В комнате Не Цзя по-прежнему сидел, свернувшись калачиком. Он обхватил руками голени и переплел пальцы, а ниже виднелись щиколотки — белые, как топленое нефритовое сало, с проступающими под тонкой кожей едва заметными голубоватыми жилками. Закинув голову, он смотрел на Хо Цина, и отсветы на линзах очков не позволяли Хо Цину разобрать выражение его глаз, но сейчас юноша походил на маленького зверька, чью территорию незаконно захватили, и Хо Цин легко мог представить, какие эмоции бушевали в его взгляде.
Глядя на красивое лицо Хо Цина, находившееся в каком-то дюйме от него, Не Цзя испытывал крайне противоречивые чувства. Он и подумать не мог, что спустя столько лет это лицо уже успело стереться из его памяти. Лишь в тот момент, когда он увидел Хо Цина, Не Цзя осознал, что время на самом деле не способно исцелить всё.
— Доктор Янь плохо себя чувствует? — заметив его бледность, Хо Цин слегка нахмурил длинные брови и задал вопрос.
— Просто желудок болит, — небрежно бросил Не Цзя. — Зачем пожаловал господин Хо?
Усевшись напротив Не Цзя, Хо Цин расстегнул пуговицу пиджака, протянул ему папку с документами и с легкой улыбкой произнес:
— Хочу записаться к доктору Яню на операцию.
Не Цзя взял папку и открыл ее. Внутри находилась медицинская карта, впрочем, принадлежавшая вовсе не Хо Цinu — пациента звали Е Шумин. Не Цзя, обладавший всевидящим оком творца, прекрасно знал этого человека, однако широкой общественности его имя было совершенно незнакомо.
Е Шумин приходился мужем Хо Юнь и был некогда знаменитым автором детективных романов, которого называли настоящим тяжеловесом в сфере IP, но четыре года назад он внезапно и безмолвно завязал с писательством, уйдя из индустрии, после чего о нем не появилось ни единой новости. На самом деле четырьмя годами ранее Е Шумин и Хо Юнь отдыхали за границей, где попали под лавину. Пытаясь спасти Хо Юнь, Е Шумин сорвался в ледник; спасатели подоспели вовремя, однако из-за тяжелой черепно-мозговой травмы Е Шумин с тех пор находился в состоянии растительного коматозного типа.
Хо Цин очень любил младшую сестру и за прошедшее время созывал именитых врачей и медицинских светил со всего света, но все усилия оказались тщетны.
Не Цзя поднял глаза на Хо Цина. Изначально он сам собирался использовать болезнь Е Шумина, чтобы предложить Хо Цину свои услуги и в обмен выторговать находящиеся у того акции корпорации Цзян, но почему тот вышел на него первым? По первоначальному сценарию Хо Цин вовсе не собирался приносить историю болезни Е Шумина к Ань Су для записи на операцию. Согласно изначальному развитию событий, в этот момент Ань Су еще находился в Юньнани, а по возвращении выяснилось бы, что дедушка Мэн Цяня чувствует себя не лучшим образом, после чего Хо Цин просто списал бы его со счетов как бездарного врача.
Впрочем, повреждения Е Шумина носили необратимый характер, исцелить его не мог никто. Даже если бы Хо Цин не отказался от услуг Ань Су, мастерства и опыта Ань Су не хватило бы, чтобы заставить Е Шумина открыть глаза — пожалуй, современный уровень медицины в этом мире был бессилен ему помочь.
— Я уверен в диагнозе, но у меня есть одно условие, — произнес Не Цзя. — Вы инвестировали в проект подводного кабеля корпорации Цзян через компанию-оператора, у вас должны быть их акции. Я забираю все до единой.
Выражение лица Хо Цина неуловимо изменилось: его волновала отнюдь не горстка акций корпорации Цзян, а то, что с тех пор, как Е Шумина извлекли изо льда, ни один эскулап не решался давать столь категоричных заявлений, и он даже не слышал от них ни единой фразы вроде есть надежда на выздоровление.
— Если доктор Янь сумеет спасти моего зятя, не проблема отдать и акции корпорации Хо, — с серьезным видом заявил Хо Цин.
Не Цзя отмахнулся:
— Мне не нужны лишние вещи, только акции корпорации Цзян.
И надо же было такому случиться, что акции корпорации Хо, стоившие баснословных денег, в устах молодого человека превратились во что-то избыточное.
Хо Цин не нашел это странным и мягко улыбнулся.
Не Цзя тут же отвел взгляд, больше на него не глядя, и добавил:
— Перед операцией я должен ознакомиться с последними данными о состоянии пациента. Завтра утром заезжайте за мной, а теперь прошу на выход.
Он вежливо выставил гостя за дверь, явно не желая продолжать разговор.
Обладая высоким статусом, Хо Цин никогда не сталкивался с подобным холодным к себе отношением. Он помедлил на месте, еще пару раз оценивающе глянув на юношу, после чего поднялся и застегнул пиджак:
— Что ж, я откланиваюсь.
Не в силах пошевелиться, Не Цзя сидел комком, пока длинные ноги Хо Цина внезапно не замерли прямо перед ним, а затем сверху донесся низкий, ласковый голос:
— Доктор Янь, у вас прекрасные глаза, только жаль, что вы все время избегаете на меня смотреть.
С этими словами Хо Цин развернулся и ушел.
Зрачки Не Цзя мгновенно расширились почти вдвое, и на несколько секунд у него сбилось даже дыхание. Подняв голову, он как раз успел заметить, как высокая и прямая спина Хо Цина скрылась за дверью, а в груди зашевелился целый рой мелких, колющих и путаных эмоций.
Когда они со Ши Шэнем встретились впервые в юности, Ши Шэнь произнес ровно те же слова: Не Цзя, у тебя прекрасные глаза.
— КК, твой хозяин — Ши Шэнь? — спросил Не Цзя.
Система: […эммм]
— Насколько я помню, Ши Шэнь сейчас занимает пост главы Управления информационной безопасности империи? — холодно фыркнул Не Цзя. — Для руководителя Управления информационной безопасности взломать систему психологического тестирования Группы обвинения — раз плюнуть. По-твоему, кто еще мог осмелиться на такое?
Система: […эммм]
— Попробуй «эмкнуть» еще раз, — помрачнел Не Цзя.
Система тут же обиженно заскулила: [Дело не в том, что я не хотел говорить, просто шеф заранее велел мне молчать, QAQ! Шеф уже ведет расследование по делу и ищет улики, чтобы опровергнуть решение суда первой инстанции, но на это требуется время, однако ваш «преступный тип личности» уже почти достиг пороговых значений для вынесения приговора, поэтому шеф и внедрил меня сюда, чтобы помочь вам стереть прошлые записи. К тому же… к тому же внешность настраивал не я, это шеф задал ее сам, я больше не намерен нести за это ответственность! Хо Цин — это и есть шеф, спросите его сами.]
И впрямь Ши Шэнь… Не Цзя чувствовал лишь то, как его изнутри распирает от невыразимых чувств, отчего лицо стало совсем бледным.
— Но судя по его поведению, он будто бы меня не помнит, — произнес Не Цзя.
Система пояснила: [Основная программа — это все-таки система психологического тестирования Группы обвинения. Если слишком сильно изменить данные, это неизбежно привлечет внимание Группы обвинения, поэтому самосознание шефа выстроено на базе исходной личности. Пусть его глаза не узнают вас, сердце вас помнит.]
Не Цзя притих, испытывая целую бурю эмоций — здесь были и радость, и капелька странной, щемящей грусти.
[Господин Не, я должен кое о чем вас предупредить,] — внезапно подала голос система. [Вы больше не подчиняетесь системе Группы обвинения, но только что я снова зафиксировал у вас склонность к убийству.]
Придя в себя, Не Цзя отозвался:
— Я изо всех сил сдерживался, чтобы не прикончить Цзян Яна.
[Нет, вы не осознаете, что ваш разрушительный импульс направлен не против Цзян Яна, а против всех, кто выходит из-под контроля системы. Я зафиксировал у вас развитие биполярного аффективного расстройства. К счастью, пока это находится в подконтрольных вам пределах, но если расстройство продолжит усугубляться, боюсь, система психологического тестирования Группы обвинения зафиксирует и это нарушение], — честно доложила система.
Во взгляде Не Цзя мелькнула мрачная тень, и он равнодушно бросил:
— Я понял.
Лишь зафиксировав у него биполярное расстройство, система наконец поняла, почему Не Цзя, с которым она столкнулась, так сильно отличался от того Не Цзя, о котором говорил шеф. Его биполярное расстройство оказалось буквально выбито из него Группой обвинения: система до основания разрушила его психику, спровоцировав перестройку личности, из-за чего характер господина Не претерпел столь кардинальные изменения.
Она даже не могла смоделировать, через какие ужасающие испытания пришлось пройти человеку, чтобы его духовный мир оказался полностью стерт в порошок.
В ту ночь, вскоре после ухода Хо Цина, давно испорченный банкет подошел к концу досрочно. Самочувствие у Не Цзя было паршивым, и он как раз собирался принять снотворное перед сном, как из коридора донеслись грохочущие удары Цзян Яна в дверь.
Изначально Цзян Хэ привел Цзян Яна исключительно для того, чтобы публично унизить Ань Су, и Цзян Ян был только рад устроить сводному братцу такое шоу. Пусть результат вышел не совсем идеальным, личность Цзян Яна все-таки выставили напоказ перед всеми гостями. Более того, Цзян Ян намеренно слил эту информацию прессе: уже завтра утром весь город узнает, что его прославленный доктор-брат спонсировал азартные игры и наркоманию своего никчемного папаши бессчетное число раз, что можно назвать верхом сыновней почтительности.
Однако сразу по окончании приема он обнаружил, что новостные сайты не только не опубликовали ни единой строчки об Ань Су, но напротив — в топы выбились обвинения в адрес Цинь Ижаня! Информация, которую он так старательно пытался замять, в мгновение ока разлетелась по всему городу! Стоило Цзян Яну взглянуть на ленту, как он понял: кто-то действовал за кулисами. От злости у него едва не закипела кровь в легких.
— Ань Су, выходи! — взревел Цзян Ян. — Выходи же!
Не Цзя проглотил таблетку, взял недопитую половину стакана воды и швырнул ее вместе со стеклом прямо в дверь:
— Проваливай.
Услышав глухой звук удара и треск разбивающегося стекла, а затем заметив, как из-под щели в двери потянулась чистая вода, Цзян Ян понял, что внутри всё стихло окончательно.
— Ну погоди у меня, Ань Су, тогда пеняй на себя, если я не буду церемониться! — бросил он напоследок, с силой врезав кулаком по дверному полотну, и удалился, с трудом сдерживая ярость.
В комнате Не Цзя уже лежал на постели. Снова свернувшись калачиком, он закрыл глаза и погрузился в сон сквозь тупую боль в желудке.
Ранним утром следующего дня, когда Не Цзя проснулся, его душевное состояние было уже куда стабильнее. Он отчетливо помнил, что прошлой ночью дал волю импульсам и даже не думал, как разгребать последствия, и лишь проснувшись принялся за решение этой проблемы. Стоило личности Цзян Яна выплыть наружу перед публикой, последствия неизбежно оказались бы скверными. Подключившись к сети, Не Цзя уже собирался зачистить связанные с ним упоминания, но с удивлением обнаружил, что в интернете нет ни единой новости о нем самом. Пространство пестрило заголовками вроде Цинь Ижань стал жертвой обмана в браке, Цзян Ян — подлец, Мэн Цянь — любовник и тому подобное.
За одну ночь Цзян Яна и Мэн Цяня смешали с грязью во всех соцсетях. В конце концов, темы вроде обмана в браке неизбежно вызывали бурю народного гнева, и даже случайные прохожие, понятия не имевшие, кто такие эти Цзян Яны, спешили пнуть его за подлость.
Не Цзя слегка растерялся. Если не брать в расчет, что гости на банкете были людьми влиятельными и вряд ли стали бы выносить сор из избы, то сами масштабы — с вечера прошлого дня новости гудели на весь Юэчэн, — явно указывали на чью-то целенаправленную режиссуру. Цзян Ян ни за что не стал бы сидеть сложа руки и позволить подобному скандалу набирать обороты всю ночь, однако сейчас эти скандальные заголовки попадались на каждом шагу.
Тот, кто намеренно подталкивал новости в нужное русло, определенно обладал влиянием, с которым Цзян Ян не мог совладать. Но кто в Юэчэне стоял выше Цзян Яна?
В памяти Не Цзя мгновенно всплыл образ Хо Цина, однако тот являлся покровителем Цзян Яна, с какой стати ему топить своего протеже?
Размышлять о Хо Цине дальше Не Цзя не захотел. Немного побродив по дому и приняв душ, он направился в столовую.
Никакого точного времени с Хо Цином они не оговаривали: он решил позавтракать дома, и если Хо Цин не пришлет машину до того, как он закончит, он свяжется с ним сам.
— СуСу, желудок уже не болит? — заметив входящего в столовую сына, Ань На тут же наложила ему пиалу овощного супа и поставила рядом.
— Намного лучше, спасибо матушка, — улыбнувшись, Не Цзя проигнорировал колющий взгляд Мэн Цяня и зачерпнул ложку.
Мэн Цянь, добела сжав палочки для еды, сверлил Не Цзя яростным взором. Мало того, что долгожданная церемония помолвки пошла прахом, так еще и репутация Цзян Яна оказалась запятнана, а в сети раздавались голоса, называющие его любовником-разлучником — сейчас Мэн Цянь буквально ненавидел Ань Су лютой ненавистью!
По другую сторону стола сидел Цзян Чжаолинь и читал финансовую газету. Самого Цзян Яна за столом не наблюдалось — вероятно, после вчерашней позорной помолвки он был слишком занят спасением собственной репутации.
Внезапно Цзян Чжаолинь отложил газету и с крайне недовольным выражением лица уставился на Не Цзя:
— Ань Су, что за история с твоим биологическим отцом?
— Я надеюсь, вчерашний цирк с участием твоего папаши был последним. Если подобное повторится и хоть как-то заденет репутацию семьи Цзян, можешь собирать вещи и убираться обратно за границу, чтобы духу твоего здесь больше не было! — сурово прикрикнул на него Цзян Чжаолинь.
http://bllate.org/book/25351/3021613
Готово:
