
— В этот раз было особенно жутко, я сам чуть не повернул назад на полпути.
Чэнь Цзябай:
— А я-то думал, я один такой...
Лимао:
— Да все примерно так же.
Машина выехала на просёлочную дорогу, но прошло всего несколько минут, как показалось большое шоссе. Впереди идущий автомобиль уже выбрался на трассу и скрылся из виду, а их машина, тряхнув на ухабе, тоже влилась в поток.
У Чэнь Цзябая отлегло от сердца — появилось ощущение, будто он возвращается из глухой провинции к цивилизации. Наконец-то можно было вздохнуть спокойно.
Спустя минут десять езды по радио в салоне поймал сигнал, и зазвучал канал с шутками.
Лимао, молчавший с самого выезда на шоссе, вдруг заговорил:
— Получше себя чувствуешь?
С тех пор как они встретились, Чэнь Цзябай не ощущал от окружающих искреннего участия, но эти слова Лимао немного согрели его душу. С благодарным кивком он ответил:
— Да, уже не так нервничаю.
— Не забивай себе голову сегодняшним.
— Угу...
— А насчёт этого вещественного доказательства... Поищи-ка время да выкинь его.
— А?
Чэнь Цзябай вытащил вещицу из кармана. Лимао бросил на неё косой взгляд, и выражение его лица стало весьма странным.
Чэнь Цзябай:
— Брат Рыба велел оставить на память.
Лимао словно хотел что-то сказать, но передумал.
В этот момент за окнами стали появляться дома, и вдали забрезжили огни большого города.
Словно возвращаясь из первобытного общества в современность, он ощутил разительную перемену в настроении — будто пережил некое перемещение во времени и пространстве.
Съехав с федеральной трассы на кольцевую, Чэнь Цзябай постепенно начал узнавать знакомые места.
Наконец машина остановилась прямо у входа в его переулок.
Выбравшись из салона, Чэнь Цзябай от всего сердца поблагодарил Лимао.
Лимао отмахнулся, окинув взглядом переулок с водительского места:
— Ты здесь живешь?
Чэнь Цзябай:
— Я ещё учусь, так что это место подходит — и район неплохой, и аренда недорогая.
Лимао молча о чём-то задумался, но когда Чэнь Цзябай уже собирался шагнуть в темноту переулка, вдруг окликнул его, приподняв голову:
— Сяобай.
— А? Что такое, брат Лимао?
— Тут такое дело... Ты... Твоё доказательство, всё-таки избавься от него поскорее.
— Почему это?
Чэнь Цзябай снова извлёк кулон на свет — нефрит в руке по-прежнему оставался ледяным.
— Я тут уточнял у Брата Лю насчёт этой вещицы, и он сказал, что никогда не покупал нефритовых подвесок.
http://bllate.org/book/25400/3028185
Готово:
