Луна за окном машины пробилась сквозь пелену облаков, обнажив половину своего лика. Се Цуннин со спокойной совестью принял благодарность, и как раз в этот момент заметил, как лунный свет отразился в глазах Ли Цинжун, заставив их заискриться чистым сиянием.
Прислонившись к спинке сиденья, он почувствовал, как дневная суматоха и беготня сменились сонливостью, и уже через мгновение его веки тяжело сомкнулись.
Машина наехала на камень и сильно тряхнула, отчего Се Цуннин мгновенно проснулся и понял, что они уже почти приехали.
Вспоминая своё первое появление в этой вилле, когда после глубокого сна его разбудил исполненный презрения взгляд Ли Цинжун, он невольно испытал некоторое облегчение — на этот счёт проснуться удалось вовремя.
Ли Цинжун, вернувшись в свою комнату, больше из неё не выходила. Се Цуннин предусмотрительно запер дверь изнутри, достал испачканный потами лист бумаги, разгладил его на столе и несколько раз аккуратно провёл по нему рукой.
Мятая бумага наконец обрела человеческий вид, и Се Цуннин перерисовал всё заново, на этот раз проявив особую тщательность и даже добавив цвет.
Включив компьютер, он застучал по клавиатуре, то замирая, то продолжая ввод, и перебрал немало ключевых слов.
Ли Цинжун и женщина-предприниматель, девушка Ли Цинжун и тому подобное — новостей о Ли Вэньхо отыскалось немало, но из-за проблемы с ногами Ли Цинжун даже жёлтая пресса обходила её стороной.
Конечно, не то чтобы совсем ничего не было — само существование Се Цуннина служило ещё одним пятном на её репутации.
Долго просидев в задумчивости перед изображением женщины на рисунке, он вдруг услышал стук в дверь. Се Цуннин торопливо сунул бумагу под подушку, захлопнул ноутбук и подбежал открыть.
Раздался особенно резкий щелчок.
Ли Цинжун стояла на пороге, нахмурившись: — Зачем запирать дверь на замок?
Ноутбук был лишь закрыт, экран ещё светился, а на полу валялось несколько скомканных бумажных комков — это были прежние неудачные наброски Се Цуннина.
— Я...
Из-за раздумий окончание фразы немного затянулось, Се Цуннин сглотнул: — Ченусь ерундой.
Ли Цинжун показалось, что она расслышала.
Се Цуннин постарался подчеркнуть: — Я вообще-то мужчина.
У каждого мужчины должна быть ночная жизнь, пусть даже вторая половина — это всего лишь ругательство.
Ли Цинжун окинула его испытующим взглядом, быстро скользнув глазами по плотному листу бумаги. Неизвестно, поверила ли она хоть слову, но спустя мгновение неторопливо произнесла: — Бумажных салфеток у нас навалом.
Се Цуннин слегка замер, чувствуя, как у него слегка горят уши: — У меня кожа толстая.
Ли Цинжун протянула ему карточку.
Се Цуннин вежливо заговорил о том, что не стоит, но протянул руку без малейших колебаний.
Ли Цинжун холодно бросила: — На непредвиденные расходы.
Се Цуннин прищурился, никак не ожидая, что по чистой случайности удастся сорвать такой куш: — Тут есть...
— Пять тысяч юаней. — Ли Цинжун развернула кресло-коляску и уехала.
Обычно за нарушение полагается административный арест от десяти до пятнадцати суток и штраф в пять тысяч.
В памяти всплыли слова, произнесённые совсем недавно. Се Цуннин вздохнул, перевернул банковскую карту, на обратной стороне которой был приклеен стикер с паролем, и, не оставляя надежды, снова открыл компьютер, чтобы зайти на официальный сайт и всё перепроверить.
Номер действительно начинался на пятёрку, вот только сумма оказалась на один ноль больше той, о которой говорила Ли Цинжун.
Для семьи Ли пятьдесят тысяч юаней не стоили и капли в море, но для самого Се Цуннина это была весьма солидная сумма.
Считая, что ему не чужд дух предприимчивости, на следующий день он снова отправился кататься по центру города на роскошном автомобиле.
Среди всеобщего процветания лавка с вывеской Истории созвездий по-прежнему выглядела унылой и безлюдной.
Се Цуннин прищурился и на некотором расстоянии заметил приклеенное хозяином на улице объявление о найме.
Хозяин его помнил, точнее — помнил их недавнюю сделку с мечом из персикового дерева.
Се Цуннин заговорил напрямую: — Нанимаете работников?
Хозяин растерялся: — Две тысячи юаней, жилье и еда не входят в оплату.
С такой зарплатой лавка, пожалуй, провисела бы до следующего года без единого отклика, и хозяин, прекрасно осознавая всю нереалистичность затеи, вымученно улыбнулся: — Как себя показал меч из персикового дерева?
Се Цуннин: — Отлично подходит, чтобы лупить людей.
Они переглянулись и одновременно тяжело вздохнули, ощущая на себе всю бренность бытия.
Хозяин чиркнул зажигалкой, протянул ему сигарету, но Се Цуннин отказался. С улицы доносился шум автомобильных сигнализаций, неизвестно откуда потянулся лёгкий туман, который стремительно густел, и всего за пару мгновений в центре города образовалась страшная пробка.
Се Цуннин неожиданно предложил: — Что если я стану у тебя работать?
Хозяин поспешно запротестовал: — Твоя машина стоит столько, что на неё можно купить пять или шесть таких лавок.
Се Цуннин: — Проедать накопления — дело неблагодарное.
— Молодой человек, не горячись. Где живешь? Две тысячи юаней, глядишь, даже на бензин не хватит...
Хозяин уговаривал его битый час, но, стоило ему скосить глаза, как он заметил, что Се Цуннин в упор смотрит куда-то вперед.
— Послушай, ты вообще меня слушаешь?
Се Цуннин внезапно прищурился, и в его взгляде блеснул острый, пронзительный свет. Проследив за его взгядом, хозяин увидел, как в густом тумане то тут, то там брызнули яркие красные точки, но прежде чем он успел разглядеть их как следует, Се Цуннин схватил бейсбольную биту и бросился вперёд.
Хозяин в панике побежал следом: — Ты чего моё добро воруешь!
Он торопливо затворил дверь лавки, опоздав на полшага, и уже решил, что погоня безнадежна, как вдруг впереди смутно обрисовался чей-то силуэт, присевший на корточки.
— Эй, я тебе говорю...
Глаза хозяина полезли на лоб. Увидев посреди улицы мужчину среднего возраста с изодранным в клочья горлом, из которого хлестала кровь, он затрясся от ужаса, на автоматоне вызвал скорую помощь, а следом набрал полицию.
Се Цуннин помогал зажимать рану, но в мыслях уже сделал окончательный вывод: этого человека, скорее всего, не спасти.
Больница находилась неподалеку, так что скорая приехала почти одновременно с полицейской машиной. Се Цуннина и хозяина первыми забрали для дачи показаний, оставив двух стражей порядка опрашивать возможных свидетелей.
К моменту, когда Се Цуннин выбежал наружу, вокруг уже толпились зеваки, однако подозрения с него сняли довольно быстро.
— Проклятый туман, — сквозь зубы выругался допрашивающий его полицейский. При такой видимости толку от камер видеонаблюдения никакого, полезной информации кот наплакал.
— Из уезда Шаошань?
Полицейский приподнял веки: — Земляк?
Се Цуннин лишь усмехнулся, но, почувствовав, как поднимается волна старых воспоминаний, тут же оборвал себя: — Довелось мне там некоторое время пожить в прошлом.
Внезапно зазвонил телефон.
Увидев имя на экране, Се Цуннин слегка приподнял брови, принял вызов и произнес с напускным удивлением: — Редкий гость.
— Я тебе не гость, — раздался с другого конца провода крайне холодный голос.
Се Цуннин ещё не успел до конца сообразить, с чего это вдруг Ли Цинжун решила ему позвонить, как собеседница уже поинтересовалась, где он находится.
Поразмыслив, он ответил в иносказательной форме: — В месте, где тебе доводилось бывать... В отделении.
Ответа не последовало, вызов просто сбросили.
Се Цуннин без тени смущения отправил свои координаты.
Полицейский как раз закончил оформлять протокол. Как назло, наступило время обеденного перерыва, и он на правах хозяина вручил Се Цуннину визитку со словами: — Если вспомнишь какие-нибудь детали, сразу свяжись со мной.
Машина Се Цуннина всё ещё оставалась в центре города, добираться до неё пришлось бы прилично пешком, так что он решил испытать удачу и подождать полчаса — вдруг Ли Цинжун проявит милосердие и заберёт его.
Полицейский заказал еду на вынос и, проникшись к Се Цуннину симпатией после того, как по его вине тому пришлось заглянуть в участок, заказал порцию и для него.
Ли Цинжун появилась как раз в тот момент, когда привезли доставку, и Се Цуннин без всякого зазрения совести прихватил ещё не вскрытый пакет с едой, собираясь на выход.
— Ни у кого в будние дни кусок изо рта не отнимают.
Се Цуннин тут же вставил шпильку: — Сытый голодного не разумеет.
Полицейскому стало неловко, особенно когда он заметил на их руках одинаковые кольца.
Куда бы ни отправлялась Ли Цинжун, при ней всегда был водитель. Перед тем как сесть в машину, Се Цуннин протянул собственные ключи шофёру: — Будь добр, перегони мою тачку обратно на виллу.
Водитель бросил взгляд на Ли Цинжун, и та кивнула: — Едижай.
Оставшись вдвоём, Се Цуннин взял на себя роль водителя и заодно помог Ли Цинжун проверить, правильно ли пристегнут ремень безопасности.
— Излишество, — заметила Ли Цинжун. — Если ремень не застегнут, сработает датчик.
Се Цуннин щелкнул пальцами: — Прости, во мне живёт заботливая маменька.
Ли Цинжун окинула его испытующим взглядом: характер этого человека изменился слишком сильно, невольно наводя на самые разные мысли.
Словно угадав её подозрения, Се Цуннин прямо встретился с ней взглядом: — На днях читал новость: у одного парня вырезали аппендицит, и его успеваемость пошла в гору, выведя его в отличники.
Ли Цинжун машинально постучала пальцами по подлокотнику: — Тебе явно не интеллект оперировали.
Се Цуннин бросил на неё свирепый взгляд, резко вдавил педаль газа в пол, но тут же сбавил скорость — туман стоял такой плотный, что лихачить было нельзя.
Медленно продвигаясь вперед черепашьим шагом, Ли Цинжун наконец заговорила: — Натворил дел?
Се Цуннин очень хотел ответить что-то в духе: во всяком случае, меня не забирал отдел по борьбе с проституцией, но осёкся, сообразив, что это прозвучит слишком двусмысленно, и просто вкратце пересказал только что произошедшее.
Первый вопрос Ли Цинжун касался вовсе не самого происшествия: — Ты собрался устраиваться на работу?
Се Цуннин подобрал более благозвучную формулировку: — Поддерживаю форму.
Ли Цинжун отвернулась к окну: — Несколько лет назад в Горах Шаошань произошло очень похожее преступление.
Пальцы Се Цуннина, сжимавшие руль, слегка онемели. Он, разумеется, прекрасно помнил то дело, только не понимал, откуда о нём знает Ли Цинжун.
Оно случилось около пяти лет назад. Тоже в густом тумане неизвестный перерезал горло мужчине прямо посреди улицы. Тогда это преступление навело немало шороху в Горах Шаошань, впрочем, дальше местной огласки дело не пошло и на всю страну не прогремело.
Полицейский, судя по всему, уже давненько не навещал родные края, иначе непременно слышал бы об этом. Следствие тогда зашло в тупик, и трагедия обросла самыми жутковерными легендами, превратившись в излюбленную тему для сплетен.
Ли Цинжун не сводила глаз с заиндевевшего стекла. Се Цуннин тут же отбросил притворство в манерах и слегка повысил голос: — Преступника так и не нашли?
Ли Цинжун покачала головой.
— Быть может, завёлся серийный убийца.
Обычные люди, в отличие от блюстителей порядка, не отличаются особой строгостью суждений и часто полагаются лишь на догадки. Ли Цинжун не стала сомневаться в его словах, но и отвечать ничего не стала.
Видимость на дороге ничуть не улучшилась, вокруг царили сплошные пробки, и ради безопасности Се Цуннин решил просто припарковать машину в кармане и переждать густую пелену.
Для вида достав телефон, он принялся искать в поисковике: — И почему никаких похожих новостей не выдаёт?
Ли Цинжун наконец повернула голову: — Меньше праздного любопытства, больше усердия.
Се Цуннин скачал онлайн-словарь английского и добрых десять минут гонял туда-сюда одно-единственное слово abandon, оправдывая это желанием выучить все его значения до единого.
Вдруг кто-то постучал в оконное стекло, и первой реакцией Се Цуннина было заблокировать все двери.
Ли Цинжун: — Что ты делаешь?
Се Цуннин: — При таком тумане, да еще в маске — вдруг это недоброжелатели пришли сводить счёты?
Ли Цинжун неожиданно серьёзным тоном назвала его по имени.
— Я здесь.
Ли Цинжун: — Сколько же на твоей совести тёмных делишек?
Се Цуннин поджал губы и сделал приглашающий жест: — Окно можно опустить.
Но прежде чем Ли Цинжун успела шевельнуться, он зловеще добавил: — Душегуб, промышляющий в такой туман, ещё не пойман, так что поосторожней: откроешь створку — мигом полоснет по горлу.
—...
— Прошу вас.
Ли Цинжун осталась сидеть неподвижно.
Се Цуннин наклонил голову: — Честному человеку бояться нечего, может, это просто прохожий дорогу спрашивает.
При этом он посмотрел на неё взглядом, в котором так и читалось: если сейчас не опустишь стекло, я перестану тебя уважать.
http://bllate.org/book/25366/3024286
Готово:
