Опустилась ночная темнота, и Бай Ту вслед за отрядом танцовщиц и певиц благополучно проскользнул в резиденцию уездного начальника.
В уезде развернули сценическую площадку прямо на воде — здесь уездный начальник, его домочадцы и гости наслаждались песнями и танцами. Танцовщицы и певицы одна за другой поднимались на помост, а Бай Ту выглянул из небольшой комнатки за сценой и через воду посмотрел на противоположный берег.
На главном месте сидел дородный мужчина средних лет — судя по всему, хозяин этой усадьбы.Однако Бай Ту обошел всё вокруг, но так и не увидел того таинственного странствующего даоса, о котором говорили ученики.
Мелодия на сцене смолкла, и Бай Ту тихонько выскользнул из-за кулис.
Быстрым шагом он миновал двор, и стоило ему войти во внутренние покои, как позади внезапно раздался голос:
— Стоять.
Шаги Бай Ту замерли.
Силуэт отделился от темноты, звук шагов приближался. Не раздумывая, Бай Ту взмахнул рукой назад, но этот человек легко и безошибочно перехватил его удар.
Тот слегка потянул, привлекая Бай Ту ближе, и прямо ему на ухо донесся чуть игривый голос:
— Учитель, пощадите.
Бай Ту слегка нахмурился и, больше не сдерживая силу, оттолкнул наглеца ладонью.
Помня о том, что в этой усадьбе живут обычные люди, Бай Ту раньше не использовал никаких техник культивации, но этот удар был не так уж прост. Юнь Е поморщился от боли, отступил на несколько шагов, прижал руку к груди и обиженно произнес:
— Учитель меня бьет.
Бай Ту возмущенно ответил:
— Разве ты не мог войти?
Юнь Е моргнул и ловко ушел от ответа:
— Я беспокоился о здоровье Учителя, вот и пришел взглянуть.
Только теперь Бай Ту заметил, что этот парень облачен в одежды дворового слуги — и неведомо где он их раздобыл.
Гнев мгновенно закипел в груди Бай Ту:
— Если ты с самого начала мог переодеться слугой, зачем заставлял меня наряжаться в это черт знает что?
Юнь Е только собрался ответить, как сзади послышались чьи-то шаги.
Лицо Бай Ту изменилось, но Юнь Е сориентировался быстрее всех: он резко втянул его в укрытие среди искусственных скал. Спина Бай Ту прижалась к ледяному камню, а Юнь Е встал прямо перед ним, полностью заслоняя от посторонних глаз.
Однако Юнь Е продолжал подаваться вперед, расстояние между ними неумолимо сокращалось, и Бай Ту даже начал ощущать чужое легкое дыхание.
Он инстинктивно попытался вырваться, но Юнь Е крепко перехватил его запястье и прижал к каменной стене.
Юнь Е тихо прошептал:
— Тсс, не двигайся.
Бай Ту не смел больше шевельнуться и лишь широко распахнутыми глазами наблюдал, как лицо парня приближается… пока губы не ощутили легкое прикосновение чего-то мягкого.
У Бай Ту волосы встали дыбом, и вся кровь мгновенно прилила к лицу.
Он… он… что он вытворяет?!
На лице Бай Ту все еще красовалась та ярко-алая вуаль — тончайшая шелковая ткань лишь острее подчеркивала ощущения на губах. Бай Ту изо всех сил подавлял желание оттолкнуть наглеца, к счастью, тот лишь легко прижался губами, сделав мимолетное касание без каких-либо дальнейших вольностей.
В этот самый момент из-за их спин донесся голос:
— Кто там?
Ресницы Бай Ту едва заметно дрожали. Одной рукой Юнь Е по-прежнему держал его запястье, а вторая медленно скользнула с плеча вниз, обхватив тонкую талию Бай Ту и прижимая его еще плотнее.
Сзади блеснул слабый свет — похоже, кто-то поднял фонарь.
Но в следующее мгновение свет погас. Одновременно с этим раздалось раздраженное фырканье:
— Твою мать, среди бела дня! А-Вэй, у тебя совсем стыда нет, а у сестрицы Сяо Фэн лицо имеется! Смотри, я всё госпоже доложу!
Юнь Е едва заметно покачал головой, глядя на Бай Ту, а когда заговорил, его голос изменился, превратившись в чужой, полный досады тон:
— Проваливай.
Тот выругался себе под нос, но приставать не стал и быстро удалился.
Убедившись, что человек ушел, Юнь Е сразу же отпустил Бай Ту.
Лицо Бай Ту пылало так, будто горело огнем. Яростно сверкнув глазами на обидчика, он уже собирался вспылить, как Юнь Е поспешил оправдаться:
— Учитель, не гневайтесь, только что это было вынужденно.
Его голос стал чуть ниже прежнего, и он спокойно пояснил:
— Эту одежду мне дала та самая сестрица Сяо Фэн, что сегодня наряжала Учителя. У нее тайная связь со слугой из этой усадьбы, и почти все дворовые слуги об этом знают. Если бы не это, я бы ни за что сюда не проник.
Гнев Бай Ту все еще не утих:
— Но ты всё равно не смел…
Он открыл рот, но так и не смог заставить себя произнести остальное.
Прикусив губу и немного успокоившись, Бай Ту спросил:
— Ты знаешь, где сейчас этот даос?
Юнь Е ответил:
— Сейчас он должен быть в гостевом павильоне.
— Хорошо, пойдем. — Бай Ту повернулся и зашагал в сторону гостевого павильона, но Юнь Е не последовал за ним.
Бай Ту оглянулся:
— Что с тобой?
На лице Юнь Е мелькнуло замешательство, и он тихо произнес:
— Учитель ступайте вперед, а я… я скоро подойду.
Озадаченно нахмурившись, Бай Ту не стал расспрашивать дальше и бросил лишь:
— Будь осторожен, — после чего быстрыми шагами направился к павильону.
Алый силуэт растаял вдалеке, а Юнь Е тяжело вздохнул. Сделав пару шагов назад, он прислонился спиной к ледяной каменной стене, мученически закрыл лицо руками и забормотал себе под нос:
— Успокойся же ты…
Просто прикоснулся разок, с чего такая бодрость?
Совесть у тебя вообще есть?!
Тем временем Бай Ту, избегая попадаться на глаза слугам, проник в гостевой павильон и, осмотревшись по сторонам, заметил в беседке одинокую фигуру, пьющую вино.
На человеке были застиранные до белизны даосские одежды цвета индиго, а за пояс была заткнута метелка-фацзюнь — вылитый странствующий даос Пи Чэньцзы, описанный теми двумя учениками.
Впрочем, даже без этих примет Бай Ту уловил слабые следы колебаний духовной силы, исходившие от этого человека.
Вдруг у него за спиной раздался голос:
— Что ты здесь делаешь?
Бай Ту обернулся: перед ним стоял облаченный в такие же даосские одежды Пи Чэньцзы, прищурившись и с подозрением разглядывая его.
А когда он глянул на беседку, силуэт там медленно растаял, превратившись в струйку сизого дыма, унесенного ветром.
Подойдя ближе, Бай Ту заметил, что этот человек был высокого роста, но черты лица имел самые заурядные — из тех, что напрочь стираются из памяти.
Но как этот человек обнаружил его здесь?
Чтобы не привлекать внимания, с момента входа в усадьбу Бай Ту полностью запечатал всю свою духовную силу. Более того, он тщательно скрыл ауру — даже глава Секты Тяньянь, окажись он здесь, не смог бы так быстро учуять его присутствие.
Бай Ту едва заметно нахмурился, а Пи Чэньцзы с игривой улыбкой протянул:
— Откуда эта маленькая красавица? Как это я тебя раньше не видел?
При этом он нагло протянул руку, намереваясь сорвать вуаль с лица Бай Ту.
Бай Ту отпрянул назад, намеренно изобразив робкий испуг, и уставился на него чистыми, живыми глазами, выглядя совершенно невинным и беззащитным.
Этот вид лишь раззадорил Пи Чэньцзы. Тот полез еще наглее, но срывать вуаль уже не стал — лишь смягчил голос и затянул медовым тоном:
— Ты танцовщица, что прибыла в усадьбу сегодня? Не бойся. Если будешь послушной, я никому не скажу, что ты тайком пробралась в гостевой павильон.
— …Ну-ка, скажи даосу, зачем ты сюда пожаловала?
От такой манеры речи у Бай Ту по спине побежали мурашки, но ему пришлось стерпеть — он лишь покачал головой, не произнося ни слова.
Пи Чэньцзы наконец что-то заподозрил:
— Ты не умеешь говорить?
Бай Ту поднял на него глаза и медленно кивнул.
С притворным сочувствием Пи Чэньцзы вздохнул:
— Какая жалость. Ну ничего, составь даосу компанию, выпьем вина. У даоса искусства великие — ублажишь меня как следует, я тебе и голос вылечу.
Говоря это, он с ухмылкой потащил Бай Ту за собой.
По дороге он продолжал бормотать себе под нос:
— Личиком хороша, только грудь маловата… Эх, ложка дегтя в бочке меда…
Бай Ту: «……»
Пи Чэньцзы привел Бай Ту в ту самую беседку и велел наливать вино. Бай Ту послушно наполнил его чашу, украдкой разглядывая собеседника.
Этот Пи Чэньцзы и вправду обладал кое-какими навыками, но в лучшем случае превосходил Инь Шаояна с сотоварищами, а если дойдет до драки — пожалуй, даже Юнь Е не одолеет.
Откуда у него артефакт Бездны Демонов?
И главное, как этот человек вообще обнаружил его следы?
Погруженный в раздумья, Бай Ту не заметил, как Пи Чэньцзы внезапно накрыл своей ладонью его руку:
— Малышка, почему ты только мне наливаешь, а сама не пьешь?
Бай Ту испуганно покачал головой.
— Не умеешь пить? — Пи Чэньцзы с ухмылкой наполнил другую чашу и протянул Бай Ту. — Не беда, то есть… я хотел сказать, ничего страшного, если не умеешь, даос тебя научит.
Он сделал паузу, и в его глазах промелькнула угроза:
— Пей, иначе я заявлю уездному начальнику, что ты тайком прокралась в гостевой павильон с намерением соблазнить этого даоса.
…Можно ли быть еще большим мерзавцем?
Поразмыслив мгновение, Бай Ту взял чашу, откинул вуаль и осу залпом. Обжигающая горечь мгновенно обожгла горло, вызывая приступ яростного кашля, а в желудке вновь заворотилось тошнотное ощущение.
Судорожно кашлянув пару раз, Бай Ту лишь спустя время смог справиться с дурнотой.
Он поднял голову и тут же ощутил, как мир вокруг заплывает в головокружении.
Тряхнув головой, Бай Ту почувствовал, что в мыслях царит туман, силы покинули тело, и он бессильно осел на каменный стол, даже не заметив, как сидевший рядом человек полностью переменился в лице.
На лице «Пи Чэньцзы» проступили зловещие нотки. Он приподнял подбородок Бай Ту, в его глазах вспыхнул блеклый демонический свет:
— Давно не виделись, Бессмертный Цзюнь Чжаохуа.
Бай Ту замер и тихо спросил:
— Ты…
— Кто я? — «Пи Чэньцзы» медленно сжал пальцы, и в его взгляде отчетливо проступила ненависть. — Бессмертный Достопочтенный столь забывчив? Неужели ты уже не помнишь, как собственными руками уничтожил Бездну Демонов?
Взгляд Бай Ту дрогнул:
— Ты и впрямь из Бездны Демонов? Но Бездна ведь давным-давно…
— Просуществовавшая мириады лет Бездна Демонов разве могла так легко сгинуть от твоей руки? Впрочем, остальное тебе знать не нужно. Тебе следует верить лишь в одно: сегодня Бездна Демонов пришла забрать твой долг.
Он отпустил Бай Ту, и в его занесенной над головой руке забурлила демоническая ци, мгновенно формируя короткий клинок.
«Пи Чэньцзы» полоснул клинком в сторону Бай Ту, но в тот же миг сверкнула серебряная вспышка, и откуда-то сбоку вылетело серебристое длинное копьё, надежно заблокировав удар.
«Пи Чэньцзы» ловко отпрыгнул назад, уходя от острия, целящегося прямо ему в лицо.
Юнь Е вернул копьё и, сделав широкий шаг вперед, заслонил собой Бай Ту.
Взгляд «Пи Чэньцзы» помрачнел:
— Это ты…
— Да как ты смеешь вставать на его сторону! Как ты посмел —
Его слова оборвались на полуслове, потому что ледяное лезвие меча бесшумно коснулось его шеи. Острая кромка оставила на коже тонкую кровавую полосу, и «Пи Чэньцзы» скосил глаза, заметив лишь мелькнувший ярко-алый пододолги.
Только теперь он понял, что сидевший за каменным столом Бессмертный Цзюнь Чжаохуа постепенно стал прозрачным и растаял без следа.
Это был тот самый фокус, которым он пользовался совсем недавно.
Ровным, спокойным голосом Бай Ту произнес:
— Выбирайся из этого тела, У Цзю.
У Цзю на мгновение остолбенел, а затем тихо рассмеялся:
— Не зря ты Бессмертный Цзюнь Чжаохуа, с тобой по-прежнему непросто справиться.
У Цзю считался второстепенным злодеем этой книги.
Будучи преданным слугой Бездны Демонов, он жил лишь идеей ее возрождения. В прошлой жизни именно он подтолкнул Юнь Е к падению во тьму и в конце концов стал его вернейшим соратником.
Короче говоря, не будь этого персонажа, в прошлой жизни Бай Ту никогда бы не потерпел поражение.
Даже сейчас, вспоминая об этом, Бай Ту испытывал зудящую злость; будь У Цзю здесь во плоти, он бы с радостью насадил его на меч ради успокоения души.
Хотя его жизнь висела на волоске, У Цзю не выказывал ни капли паники. Его взгляд упал на Юнь Е, а губы тронула усмешка:
— Юнь Е, мы еще увидимся.
С этими словами Бай Ту почувствовал, как рука потяжелела, а стоявшее перед ним тело безвольно рухнуло на землю.
Тончайшие нити черного дыма исторглись из этой оболочки и в мгновение ока растворились в кромешной ночной тьме.
Отбросив потерявшего сознание Пи Чэньцзы в сторону, Бай Ту перевел взгляд на Юнь Е. В этой жизни он изо всех сил старался оградить Юнь Е от всего, что связано с демонами, опасаясь дурного влияния.
Кто бы мог подумать, что обычное расследование дела о демонической флейте сведет их с У Цзю.
Напряженно наблюдая за выражением лица Юнь Е, Бай Ту дождался, пока тот сам не подойдет ближе и участливо не спросит:
— Учитель в порядке?
— А… да, всё в порядке. — Бай Ту очнулся от оцепенения и попытался прощупать почву: — То, что говорил тот человек…
Юнь Е сохранял невозмутимость:
— Он из демонов, разве можно верить его словам.
Бай Ту поспешно кивнул:
— Да, верно, верить ему нельзя.
Юнь Е больше ничего не сказал, лишь склонился над ним, заново поправляя вуаль:
— Учитель меня испугал.
Бай Ту покачал головой:
— Не говоря о жалкой иллюзии этого демона, явись он сюда собственной персоной, и то не стал бы мне ровней. О чем ты беспокоишься?
— Пожалуй, вы правы. — Юнь Е опустил взгляд, вглядываясь в него с глубоким чувством, и тихо добавил: — Наверное, оттого, что сильно переживаю.
— Пойдем, вернемся… — Бай Ту попытался сделать шаг, но ноги подкосились, и перед глазами снова заплясали круги.
Юнь Е вовремя подхватил его:
— Учитель?
Ухватившись за руку Юнь Е, Бай Ту тут же сообразил, в чем дело.
Во всем Мире Бессмертных никто так и не ведал, почему Бессмертный Цзюнь Чжаохуа никогда не притрагивался к спиртному. Причина была проста — этот человек пьянел от одной-единственной рюмки.
Самым буквальным образом: падал с первой же чашки.
У Цзю заставил Бай Ту выпить отравленное вино, но тот очистил организм от яда с помощью техник, одновременно подавляя опьянение. Стоило ему расслабиться, как та выпитая чарка ударила с новой силой — в голове зашумело так сильно, что Бай Ту едва держался на ногах.
Юнь Е сремя молнии подхватил его:
— Учитель, держитесь, я отведу вас.
Ночь уже сгустилась. Пинком распахнув дверь гостевой комнаты постоялого двора, Юнь Е на руках занес туда Бай Ту и бережно уложил на кровать.
Бай Ту уже плыл в дурмане, тело горело и ныло, из-за чего он беспокойно ворочался.
Мягким голосом Юнь Е попытался его успокоить:
— Учитель, не балуйтесь, отдыхайте.
Растерянно моргая, Бай Ту лишился своего привычного грозного величия — в глазах плескалась лишь детская наивность. Кончики его глаз покраснели, а взгляд сделался влажным, хрупким и невыразимо прекрасным.
— …Это ты, Юнь Е?
Юнь Е откликнулся:
— Это я, Учитель, засыпайте.
Но Бай Ту вдруг оттолкнул его.
Приподнявшись на постели, он протянул руки к Юнь Е и с царственной невозмутимостью приказал:
— А ну-ка помоги мне раздеться.
Юнь Е: «……»
Примечания автора:
Учитель, если вы будете так себя вести, вас точно оприходуют, честное слово.
Думаю, уже в следующей главе Учитель узнает, что обзавелся ребеночком, хе-хе~
Благодарю маленьких ангелочков, засыпавших меня своими пожертвованиями и поливших питательной жидкостью!
Спасибо ангелочку [с бантиком], оставившему [мину] х1: 32615606;
Спасибо ангелочкам, поливавшим [питательной жидкостью]:
Люблю жареную рыбку — 11 флаконов; Нет рыбного аромата, Киноварь, Ча Хэ — по 10 флаконов; Ослепительная улыбка сквозь румянец — 5 флаконов; Ши Сюэ — 1 флакон;
Огромное спасибо всем за поддержку, я буду стараться дальше!
http://bllate.org/book/25374/3025208
Готово:
