После того шума, который Цзи Лин устроил в тот день, больше никто не решался задирать его в открытую, зато за спиной не утихали сплетни — в основном о нём и Янь Исюане.
Людям было чертовски любопытно, какими же методами обладал этот парень, раз молодой господин Янь лично заехал за ним в больницу, да еще и прокатил по ипподрому. В здешних местах всеобщее внимание со стороны влиятельного покровителя казалось высшей честью.
Но по крайней мере Цзи Лин обрел видимое спокойствие. Его голос стал хриплым и грубым, прежняя работа ему была больше не по силам, и компания перевела его на побегушки. Для него это тоже стало странным опытом.
Впрочем, Цзи Лин всегда отличался выдержкой и самообладанием. Переболев вспышку гнева того дня, он успокоился. Сейчас перед ним стояло слишком много задач, у него просто не оставалось времени на жалость к себе или бессмысленные истерики.
Он принялся изучать интернет-займы, на которые раньше смотрел с презрением, раздумывая, с чего бы начать. В конце концов, нужно же было как-то выкупить себя из этой компании, продавшей его, верно?
Но Янь Исюань снова явился за ним.
Если быть точным, он велел кому-то из своих секретарей позвонить в офис, а оттуда распоряжение передали Цзи Лину: Янь Исюань желает его видеть.
Из-за этого Цзи Лин снова безо всякой причины собрал на себя кучу косых взглядов, окончательно закрепив за собой репутацию человека, которого взял на содержание Янь Исюань.
Просто... даже сам Цзи Лин считал, что Янь Исюань чертовски искусен в подобных играх в содержанцев.
Тот не стал действовать напролом — он просто с головы до ног обклеил Цзи Лина ярлыком с именем Янь Исюаня.
Стоило Цзи Лину только выбраться из одной машины, как его тут же снова призвали. Это и называется «по первому зову»? Ему даже захотелось просто проигнорировать Янь Исюаня, но, подумав чуть дольше, он решил: к чему наживать лишние проблемы? Если Янь Исюань потеряет лицо, он наверняка придумает еще тысячу и один способ отравить ему жизнь.
Послушавшись требования Янь Исюаня, Цзи Лин вечером отправился в известный местный бар. Шагнув внутрь, он увидел извивающихся в световых лучах соблазнительных людей, а воздух был пропитан дерзкой и двусмысленной атмосферой. Цзи Лин невольно подумал с сарказмом: неужели у Янь Исюаня так много свободного времени, чтобы каждую ночь предаваляться гулянкам?
Стоило ему переступить порог, как к нему тут же подскочил официант и проводил в отдельную кабину в глубине зала. Войдя внутрь, Цзи Лин увидел, что Янь Исюань уже ждет его.
Янь Исюань сидел на диване в черной рубашке с расстегнутым воротом. Столик перед ним был заставлен бутылками с самыми разными алкогольными напитками. С улыбкой глядя на Цзи Лина, он играл желваками, а в его глазах мерцало насмешливое любопытство.
Ночной Янь Исюань выглядел совсем иначе. Дневная мягкость и интеллигентность исчезли, источая странную, зловещую ауру — прямо как властелин ночи.
Цзи Лин был вынужден признать, что у Янь Исюаня действительно имелось немало шарма. Будь он женщиной, то, пожалуй, поддался бы соблазну завладеть им хоть раз, даже зная, что его бросят.
Вот только в кабине находился не один Янь Исюань. Вокруг него расположились несколько мужчин и женщин — каждый по-своему привлекательный, но все они разглядывали Цзи Лина с самыми разными выражением лиц.
Это до крайности раздражало Цзи Лина.
Они всем своим видом напоминали ему, что сейчас он ничем от них не отличается и в глазах Янь Исюаня является всего лишь игрушкой.
Янь Исюань молчал. Цзи Лин тоже не произнес ни слова: он прошел прямо к противоположной стороне от Янь Исюаня и опустился на диван. В итоге в кабине образовалось разделение: Янь Исюань со свитой сидел с одной стороны, а Цзи Лин — совсем один на другой.
Атмосфера мгновенно стала неловкой.
Янь Исюань, казалось, вовсе не обратил на это внимания. Сохраняя непринужденный вид, он обратился к Цзи Лину:
— Я позвал тебя выпить. — Он кивнул на бутылки перед собой. — Составишь мне компанию?
Хотя это звучало как вопрос, возражений он не терпел. Внешне — приглашение, но сам хозяин даже не шевельнулся.
Цзи Лин горько усмехнулся про себя.
Видимо, его непокорный нрав и отсутствие уступчивости разозлили Янь Исюаня. Сегодняшняя встреча оказалась настоящим пиром у Хунмэня, и Цзи Лин прекрасно понимал: без определенного исхода отсюда его не выпустят.
Янь Исюань добивался его добровольного подчинения.
Кто-то из окружения Янь Исюаня откупорил бутылку, стоявшую на столике, наполнил бокал и толкнул его по стеклянной поверхности в сторону Цзи Лина.
Цзи Лин бросил взгляд на этот бокал, взял его и выпил до дна.
Вообще-то он умел пить. Отец начал брать его за застолья еще в раннем детстве — в те времена дела не решались без бутылки, а искренность намерений доказывалась лишь удалым питьем. Хотя нельзя было сказать, что он не пьянел от тысячи чаш, свой собственный предел он оценивал высоко.
Однако Цзунбо Линь пить умел, а вот Цзи Лин — нет.
Цзи Лин залил алкоголь в рот, но жгучая жидкость обожгла горло, и он закашлялся, даже не успев толком проглотить ее.
Его лицо рефлекторно покраснело, на губах остались капли спиртного, и он закашлялся так сильно, будто ему не хватало воздуха.
Жалкий вид Цзи Лина вызвал хихиканье у шлюх и подпевал Янь Исюаня. Эти смешки резали слух Цзи Лина. Тут же ему протянули второй бокал. Не взглянув на Янь Исюаня даже краем глаза, Цзи Лин снова взял его в руку.
На этот раз он попытался воскресить в памяти вкус хорошего вина, заставляя тело подчиниться чужим воспоминаниям. У него даже глаза покраснели от напряжения, но он все же осилил порцию до конца.
Кто-то фыркнул, наливая третий бокал.
Не говоря ни слова, Цзи Лин взял его и выпил.
Его новое тело, казалось, поверило обману воспоминаний и перестало бунтовать против алкоголя. Цзи Лин молча пил стакан за стаканом.
Кто-то, заметив, с каким безумием Цзи Лин уничтожает спиртное, осмелился подсесть ближе, надеясь под предлогом помощи с наполнением бокалов облапать его. Но стоило этому человеку дотронуться до него, как Цзи Лин нахмурился, с раздражением оттолкнул наглеца в сторону и сам схватил бутылку, булькая, наливая в бокал жидкость.
Пока Янь Исюань не скажет «хватит», он не остановится.
Алкоголь постепенно парализовал его сознание. Мир вокруг закружился, перед глазами все расплылось, от горла до желудка разлился огонь, казалось, еще секунда — и он рухнет.
Но он держался. Сидевший напротив Янь Исюань все так же холодно вглядывался в него. Ему не удалось заставить Янь Исюаня дрогнуть, а значит, это молчаливое противостояние еще не окончилось.
Он принялся рыться в воспоминаниях, пытаясь выловить ускользающие обрывки сознания. На самом деле воспоминания об алкоголе не сводились к одним лишь деловым обедам: он помнил, как отец радостно выпивал на банкетах по случаю триумфа, помнил выпускной вечер брата в университете и тихие посиделки по душам с друзьями.
Если подумать, вино не было такой уж страшной вещью. От этих мыслей становилось чуть легче. Наконец Цзи Лин встретился взглядом с Янь Исюанем, поднял бокал, из последних сил улыбнулся ему и произнес:
— За вас, молодой господин Янь.
Янь Исюань смотрел на человека напротив.
Тот с самого начала выглядел совершенно непьющим, поначалу страшно давился, но все равно продолжал пить. И хотя его лицо покрылось красными пятнами от хмеля, он не останавливался до тех пор, пока румянец не сошел, а сам он не побелел как лист бумаги, балансируя на грани падения в полумраке кабины.
И тем не менее он держался.
Янь Исюань понимал, что для подобного количества выпитого уже достигнут предел, но этот парень умудрился поднять бокал и произнести тост.
На мгновение Янь Исюань растерялся.
Конечно, он навел справки о прошлом Цзи Лина: за плечами не было никакой знати, обычный смазливый и слабый паренек. Поначалу он спас его просто от нечего делать, но при новой встрече этот человек показался ему не совсем таким, каким рисовался в воображении, и в нем невольно разгорелся азарт.
Чем больше он думал об этом, тем сильнее в нем вскипало упрямство: еще не было такого человека, которого Янь Исюань не смог бы покорить. На этот раз он позвал Цзи Лина, чтобы заявить о своих правах — даже если тот откажется сотрудничать, Янь Исюань приказал бы силой вливать в него алкоголь, пока парень не сломается.
Но этот Цзи Лин, хрупкий на вид, молчаливый и донельзя уязвимый, когда поднимал глаза, смотрел удивительно твердо и уверенно.
Как и сейчас. Янь Исюань уже несколько раз думал, что парень вот-вот сломается, но нет.
До какой же степени нужно владеть собой, чтобы противостоять бескрайней силе опьянения?
С момента появления Цзи Лина они почти не разговаривали: Янь Исюань лишь отдавал знаки, а Цзи Лин пил, стакан за стаканом, четко и недвусмысленно демонстрируя свою решимость.
Даже если этот Цзи Лин насмерть запьется здесь, он не пойдет на поводу у желаний Янь Исюаня.
Янь Исюань пристально вглядывался в Цзи Лина, и выражение его глаз сменилось несколько раз.
Наконец Янь Исюань протянул руку, коснулся краев своего бокала, и кто-то тут же услужливо наполнил его доверху.
Он наконец выпил — в ответ на тост Цзи Лина.
Цзи Лин едва удержался от громкого смеха: Янь Исюань всё же дрогнул.
Разумеется, Янь Исюань бросил:
— Я всегда предпочитаю взаимное согласие и никогда никого не принуждаю.
Как красиво сказано, саркастически подумал Цзи Лин. Правила в играх покровителей всегда устанавливают сами покровители. Если отбросить смазливую внешность Янь Исюаня, чем его поступки отличаются от действий человека, сжимающего чужое горло?
Наверное, сказалось опьянение, но Цзи Лин даже не заметил, как окончательно занял позицию противника своего покровителя, хотя еще совсем недавно и сам был тем, кто сжимал чужие глотки.
Янь Исюань посмотрел на Цзи Лина и неторопливо произнес:
— Выбирай: либо идешь со мной, либо... — он сделал паузу, его лицо слегка омрачилось, — либо катишься на все четыре стороны.
Цзи Лин едва не вздохнул с облегчением.
О Янь Исюань, Янь Исюань! Вроде бы ходит слава о его мягкосердечности и ветрености, но только сейчас Цзи Лин по-настоящему прочувствовал его сентиментальность.
Собрав остатки концентрации, Цзи Лин выдавил из себя:
— Благодарю вас за то, что спасли меня ранее, господин Янь.
Язык уже заплетался, но мысль он передал четко.
Он больше не называл Янь Исюаня саркастически молодым господином — это была искренняя благодарность.
Сказав это, он покачнулся, поднялся на ноги и неуверенной походкой направился к выходу из кабины.
Все провожали его взглядами, но Янь Исюань по-прежнему сидел на диване, не отдавая никаких приказаний, а потому никто не посмел его остановить.
Цзи Лину показалось, что путь к выходу из бара растянулся на сотни ли. Спотыкаясь, он выбрался наружу, едва не падая и спасаясь лишь тем, что на ходу цеплялся за окружающих.
Добедя до темного переулка, он прислонился к стене, засунул пальцы в рот и заставил себя вырвать.
Если бы он не избавился от выпитого, то, пожалуй, действительно умер бы во второй раз.
Вывернутый из желудка алкоголь не принес облегчения — наоборот, казалось, что сам он превратился в разорванный лист бумаги. При легкой брезгливости к грязи, которая была у него в крови, сейчас он не мог думать ни о чем подобном: усталость накрыла его с головой. Прислонившись к стене, он медленно осел на землю.
Перед тем как потерять сознание, он успел подумать, что еще никогда в жизни не ночевал прямо под открытым небом. Прожив вторую жизнь, он, кажется, испытал все, чего был лишен прежде.
Но как бы то ни было, Янь Исюань наверняка сдержит слово, и он наконец-то отделался от него.
http://bllate.org/book/25396/3027655
Готово:
