После целого дня утомительной дороги он к тому же застрял в аэропорту из-за окруживших его фанаток, которые приехали встречать его рейс. Он пробыл там больше двух часов, и в конце концов пришлось даже привлекать местную полицию для наведения порядка, чтобы он смог выбраться. Можно сказать, что к моменту прибытия в отель Су Чжань был выжат до предела и у него не было сил даже пошевелить пальцем.
Коротко умывшись, Су Чжань собирался как следует отдохнуть, чтобы набраться сил перед завтрашними пробными кинопробами, но он никак не ожидал, что, открыв глаза, окажется в совершенно незнакомом мире.
Куда ни падал взгляд, всё вокруг было чужим. Комната оказалась чрезмерно роскошной и просторной, а её убранство выглядело даже до вульгарности роскошным — это был абсолютно не тот стиль, который ему нравился. Но в тот момент, когда Су Чжань подумал, что всё ещё спит, реальное желание сходить в туалет мгновенно прояснило его мысли на добрых тридцать процентов.
Сон это был или не сон, но всё, что требовалось сделать Су Чжаню в этот момент, — встать и дойти до уборной. Однако едва он выпрямился, как задел что-то неизвестное, а затем увидел, как солидный мужчина в деловом костюме в сопровождении четырёх женщин в горничных друг за другом вошел в комнату. В одно мгновение Су Чжань проснулся окончательно, и его охватила ярость.
Сначала он подумал, что это чей-то розыгрыш или сюрприз, подготовленный людьми из его окружения. Но он терпеть не мог, когда подобные вещи устраивали без его разрешения, а ещё больше ненавидел, когда в его спальню вот так бестактно врывались. Люди из его команды знали об этом лучше всех.
К тому же среди представших перед ним лиц не было ни единого знакомого. Поэтому Су Чжань с ледяным выражением лица и крайним недовольством процедил сквозь зубы два слова:
— Выйдите.
К его удивлению, реакция этих людей на его гнев оказалась полной... паники. Страх на их лицах был настолько искренним, что Су Чжань впервые усомнился в собственном тоне, а их чересчур почтительный вид и обращение «молодой господин» заставили его заподозрить, что этот сон принимает несколько жутковатый оборот.Но вскоре, когда Су Чжань с холодным лицом уже достал телефон, собираясь спросить у помощника, в чём дело, лавинообразный поток информации неконтролируемым образом хлынул в его сознание, и Су Чжань тут же замер на месте.
Лишь спустя долгое время Су Чжань смог разобраться в том хаосе, что заполонил его голову: это оказался школьный любовный роман. Помимо наивного слога, сумбурного описания, нелепого, выжигающего глаза сюжета и бесчисленных ляпов, Су Чжань никак не мог представить, какой же человек способен написать подобную бредятину.
Но еще больше Су Чжаня озадачивало другое: почему эта чушь вообще попала к нему в голову? Даже если он находился во сне, всё происходящее вокруг казалось слишком реалистичным, особенно этот школьный роман под названием Дьявольский красавчик колледжа забирает меня себе, который словно впечатался в мозг — сюжет был настолько четким, будто он пережил всё на собственном опыте. Это ощущение было до жути зловещим.
Су Чжань быстро поднялся и вышел из спальни: каким бы ни был сон, лучше побыстрее проснуться. Однако вскоре он снова оцепенел. Стоило ему открыть дверь спальни, как открывшаяся картина заставила его лишиться дара речи — особенно те несколько человек, которые всё так же почтительно стояли у входа.
— Вы проснулись, молодой господин, — с почтительным приветствием и смиренным видом мужчина средних лет протянул ему аккуратно сложенную одежду. — Школьная форма для вас отутюжена, завтрак тоже готов. Прошу молодого господина сначала умыться.
Су Чжань почти сразу заметил несколько мелких букв на вороте одежды, которую держал в руках мужчина: Школа Синъяо. Сердце бешено заколотилось, и Су Чжань, поддавшись какому-то необъяснимому порыву, выпалил:
— Дядя Вэй.
— У молодого господина есть какие-то указания? — мужчина средних лет тут же расплылся в улыбке, собрав лицо в морщины, и подался вперед.В тот же миг в голове Су Чжаня образовалась абсолютная пустота. Дядя Вэй — разве не тот самый дворецкий Шэнь Тяньюя, главного героя романа с детсадовским стилем письма, который только что хлынул в его сознание? И всё, что он видел перед собой: бесчисленные горничные, всемогущий дворецкий, роскошный вестибюль — всё точь-в-точь совпадало с утрированными и наивными описаниями из текста. Неужели он столкнулся с... паранормальным явлением?
Когда Су Чжань немного пришел в себя, он уже сидел в машине по дороге в школу. За это время он обнаружил, что превратился в главного героя Шэнь Тяньюя, причем его тело и лицо в точности соответствовали его собственным в реальной жизни. Называй это сном, но казалось, что проснуться от него невозможно.
Су Чжань даже не понял, как смог принять столь причудливую реальность, но когда он осознал, что весь этот мир ему совершенно чужд, вряд ли на свете нашлось бы что-то более отчаянное. Поэтому по дороге в Школу Синъяо Су Чжань постепенно успокоился.
Из-за повального увлечения экранизациями сетевых романов в последние годы интернет-литература получила беспрецедентное развитие, и среди этого изобилия хватало по-настоящему качественных произведений. Су Чжань тоже сталкивался с некоторыми из них благодаря своей работе: сериалы, в которых он снимался, в основном были ориентированы на женскую аудиторию, поэтому он был знаком с такими популярными жанрами, как перемещение во времени и перерождение. Был среди них и сюжет о попадании внутрь книги в качестве одного из главных героев.
Столкнувшись с мистикой, Су Чжань мог выдвинуть лишь столь необычное предположение. Сейчас в его голове хранился полный сюжет, причем он сам был главным героем, но ключевой момент заключался в том, что сюжет книги, судя по всему, еще даже не начался. Не было никаких подсказок или указаний — лишь готовая история. В такой ситуации Су Чжань мог предположить лишь то, что его появление обусловлено необходимостью разыграть этот сценарий, ведь он — актер.
Однако он не мог с уверенностью сказать, что произойдет после завершения сюжета: удастся ли ему покинуть книжный мир, как в романах о попаданцах, или он останется здесь навсегда? Сейчас всё было покрыто тайной, и всё, что оставалось Су Чжаню — это войти в роль Шэнь Тяньюя, а затем следовать велению сюжета.
И вот он появился у главных ворот Школы Синъяо в образе Шэнь Тяньюя и, как и было описано в романе, принял безумное поклонение сходящих с ума от любви поклонниц, а затем презрительно отвернулся от них. Впрочем, возникла одна проблема: в его голове имелось лишь утрированное описание Школы Синъяо, но нигде не говорилось, как именно добраться от главных ворот до класса для старшеклассников на третьем курсе. В конце концов, путь от ворот до учебных аудиторий в великолепной и роскошной Аристократической средней школе Синъяо вполне мог занять немало времени.
С точно такой же проблемой столкнулся и ушедший вперед Фу Ичэнь.
Не успел Фу Ичэнь пройти и пару шагов, как с нетерпением обрушился на систему с расспросами:
— Что вообще происходит? Почему Су Чжань здесь оказался? Ты и с ним связала свою привязку?
[Хозяин, спокойнее!]
Механический голос системы прозвучал несколько возмущенно — казалось, она обвиняет Фу Ичэня в том, что тот помешал ей любоваться ее мужским идеалом.
[Разве ты знаешь, скольких людей идеал Чжань-Чжань является мужским идеалом? Разве ты знаешь, насколько безупречен мой идеал? Разве ты знаешь, что идеал...]
— К сути, — Фу Ичэнь почувствовал легкую головную боль. Стоило зайти разговор о Су Чжане, как система начинала безостановочно трещать. Неужели эта система стала слишком человечной? Нельзя ли вести себя хоть немного сдержаннее?
[Проклятый автор мэрисьюшных романов, проклятые любители Мэри Сю, они осквернили мой идеал! Они вечно бесстыдно наделяют его образами слабоумных, умственно отсталых, слепых на оба глаза главных героев Мэри Сю — это же просто оскорбление идеала! Иэн-иэн-иэн, да чтоб все эти Мэри Сю сгинули, а?]
Если бы не механический голос системы, Фу Ичэнь, пожалуй, смог бы прочувствовать всю глубину ее ярости и обиды. К сожалению, система оставалась бездушным механизмом, и особенно это «иэн-иэн-иэн» заставило уголки рта Фу Ичэня судорожно дернуться.Но Фу Ичэнь всё же почерпнул из этого ключевую информацию: фанатки Мэри Сью вечно представляют Су Чжаня в роли главного героя романов в стиле Мэри Сью.
Внешность Су Чжаня была неоспорима, к тому же он обладал природным темпераментом главного героя молодёжной дорамы, поэтому вполне закономерно, что он стал покорителем сердец в таких сериалах и кумиром миллионов девушек. Пусть Фу Ичэнь и не знал, что фанатки Мэри Сью фантазируют о нём, он по крайней мере был осведомлен о его популярности в индустрии развлечений.
Хотя Фу Ичэня привязали к Системе исправления Мэри Сью, чтобы изменить концовку, его собственный мир оказался миром Мэри Сью — миром, возникшим строго по воле поклонниц жанра, настоящей вселенной Мэри Сью. При таком раскладе было вполне объяснимо, почему главный герой носит лицо Су Чжаня.
Более того, если система мгновенно превращалась в восторженную фанатку при виде Су Чжаня, это, пожалуй, объяснялось влиянием эмоций противников Мэри Сью: те тоже любили Су Чжаня и сильно злились из-за того, что любимчика публики фанатки Мэри Сью делают главным героем своих фантазий.
В то же время эта вредная система вечно изъъяснялась в саркастичном и едком тоне тоже из-за затаённой антипатии противников Мэри Сью к самому жанру. Поистине, в ней было нечто удивительно человечное.
Разобравшись во всём этом, Фу Ичэнь переспросил: [Су Чжань ведь и вправду не твой подопечный?]
[Конечно, нет. Разве Система исправления Мэри Сью стала бы делать что-то, оскорбляющее моего кумира? Ты вообще знаешь, насколько идеален мой кумир? С чего бы какой-то Мэри Сью быть его достойной...]
[Хватит.] Стоило зайти разговор о Су Чжане, как система полностью менялась. У Фу Ичэня не было времени слушать, как её отчасти механический голос с восторгом фанатки расхваливает какого-то мужика, тем более что тот парень носил лишь оболочку её кумира, а по сути, скорее всего, являлся обычным NPC.
Тем не менее: [Ты уверена, что в этом мире ты — единственная система?] Если тот человек попал в этот мир не с помощью Системы исправления Мэри Сью, как он сам, не существовало ли здесь других систем? Например, какой-нибудь системы Мэри Сью.
Мысли Фу Ичэня были не лишены логики, но вредная система тут же их отмела.
[Конечно, уверена. Цель Системы исправления Мэри Сью — изменить концовку, в которой Мэри Сью получает главного героя, поэтому система и мир Мэри Сью составляют единое целое. Никакой второй системы здесь нет, ясно?]
Короче говоря, в этом мире по-прежнему существовал лишь один он, Фу Ичэнь, а все остальные являлись лишь виртуальными персонажами — даже Шэнь Тяньюй, на чьем лице красовалась физиономия Су Чжаня.
Осознав это, Фу Ичэнь с облегчением вздохнул, не выдавая себя ни единым движением. Однако, едва успев порадоваться, он столкнулся с весьма суровой проблемой: он совершенно не знал дорогу.
Помимо неловкости положения, Шэнь Тяньюй, окруженный толпой экзальтированных девиц, тоже последовал за ним — впрочем, держался на почтительном расстоянии и не смел подходить ближе. Фу Ичэнь невольно сбавил шаг.
Однако он не знал, что сам Шэнь Тяньюй в этот момент испытывал точно такое же смущение и даже надеялся, что кто-нибудь укажет ему путь.
— Пошли вместе, Сяхоу. — Шэнь Тяньюй в несколько широких шагов догнал Фу Ичэня. Обладая длинными ногами и яркой внешностью, они вновь заставили завизжать группу фанаток, которые до этого не решались подойти.
— Угу. — Фу Ичэнь сохранял высокомерный и отстраненный образ Сяхоу Мина, одновременно незаметно сокращая шаг и отставая от Шэнь Тяньюя на полшага.
Но, к его удивлению, собеседник по какой-то причине тоже словно стремился отступить назад на полшага позади него. У Фу Ичэня возникло странное предчувствие, но в этот самый момент в их уши врезался неожиданный, но весьма кстати прозвучавший голос:
— Привет, ребята, не подскажете, как пройти в третий класс старшей школы?Голос звучал вполне приятно, но, выражаясь словами автора, звучит как глас небес, у Шэнь Тяньюя внезапно ёкнуло сердце.
И снова цитата автора: небесно-прекрасный голос, милое и красивое личико, тоненькая талия, которую можно обхватить одной рукой, хрупкая и миниатюрная фигурка… А еще на ней была повседневная одежда, совершенно не вписывавшаяся в школьную форму Синъяо.
Фу Ичэнь несколько неестественно замигал: семнадцать лет, на вид коротышка ростом едва ли метр пятьдесят, лица толком не разглядеть, но бросаются в глаза дешевая клетчатая рубашка и те самые застиранные добела толстые парусиновые кеды.
И правда, классическое клише Мэри Сью: главный герой — богатейший человек в мире, а главная героиня настолько бедна, что уже три года не может позволить себе купить новые кальсоны.
Выходит, сюжет уже запущен? Фу Ичэнь помнил, что в романе первая встреча главной героини с главным героем происходила именно при таких обстоятельствах. В свой самый первый день в Школе Синъяо — не говоря уже о тех пространных описаниях того, как она, подобно бабке Лю, впервые попавшей в Большой садовой комплекс, во все глаза разглядывала школьные окрестности, — покрутившись во все стороны, героиня заблудилась. И как раз в тот момент, когда она пыталась спросить дорогу, появился главный герой Шэнь Тяньюй.
Фу Ичэнь только собирался с сожалением подумать о том, что ему не удалось помешать главной героине спасти жену директора, как вдруг боковым зрение заметил, что Шэнь Тяньюй шевельнулся, а затем увидел, как тот уверенно направился к стоявшей к ним спиной Су Сусу — главной героине.
Фу Ичэнь приподнял бровь: значит, помешать их первой незабываемой встрече тоже не судьба.
Дьявольский красавчик колледжа ростом за метр восемьдесят внезапно подошел к миниатюрной Су Сусу сзади, слегка наклонился так, что его подбородок оказался как раз у коротышки на плече, а губы, тронутые злой усмешкой, приблизились вплотную к маленькому ушку Су Сусу.
— Ох… — Зрители вокруг тут же затащили дыхание, а фанклуб чуть не падал в обморок от зависти.— Малышка, куда это ты направляешься в первый класс третьего года старшей школы? — раздался сексуальный, полный магнетизма голос, в котором даже слышалось нечто зловещее.
Маленький белый кролик, испуганный внезапно раздавшимся у самого уха голосом, резко повернула голову, из-за чего их губы случайно соприкоснулись. Затем оба ошеломленно вытаращили глаза, а толпа зевак-фанаток и вовсе рухнула на землю одна за другой.
Малышка… Фу Ичэнь стоял, засунув руки в карманы и приняв вид человека, который предвкушает хорошее зрелище, в то время как в его голове бесконечным кругом звучал яростный рев системы: «Все эти мерзкие Мэри Сью должны сдохнуть! Отпусти мужчину-божество, Мэри Сью, сдохни!»
Плєсь!
Маленькая ручка без колебаний отвесила звонкую пощечину благородному и красивому лицу дьявольского красавчика колледжа, и в тот же миг звучный шлепок разнесся над всей территорией аристократической школы.
В этот момент время словно замерло, картинку будто бы нажали на паузу, застыв в таком положении на добрых несколько секунд. Так продолжалось до тех пор, пока Шэнь Тяньюй — великий и могущественный молодой господин Шэнь, который всегда ставил себя выше всех, — наконец не пришел в себя. После этого все увидели, как он ухватил главную героиню за крошечное личико, прямо-таки сжав ее пухлые губы в гармошку, похожую на цифру восемь.
— Паршивка, жить надоело? — проскрежетал зубами молодой господин Шэнь.
Как гласили слова автора: «Гнев извергался подобно вулкану».
Как интересно, Фу Ичэнь даже наблюдал за происходящим с огромным удовольствием, внезапно вспомнив, какое подходящее название автор этой истории в стиле Мэри Сью придумала для первой главы: «В первый же день учебы после того, как дьявольский красавчик украл твой первый поцелуй, отвесить дьяволу пощечину».
А вот Су Чжань, который как раз сжимал личико главной героини, был близок к помешательству — сейчас он чувствовал себя просто отвратительно. К счастью, он заранее знал сюжет и в ту самую секунду, когда главная героиня повернула голову, слегка отпрянул назад. Иначе, если бы их губы действительно соприкоснулись, это было бы хуже некуда, ведь в его фильмографии сцены поцелуев всегда снимались с дублерами под другим углом!
http://bllate.org/book/25353/3021875
Готово:
