Конец лета пятого года Пиннин, армия, покорившая юг, с триумфом вернулась в столицу.
Тысячи ли земель Наньфэня отныне вошли в состав Цзинь. Под защитой столь свирепой и грозной армии ни один враг больше не посмел бы посягать на границы Цзинь, а её статус гегемона на землях Чжоу стал поистине непоколебимым!
Придворный летописец, не в силах сдержать охватившего его волнения, на страницах истории запечатлел полные мощи и страсти строки, прославляющие доблестную и непобедимую Железную армию Сюаньу, а также храбрейшего из храбрых — Великого генерала, защищающего государство Чэнь И.
Войска ещё не вошли в город, а простой народ уже выстроился сплошной стеной вдоль дорог для торжественной встречи. За эти пять лет южного похода легенды об Армии Сюаньу то и дело долета-ли до императорской столицы, но особенно широко разошлись вести о том, как Великий генерал с помощью несравненного искусства разрушил вражеский строй, как, яростно улюлюкая, нёсся на бешеном коне сквозь окружение десятков тысяч врагов и как стрелой, пущенной со ста шагов, разил вражеских полководцев прямо в голову. Ныне даже требования девушек Цзинь к будущим мужьям возросли до того, что избранник непременно должен уметь владеть мечом, править конём и отличаться воинственной доблестью.
Вмиг улицы столицы опустели, ибо все до единого жители заранее толпились по обочинам, жаждая хоть взглянуть на блеск триумфальной армии Сюаньу.
Цзинь Юйцин с тёмными кругами под глазами, в окружении почтительно приветствовавших его чиновников, стоял у ворот дворца.
Ближе к полудню на конце широкой конской улицы наконец показались знамена Армии Сюаньу. Огромный скакун нёс на себе генерала в серебряно-белых доспехах; с длинным. копьем в руке он шествовал во главе всего войска.
Когда колонна проезжала мимо, люди на мгновение содрогнулись от пахнувшего прямо в лица густого запасти крови. Каждый воин в этом строю был героем, прошедшим через горнило войны; закалённые за пять лет непрерывных скитаний на грани жизни и смерти, они все излучали леденящую остроту клинков!
Лишь тогда народ понял, что славившийся своей богатырской силой и тигриной мощью Великий генерал, защищающий государство, на поверку оказался изящным, подобным ветру благородным мужем, чья красота, если не считать въевшейся в плоть ауры убийств, ни в чём не уступала чужой.
Вот только его скулы осунулись, а взгляд пылал таким жаром, что суровая обстановка военных походов невольно внушала людям благоговейный трепет.
Дворцы распахнулись настежь: победители возвращались домой.
С первого же взгляда заметив Чэнь И, Цзинь Юйцин не обратил внимания на попытки стоявших по бокам чиновников удержать его и даже послал к чёрту все церемонии встречи и пожалования наград. Он тут же приподнял тяжелые полы драконьего халата и широким шагом бросился навстречу. Он знал лишь одно: его Великий генерал вернулся, покрытый ни с чем несравнимой славой великих побед, но с угасающей жизнью, которой оставалось продлиться неизвестно сколько.
Ярко светило солнце. Человек верхом на коне издалека смотрел на того, кого не видел два долгих года, как тот бежал к нему сквозь пестроту ярких полуденных лучей.
Чэнь И крепко сжал в руке поводья, яростно подавляя зуд в горле, по которому скатилась струйка солоноватой крови. На секунду совладав с собой, он лихо спрыгнул с коня, передал длинное. копьё стоявшему рядом солдату и с лучезарной улыбкой двинулся навстречу.
Из приличия, а также учитывая присутствие гражданских чиновников, военных и зевак, Чэнь И уже собирался опуститься на колени, но Цзинь Юйцин опередил его в одно мгновение, рывком втянув в свои объятия.
Окружающие приняли это за проявление глубоких чувств между монархом и подданным по случаю великой победы.
Однако сам Чэнь И, оказавшись в эпицентре происходящего, неожиданно понял, что его император крупно дрожит, а объятия его полны такой силы, будто он хочет вплавить его в собственную плоть и кровь. Хотя стоял разгар знойного лета, от правителя вовсе не веяло теплом, и даже пот его был ледяным.
Сразу после этого у самой своей шеи он расслышал сдавленные, прерывистые всхлипывания.
Чэнь И на миг оцепенел, внезапно что-то осознав, и перевёл взгляд на толпу встречающих чиновников, отыскивая фигуру одного человека — Цинь Чжиюаня. Канцлер Цзинь стоял во главе вельмож и медленно, тяжело качал головой.
У Чэнь И тяжело упало сердце на дно.
В конце концов, неужели он всё-таки узнал? Пускай так, разве можно было утаивать это вечно?
Он отстранил Цзинь Юйцина от себя и уже собирался вымолвить пару ободряющих шуток, как вдруг испугался багровых глаз юноши. Помедлив, он всё же не совладал с собой и кончиками пальцев легко коснулся синяков под его глазами.
С сердечной болью он произнёс: — Вашему Величеству следовало как следует отдохнуть. Что за неподобающий вид, если его увидят простые люди?
Брови Цзинь Юйцина сошлись на переносице, глаза покраснели ещё сильнее, и он внезапно выпалил: — Я прикажу императорским лекарям осмотреть тебя! Я уже созвал во дворец всех лучших целителей Поднебесной! Какую бы заразу или яд в тебя ни всадили, они непременно исцелят тебя. Чэнь И, сходи к ним, молю! Прямо сейчас!
— …Ваше Величество, — сердце Чэнь И сжалось от горечи, и он горько улыбнулся.
Цинь Чжиюань смотрел на них двоих, не в силах разобрать свои чувства, но взгляд его постепенно тускнел. Он уже собирался в роли канцлера выступить вперёд и напомнить императору о государственных делах, как вдруг боковым зрение заметил промелькнувший среди зевак белый отблеск!
[Динь! Задано скрытое побочное задание: Убийца, убийца! Если хост успешно уклонится от нападения наемника, в награду будет начислено 1200 очков императора и разблокирована функция личного хранилища.]
— Ваше Величество, берегитесь!
Возможно, оттого что система молчала слишком долго, внезапно услышав механический голос, объявляющий о задании, Цзинь Юйцин просто остолбенел. Опомнившись от оцепенения и осознав суть задачи, он увидел, как из толпы, словно сорвавшаяся с тетивы стрела, на него летит чёрная тень!
В мгновение ока, не замешкавшись ни на миг, Чэнь И выхватил висевший на поясе защитный кинжал. Столкновение металла с металлом породило сноп искр. Заметив, что охрана, спасающая императора, уже плотно окружила его, убийца сузил глаза и, решившись на отчаянный шаг по принципу сдохнуть вместе, правой рукой полоснул мечом, а левой со свирепостью выбросил ладонь вперед!
Широко распахнув глаза, Цзинь Юйцин увидел, как Чэнь И всем телом заслонил его, голыми руками перехватил вражеское лезвие и грудью принял страшный удар убийцы, одновременно погрузив кинжал по самую рукоять в сердце негодяя.
Выдернув клинок, Чэнь И влил внутреннюю энергию и со всего маху врезал противнику прямо в живот. Удар ноги был столь стремителен и мощен, будто сокрушал горный камень! В тот же миг кости убийцы разлетелись в щепки, а его тело отбросило назад, прямо на острия копий полностью вооруженной стражи, оборвав его жизнь на месте.
Стоило ему выдохнуть эту затаённую силу, как тело Чэнь И обмякло, и он шумно изрыгнул полный рот крови.
Императорский халат из золотистого штора пропитался кровью, в мгновение ока окрасив в алый всю грудь Цзинь Юйцина. Кровь, безостановочно сочившаяся из уст Чэнь И, потекла по его шее прямо на его руки. Обнимая рухнувшего генерала, он воочию видел, как тот изверг ещё несколько порций чёрной крови, дыхание его стало совсем едва уловимым, а лицо мгновенно побледнело, превращаясь в полотно смерти.
— Чэнь И! Чэнь И!!
Этот крик и впрямь был способен разорвать душу на части.
Чэнь И ещё слышал его, но пошевелиться уже не мог. Яд смертоносной стрелы, поразивший его при штурме города Мэнъянь, за эти два года уже насквозь пропитал его сердце и легкие. То, что он продержался до сегодняшнего дня, чтобы еще раз взглянуть на императора, было уже чудом, а то, что на склоне лет ему удалось отвести от того смертельную угрозу — и вовсе чудом из чудес. Удар ладони убийцы казался ему пустячным, но поскольку сам он находился на исходе сил, то жесткое столкновение лицом к лицу было категорически невозможно. Расплата за попытку покрасоваться заключалась лишь в полном рассеянии внутренней энергии и неспособности далее сдерживать затаившийся смертоносный яд.
Но как он мог смотреть в глаза любимому человеку и бросить его на произвол судьбы? Единственным несчастьем было лишь то, что его император воочию лицезрел, как он погибает от яда — поистине омерзительное зрелище.
Впрочем, всего через мгновение суета и шум вокруг перестали волновать Чэнь И, ибо он лишился чувств прямо в объятиях правителя, не подавая больше никаких признаков жизни.
Цзинь Юйцин звал его снова и снова, ощущая внутренности такими саднящими, будто их тысячекратно кромсали ножами. Мир вокруг сузился до единственной точки: перед глазами и в ушах не осталось ничего, кроме сражавшегося за него и умершего за него Чэнь И. Кто-то бросился ему на помощь, но он машинально отмахнулся рукавом, крепко прижимая к себе обмякшее тело. Неведомо откуда взялись силы, но он подхватил потерявшего сознание генерала на руки и, шатаясь, бросился вглубь дворца.
Праздник обернулся кровавой драмой.
Мужчина, лежавший на драконье ложе, дышал едва заметно, а узорчатые шелка под ним пропитались кровью и почернели, утратив свою прежнюю ослепительную роскошь. В головах и в ногах постели стояли по курительнице, источая густой, горький, отвратительный на запах дым от тлеющих благовоний, окутывавших лежавшего человека.
Сознание вернулось к Чэнь И от пронзившей всё тело невыносимой боли — такой, будто ему ломали кости и сдирали живьём сухожилия.
Раскрыв глаза, он узрел того, кого меньше всего желал видеть.
Заметив, что он очнулся, тот даже смог усмехнуться: — Лекари говорят, что вернуть тебя к жизни уже невозможно, а те бродячие светила науки, которых Ваше Величество насильно притащил со всех концов света, разводят руками. Если ты помрёшь, тебе не будет одиноко: должно быть, немало людей составят тебе компанию на том свете.
Переведя дыхание, Чэнь И обессиленно выдохнул: — Почему это ты меня спасаешь?
— Не приди я, неужели смотреть, как он захлебнётся слезами над твоим трупом? — Цинь Чжиюань воткнул ещё несколько игл, отчего больной заскрипел зубами от боли, но лишь она одна могла помочь ему ненадолго сохранить ясный рассудок.
— Он плакал? — спросил Чэнь И.
— Пока нет, судя по всему, намерен держаться до самого конца, — ответил Цинь Чжиюань. — Уж лучше бы выплакался от души, так было бы легче.
— …
Чэнь И шевельнул руками и ногами: — Этот яд неизлечим, не трать силы зря.
— Я знаю, потому и пытаюсь вырвать тебя из рук владыки преисподней, — с бесстрастным лицом ответил Цинь Чжиюань, извлекая иглы после замера пульса. Помолчав, он вздохнул: — Жаль только, что я не божество. Могу отвоевать пару часов, но не всю жизнь, так что ты…
— Сколько мне осталось? — перебил его Чэнь И.
— …Максимум до завтрашнего утра.
Чэнь И кивнул и снова окликнул: — Цинь Чжиюань.
— Стоп! Я уже говорил: мне дорога лишь власть, а нянчится с больными изволь сам! — Канцлер отмахнулся, заранее угадывая его слова, и решительно поднялся на ноги, не колеблясь ни секунды. — Если твоих сил всё равно не хватит, оставь эти пустые хлопоты, отправляйся перерождаться побыстрее — глядишь, еще успеешь встретиться с ним в следующей жизни.
Чэнь И: — (…) Я ведь почти на смертном одре, неужели ты не можешь перестать меня злить!
Стоило Цинь Чжиюаню распахнуть двери залы, как поджидавший снаружи Цзинь Юйцин в два-три шага вмчался внутрь, с горечью во взоре глядя на истончившегося до неузнаваемости возлюбленного. Его сердце разрывали тысячи упрёков и обвинений: он думал лишь о том, что отправка Чэнь И в поход на Наньфэн была роковой ошибкой всей его жизни.
Чэнь И слабо улыбнулся, протянул руку, крепко сжал его ладонь и принялся легко, без нажима гладить тыльную сторону его кисти.
Цзинь Юйцин не знал, что сказать, к тому же страшился пророронить хоть слово, боясь, что стоит ему разомкнуть уста, как из глаз брызнут слёзы. Чэнь И понял его без слов, не став докучать лишними речами. Император велел принести таз с теплой водой, чистую смену нательного белья, смочил полотенце и стал понемногу обтирать тело Чэнь И, после чего помог ему переодеться. Они прижались друг к другу.
Всю ночь состояние Чэнь И то улучшалось, то ухудшалось; в худые минуты его сердцебиение едва удавалось уловить. Превозмогая дрожь и скорбь, Цзинь Юйцин раз за разом растирал его холодеющие конечности.
Чэнь И приоткрывал глаза, аура смерти на его теле сгущалась всё сильнее, а император то и дело поил его подкрепляющими отварами и драгоценными пилюлями прямо со своих губ. Он всё ещё был в силах различить вкус: каждое лекарство отличалось от предыдущего. За какие-то два-три часа Цзинь Юйцин, пожалуй, влил в него с десяток разных снадобий, и каждое горчило до боли в сердце, но сколь горькими они ни были, он испивал их с радостью.
Лишь когда небо за окном начало сереть, чудодейственные отвары и тайные рецепты наконец возымели действие. На осунувшемся, бледном лице Чэнь И проступил здоровый румянец. Он протянул руку, чтобы коснуться поникших от тревоги бровей и глаз Цзинь Юйцина, а в глубине его взгляда таилась переполненная нежеланием расставаться любовь. Тяжелые веки изо всех сил старались не опускаться, он не хотел отводить взгляд ни на секунду — ему так безумно хотелось и дальше смотреть на него.
Жаль только…
— Юйцин… позволь мне назвать тебя так хоть раз…
Длинные ресницы Цзинь Юйцина затрепетали, а в глазах мгновенно скопилась пелена влаги. — Ты сможешь звать меня так еще много-много раз, всю жизнь… Пообещай мне, что будешь жить. Разве ты не говорил, что поможешь мне объединить Поднебесную? Ты покорил всего один Наньфэн и уже устал? Верно, ты же говорил, что клены в Фэнчжоу невероятно красивы. Скоро наступит осень, поправляйся скорее… Мы съездим туда вместе…
— Хорошо, вместе, — отрешённо отозвался Чэнь И.
— Чэнь И…
[Динь! Поздравляем хоста с выполнением побочного задания «Убийца, убийца!». Оценка задания: А! Получено разрешение на использование личного хранилища, получено 1200 очков императора!]
Цзинь Юйцин отрешенно слушал системный звон. Личное хранилище превратилось в миниатюрный мешочек размером с ладонь, который невесть откуда возник у него на поясе.
[Данная глава подходит к концу. Степень выполнения основного задания: отлично; получено звание «Гегемон смутного времени», доступно наложение баффа природной властной ауры; выпала случайная награда за мировое задание: одна Пилюля Возрождения, подробную информацию о предмете можно получить сразу после подбора. Желаете ли немедленно покинуть этот мир?]
Стоило Цзинь Юйцину коснуться мешочка на поясе, как свойства Пилюли Возрождения сами собой всплыли в его сознании в виде текста.
Пилюля Возрождения… Да это же чертовски мощная аптечка, способная откатить время и вернуть к жизни!
— Не покидать! — не раздумывая, принял решение Цзинь Юйцин. Он выудил из хранилища-мешочка пузырёк с лекарством и высыпал оттуда золотистую пилюлю размером с соевое зёрнышко.
Если… если эта штука действительно способна повернуть время вспять… то Чэнь И…
Его глаза вспыхнули, точно он ухватился за соломинку.
[Динь! Обнаружены опасные намерения хоста, выносится предупреждение! Пилюля Возрождения действует исключительно на пришельцев из других миров, хосту предписывается соблюдать правила поведения!]
Катись к чёрту!
Не обращая внимания на сходящую с ума в его собственном море сознания пятивековую систему, Цзинь Юйцин прижал к себе Чэнь И, разбудил его и, растерев пилюлю в порошок, развёл водой и влил ему в рот.
— Очнись, проглоти это, будь послушным. — Казалось, он сам уже выбился из сил от перенесённых мук и за одну ночь постарел на несколько лет.
Чэнь И послушно сделал всё, как тот просил, проглотил лекарственный порошок, после чего его длинные веки плотно сомкнулись, и он утратил последние признаки живого человека.
Затем последовало долгое, почти лишённое надежды ожидание.
Когда же небо полностью посветлело и золотистые лучи заполнили занавеси залы, а глаза Цзинь Юйцина покраснели от страшной сетки сосудов и терпение его было почти исчерпано…
Чэнь И медленно приоткрыл глаза. Губы его вновь порозовели, а зрачки заблестели чернотой.
Повернув голову, он увидел задремавшего от изнеможения Цзинь Юйцина, на щеках которого еще не высохли следы слез. Наклонившись, он поцеловал юношу в трепетавшие даже во сне от тревоги ресницы и коснулся бледными пальцами его покрытого испариной лба.
Затем он откинул лёгкое одеяло, встал с постели, оттолкнул створки дверей и шагнул навстречу рассвету…
http://bllate.org/book/25393/3027181
Готово:
