Глава 19
У Фанюань принял уже шестнадцатый за сегодня звонок по поводу Ло Дина.
Перейдя от первоначальной растерянности к нынешнему невозмутимому спокойствию, он стремительно превратился в толкового помощника.
— Адин сейчас занят на работе, да. Угу, хорошо, ладно. Что? Сегодня вечером? Сегодня у него снова работа, какая досада.
Неизвестно, что ответили на том конце провода, но У Фанюань громко рассмеялся и вежливо ответил:
— Прошу прощения, брат Се, такая накладка, позвольте мне извиниться перед вами за Адина.
Положив трубку, он мгновенно сбросил с лица улыбающееся выражение, показал Ло Дину экран телефона и закатил глаза:
— Настоящие жабы, возомнившие себя лебедями.
Ло Динь легко усмехнулся:
— До скольки подняли?
У Фанюань переключил передачу и продолжил вести машину:
— Пятнадцать тысяч за ужин.
Расценки на подобные застолья уже достигли уровня артистов третьего эшелона.
Ло Динь ничего не ответил. Эта цена... казалась ему настолько низкой, что ему даже стало немного неловко. Но почему вид у У Фанюаня был такой гордый?
Он включил телефон и зашел на свою страницу в Вэйбо: за несколько дней число подписчиков выросло почти на сто тысяч. Пролистав комментарии под последними записями и изучив их, он открыл раздел горячих тем — новость о новом альбоме Пань Имин ожидаемо висела на самом верху.
Эта запись была опубликована с личного аккаунта Пань Имин. В ней не было прямой рекламы альбома — лишь иносказательное упоминание о том, как она устала, пара кратких фраз о трудностях во время съемок и несколько фотографий, выглядевших так, будто их сделали случайно, прямо на ходу.
Именно две из этих фотографий и вызвали бурные обсуждения.
Под ослепительным солнцем высокий мужчина непринужденно опирался с кофейником в руке на низкий плетеный забор, а свет подчеркивал его мужественные, правильные черты лица, делая их почти безупречными. Одетый в светлую одежду, он с улыбкой кому-то говорил о чем-то вдали, и благодаря одной лишь фотографии свежий, мягкий образ этого человека врезался в память с первого же взгляда, стоило лишь бросить взгляд на экран.
Люди с чистой аурой от природы вызывают симпатию. Однако не успели зрители решить, что это и есть настоящий Ло Динь, как следующая фотография безжалостно разрушила только что созданное впечатление.
Полумार्क, теплые оттенки света и беспорядок, царящий в комнате. Мужчина непринужденно сидит на столе, слегка подавшись вперед, и с бесстрастным видом смотрит сверху вниз на лежащий перед ним в луже крови труп, сжав в руке острый нож. Ярко-алая кровь растеклась по полу, его ноги были такими длинными, что свисающие носки почти касались этой багровой лужи.
И при этом его выражение лица было столь невозмутимым, а во взгляде не было ни ряби, ни тени эмоций — казалось, мертвец перед ним был вовсе не способен вызвать у него хотя бы капли жалости. Снятый в профиль, он выглядел еще более утонченным, чем анфас: отчетливо очерченные надбровные дуги и переносица выдавали примесь чужеродной крови, но от прежнего солнечного парня в нем не осталось и следа. Мужчина походил на выходца из глубокой горной долины, чьи душа и облик закованы в тяжелые оковы. Не требовалось никаких дополнительных описаний — по одной лишь композиции кадра каждый зритель сразу понимал суть его роли.
Способность с такой легкостью менять облик, переходя от непроглядной тьмы к абсолютному, чистому свету, несомненно, поражала. Армия фанаток Пань Имин была полностью покорена, и в комментариях под новым постом все только и делали, что спрашивали о происхождении Ло Дина.
Кто это?
Знающие люди быстро откопали старый Вэйбо Ло Дина: за три года существования блога на нем не набралось и пятидесяти записей, пара редких подписчиков, безэмоциональные селфи да упоминания каких-то никому не известных передач.
В шоу и на селфи Ло Динь выглядел смертельно уставшим и скучающим, он никогда не поддавал на идиотские провокации ведущих и тихонько сидел в уголке, перебирая пальцами. И пусть аура не казалась столь мощной, как у мужчины с фотографии Пань Имин, но этот контраст... до чего же это было мило!
Стоит признать, прежняя холодность прежнего владельца тела заложила прочный и надежный фундамент для нынешнего Ло Дина. Если бы он был озлобленным борцом с режимом, поверхностным комментатором или несведущим подростком, вечно изрекающим псевдоинтеллектуальную чушь, после всплеска популярности его бы тут же начали травить. Но поскольку он публиковал лишь селфи, а содержание блога удачно сочеталось с продвижением Пань Имин, Ло Динь идеально вписывался в чрезвычайно востребованное нынче амплуа.
Яркий и ослепительный на сцене, застенчивый и молчаливый за кулисами — одновременно и высокомерно-элитный, и близкий к народу. Подобный внутренний контраст обладал сокрушительным и неизмеримым очарованием в глазах женской аудитории. Блог прежнего владельца всегда транслировал одну и ту же мысль: как же мне скучно, как я смущаюсь, я не хочу ни с кем разговаривать. И теперь Ло Динь намеревался продолжать гнуть эту линию.
Сплошной поток комментариев вроде какой милый, пощекотать за щечку, какое очарование заставил его улыбнуться. Вернувшись на главную страницу, он заметил, что новость о его участии в съемках «Сказаний о династии Тан» уже всплыла наружу. Поскольку утечка произошла совсем недавно, перепалки только зарождались и до накала страстей было еще далеко.
Новости об альбоме держались в топе уже три дня, популярность Ло Дина росла не по дням, а по часам, и он, разумеется, привлек стайки безумных поклонников и падких на легкую наживу дельцов. Вот тут-то и проявились все плюсы небольшой студии: в моменты, когда малоизвестные артисты из крупных компаний только начинают приобретать популярность, менеджеры часто заставляют их ходить на мероприятия ради нужных связей. Но в Ань Хэшэн У Фанюань во всем слушался Ло Дина, а Гу Ясин люто ненавидел правила индустрии, так что Ло Дину вовсе не о чем было беспокоиться.
Ло Динь считал, что как человек с опытом он куда лучше У Фанюаня и Гу Ясина разбирается в том, куда дует ветер в шоу-бизнесе. Теперь он соглашался лишь на те выходы в свет, которые сам считал необходимым посетить.
Взять хотя бы сегодняшний день — вечеринку, которую Цзи Цзяхэ устраивал за городом.
Ло Динь начал поддерживать связь с Цзи Цзяхэ после юбилейного торжества журнала Фэнцин. Тот, в конце концов, был главным редактором этого издания, и его вес в обществе был таков, о котором многие популярные звезды могли только мечтать. В индустрии развлечений царила слишком легкомысленная атмосфера, и людей с такой бурной личной жизнью, как у Цзи Цзяхэ, насчитывалось немало. И хотя Ло Динь не любил подобных личностей, полностью исключать их из своего круга общения он не мог, а потому поневоле наловчился находить к ним подход.
Машина остановилась у черного хода Тяньмэй Эртертэйнмент. Микроавтобус Пань Имин уже давно ждал на месте, и едва дверь машины Ло Дина открылась, Лю Юй помогла Пань Имин забраться внутрь.
— На дороге небольшая пробка, долго ждали? — Ло Динь взглянул на часы. До назначенного времени оставалось еще минут десять, но он все равно вежливо извинился. Оглянувшись на Пань Имин, он с утрированным восхищением произнес: — Ого, какая красота.
Подобные сборы, разумеется, подразумевали появление в сопровождении дамы. Ло Динь знал в индустрии не так много людей, и Пань Имин была одной из тех, с кем ему проще всего удавалось находить общий язык. Ее прямота, широта души и редкие нотки наивности производили на него самое приятное впечатление.
Пань Имин была облачена в длинное белоснежное платье в греческом стиле из ткани с эффектом металлического люрекса, обнажающее одно округлое плечо. В сочетании с ее иссиня-черными длинными волосами ее вполне можно было назвать богиней.
Впрочем, богиня явно не собиралась поддерживать образ перед Ло Дином и, услышав комплимент, самодовольно улыбнулась:
— Еда с собой есть? Я умираю с голоду, не обедала, после съемок обложки сразу приехала сюда, а платье вообще одолжила у съемочной группы.
У Фанюань услышал это и опешил. Незадолго до этого Ло Динь попросил его заехать по дороге в японский суши-бар и купить порцию суши, но в машине есть не стал. Тогда помощник так ничего и не понял. Но теперь стало очевидно: Ло Динь наверняка заранее знал, что Пань Имин проголодается, и именно поэтому все предусмотрел. Он, штатный ассистент, обязанный заниматься подобными мелочами, и подумать не мог о том, о чем догадался Ло Динь. В сердце У Фанюаня закипели слезы обиды — одновременно досадно и стыдно.
Японские суши не источали резких запахов, выглядели изысканно, а съесть их можно было за один присест, не рискуя испортить макияж. Пань Имин ела и все больше проникалась симпатией к Ло Дину. Заботливый мужчина всегда будет желанным в любой компании, особенно если этот внимательный мужчина обладает еще и красивым лицом. И пусть у Пань Имин не было никаких романтических помыслов на его счет, с чисто эстетической точки зрения она просто не могла не замечать очевидных достоинств собеседника.
Машина плавно тронулась с места, поднимая клубы пыли.
На парковке у черного хода Тяньмэй Эртертэйнмент тихо стоял на выделенном месте черный микроавтобус. Дуань Сюбо, до этого дремавший, выпрямился и прижался лбом к стеклу, провожая взглядом удаляющийся Шевроле.
Ло Динь произвел на него сильное впечатление. Так было с самой их первой встречи на сборище у Гунлян Гуана: ему все время казалось, что в этом человеке есть черта, до боли похожая на его собственную. Это был первый случай, когда он проявил столь пристальное внимание к малоизвестному артисту из сферы развлечений — ощущения были предивные. Возможно, дело было в идеальной дистанции и непринужденной атмосфере их бесед, подаривших ему невиданное прежде чувство уюта, но симпатия Дуань Сюбо к Ло Дину неизменно оставалась крепкой. Тот держался с ним неизменно ровно, и хотя в словах сквозило уважение, Дуань Сюбо чувствовал: Ло Динь действительно не выделял его среди прочих людей каким-то особым образом.
Словно в Ло Дине он видел другого себя — свободного от предрассудков и ничего не боящегося. В океане человеческих лиц подобное совпадение казалось перстом судьбы.
Вспомнив улыбку, которую Ло Динь только что подарил Пань Имин, Дуань Сюбо нахмурился:
— Эта Пань... как ее там? Женщина в белом платье, она крутит роман с Ло Дином? Кажется, Ло Динь младше нее?
Менеджер Ми Жуй поправил очки с совершенно обреченным видом. Какая Пань, ну надо же! Он отлично помнил, как сегодня утром на съемочной площадке Дуань Сюбо перекинулся с Пань Имин парой фраз — такой он был галантный, такой мягкий, а теперь даже имени вспомнить не может.
Впрочем, как человек из ближнего круга, он не впервой сталкивался с истинной, невыносимой для окружающих натурой Дуань Сюбо, а потому беспристрастно заметил:
— Нынешний бойфренд мисс Пань — наследник концерна Ань Ань Хэшэн, а с господином Ло они, судя по всему, просто приятели, умеющие находить общий язык.
Заметив, как разгладилось легкое хмурое выражение на лице Дуань Сюбо, вновь принявшего личину мягкого интеллигента, Ми Жуй внутренне закатил глаза:
— Брат Дуань, вы же не собираетесь заявляться на сегодняшний банкет в одиночку? Являться без дамы — нарушение правил.
Дуань Сюбо откинулся на спинку сиденья и зевнул:
— Ладно уж, пойдешь со мной.
Снова сверхурочные, и опять ни во что не ставят его гендерную принадлежность! Пальцы Ми Жуя судорожно вцепились в руль:
— Брат Дуань... я уже... три дня не могу уделить времени девушке... я вообще-то к свадьбе готовлюсь...
Дуань Сюбо прищурился и с улыбкой уставился на него.
— ... — Ми Жуй продолжал гнуть свое. — Правда нельзя...
— Пятикратная ставка.
— ...вполне себе можно.
Машина плавно тронулась, Дуань Сюбо слегка качнуло на кочке, и он, подперев рукой лоб и сохраняя безупречную улыбку, мысленно закатил глаза.
При внешности и манерах Ми Жуя пятикратная ставка — это он еще переплатил. Если бы не лень возиться с дамами, возомнившими после банкета черт знает что, стал бы он утруждаться?
Бессознательно перед его глазами возникла сцена: Пань Имин и Ло Динь обмениваются улыбками.
Тц...
Как же раздражает.
http://bllate.org/book/25391/3026983
Готово: