Кто-то из зрителей поднялся со своего места и указал на Цин Юня: Твой отец получил по заслугам, как у тебя хватает наглости мстить за него?
После этого выкрика нашлось еще несколько человек, поддержавших его, но большинство зрителей были настолько ошеломлены невероятной силой Цин Юня, что не осмелились произнести ни слова.
В этот момент огромный экран, транслировавший ход поединка, внезапно мигнул, и на нем появилось черно-белое изображение, напоминающее фильмы семидесятых-восьмидесятых годов.
Мать Линь подняла голову, увидела две фигуры на экране, и ее ноги мгновенно подкосились, она рухнула на землю: Этого не может быть… Поместье Цин ведь было разрушено…
На экране изящная девушка с короткой стрижкой, доходящей до мочек ушей, кружилась в объятиях статного, интеллигентного мужчины. Она смеялась, но вдруг на ее глазах выступили слезы, хотя лицо светилось полным счастьем.
Она обняла мужчину за шею и прошептала: Хаолинь, спасибо, что спас меня из той ужасной семьи. Я даже вспоминать не хочу о той мучительной жизни. Он бил меня и заставлял рожать…
Что происходит? Почему вдруг начали показывать кино? — в зрительном зале поднялся шум, люди были явно сбиты с толку.
Этот мужчина кажется мне знакомым, — нахмурился один из мастеров боевых искусств лет пятидесяти. Внезапно он будто что-то вспомнил и удивленно указал на экран: Это же Цин Хаолинь! Цин Хаолинь в молодости!
Раз этот мужчина — Цин Хаолинь, то женщина…
Все перевели взгляды с экрана на сидящую внизу Мать Линь, и истина мгновенно стала ясна.
На экране явно были запечатлены молодые Мать Линь и Цин Хаолинь. Мать Линь долго и нудно рассказывала о своей прошлой тяжелой жизни, пока Цин Хаолинь не прервал ее, в итоге опустившись на одно колено, чтобы сделать предложение, на которое она смущенно ответила согласием.
Это была видеокассета, которую Цин Юнь нашел в Поместье Цин. Очевидно, Цин Хаолинь тайно записал момент своего предложения, чтобы сохранить его как память. Спустя восемнадцать лет супруги уже давно забыли об этой записи, и теперь, когда она всплыла, это выглядело как жестокая ирония.
Зрители, сами того не ожидая, посмотрели любовную драму семидесятых. Сначала они были в полном недоумении, но, услышав слова женщины на видео, мгновенно всё поняли и с недоверием посмотрели на Мать Линь, съежившуюся на полу.
Видео, конечно, можно подделать, но молодых Мать Линь и Цин Хаолиня — нет.
Если бы Линь Юйхао раньше не наговорил своих слов, это было бы одно, но после того, как кто-то уже подготовил почву, эта сцена выглядела еще более нелепой.
Оказывается, это не Цин Хаолинь силой захватил женщину, а Мать Линь — та самая несчастная, что дважды бросала свою семью — была черной лотос-душой, а бедняга Цин Хаолинь просто на ней женился!
Теперь нашлось объяснение и тому, почему Линь Юйхао ранее уничтожил Даньтянь Цин Юня — это была попытка убить свидетеля.
Вспоминая, что Поступь Изумленного Гуся Линь Юйхао была основана на техниках Клана Цин, все начали смотреть на Мать Линь как на черную вдову. Бросить мужа и детей, присвоить имущество семьи супруга, а затем еще и перевернуть всё с ног на голову, обвиняя мужа и сына, стоя на пьедестале морального превосходства — эту женщину по праву можно было назвать ядовитой змеей.
Нет, нет! Это он заставил меня сниматься, я была принуждена! — Мать Линь пыталась оправдаться перед окружающими, но заметила лишь презрение в глазах людей, за которых она хваталась.
Не говоря уже о том, что в те времена никто и подумать не мог о записи видео в качестве доказательства, если бы Цин Хаолинь действительно записал это намеренно, почему он не использовал это три года назад, когда Линь Юйхао объявил его опухолью Мира Древних Боевых Искусств?
Те, кто раньше аплодировал Линь Юйхао и Матери Линь, теперь почувствовали жар в лицах. Глава клана Ван, который громче всех превозносил Мать Линь как удивительную женщину, покраснел так, будто его отхлестали по щекам сотни раз. Он злобно уставился на Мать Линь, его губы дрожали: Как в мире может существовать настолько бесстыдное создание…
Цин Юнь!
Раздался слабый, но полный ненависти голос Линь Юйхао. Лежа на носилках, он с безумным взглядом направил на Цин Юня пистолет.
Дыхание Не Чэньюаня перехватило. Он одним ударом разбил закаленное стекло и выпрыгнул из ложи второго этажа.
Однако он опоздал. Раздался выстрел, и пуля на огромной скорости полетела в Цин Юня, который все еще стоял на арене. Линь Юйхао расхохотался, в его смехе сквозила одна лишь злоба.
Люди в ложах повскакивали со своих мест, с ужасом глядя на оружие в руках Линь Юйхао. Главы кланов, наблюдая за летящей пулей, лишь качали головами и вздыхали.
Мир развивается, технологии идут вперед, а древние боевые искусства приходят в упадок. Почему? Потому что мастер боевых искусств все еще не может противостоять огнестрельному оружию.
Никто не видел, кто передал пистолет Линь Юйхао, но все понимали: Цин Юнь, этот блестящий талант, был лишь яркой вспышкой, которая вот-вот погаснет.
Кто-то втайне жалел его, кто-то — злорадствовал.
Однако, находясь в эпицентре опасности, Цин Юнь не стал уклоняться. Напротив, он усмехнулся, на его лице застыла насмешка.
Он поднял руку, выставил два пальца и, слегка повернувшись, с невероятной точностью перехватил летящую пулю!
Зрачки Линь Юйхао сузились, в его глазах читалось полное неверие.
На арене воцарился хаос. Цин Юнь все еще стоял на ринге, поэтому каждое его движение транслировалось на огромном экране. Но никто не понял, как именно он поймал пулю.
Ты… ущипни меня! Мы что, снимаемся в кино? — один из зрителей остолбенело дернул за рукав соседа, но обнаружил, что тот находится в таком же оцепенении.
Что происходит? Пистолет был настоящий? Пуля была настоящая?
Никто ничего не понимал. В их глазах пуля будто сама послушно легла ему в руку.
Не только зрители были в шоке, но и старейшина Хэ, который всё это время требовал принять его в ученики, внезапно замолчал и, присев на корточки, с благоговением смотрел на Цин Юня.
Сяньтянь? — глава клана Гу дрожал так, будто у него началась болезнь Паркинсона, тряслось всё: от волос до стула, который жалобно скрипел под ним.
Странная походка, уклонение от пуль — всему нашлось объяснение! Цин Юнь достиг уровня Сяньтянь…
Что он наделал? Он хотел, чтобы его внучка боролась за мужчину с мастером уровня Сяньтянь? Глава клана Гу содрогнулся.
Отражение пуль — в Мире Древних Боевых Искусств все были уверены, что на это способен только мастер Сяньтянь. Теперь все осознали это, глядя на Цин Юня с фанатизмом или страхом.
Не Чэньюань подошел к Цин Юню, окинул его взглядом с ног до головы и лишь тогда выдохнул с облегчением. Он знал, что при текущей культивации Цин Юня уклонение от пули не составит труда, но в тот момент его сердце все равно сжалось.
Цин Юнь поднял голову, ответил ему нежным поцелуем, отдал пулю и, идя плечом к плечу, они покинули арену.
Глядя на их близкие силуэты, никто больше не осмелился сказать, что Цин Юнь гонится за богатством или имеет нечистые намерения.
Шутка ли, Цин Юнь — мастер Сяньтянь, любой клан был бы счастлив служить ему, зачем ему богатство Клана Не? И нужна ли ему чья-то помощь, чтобы отомстить за отца, если он способен в одиночку перевернуть весь Мир Древних Боевых Искусств?
Главы кланов в ложах, выпив по чашке горячего чая, наконец пришли в себя. Глава клана Гу, сдерживавшийся до последнего, не выдержал и указал на Не Сунпина: Старый хрыч, ты совсем совесть потерял! Спрятал у себя мастера Сяньтянь, а сам прикидывался беднягой, чтобы водить нас за нос!
Да-да, — Не Сунпин усмехнулся, делая вид, что ему всё нипочем, хотя на самом деле крепко вцепился в подлокотники кресла, чтобы не сползти на пол.
Он знал только, что Цин Юнь достиг Завершающей стадии Постнебесного этапа, но когда тот успел прорваться к Сяньтянь — он и сам понятия не имел. Иметь в семье внука-супруга, который незаметно стал мастером Сяньтянь — это, конечно, доставляло ему немало хлопот…
Турнир Древних Боевых Искусств закончился рано, но когда Не Чэньюань вернулся в Клан Не, уже была глубокая ночь. Свет в комнате Цин Юня давно погас.
Он расстегнул пуговицу на воротнике и поднялся наверх. Появление мастера Сяньтянь вызвало такой фурор, что никто не осмелился беспокоить Цин Юня, а его дед, старый лис, улизнул первым. Не Чэньюаню пришлось остаться, чтобы разбираться с этой толпой и решать дела с Матерью Линь и Линь Юйхао.
Это было еще полбеды. Хуже всего, что старейшина Хэ случайно угадал, что Не Чэньюань тоже прорвался к Сяньтянь, и Не Чэньюаню стоило огромных усилий от него отделаться.
Он ступил на последнюю ступеньку, собираясь направиться к комнате Цин Юня, но, подняв голову, увидел старого дворецкого, который почтительно стоял в углу коридора, преграждая путь.
Дядя Чэнь, почему вы еще здесь в такой час? — нахмурился Не Чэньюань.
Дворецкий Чэнь почтительно улыбнулся: Господин приказал присмотреть за вами, молодой господин, и ни в коем случае не позволить вам потревожить отдых господина Цина.
…
Не Чэньюань стиснул зубы. Кто из них вообще родной внук?!
Цин Юнь, почуяв движение у окна, медленно открыл глаза в темноте. Увидев, что это Не Чэньюань забирается снаружи, он включил свет и, нахмурившись, спросил: Почему ты входишь через окно?
Ветер с улицы донес слабый запах алкоголя, и в глазах Цин Юня промелькнуло недовольство: Уходи, помойся и только потом возвращайся.
Не Чэньюань, предвидя такую реакцию, ловко сбросил одежду прямо за окно. Он уже больше недели спал в одиночестве, а окончание турнира отняло у него еще пол-ночи — разве он мог больше терпеть?
Раздеваясь, он тихо рассмеялся, в его взгляде читалась нежность и ностальгия: Когда мы только познакомились, ты помогал мне раздеваться, а теперь мне приходится делать это самому.
Услышав это, Цин Юнь тоже слегка улыбнулся, но тут же гордо вскинул подбородок: О, а я помню, как ты тогда выгонял меня прочь.
Не Чэньюань поспешно прижался к нему, вымаливая прощение.
Цин Юнь, не выдержав, закатил глаза, слез с кровати, открыл дверь ванной и втолкнул его внутрь: Мойся как следует, дочиста.
Не Чэньюань обнял его и потащил за собой: Тогда присмотри за мной, помоемся вместе.
В ванной заклубился пар, и вскоре послышались звуки всплесков воды и приглушенные стоны, наполняя комнату негой.
За последние дни форум Древних Боевых Искусств буквально взорвался. Сразу несколько топовых тем были посвящены Цин Юню.
Первая — новость о появлении мастера Сяньтянь, вторая же немного выбивалась из привычного стиля форума. Тема называлась: Какая огромная белая лотос-душа.
Автор ничего не писал от себя, лишь выложил два смонтированных видео: одно, где Линь Юйхао ругает Цин Хаолиня и хвалит Мать Линь, и другое — с кадрами из любовного фильма семидесятых. Ниже были приложены смайлики с красными лицами, описывающие сцену позора во всех красках.
Тема мгновенно взлетела в топ. Не все ведь смотрели турнир, многие обыватели до сих пор верили лжи Линь Юйхао. После этого видео все начали писать, что мир стал таким страшным, что сторону выбирать опасно — можно легко получить пощечину от реальности.
Конечно, вскрылся и тот факт, что Мать Линь знала о покушении Линь Юйхао на Цин Юня. Теперь, помимо толпы фанатов, восхищавшихся его силой, у Цин Юня появилась целая армия мамочек, чьи материнские чувства были задеты. Линь Юйхао, бывшая звезда боевых искусств, теперь повсюду подвергался травле.
Отношения Не Чэньюаня и Цин Юня стали предметом обсуждения. Тех, кто раньше утверждал, что Цин Юнь продал свое тело, чтобы отомстить за отца, теперь высмеивали так, что они не могли поднять головы.
Цин Юнь продал тело? Сейчас версия о том, что это Не Чэньюань прилип к мастеру Сяньтянь, выглядела куда правдоподобнее. Но так как оба были сильны, подобных комментариев было мало.
Цин Юнь вышел из комнаты в белом костюме идеального кроя. Увидев, что Не Чэньюань с мрачным лицом листает телефон, он спросил: Что случилось?
Не Чэньюань поднял голову и не смог отвести взгляд.
Цин Юнь впервые надел костюм. Обычно он носил белую свободную тренировочную одежду, а сейчас костюм подчеркивал его стройную фигуру, а изгиб спины и талии заставлял во рту у Не Чэньюаня пересохнуть.
Он отбросил телефон, встал, обнял Цин Юня за талию и прижал к зеркалу, начав целовать. Его движения, хоть и казались напористыми, на самом деле были мягкими и внимательными, чтобы Цин Юнь не почувствовал ни малейшего дискомфорта.
Конечно, это был результат воспитания Цин Юня. Раньше Не Чэньюань часто получал удар в живот во время поцелуя или оказывался выброшенным с кровати за то, что хватал не за то место. Со временем он научился — нужно сделать так, чтобы Цин Юню было приятно.
Запыхавшись, они отстранились. Не Чэньюань слегка укусил его за губу и с притворным недовольством проговорил: Сегодня ведь праздник в честь моей победы, почему все смотрят только на тебя?
Поскольку Цин Юнь выступал от имени Клана Не, по правилам победа досталась Не Чэньюаню. Каждому победителю устраивали банкет, и в этот раз он был особенно шумным, присутствовали все крупные кланы.
Гости принесли по два подарка: один — в честь победы Не Чэньюаня, другой — специально для Цин Юня, в честь его прорыва к Сяньтянь.
Что? Ты не рад? — Цин Юнь искоса посмотрел на него. Его веки слегка покраснели, холодность исчезла, уступив место манящей грации.
От этого взгляда Не Чэньюань едва сдержался.
Он заставил себя не целовать его снова, слегка отстранился и тяжело вздохнул: Конечно, не рад. Я бы спрятал тебя так надежно, чтобы никто из этих людей не увидел ни частички тебя.
Глядя на комментарии в интернете, где каждый кричал, что хочет родить от Цин Юня, Не Чэньюань готов был залезть в сеть и перегрызть глотки всем мечтателям.
Он поцеловал Цин Юня в лоб и тихо сказал: Я пойду переоденусь, скоро пора выходить.
Он не мог испортить свой идеальный план из-за того, что не сдержался. Не Чэньюань заставил себя разжать руки и направился вглубь комнаты.
Глядя на его терпеливость, Цин Юнь удивленно приподнял бровь: как это он сегодня такой сдержанный?
Не Чэньюань переоделся, и они вместе направились в гостиную. Гости уже собрались, и в коридоре было слышно непрекращающееся гудение голосов.
Цин Юнь вдруг остановился, отстал на шаг, и лишь через пару секунд двинулся дальше.
Что случилось? — наклонился к нему Не Чэньюань.
Ничего.
Только что в душу Цин Юня хлынул поток огромной энергии. Эта энергия не только исцелила раны, полученные при побеге от Небесного Пути, но и подняла его душу на новый уровень.
Цин Юнь не ошибся. То, что он смутно чувствовал раньше, не было физическим предметом. Его всегда мучил вопрос: зачем Небесному Пути создавать главного героя, чтобы контролировать ход событий в этом мире? Оказалось, все дело в грабеже.
Цин Юнь разрушил путь развития главного героя Линь Юйхао, и, разумеется, отобрал энергию этого мира. Он поднял взгляд к пустоте — это была его игра с Небесным Путем.
Линь Юйхао был приговорен к пожизненному заключению за умышленное убийство. Чжан Цзинго, предоставивший ему оружие, как соучастник был лишен звания главы Ассоциации Древних Боевых Искусств и тоже отправился в тюрьму. Мать Линь была осуждена за брачное мошенничество: имущество, принадлежавшее Цин Хаолиню, было возвращено Цин Юню, а сама она получила десять лет лишения свободы.
Миссия Цин Юня в этом мире была выполнена. Если он захочет уйти, то сможет сделать это в любой момент.
Он посмотрел на Не Чэньюаня, в глазах которого скрывалось ожидание, и в сердце что-то дрогнуло. Он догадался, что тот задумал на сегодня, и в его глазах на мгновение мелькнула нежность.
Ладно, времени у него предостаточно, почему бы не провести с ним еще одну жизнь?
Войдя в гостиную, Не Чэньюань предложил Цин Юню разделиться, ушел в угол и схватил одного из своих людей: Цветы? Все готово?
Все готово! Не переживайте, я спрятал их подальше, чтобы господин Цин не увидел раньше времени.
Не Чэньюань серьезно кивнул, потрогал квадратную коробочку в кармане и выдохнул, чтобы унять волнение.
Убедившись, что все подготовлено, он успокоился и пошел искать Цин Юня.
Однако, увидев, кто стоит рядом с Цин Юнем, Не Чэньюань помрачнел. Эта женщина что, преследует его? В день признания она была тут, а теперь, когда он собирается сделать предложение, она снова пришла мешать!
Цин Юнь в это время с трудом сдерживал смех, глядя на мужчину перед собой, который рыдал навзрыд. Это был Ван Шу, младший соученик его отца Цин Хаолиня. Они вместе учились у мастера, который уже скончался, и с детства были очень близки. Когда с Цин Хаолинем случилась беда, Ван Шу был единственным, кто его поддерживал.
Однако Клан Ван давно переметнулся на сторону Ассоциации Древних Боевых Искусств и поддерживал Линь Юйхао. Семья всячески притесняла Ван Шу, почти посадив его под домашний арест, а все его предложения усыновить Цин Юня были отвергнуты.
Хороший… хороший парень! Хаолинь бы гордился тобой, — Цин Юнь похлопал его по плечу в знак утешения. Ван Шу был единственным, кого Цин Юнь мог считать настоящим старшим.
Рядом отец Ван Мяоюнь, приведя дочь, стоял подле Цин Юня. Увидев, что лицо Цин Юня смягчилось, он тут же подтолкнул ее вперед: Цин Юнь, вы с Мяо Мяо давно не виделись, не хотите поболтать как будущие супруги?
Он решил напомнить о помолвке. Ван Шу, увидев это, покраснел от гнева и готов был разразиться бранью при младших, но Цин Юнь успокоил его.
Цин Юнь холодно посмотрел на Ван Мяоюнь. Даже изысканный макияж не мог скрыть ее изможденного лица — видимо, история с Линь Юйхао сильно ее ударила.
Но даже так, встретившись взглядом с Цин Юнем, она улыбнулась, очевидно, приняв решение семьи.
Не Чэньюань, стоявший в десяти метрах, уже учуял запах ревности. Цин Юнь усмехнулся, скользнул взглядом по животу Ван Мяоюнь и, сделав глоток шампанского, сказал отцу Ван Мяоюнь: Судя по цвету лица, ваша дочь беременна уже более двух месяцев, лучше не давать ей алкоголь.
Как только эти слова прозвучали, отец Ван Мяоюнь застыл в недоверии, а в глазах самой девушки мелькнул испуг — она уже знала о беременности.
Хороший план у этой женщины. Забеременеть от Линь Юйхао и подобраться к нему, чтобы разыграть новую драму с местью?
Цин Юнь обратился к Ван Мяоюнь: Раз уж мой брат теперь калека, будет хорошо, если ты оставишь ему наследника.
Услышав, что Цин Юнь так спокойно называет Линь Юйхао братом, отец Ван Мяоюнь занервничал еще больше. Линь Юйхао в тюрьме, а разве его инвалидность — не дело рук самого Цин Юня?
Он неловко улыбнулся, нахмурился и потащил дочь прочь.
Клан Ван не оставит этого ребенка, ведь даже если не получилось породниться с Цин Юнем, нельзя наживать себе такого врага.
Ван Шу упрямо остался на месте, не пожелав уходить с ними. Не Чэньюань, наблюдавший за всем этим, подбежал, велел увести Ван Шу, приобнял Цин Юня и чмокнул его в мочку уха.
Доволен? — холодно посмотрел на него Цин Юнь.
http://bllate.org/book/25385/3026192
Готово:
