Этот ни в чём не повинный человек раньше ещё не понимал, с кем имеет дело, а теперь — уже хозяйка?
Разве нельзя сменить тон побыстрее?
Особенно когда она увидела, как сегодня Святой Король опустошил всю сокровищницу, достал весь лучший жадеит и собрался вырезать невообразимый кулон в виде лапши быстрого приготовления, к ней пришло полное просветление: отныне то, насколько хорошо сложится жизнь их демонических душ, полностью зависело в руцех этого человека.
Жун Дэ был поистине жалок: он впервые получил столь важное поручение от Святого Короля и вложил в него в буквальном смысле десятитысячную долю душевных сил. Он уставился на лапшу так, что у него началось косоглазие, ещё целый час вырезал всё с тончайшим мастерством, добавив немного художественной обработки, чтобы соединить реальность с эстетикой. Он несколько раз перепроверил всё от и до, убедившись, что никаких проблем нет, и лишь тогда в ужасе и трепете протянул вырезанный из жадеита кусок Святому Королю.
Янь Чуюй взяла его, взглянула, и ее изящные брови слегка сошлись на переносице: жадеит, который можно было бы выставить прямо на аукцион со ставкой в высокую цену, в одно мгновение превратился в порошок.
— Я велела тебе вырезать всё точь-в-точь как есть, почему ты отступил от натуры?
Жун Дэ:……
Подумать только: в Клане Вампиров он пользовался абсолютным авторитетом и слыл личным резчиком Святого Короля. Из-под его рук вышло немало изысканных и непревзойденных творений, и каждое неизменно удостаивалось бурных похвал.
Но Святой Король осталась недовольна.
Жун Дэ вытер холодный пот со лба:
— Святой Король… это, боюсь, несколько затруднительно, это же…
Он не успел договорить, как она прервала его, отдав приказ Хуа Байжоу:
— Отведи его в сокровищницу.
Хуа Байжоу:……
А затем… Цзо Де и Хуа Байжоу воочию стали свидетелями того, как ради резьбы какой-то лапши быстрого приготовления Святой Король отпер сокровищницу и выставила напоказ все те диковинные сокровища, которых они обе сроду не видывали, о которых мечтали бесчисленные смертные и на которые облизывались все вампиры.
Жун Дэ и вовсе был задержан на весь день до самого вечера; после тщательного сравнения он наконец-то отыскал кусок жадеита, в котором гармонично сочетались желтый, белый и зеленый цвета.
Когда этот небольшой нефритовый кулон в виде пачки лапши быстрого приготовления наконец вручили Янь Чуюй, ее надолго нахмуренные брови наконец разгладились.
Она зажала его в ладони и долго разглядывала со всех сторон, а затем подняла взгляд на Хуа Байжоу:
— Красиво?
Яичница-глазунья сверху была золотистой и выглядела совсем как настоящая.
Сама лапша была вырезана из белого нефрита по отдельной ниточке — невероятно живо, а даже приправы украсили крошечными капельками красного агата.
Неотшлифованный нефрит не станет полезной вещью: хотя этот кусок жадеита, изначально стоивший целое состояние и пригодный для создания божественного артефакта, пал столь низко, его внутреннее сияние не потускнело, и если всмотреться повнимательнее, в нем действительно чувствовалась уникальность и неповторимость.
Хуа Байжоу вздрогнула всем телом:
— …Красиво.
Святой Король перевела взгляд на Цзо Де. Цзо Де от страха закатила глаза:
— К-красиво…
На лице Янь Чуюй промелькнуло недовольство:
— Ваш словарный запас и впрямь настолько скуден?
Тогда она посмотрела на Жун Дэ. Жун Дэ выдавил из себя улыбку, которая была страшнее слез:
— Это поистине божественное творение, изысканное, утонченное и обладающее неповторимым стилем свидетельство вечной любви.
Литературный слог тоже оставлял желать лучшего, но, к счастью, само словосочетание свидетельство вечной любви умилостивило Святого Короля, и трио измотанных за полдня вампиров наконец смогли перевести дух.
Хуа Байжоу тоже всё поняла.
Эмоции хозяйки — ее гнев, радость, печаль и веселье — определяли, насколько ровной и безопасной будет их долгая дорога в будущем.
Сегодня ночью они вдвоем специально воспользовались моментом, когда Святой Король под лунным светом самозабвенно любовалась прекрасным нефритом, и тайком выскользнули наружу, чтобы понаблюдать за Сун Няньин.
Хозяйка была невероятно хороша собой. Погруженная то ли в какие-то сны, то ли в грезы, она слегка хмурила брови, а ее алые губы были плотно сжаты, источая трогательную, вызывающую жалость прелесть.
— Подойдем ближе.
Хуа Байжоу, принявшая облик розы, подтолкнула шипом заделованную под мышку маленькой мышки Цзо Де, и та по трубе проскользнула прямо в спальню.
Вблизи, в натуральную величину и без уменьшения, всё выглядело совершенно иначе.
Сун Няньин была красива изысканно и чарующе: длинные пряди раскинулись на белоснежной подушке, лицо сияло чистотой и безупречностью белого нефрита, а чуть приподнятые алые губы так и манили поцеловать их.
У Цзо Де и Хуа Байжоу возникла совершенно одинаковая мысль: если она так прекрасна будучи смертной, то стоит ей обратиться в вампира — не затмит ли она ненароком самого Святого Короля?
Мышь и роза пребывали в полном опьянении от увиденного, как вдруг раздался резкий скрежещущий звук. Обе настороженно обернулись, и Цзо Де от испуга издала пронзительный визг, шарахнувшись назад так, что чуть не сбросила сидевшую у нее на спине Хуа Байжоу.
— Чего ты боишься? Всего-навсего паук!
Прямо перед ними находился тот самый Паук в Кожаных Штанах, которого еще в устье переулка Сун Няньин отфутболила точно мяч. Правда, выглядел он теперь несколько иначе, чем запомнила Хуа Байжоу: черный цвет его кожи сильно посветлел, превратившись в глубокий синий оттенок, а тело заметно уменьшилось в размерах. Уставившись виноградиного размера глазами, он мрачно и исподлобья таращился на Хуа Байжоу и Цзо Де.
Хуа Байжоу в Клане Вампиров считалась красавицей, пользующейся уважением и всеобщим обожанием, и ей было крайне неприятно ловить на себе такой завистливый и недоброжелательный взгляд какого-то паука. Она дернула Цзо Де за загривок:
— Вперед! Сяо Де, настал твой звездный час: пора совершить подвиг и защитить хозяйку!
Раз уж этот мутировавший паук объявился в доме хозяйки, он несомненно замышляет что-то недоброе — уничтожить его!
Цзо Де резко развернулась, и под боевые кличи сестры парочка — роза и мышь — стремительно, в полном боевом убранстве ринулась на мутировавшего паука. Тот от неожиданности шарахнулся назад и пустился наутек.
Разве могут четвероногие тягаться в беге с восьминогими?
К счастью, Цзо Де последние два дня зря времени не теряла и исправно тренировала свои способности, а громкий голос Хуа Байжоу создавал нужный боевой настрой, так что они неотступно следовали по пятам за пауком, не позволяя ему оторваться.
Пробежав сотен этак с полметра, паук словно опомнился и до него дошло: с какой стати он вообще улепётывает? Мутировавший паук — и боится какой-то паршивой цветуйки и тощего мышенка?!
Его восемь ног вмиг вкопались в землю, будто вбитые гвозди, и он резко развернулся. Бежавшие слишком резво Цзо Де и Хуа Байжоу не успели затормозить и со всего маху врезались в толстые лапы паука, перевернувшись вместе с цветком и мышью вверх тормашками.
Когда они кое-как барахтаясь поднялись, перед ними предстали свирепые, налитые кровью глаза Паука в Кожаных Штанах.
Расстановка сил мгновенно изменилась, и в следующую секунду маленькая мышь, взвалив на спину розу, понеслась прочь с безумной скоростью, вопя на ходу:
— А-а-а-а, сестрица, скорее, превращайся обратно, превращайся обратно!
Паук неотступно преследовал их, а из его пасти одна за другой вылетали серебряные нити, похожие на железные канаты, норовя оплести добычу.
Хуа Байжоу изо всех сил вцепилась зубами в шерсть на его загривке:
— Ты спятила?! Если мы сейчас примем истинный облик и вот так явимся перед хозяйкой, Святой Король нас живьем четвертует?!
http://bllate.org/book/25358/3022781
Готово: