Давление рассеялось, рука наконец разжалась, оставив ощущение чудом дарованной жизни.
Холодный пот уже пропитал спину, Хэ Юньянь, опираясь на стол, тяжело и прерывисто дышал.
Он мысленно корил себя за беспечность.
Цинь Шу до сего момента вел себя слишком покладисто, и Хэ Юньянь почти забыл, что у Белой Башни на данный момент есть лишь одно-единственное преимущество — уважение Цинь Шу к установленным правилам.
Все действия Белой Башни зависели от снисхождения этого часового, и стоило ему счесть правила недостойными уважения, как Белая Башня тут же превратилась бы в ничто!
Тем более что...
Цинь Шу продолжал вполне серьезно угрожать:
— Ваша Белая Башня — не организация по торговле людьми. Если девушки не хотят, не смейте принуждать их к паре.
— Разумеется, нет, мы в Белой Башне ценим права человека.
— С этой минуты я не хочу получать ни одной заявки на сопряжение, я сам буду искать.
— Хорошо, хорошо.
— Живо оформляйте мне расторжение контракта, через полчаса отправьте учителю Чжан.
— Можно...
Казалось, больше добавить было нечего, и Цинь Шу развернулся, чтобы уйти.
Он легко распахнул дверь, совершенно не обращая внимания на дверной замок.
-
Закрыв дверь, Цинь Шу расслабил до предела натянутое лицо, но тут же снова стал серьезным.
Он решил, что эта Белая Башня — какое-то сплошное наваждение, и должен немедленно, сию же минуту отправиться домой!
Однако этаж был слишком высоким, прыгать вниз — пожалуй, смертоносность оказалась бы высоковата, и Цинь Шу с сожалением выбрал лифт.
Но он никак не ожидал, что у лифта его кто-то поджидает.
Почувствовав неладное, Цинь Шу сделал вид, будто перепутал дорогу, и собрался было уйти обратно, как этот человек громко окликнул его:
— Братец Цинь Шу!
Цинь Шу:......
Да когда же это кончится?
Со злостью обернувшись, он увидел, как этот человек несется на него, словно маленький снаряд. Цинь Шу отпрыгнул в сторону, и тот промахнулся, а затем резко развернулся и подбежал прямо к нему.
С виду — невысокий подросток, с миловидным и ярким лицом, одетый почему-то в юбку до колен.
— Братец Цинь Шу, ты видел мою заявку?
...Мальчик или девочка?
Цинь Шу молча отступил на шаг назад.
— Братец Цинь Шу, ты что, не помнишь меня? — затараторил малыш. — Пять лет назад ты ведь меня спас! Я — Си Ю!
Си Ю — имя больше похожее на название фрукта. Цинь Шу вспомнил: пять лет назад он действительно спас какого-то ребенка, который упорно заявлял, что в будущем станет его парой, но тогда Цинь Шу счел это обычной шуткой.
Кто бы мог подумать...
— Мне через несколько дней исполнится восемьнадцать, братец Цинь Шу, я хочу стать твоим проводником! — с воодушевлением продолжал он. — Я знаю, что тебе нравятся девочки, поэтому я надел юбку, тебе нравится?
...Выходит, та заявка была от него?
Цинь Шу схватился за голову:
— Возвращайся-ка ты учиться, малыш.
— Братец, я уже окончил учебу, только что выпустился из высшего учебного заведения по специальности проводников. Братец, давай ты будешь моим мужем, а? Я — старший проводник, мой папа — герцог, мы оба будем очень хорошо к тебе относиться!
Что вообще здесь происходит?
Искренне чувствуя, что он сошел с ума, Цинь Шу оттолкнул руку ребенка и нажал кнопку лифта.
Двери лифта со звуком разъехались, и оттуда вышел мужчина.
Окутанный легким шлейфом таинственных духов, с распущенными длинными волосами, в замысловатом наряде на базе модифицированного костюма, этот мужчина неопределенного пола улыбнулся:
— Малыш Си Ю, не стоит донимать братца Цинь Шу.
Мальчик тут же оживился:
— Папа, ты пришел!
Он снова попытался прильнуть к Цинь Шу:
— Братец, это мой папа, мой отец умер много лет назад, у моей семьи очень много денег, если ты не хочешь жениться на мне, можешь жениться на моем папе...
Цинь Шу уже ничего не воспринимал всерьез — он лишь отчетливо понял, что сейчас ему действительно грозит опасность. Не оглядываясь назад, он резко развернулся и зашагал прочь, но знакомый таинственный аромат на мгновение стал еще гуще.
Этот странный мужчина с длинными волосами... он неизвестно когда оказался прямо перед ним, а его сложные украшения отсвечивали холодным блеском.
— Желаю здравствовать, полковник. Мы ведь еще не поздоровались, к чему такая спешка?
— ...
— Малыш Си Ю искренне привязан к тебе, с самого детства мечтал выйти за тебя замуж, почему же ты отказываешься? — голос мужчины звучал неторопливо, сочетая в себе странное спокойствие и скрытую соблазнительность.
— Тебе не нравится подобное?
Он слегка склонил голову, и его взгляд скользнул по крепким, рельефным рукам Цинь Шу, по шее, наполовину скрытой тактическим жилетом, создавая манящий контраст между темной тканью и бледной кожей.
Наконец их взгляды встретились — глаза в глаза, отразившие холодный блеск далеких звезд.
— А я?
Несколько слов сорвались с его губ легким шепотом.
— Я — старший проводник, в прошлом у меня было много опыта успокоения часовых, в настоящее время одинок, на попечении только Си Ю. В этот суровый век хрупкому проводнику приходится нелегко, а за таким огромным состоянием кому-то нужно присматривать...
Он улыбнулся:
— Как насчет того, чтобы выбрать меня своим личным проводником, полковник?
-
Цинь Шу... Цинь Шу чувствовал, что сегодня, выходя из дома, он явно забыл заглянуть в лунный календарь.
Двести тридцать девять заявок, один грозный сваха, один фруктовый мальчик в юбке, а теперь еще явился герцог, желающий взять его в зятья к себе в примаки.
С ребенком, с намерением сделать его отчимом, мужского пола, да еще и смахивающий на какую-то нечисть герцог!
Он глубоко вздохнул, мысленно прикидывая на лету осуществимость прыжка с этого этажа и текущий поток людей на первом этаже, но в итоге с сожалением пришел к выводу, что это неизбежно повлечет за собой пострадавших и вызовет ненужный переполох.
Поэтому оставалось лишь с отчаянием принять суровую реальность.
С каменным лицом он бросил:
— Не пойдет.
— Почему же не пойдет? Полковник, у меня есть и власть, и деньги, всё, чего ты ни пожелаешь, я могу тебе достать. И малыш Си Ю очень мил.
— Мне не нравятся мужчины.
Фруктовый мальчик поднял руку:
— Я же в юбке, братец!
Хоть ребенка заведи, хоть юбку надень — ты всё равно остаешься мужиком!
Герцог, казалось, внезапно что-то для себя уяснил:
— Понимаю, полковник.
— Ты вовсе не противник брачных союзов, просто у тебя уже есть на примете подходящий человек, поэтому ты и не принимаешь других, верно?
Цинь Шу опешил:
— Какой еще человек на примете?
— Генерал Ли.
Лицо Цинь Шу мгновенно посуровело:
— При чем здесь Уя?
Он начал задумываться, не является ли этот герцог каким-нибудь политическим противником Уя, но, к сожалению, в обычной жизни он совершенно не интересовался подобными вещами, да и из политиков никого не знал.
Герцог же сохранял абсолютно естественный вид.
— Две звезды Империи, упомянутые в одном ряду. Ваши отношения ведь весьма особенные, не так ли?
— Вы разделяете военные заслуги, действуете сообща, и даже ваши политические позиции полностью совпадают. Редко когда два часовых образуют столь прочно связанный союз интересов. Ты слишком добр к нему.
Цинь Шу нахмурился.
Уя — его единственный близкий друг. Если не быть добрыми к Уя, то к кому еще?
Герцог продолжил улыбаться:
— Ты сопротивляешься заключению брака, полагаю, потому, что не желаешь делиться своими ресурсами, связями и влиянием с какой-то другой силой. Полковник, ты так дорожишь им, но мне вот что любопытно...
— Генерал Ли, начальник управления, а ныне глава клана Ли... Тот самый Ли Уя, ответил ли он тебе взаимной любовью?
Глава 10. Генерал дарит Звезду Хранителя
Тишина.
Си Ю не смел произнести ни звука, герцог затаил дыхание. В конце коридора, всего в одной двери от них, в переговорной, Хэ Юньянь едва не падал в обморок, а рядом безмолвно застыл военный в парадном мундире.
Находясь в самом центре всеобщего внимания, Цинь Шу чуть опустил козырек кепки, и выражение его лица сменилось с настороженного на равнодушное.
— Вот как, — произнес он.
И надо же было развести всю эту буффонаду — он-то думал, что к нему снова пристают какие-то геи, а оказалось, это просто злодей, решивший посеять между ними смуту.
Герцог на мгновение даже растерялся.
— Полковник, я к тому, что ваши отношения кажутся слишком неравными, генерал Ли вовсе не должен был относиться к тебе столь небрежно...
Цинь Шу даже лениво не пожелал поднять веки:
— Какое твое дело.
Герцог попытался придать голосу большую значимость:
— Если бы не злой умысел Ли Уя, почему после войны он стал генералом, а твое воинское звание, напротив, понизили?
Цинь Шу зевнул.
И впрямь, лучше бы он вернулся поиграть в видеоигры. Сколько жизненного времени он сегодня потратил в этой Белой Башне?
— Он перевел тебя в Звездный федеральный комитет исключительно для того, чтобы перекрыть каналы твоей связи с верхушкой, ограничить твой круг общения, он —
Цинь Шу внезапно поднял голову.
Герцог почувствовал легкое торжество, но тут же по испуганному взгляду Си Ю, устремленному поверх его плеча, понял, что что-то не так.
...Позади него... что-то приближается?
Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как до слуха донесся едва слышный шепот приливной волны.
Вязкий, безмолвный, источающий злобу, черный — что это?
С каких пор?! Дверь переговорной бесшумно отворилась.
Ни звука шагов, ни малейшего намека на приближение — лишь мрачная белая пелена, да ледяное живое нечто обвило его горло.
Его ментальная сфера истошно вопила, в то время как тело полностью утратило способность двигаться, и эта холодно-липкая субстанция уже ползла вверх по нервным окончаниям, медленно проникая в мозг.
— Заткнись.
Леденящий душу, прозвучавший прямо в голове приказ.
Он даже задрожать был не в силах. Слишком долго он находился вдали от реальных полей сражений, а политические интриги превратили его в пустую оболочку, с которой часовые могли расправиться по одному лишь мановению руки.
С чего он вообще... взял на себя смелость бросить вызов этому безумному часовому, выбравшемуся из горы трупов?
Удушающая темнота, где в тисках отчаяния у него отобрали даже право на крик — ровно до того момента, пока не раздался чей-то голос.
— Уя, ты наконец-то пришел?
Черное море отступило, и приближение Цинь Шу показалось спасением.
-
Герцог тяжело и судорожно дышал, Си Ю рухнул прямо на пол, с ужасом глядя перед собой, однако Ли Уя выглядел совершенно безмятежным и кротким.
Военный в мундире просто приоткрыл дверь переговорной, шагнул вперед, по пути бросив мимолетный взгляд на герцога, а затем остановился перед Цинь Шу и аккуратно поправил воротник его одежды.
Ли Уя произнес:
— Прости, утром задержали кое-какие дела.
Однако Цинь Шу волновало совсем другое:
— Ты же шел не через лифт, откуда ты вообще взялся?
— В переговорной есть черный ход.
Цинь Шу:......
Черт, и правда, почему Хэ Юньянь ему об этом не сказал?
Наверняка только и ждал шанса посмотреть, как его станут осаждать проводники!
Стоило появиться Ли Уя, как вся накопившаяся за день горечь и негодование Цинь Шу тут же выплернулись наружу, однако помимо этого имелось и другое важное дело.
Он тихо спросил:
— Этот самый герцог... вы с ним случайно не в ладах?
— Есть немного.
http://bllate.org/book/25397/3027733
Готово:
