Одиннадцатый район, внутри вырубленного вручную подземного убежища в центре Одиннадцатого района. Тяжелая металлическая дверь стояла в конце туннеля, отделяя внутренний мир от внешнего.
В лаборатории с металлической конструкцией под потолком висели ряды железно-серых каркасов светильников. Более девяноста процентов источников света уже разбились, и их заменили светящиеся кристаллы.
Каркасы светильников покрылись ржавчинами, однако оттенок кристаллов сиял исключительно ярко. В самом центре собирались точки света, излучая сияние наружу и оставляя на окружающих стенах размытые световые тени.
Каркасы время от времени покачивались, издавая скрипящие звуки. Световые тени сплетались воедино, непрестанно меняясь и искажаясь, создавая картины одну мрачнее и причудливее другой.
Приборы, которые должны были быть заброшены уже несколько веков, продолжали работать. На синих экранах мелькали череды странных символов, порой издавая резкие звуки.
Помимо приборов, большую часть пространства занимал цилиндрический прозрачный резервуар, достигавший самого купола.
Сосуд был наполнен бледно-голубой жидкостью, в которой кишели бесчисленные прозрачные пузырьки. Под слоями пузырей плавали аборигенные люди, которые уже давно должны были вымереть.
Некоторые сжались в комочки, прижав колени к груди и обхватив себя руками, словно формирующиеся зародыши. Но все они без исключения находились в детском или юношеском возрасте.
У других глаза были плотно закрыты, кожа отливала синевато-серым оттенком, а признаки жизни уже угасли. Когда они снова откроют глаза, то превратятся в лишенных способности мыслить Зомби.
Дно глаз некоторых было исчерчено черно-красными кровавыми прожилками, а в носовые полости и рты были вставлены прозрачные трубки, из щелей которых непрестанно поднимались пузырьки. Они обладали независимым сознанием, с искаженными выражениями лиц кувыркались в воде, непрестанно колотили по стенкам сосуда, издавая беззвучный рев и демонстрируя острые клыки.
— Снова неудача.
Высокий мужчина стоял перед прозрачным резервуаром, одетый в белый лабораторный халат, на груди у него висела металлическая бирка. На бирке не было ни фотографии, ни имени — лишь по краям инкрустировали два красных кристалла, служивших ключом для открытия лаборатории.
— Что же именно идет не так?
Мужчина говорил сам с собой. Черные волосы спадали ему на затылок, внешность была необычайно красивой, но глаза при этом оставались жуткого кроваво-красного цвета.
Внезапно браслет на запястье мужчины слегка вибрировал.
Мужчина символически приподнял голову, взглянул на давно застывшие антикварные стенные часы, повернулся к пульту управления и нажал левую красную кнопку.
Железно-серая потайная дверь раздвинулась в обе стороны, открывая черный экран, занимавший половину стены. На экране мелькнул поток размытого света, вслед за которым раздался невнятный шум, являя изображение из глубжележащей чащи леса.
— Ррр!
Рев Зомби и Монстров сливался воедино, оглушая.
Разглядев, где именно находится стая мертвецов, мужчина нажал на кристалл с внешней стороны браслета и отдал приказ на наступление.
На экране казалось, будто всё залито кровью.
Мужчина не стал смотреть дальше. Под звуки жуткого рева он вернулся к прозрачному сосуду, посмотрев на борющегося в жидкости высшего Зомби, приоткрыл синеватые губы, обнажая внушающий ужас оскал острых клыков.
— Не хватает лишь самой малости...
Бормоча себе под нос, мужчина закрыл глаза.
В то же самое время две металлические руки протянулись сверху резервуара, крепко ухватили продолжающего борьбу высшего Зомби и надели на его руку кольцо.
Практически в мгновение ока высший Зомби прекратил сопротивление, посмотрел на мужчину снаружи сосуда, и на его лице промелькнуло человеческое выражение.
Мужчина посмотрел на Зомби и указал на себя обратным жестом:
— Гу Сюань.
Зомби попытался издать звук, но как бы он ни старался, из его горла по-прежнему вырывалось лишь хриплое «хе-хе».
— Не спеши, — тихо произнес Гу Сюань, обращаясь то ли к Зомби, то ли к самому себе. — Всё получится, не спеши.
В лесу битва между Зомби и Монстрами шла с исключительным ожесточением.
Чтобы противостоять натиску стаи мертвецов, Монстры были вынуждены объединить усилия. Во главе с группой волков-Монстров повсюду валялись останки Зомби, а в самых плотных местах они почти образовывались в холмы.
Волки искусно действовали стаями, и даже превратившись в Монстров, сохраняли первобытные повадки своего вида.
Вожак стаи шел в атаку первым: острые клыки, мощные конечности, шерсть на спине стояла дыбом, под ребрами прорезались крылья летучей мыши, а когти напоминали кривые ножи — каждый свирепый бросок и укус оставляли после себя брызги кровавого дождя.
В стае мертвецов насчитывалось восемь высших Зомби, и атакующая мощь каждого превосходила обычную — число погибших от их рук Монстров уже перевалило за три десятка.
— Ррр!
Два медвежеподобных Монстра встали на задние лапы, высунув длинные языки, кончики которых разделялись на два ряда острых зубцов. Стоило кому-то неосторожно попасть под удар языка, как с него тут же сдирало огромный пласт плоти.
Один из высших Зомби только что разорвал волка, как медвежеподобный Монстр ударил его по плечу — целая рука улетела по косой, и ее на лету укусила спикировавшая с небес Летающая ящерица, заглотив целиком.
— Ррр!
Высший Зомби взревел, выбросив вперед уцелевшую руку, и наотмашь разодрал прочную шкуру медведя, пробив грудную клетку и вытащив наружу еще бьющееся сердце.
Медведь отступил на два шага, жалобно завыл и завалился навзничь.
Обычные Зомби вокруг тут же сбежались толпой, принявшись пожирать громадную добычу.
Схватка продолжалась всю ночь, и к утру жуткий рев не только не утих, но стал еще яростнее. Запах крови привлекал все новых Монстров и Зомби, и те вступали в бой волна за волной.
Во время беспорядочного сражения обширные участки леса пропитались кровью, а вокруг поля боя царил полный хаос.
Мутировавшие растения воспользовались моментом, чтобы сорвать легкую добычу: лианы стремительно взметнулись вперед, отталкивая выбившихся из сил Монстров и заторможенных Зомби, скрутили тела погибших и со свистом взмыли обратно к стволам деревьев.
Зомби и Монстры были крайне недовольны таким халявным воровством, но раз уж они были заняты ожесточенным противостоянием друг с другом, поделать ничего не могли и оставалось лишь бессильно наблюдать, как лозы уносят один трофей за другим, максимум сопровождая это парой грозных рыков.
Обширные зарощи плотоядных растений пробудились от запаха крови. Нежно-зеленые стебли и листья свернулись в трубочки, энергично раскачиваясь из стороны в сторону, а уходящие под землю корни вырвались наружу. Стебель за стеблем, переплетаясь листвой, словно упорядоченное войско, они начали продвижение к зоне наиболее ожесточенного боя.
Кровь и обломки тел служили лучшим ориентиром.
Там, где проходила армия растений, раненые Монстры и Зомби становились мишенями. Тонкие корешки вонзались в тела жертв, и те, кто еще мгновение назад казался непобедимым силачом, в мгновение ока превращались в высохшие скелеты.
Битва привлекла не только редкие мутировавшие травы, но и потревожила отдыхавший в чаще рой муравьев.
Стая Термитов подверглась осаде, численность их популяции резко сократилась, жизненные силы были подорваны, и восполнение численности рода стояло на повестке дня самым острым образом. В последнее время муравьи-рабочие трудились день и ночь, не зная отдыха — они либо с трудом латали термитник, либо отправлялись на поиски пищи.
Схватка между Зомби и Монстрами несомненно оказалась как нельзя кстати, решив проблему пропитания роя.
Благодаря этим питательным веществам скорость роста грибниц значительно возрастет. Царица муравьев, получив богатую питательными веществами пищу, произведет на свет еще больше личинок, и пройдет совсем немного времени, как муравьиный рой вновь обретет прежнее могущество.
За тела спорили не только Термиты, но также Огненные муравьи и небольшое число Черных муравьев.
Муравьи-кочевники и муравьи-копьеносцы относились к кочевым видам, не имевшим постоянного места жительства и питавшимся буквально на ходу. После снятия блокады Одиннадцатого района оба войска одно за другим пересекли границу и начали продвижение вглубь территории.
Причина непрерывных перемещений заключалась, во-первых, в заложенных в генах инстинктах, а во-вторых, учитывая чудовищный аппетит и потрясающие охотничьи способности роя, если бы они селились на одном участке, то рано или поздно истребили бы всех Монстров в округе.
Черные и Огненные муравьи не имели подобных опасений.
Будучи хищниками, их рацион шире, чем у сородичей, и когда они не едят мясо, то утоляют голод мутировавшими растениями. Особенно Огненные муравьи — в месяцы дефицита мясной пищи они становились злейшими врагами мутировавших растений.
Привычка лиан разбрасывать плату за защиту всецело объяснялась суровой реальностью. Если бы они не боялись, что их корни выкопают, разве стали бы они разбрасывать Кристаллические ядра при виде муравьев?
Появление мутировавших трав и муравьиного роя загнало сражающихся Монстров и Зомби в тупик. Высшие Зомби первыми почуяли неладное, их кроваво-красные глаза устремились на сородичей, а из глоток вырвался хриплый крик.
Обычные Зомби не обладали способностью мыслить и жили исключительно инстинктами.
Совсем другое дело — высшие Зомби.
Чем сильнее шла эволюция, тем ближе их внешность становилась к аборигенным людям. Большинство из них умело общаться с помощью уникального рычания и жестов, а отдельные особи уже овладевали простейшими навыками речи.
Гум!
Высшие Зомби издали разнотональный рев, и браслеты на их запястьях синхронно завибрировали, испустив ослепительный красный свет, который кольцевой волной разошелся во все стороны.
Под покровом этого сияния обычные Зомби один за другим прекращали бой и начинали собираться вокруг высших Зомби. Некоторых из них в этот момент исподтишка атаковали Монстры, ломая им ноги, но те все равно продолжали ползти на руках к эпицентру испускаемого красного света.
Монстры, видя непрерывно сплотившиеся ряды мертвецов, начали сужать кольцо окружения, однако не решались атаковать опрометчиво.
— Ррр!
Худой, с синевато-серым оттенком кожи высший Зомби стоял на плечах сородича и во все горло орал в сторону волчьей стаи.
Волки тревожно заволновались, вожак стаи зашагал туда-сюда за пределами кольца окружения и наконец испустил заунывный вой, уступая стае мертвецов дорогу.
Эта борьба за территории началась с невероятным ожесточением, но финал вышел несколько смазанным. Зомби поначалу захватили инициативу, однако из-за внезапного появления муравьиного роя и мутировавших трав были вынуждены в последний момент отступить.
Стая мертвецов оставила лес, а Монстры под предводительством волков расступились, позволяя противникам удалиться.
Мутировавшие травы и муравьи не стали нападать — оставшихся на земле трупов им было более чем достаточно.
На высоком дереве Молан прижалась к стволу, раздвинула густые ветви и тщательно скрыла свое тело.
На Столичной планете ее представления о Голубой Звезде были донельзя стереотипными и ограничивались рамками охотничьих угодий, дикости и варварства. Пережив сотрудничество с Ци Лэ и глядя на это кровопролитное грандиозное побоище, прежние предрассудки были разрушены напрочь.
Эта планета определенно была первобытной, но нельзя было отрицать, что на ней зарождалась собственная цивилизация. Сражаясь в одиночку в такой среде и желая накопить Кристаллические ядра, способные окупить билет на корабль, ей приходилось соблюдать предельную осторожность.
Битва в лесу завершилась с уходом стаи мертвецов, а оставшиеся Монстры поделили между собой территории и попрятались по углам зализывать раны.
Трупы на поле боя были быстро разобраны дочиста, причем мутировавшие растения и рой муравьев сорвали самый большой куш. Монстры не то чтобы не хотели побороться, но, столкнувшись с такими двумя грозными силами, им казалось разумнее втянуть когти обратно.
Уйдя из леса, стая мертвецов не стала возвращаться под землю, а двинулась к границе Одиннадцатого района, ведомая лишь инстинктами.
Пережив масштабное сражение, они понесли потери и должны были отыскать способ восполнить численность. Несколько высших Зомби сохранили воспоминания и знали, что эти места не принадлежат ни аборигенным видам, ни Монстрам — там собирались огромные скопления Белок, способные послужить отличной пищей.
— Ррр!
Зомби-вожак издал низкий рык, и стая мертвецов хлынула лавиной в сторону владений Белок.
О надвигающейся угрозе отец и сын Ци Лэ вместе с Бельчатами не имели ни малейшего понятия.
Проработав всю ночь напролет, к рассвету они полностью разобрали шкуру, мясо и кости костяной змеи. Голова и шея змеи оказались измочалены донельзя, и их пришлось съесть на месте, зато оставшаяся часть прекрасно сохранилась, и ее можно было нарезать кусками для заготовки в сушеном виде.
— Скоро начнется сезон засухи, да и Хищные птицы скоро вернутся, надо запасти как можно больше еды.
Основательно подкрепившись, Ци Лэ вместе с Бельчатами принялся за работу: оставшееся змеиное мясо нарезали тонкими полосками, засушили в кратчайшие сроки и расфасовали по мешкам из звериных шкур, партиями отправляя обратно в подземную нору.
Отрезав еще один кусок змеиного мяса, Ци Лэ отложил панцирь муравья, стряхнул затекшее запястье и решительно вернулся в облик лихуа — эффективность моментально возросла вдвое. Для такой работы кошачьи лапы подходили куда лучше.
— Я еще с самого начала находил это странным, — проходя мимо с мешком из змеиной кожи на плече и надув щеки, проговорила Красная Белка. — Чего ты лапами-то не пользовался?
Ци Лэ неловко усмехнулся, решив, что ему стоит переосмыслить свое поведение.
Он ведь не человек... то есть, он больше не человек — тоже не то!
Кошачий Папа с досадой взмахнул в воздухе лапами. Короче говоря, теперь он кот, и даже если умеет принимать человеческий облик, он всё равно остается котом, а значит, должен жить так, чтобы тратить как можно меньше сил.
Котята и маленькие бельчата увлеченно стачивали зубы о позвоночник костяной змеи, вовсю резвясь.
Ци Лэ помогал Белкам нарезать змеиную шкуру и перетаскивать мясо. По ходу дела он с удивлением обнаружил, что шкура мутировавшей змеи отличается исключительной прочностью, а каркас из наружных костей делает ее превосходным материалом для изготовления мебели.
— Можно мне забрать это? — Ци Лэ указал на отрезок змеиной шкуры с фрагментами костей.
Белки были не против. Зная о планах Ци Лэ, они оставили пару сородичей приглядывать за малышами, а остальные увязались за Ци Лэ обратно в отсек корабля, чтобы вытащить раздавленную костяной змеей кровать и заменить ее новой, из змеиной шкуры.
Наружные кости, стоило их обтесать, служили готовым каркасом кровати; стоило вытянуть змеиную шкуру, счистить следы запекшейся крови и попросить Белок пару раз взмахнуть хвостами — и получалось комфортное ложе.
Осколки панциря муравьев не пропали даром: Белки унесли их все в подземную нору, где те пришлись как нельзя кстати для укрепления туннелей и обустройства гнезд.
Закончив уборку отсека, Ци Лэ попросил Белок помочь заделать трещины с помощью обломков пульта и металлических кресел. Закончив с этим хлопотным делом, он бросил взгляд на плотно закрытую герметичную дверь, и сердце его вдруг дрогнуло — в нем зародилось настойчивое желание сунуть нос внутрь и во всем разобраться.
— Пожалуй, стоит спуститься и взглянуть.
Большая часть корпуса корабля была зарыта под землю, и наружу выходил лишь командный отсек в носовой части. Раньше из-за наводнений они не спускались, опасаясь утонуть. Теперь же времени было вдоволь, а никаких других препятствий не наблюдалось, так что как раз выдалась возможность спуститься и посмотреть.
— Ты собираешься вниз?
— Верно, — ответил Ци Лэ. — Может, удастся найти что-нибудь полезное.
Решение Ци Лэ встретило поддержку у Белок. Раз уж они собирались обосноваться здесь надолго, им требовалось досконально изучить новое жилище. Хун Сян и Хэй Сун заверили, что если Ци Лэ потребуется, они с радостью присмотрят за котенком.
— Спасибо!
Проводив помогавших Белок, Ци Лэ запрыгнул на кровать, потоптался по упругому матрасу, осмотрел заделанные переборки и довольно кивнул.
Ци Нин подбежал к Ци Лэ, словно обнаружив новую игрушку, и не только принялся кувыркаться сам, но и попытался привлечь к забаве маленьких Белок. Получив одобрение Ци Лэ, он тут же с победным кличем взрабравшись на крышку отсека, принялся мяукать, подзывая товарищей по играм.
Наблюдая, как несколько круглых пушистых шариков один за другим заползают в отсек, подпрыгивая и кувыркаясь на кровати, Ци Лэ слизал шерсть с лапы и лениво зевнул.
Стоило ему уже прикрыть глаза для отдыха, как в голове блеснула догадка. Одной лапой он прихлопнул прыгающий пушистый шар, выпустил когти на лапке котенка, погладил их, убедившись в остроте выдвижных лезвищ, после чего перевел взгляд на четкие следы от когтей, оставленные на переборке, и поинтересовался:
— Сынок, объяснишься?
Судя по степени остроты этих когтей, боевая мощь малыша едва ли уступала его собственной.
И раз уж тот был способен сам пробираться туда и обратно, зачем каждый раз заставлять тащить себя на спине?
Котенок послушно уселся, сложив передние лапки вместе, а его огромные влажные глазки уставились на отца. Он ласково мяукнул и подольстился, лизнув Ци Лэ в нос.
Отец и сын просмотрели друг на друга секунды две, и в конце концов Ци Лэ потерпел поражение, обреченно прижав к себе сына и затискав его. Притворяться дурачком у того получалось настолько мило, что гневаться всерьез не представлялось возможным. Раз уж баловать ребенка — так баловать до конца, во всяком случае, ему это было по карману.
Впрочем, узнав о боевых возможностях котенка, первоначальные планы Ци Лэ претерпели изменения. Переживать о безопасности больше не стоило, и во время исследования корабля вполне можно было прихватить с собой котенка — хотя бы для того, чтобы тот размял лапы.
Хотя Кошачий Папа не горел желанием признавать очевидное, ему приходилось смотреть правде в глаза: при всей своей серо-черной расцветке лихуа, аппетит и вес котенка неуклонно приближались к стандартам рыжих толстяков.
Чтобы котенок часом не превратился в сплошной круглый шар, меры предосторожности были как нельзя кстати.
— Сынок, я вздремну ненадолго, а как проснусь — отведу тебя за ту дверь, посмотрим, что там интересного, — Ци Лэ зевнул еще раз и кивнул на заблокированный люк.
Котенок послушно пискнул и потерся лбом о подбородок Ци Лэ.
Убедившись, что Ци Лэ уснул, Бельчата не стали задерживаться, попрощались с Ци Нин и дружно вернулись в нору.
В отсеке воцарилась тишина. Ци Нин придвинулся к Ци Лэ, и тот инстинктивно прижал его к себе. Котенок шевельнул ушками, лизнул подбородок Ци Лэ, прикрыл огромные глаза и уже спустя мгновение затянул тихое урчание.
Солнце поднялось в зенит, и на территории стояла мертвая тишина.
Белки привыкли вести ночной образ жизни, и за исключением часовых у входа в норы, большинство отсыпалось.
Внутри корабля Ци Лэ и Ци Нин спали крепким сном, свернувшись клубочками, словно два пушистых шара.
После долгих дней скитаний и пережитой по прибытии битвы Ци Лэ выбился из сил до предела и даже во сне продолжал спасаться бегством с корабля.
Вот только, в отличие от реальности, Зеленой Сестрице тогда не удалось благополучно покинуть медотсек, и ее обнаружили едва она ступила за порог. По отсеку прокатился вой сирены, из конца коридора показались члены экипажа с лазерными пистолетами наперевес, и ослепительный луч сорвался с места в мгновение ока...
— Мяу!
Во сне Ци Лэ был зажат со всех сторон. Пробившись с боем и с огромным трудом выбравшись из корабля с котенком на руках, он неожиданно нос к носу столкнулся с крылатыми Монстрами и бесчисленными полчищами Зомби.
Видя неумолимо надвигающуюся стаю мертвецов, Ци Лэ заслонил котенка собой, испустил яростный рев, взмыл в воздух и взмахнул передними лапами.
— Мяу!
Шлеп!
Котенок спал самым крепким сном, как вдруг получил лапой от Кошачьего Папы и с тихим шлепком свалился с кровати, со сна перевернувшись пару раз вперед и затормозив лишь у самой переборки.
— Папа!
Получив легкий удар головой, котенок окончательно проснулся и уставился на продолжающего размахивать лапами Ци Лэ, совершенно не понимая, в чем дело. В несколько прыжков он вернулся на кровать, протянул лапку и толкнул отца — и закономерно последовал шлепок, после которого пушистый шар снова полетел на пол.
Практика показывала: разбудить спящего сновидца — задача не из легких, и с котами это правило работало точно так же.
— Мяу!
Котенок встал на лапы, тряхнул головой и без малейшего страха шагнул вперед снова. Маленькая лапка легла на нос Ци Лэ, а не добившись результата, малыш разинул пасть и вцепился зубами прямо в ухо Ци Лэ.
Молочные зубки оказались на редкость острыми, и хотя крови он не пустил, боль была вполне ощутимой.
Ци Лэ мгновенно вынырнул из сна, уставившись на покрытого пылью и обиженного до глубины души котенка, чей взгляд буквально кричал о несправедливости, и поначалу даже не сообразил, что произошло.
— Сынок, в чем дело?
Котенок вытаращил глаза, навострил ушки и принялся колотить ладонью по матрасу, выкатывая длинную тираду из «мяу» сплошных обвинений.
Разобравшись в первопричине, Ци Лэ тотчас залился краской стыда.
— Не сердись, это папа виноват. — Принеся извинения, Ци Лэ опустил голову и принялся усердно вылизывать шерсть котенка.
За этим занятием у него в голове внезапно всплыла серьезная проблема: в этом мире наверняка не существовало паст для вывода шерсти, и если у котенка возникнет такая необходимость, неужели ему придется жевать траву? Какая трава обладает схожим эффектом, и не стоит ли расспросить об этом Белок?
К слову, а Белкам вообще нужно срыгивать шерстяные комочки?
— Папа? — Теплое касание внезапно прекратилось, и котенок поднял голову, уставившись на Ци Лэ своими большими глазами. — Всё?
— Еще нет, — прижав котенка к себе, Ци Лэ продолжил вылизывание.
Шерстяные шары — это заботы будущего, а сейчас было куда важнее успокоить сына.
Закончив с чисткой малыша, Ци Лэ вытащил из-под опустошенной консоли мешок из змеиной кожи. Развязав стягивавшую горловину веревку, он обнаружил внутри доверху набитые запасы сушеного змеиного и муравьиного мяса.
Освоив новые навыки, Белки совершенствовали мастерство заготовки мяса с каждым днем. Подгореть оно почти не успевало, и получавшиеся вяленые полоски были одновременно вкусными, жевательными и способными храниться долгие месяцы.
На ходу отрывая кусочек вяленого мяса и скармливая его котенку, Ци Лэ мысленно подмечал: иметь хороших соседей — и впрямь бесценно.
Покончив с трапезой, Ци Лэ забрался на крышу отсека и, убедившись, что вокруг корабля по-прежнему царит тишина, сообразил, что Белки отдыхают, и решил не беспокоить их.
— Сынок, отойди-ка немного назад.
Твердо намереваясь исследовать внутренности отсека, Ци Лэ велел котенку отступить на безопасное расстояние, сам же подошел к заблокированной герметичной двери, пару раз постучал по раме и примерился к сильно поврежденному электронному замку.
Ци Нин внимательно наблюдал за действиями отца, подавив охватившее его жгучее любопытство и не пытаясь лезть под руку.
Осмотрев всё со всех сторон и убедившись, что иные способы не сработают, Ци Лэ выпустил когти, полоснул ими по металлической двери и, сделав еще несколько резких взмахов, прорезал отверстие, сквозь которое отец и сын легко могли пробраться внутрь.
Действовал он просто, грубо и решительно.
— Кхе-кхе...
Стоило вырезать кусок снизу, как металлическая плита с грохотом рухнула внутрь.
В тот же миг густые клубы пыли взметнулись в воздух, напоминая серый туман. Ци Лэ молниеносно отпрыгнул назад, но всё равно не уберегся и слегка поперхнулся.
Подождав, пока пыль полностью осядет, Ци Лэ заглянул в проем.
В поле зрения открылся покрытый толстым слоем пыли коридор.
Пол коридора скрывался под плотным налетом грязи, так что первоначальный цвет покрытия угадать было уже невозможно. По обе стороны коридора рядами выстроились с полдюжины дверей отсеков: одни были приоткрыты, другие наглухо задраены.
Между дверьми виднелись ответвления узких проходов, и куда именно они вели, определить не представлялось возможным.
Поскольку корабль был наполовину зарыт в землю и стоял под наклоном, коридор закономерно шел под уклон. К счастью, угол оказался не слишком крутым, так что для отца и сына это не создавало проблем.
— Папа, уже можно входить? — Котенок подбел ближе, прижавшись к боку Ци Лэ и с любопытством заглядывая в проем.
— Подожди еще немного.
Ци Лэ снова взмахнул когтями и вырезал еще один кусок металла из двери, чтобы обеспечить приток свежего воздуха.
Прождав целых пять минут, пока из-за двери перестанет валить пыль, Ци Лэ отрезал небольшой металлический осколок и бросил внутрь — кроме поднявшейся пыли, ничего подозрительного обнаружено не было. Тогда он вильнул хвостом и повернулся к котенку:
— Сынок, не отставай!
— Хорошо!
Окрыленный Ци Нин следом за Ци Лэ протиснулся в дверь. Его мягкие подушечки лап бесшумно ступали по полу, оставляя за собой вереницу аккуратных отпечатков-цветочков.
Коридор тянулся далеко вперед, и чем дальше они углублялись, тем темнее становилось. Слой пыли превзошел все ожидания, скрывая лапы Ци Лэ почти наполовину.
Миновав две полуприоткрытые двери, они не нашли ничего, кроме засыпанных пылью кроватей и нескольких поврежденных образцов оружия.
Вскоре отец и сын остановились у двери с левой стороны. Ци Лэ поднял лапу и толкнул ее — металлическая створка не сдвинулась ни на миллионную долю, очевидно заблокированная намертво. Желая выяснить, что скрывается за ней, оставалось прибегнуть к проверенному методу грубой силы.
В тот момент, когда дверь была рассечена, перед глазами внезапно мелькнул яркий свет.
— Папа, что это такое?! — испуганно пискнул котенок и рефлекторно запрыгнул Ци Лэ на спину.
У Ци Лэ подкосились ноги, и ему отчаянно захотелось сказать сыну: сынок, мы же только что поели, можно чуточку поаккуратнее?
— Папа, посмотри туда! — снова завизжал котенок.
Проследив за направлением яркого света, Ци Лэ чуть не лишился челюсти от изумления.
Что он видел?
Кристаллические ядра! Горы Кристаллических ядер!
Сделав пару шагов вперед и убедившись, что это не галлюцинация, Ци Лэ буквально опустил челюсть, застыв на месте всем телом.
Кто бы мог подумать, что на этом заброшенном корабле спрятаны такие сокровища!
Количество Кристаллических ядер было поистине колоссальным: они громоздились целой горой, упираясь вершиной в самый потолок. Всё это великолепие переливалось ослепительным сиянием и пестрело всеми цветами радуги, выглядя поистине завораживающе.
Из-за того, что дверь была открыта, внутрь проник сквозняк, и несколько Кристаллических ядер со стуком скатились вниз по склону кургана, остановившись прямо перед лапами Ци Лэ.
Ци Лэ отступил на шаг назад, затем попробовал шажком продвинуться вперед и резко обернулся к металлической двери. Он почти не сомневался, что створка была изготовлена из какого-то особого материала, иначе он бы почувствовал мощную энергетику Кристаллических ядер еще до того, как подошел к проходу.
Поразмыслив же еще немного, он усомнился: если бы не эта дверь, столь грандиозные запасы Кристаллических ядер, оставленные бог весть кем, уже давно растащили бы по кусочкам, и ему бы ничего не досталось.
Вдобавок у Ци Лэ возникли закономерные подозрения насчет истинного происхождения самого корабля.
Что за судно способно скапливать в одном месте столь чудовищное количество Кристаллических ядер? Неужели это действительно было обычное убежище?
Инородцы?
Ци Лэ покачал головой. На самый крайний случай, инородцы ни за что не оставили бы корабль заброшенным вместе с таким количеством сокровищ.
Неужели это тот самый пиратский корабль, о котором упоминала Зеленая Сестрица?
Ци Лэ по-прежнему не мог быть уверен.
Возможно, этот вопрос так и останется без ответа, но кристаллическое ядро перед его глазами было вполне реальным, реальнее некуда.
Ци Лэ смотрел на гору Кристаллическое ядро, сложенную из сокровищ, и второй раз в своей кошачьей жизни вкусил прелесть внезапного богатства, так что уголки его рта едва не разъехались до самых ушей.
Раньше сбор квартплаты был лишь переходом от крайней нищеты к зажиточности. Теперь же всё выглядело так, будто закрыл глаза, открыл — и ты уже миллиардер! Какая там потерянная сумка с Кристаллическое ядро, он теперь мог валяться на целой горе этих кристаллов!
Сделав два шага назад, Ци Лэ глубоко вздохнул.
Хорошими вещами нужно делиться с хорошими друзьями.
Белки поступили очень благородно, отправившись с ним вглубь Одиннадцатый район, а теперь, когда они нашли сокровище, он, конечно же, не собирался присваивать всё в одиночку. Такого количества Кристаллическое ядро отцу с сыном и нескольким стаям Белка хватило бы на несколько лет грызни.
Получив столь огромный улов, Ци Лэ почувствовал еще большую уверенность в дальнейших исследованиях.
котенок соскользнул со спины Ци Лэ, лапой подтолкнул Кристаллическое ядро, скатившееся к двери, и прежде чем Ци Лэ успел его остановить, смахнул с кристалла пыль, разинул пасть, хрустнутельно сгрыз его и в несколько глотков проглотил.
— Папа, пойдем дальше? — доев Кристаллическое ядро, котенок выглядел еще более бодрым, что совершенно не походило на прежнее состояние, когда после съеденного Кристаллическое ядро муравей-кочевник он погрузился в глубокий сон из-за неспособности переварить его.
— Сынок, у тебя ничего не болит? — Ци Лэ внимательно оглядел котенок, опасаясь, как бы что-нибудь не пошло не так. При этом он твердо решил проявить жесткость и как следует объяснить сыну, что нельзя подбирать и есть всякую гадость!
— Нет. — котенок покачал головой, переступил с лапки на лапку, чувствуя себя всё более возбужденным, и даже пару раз мяукнул, бросившись к горе Кристаллическое ядро. Он взбежал с подножья на самую вершину и кубарем скатился вниз. Приземлившись, встряхнул головой и, мяукая, снова устремился наверх.
Ци Лэ замер на месте, застыв с протянутой наполовину лапой, и смотрел, как котенок то карабкается наверх, то скатывается вниз, превратившись в настоящий пушистый мяч.
Разве это ничего не болит?
Да тут явно что-то было не так!
Раньше был вялым и апатичным, а теперь — перевозбужденным. Как вообще различать эффекты от Кристаллическое ядро, и кто может ему это объяснить?
— Сынок!
— Мяу!
— Сынок, остановись!
— Мяу-мяу!
— Ци Нин!
— Мяу-мяу-мяу-мяу!
Хлоп!
котенок скатился с вершины, Ци Лэ бросился вперед, но сына не поймал, зато получил по макушке упавшим Кристаллическое ядро, так что перед глазами заплясали искры.
К счастью, котенок просто носился туда-сюда и кувыркался, не совершая никаких опасных выходок, так что риска пострадать не было. Ци Лэ просто остался дежурить у подножия горы Кристаллическое ядро, ожидая, пока котенок угомонится сам.
Прошло добрых четверть часа, прежде чем возбуждение котенок постепенно улеглось. Вернувшись к Ци Лэ, он поднимал и опускал маленькие лапки, оставляя на полу ряды влажных следов в виде сливочных цветочков.
— Получше? — Ци Лэ лизнул котенок.
— Угу. — котенок опустил голову и устало зевнул. Израсходовав излишки энергии, он явно захотел спать.
Глядя на сына, который был готов вырубиться прямо на месте, Ци Лэ безмолвно дернул усами, лизнул котенок в ухо и произнес:
— Не спи пока, сынок, скажи мне, какого цвета было Кристаллическое ядро, которое ты только что съел.
— Вот это. — котенок сделал несколько шагов вперед и выгреб один камень из груды Кристаллическое ядро.
— Ты уверен? — глядя на темно-фиолетовый Кристаллическое ядро, переспросил Ци Лэ.
— Угу, именно этот. — котенок почувствовал себя еще более сонным и едва держался на ногах.
Ци Лэ взял котенок за шкирку и полуприволок, полупритащил обратно в отсек. Оглянувшись на оставшуюся металлическую дверь, он решил пока закруглиться на сегодня и вернуться к этому, когда котенок выспится.
Вернувшись в отсек, Ци Нин уже вовсю похрапывал.
Ци Лэ ужасно переживал. Взвалив котенок на спину и зажав в зубах Кристаллическое ядро, он пулей помчался в подземную нору Белка, рассчитывая расспросить их о происхождении и свойствах такого Кристаллическое ядро.
— Говоришь, он съел это?
Увидев Кристаллическое ядро, которое достал Ци Лэ, Белка очень удивились.
— Что-то не так? — сердце Ци Лэ тревожно ёкнуло.
— Нет, ничего плохого. — Хун Сян, заметив, как Ци Лэ вытаращил глаза и взъерошил шерсть на хвосте, поспешил пояснить: — Такой Кристаллическое ядро безвреден для аборигенный вид, более того, он чрезвычайно полезен, просто вызывает странное поведение, после чего наступает глубокий сон. Этот детеныш еще мал, так что, полагаем, проспит он подольше.
Узнав, что для котенок нет никакой опасности, Ци Лэ с облегчением выдохнул.
— Где ты откопал этот Кристаллическое ядро? — продолжал Красная Белка. — По идее, такому Кристаллическое ядро здесь, в Одиннадцатый район, делать нечего.
— Почему? — на лице Ци Лэ отразилось недоумение.
— Это Кристаллическое ядро водный Монстр, — объяснил один из пожилых Белка. — Причем не пресноводных, а морских. Только Восьмой район и Десятый район прилегают к соленым водам, а в Одиннадцатый район таких Кристаллическое ядро быть не должно, если только их не притащил какой-нибудь другой аборигенный вид.
Это тоже звучало не совсем логично.
Для наземных аборигенный вид Кристаллическое ядро морских чудищ доставались с огромным трудом, и заполучив их, их обычно съедали немедленно, никто бы не стал хранить их специально.
— Может, это Хищная птица уронили? — предположила одна из Белка.
— Не вяжется, — покачал головой Хун Сян. — Все Хищная птица находятся в Десятый район и еще не возвращались.
— Это та костяная змея?
— Исключено, то ведь не Морская змея!
Белка наперебой заговорили, и вскоре между ними завязался спор.
— Послушайте... — попытался вклиниться Ци Лэ. — Я могу объяснить...
Увы, голос его был недостаточно громким и быстро утонул в шуме перепалки.
— А ну тихо!
Ци Лэ повысил голос и грозно мяукнул.
В подземной норе тут же воцарилась тишина, пухлые круглые мордашки дружно повернулись к нему, и большие глаза уставились на Кошачий Папа, не мигая.
— Это нашли на космическом корабле, — произнес Ци Лэ.
— На корабле?
— Дело было так...
Ци Лэ кратко пересказал им весь процесс исследования корабля и обнаружения Кристаллическое ядро.
Выслушав эту историю от начала и до конца, Белка испытали изумление, которое невозможно было передать словами. Прятать добро за щеками и обладать поистине встроенной поисково-кладоискательской жилкой — неужели это действительно кот из аборигенный вид? С ним точно всё в порядке?
— Кристаллическое ядро много, разделим их на всех, — предложил Ци Лэ.
В норе снова повисла тишина.
Белка словно превратились в каменные статуи, застыв на месте без движения.
Ци Лэ машинально нахмурился, мысленно перебирая свои слова — не сболтнул ли чего лишнего? Покрутившись так и эдак, он так и не нашел проблемы и уже собирался снова заговорить, как вдруг налетевшая волна пушистых комков опрокинула его навзничь.
Один за другим пушистые клубки наваливались друг на друга, словно живая пирамида, полностью погребя под собой Кошачий Папа.
— Спасибо!
— Большое спасибо!
— Ты наш вечный друг!
Белка беспрерывно терлись о Ци Лэ, словно не умея выразить свою благодарность никаким другим способом. Ци Лэ попытался отпихнуть облепившие его пушистые тела, но те сидели как влитые, и ему пришлось смириться, позволив Белка натереться вволю.
http://bllate.org/book/25387/3026455
Готово: