Благодаря появлению Ара у Юань Сяо действительно поднялось настроение, но, к сожалению, Ар по-прежнему не умел разговаривать, а его характер заметно изменился.
Впрочем, раз он смог принять то, что Бай Вэньлинь превратился из кроткого и вежливого маленького ангела в сатанинского владыку тьмы, то, естественно, мог смириться и с этими незначительными переменами в Аре. Ещё важнее было то, что Ар остался прежним: послушным и зависящим от него.
Впервые он обнаружил у него вторую личность, когда Бай Вэньлиню исполнилось четырнадцать лет.
Тогда Юань Сяо ещё не ослеп — проблемы с глазами начались у Бай Вэньлиня в семнадцать лет, и не только глаза: врождённый порок сердца стал причиной самых разных мелких и крупных недугов.
А в тот год, когда Бай Вэньлиню исполнилось четырнадцать, Юань Сяо уже три года был его «учителем». Строго говоря, Бай Вэньлинь вовсе не нуждался в его наставлениях, и называть себя его учителем было сплошным хвастовством.
В дни Праздника Весны у родителей Ло выдалось свободное время, и они оба прилетели в Циндао навестить сына.
Человеческое сердце не из камня. Проникшись к ним определенными чувствами, Юань Сяо уже не вёл себя так, как в первые дни после перемещения в этот мир, когда он бессознательно отталкивал людей фразой «мы едва знакомы». Он приготовил супругам новогодние подарки и в канун Нового года сыграл для них Оду к радости.
Вот только они были слишком заняты и, не пробыв вместе и нескольких дней, улетели.
Дома опустело, а Бай Вэньлинь всё не появлялся. В доме у Вэньлиня не было телефона, и у Юань Сяо не оставалось иного способа связаться с ним, кроме как нанести визит лично. Прихватив несколько книг, которые председатель Ло привёз из-за границы, он отправился навестить Бай Вэньлиня.
Там были Шекспир, Гёте, Ницше и другие авторы, а кроме того — несколько очень любимых им нотных сборников и горшочек с суккулентом, у которого он вырастил яркие, сочные листья.
Все эти книги, по его мнению, очень помогали пониманию музыки. Литература и музыка всегда связаны, хотя сам Юань Сяо и не мог осилить Шекспира, но зато читал биографии великих людей. Многие прославленные пианисты со знакомства с классической литературой начинали с малых лет. А в привезённые для Бай Вэньлиня ноты Юань Сяо тайком вложил ещё и Бетховена.
Хотя он и знал, что будущий Альберт Ройс, казалось, очень-очень не любит Бетховена — он никогда не играл его произведений.
Юань Сяо поднимался по лестнице очень медленно: сделает два шага и полминуты отдыхает. Телохранитель Юаньчао всё время твердил рядом: «Молодой господин, вы бы отдохнули в машине, я сам постучу в дверь и позову его вниз». Юань Сяо отвечал, что не нужно, и, тяжело дыша, говорил: «Я потихоньку».
Однажды он уже сбегал из дома, и этот скандал вышел очень громким, поэтому председатель Ло нанял ему телохранителей — пару близнецов: старшего звали Канмэй, а младшего — Юаньчао. Юань Сяо различал их по шрамам на лицах.
Он бережно держал суккулент, Канмэй и Юаньчао несли за него книги, и подниматься им пришлось очень долго.
Стоя в узком коридоре многоквартирного дома с общей кухней, Юань Сяо постучал в дверь.
Изнутри донеслись еле слышные глухие звуки, но никто не откликнулся.
Странно… Юань Сяо придерживал суккулент одной рукой, а другой постучал снова: — Вэньлинь?
Не дождавшись никакого ответа, Юань Сяо понял, что дело неладно, и, не колеблясь ни секунды, повернулся к телохранителю: — Канмэй, вышиби дверь!
По общажному коридору прокатился оглушительный грохот ударов в дверь. Соседи решили, что это пришли выбивать долги, и предпочли промолчать.
Спустя десять минут Юань Сяо наконец вошёл внутрь.
Канмэй не смог выбить дверь, поэтому его младший брат Юаньчао залез в квартиру через окно соседской квартиры и открыл дверь Юань Сяо.
В квартире не горел свет, царил кромешный мрак и гробовая тишина. Юань Сяо нажал на выключатель — электричества не было.
Юань Сяо уловил какой-то… смутный дурной запах.
— Вы чувствуете этот запах? — спросил он телохранителей.
Близнецы, которых председатель Ло нанял ему, были профессионалами своего дела. Канмэй с мрачным лицом произнёс: — Электричества в доме нет, наверняка протухло мясо в холодильнике.
— Почему мне кажется, что… — Юань Сяо шагнул вперёд и толкнул закрытую дверь спальни.
Запах стал еще сильнее.
— Молодой господин, выйдите сначала наружу, — внезапно резко бросил Юаньчао, заслоняя собой Юань Сяо. В его глазах читалась настороженость, он принюхался, а затем его лицо сильно изменилось: — Вызывайте полицию, это трупный запах!
В комнате с задернутыми шторами и выключенным светом Юань Сяо нос к носу столкнулся с парой глаз. Сначала он испугался, но тут же быстро узнал их — это были глаза Бай Вэньлиня.
Нет, не так…
Канмэй вошел в комнату, единым движением раздвинул шторы и распахнул окно, не выдержав и зажав нос рукой: — Ну и вонь… — Превозмогнув тошноту, он повернулся назад, собираясь проверить, не расчленен ли труп, но в тот момент, когда его рука почти коснулась лежащего на кровати тела…
Из темноты внезапно выпрыгнула какая-то фигура и сбила тренированного Канмэя с ног.
Эта внезапная атака заставила Юань Сяо остолбенеть.
— Ты что творишь?! — Юаньчао среагировал мгновенно: сделав резкий выпад вперёд и сжав кулаки, он уже собрался ударить нападавшего, как вдруг встретился взглядом с парой ледяных, совершенно безэмоциональных голубых глаз.
Из горла противника вырвался низкий, напоминающий звериное рычание звук — крайне свирепый.
От этого взгляда у Юаньчао волосы встали дыбом, но он тут же понял, что дело нечисто. Хоть этот парень и был учеником молодого господина по классу фортепиано, но этот взгляд… как ни посмотри, человеческим он не был, скорее напоминая повадки дикого волчонка.
В этот момент сбитый с ног Канмэй резко перевернулся и уже попытался схватить его за горло, но волчонок среагировал молниеносно: прижав его голову к полу, он со страшной силой впечатал её в землю. Раздался глухой звук, словно на землю уронили спелый армянский арбуз; глаза Канмэя закатились, он тяжело обмяк и потерял сознание.
— Ах ты смертник…! — Увидев, что брат вырубился, Юаньчао покраснел от ярости. Волчонок свирепо уставился на него в ответ, ситуация накалилась до предела, и драка должна была вот-вот начаться…
Разъяренный голос Юань Сяо остановил их: — Прекратить!
Оба замерли.
— Молодой господин, — настороженно произнес Юаньчао, — он явно сошел с ума, ему нельзя верить. — Ему уже доводилось встречать безумцев, убийц-психопатов, и выглядели они именно так.
Ярко-голубые глаза волчонка перевели взгляд на Юань Сяо, он склонил голову набок, выглядя растерянным, словно наконец узнал его.
Юань Сяо бегло окинул его взглядом, делая выводы в уме, и, нахмурившись, скомандовал Юаньчао: — Звони в морг и в скорую.
— Молодой господин! Больницы не лечат такие психические расстройства! Он избил моего брата и убил человека! — Юаньчао указал на кровать, от которой исходил трупный запах женщины средних лет. Очевидно было одно: это место преступления.
— Он не убивал человека, и он не психопат. Это его родственница… Он, возможно… просто слишком испугался. — Юань Сяо и сам чувствовал внутреннюю дрожь, но высказался предельно кратко: — Звони в скорую, отправляй Канмэя в больницу. В полицию не заявлять.
Зажав нос пальцами, он посмотрел на волчонка, а тот, склонив голову набок, разглядывал его в ответ.
Три года назад, когда Бай Вэньлинь только начал заниматься у него музыкой, Юань Сяо говорил ему: Игра на фортепиано требует огромных физических затрат. Без должной выносливости невозможно долго поддерживать игру, поэтому нужно хорошо питаться и регулярно тренироваться — только так можно вырасти высоким и набраться сил для игры на пианино.
В четырнадцать лет Бай Вэньлинь разом вымахал до метра восьмидесяти. На первый взгляд он казался даже выше Юань Сяо; он ежедневно отжимался, бегал по утрам и выглядел очень крепким для своих четырнадцати лет.
Только что став свидетелем того, как тот отлупил Канмэя, Юань Сяо составил совершенно новое мнение о его силе.
А эти глаза по-прежнему оставались чистыми, как у новорожденного младенца, только выглядели совсем иначе, чем у обычного Бай Вэньлиня. Или, скорее, между ними была огромная разница.
Двойная личность.
Увидев его минуту назад, Юань Сяо сразу вспомнил об этой неофициальной, но широко обсуждаемой теории.
Два его совершенно противоположных темперамента, абсолютно разные манеры исполнения, но при этом неизменно превосходная техника заставляли людей даже восклицать: у Ройса просто обязана быть вторая личность, иначе у него есть брат-близнец — как еще объяснить такую невероятную разницу!
На самом деле версии о брате-близнеце верили куда больше людей.
Юань Сяо чувствовал, что стоящий перед ним Бай Вэньлинь больше напоминает того самого «Чёрного Ройса», который впоследствии так часто выступал на сцене, однако делать окончательные выводы он не спешил. Юаньчао как раз звонил куда-то, не сводя с волчонка глаз из страха, что тот снова бросится в атаку, когда Юань Сяо вдруг сделал жест рукой: — Подойди.
Юаньчао автоматически сделал шаг к нему, но кто-то с силой оттолкнул его за плечо, отбросив назад.
Юаньчао: «???» Волчонок внезапно оттолкнул его с такой силой, что плечо пронзила острая боль, заставившая его скривиться. Он отказывался верить происходящему: откуда у него такая силища?! Разве этому пацану не четырнадцать?! Он воочию наблюдал, как волчонок направился прямо к их молодому господину, схватил того за руку и заорал: — Эй! Ты что делаешь?! Не подходи к нашему молодому господину!
Маленький волчонок словно имел глаза на затылке: не оборачиваясь, он отмахнулся от его руки.
— Тсс, успокойся, не пугай его, — сказал Юань Сяо Юаньчао.
Волчонок обернулся и тоже рявкнул на Юаньчао.
Юаньчао: «…»
Волчонок медленно подошел к Юань Сяо. Тот опасался, что парень снова начнет драться, но всё же он вырос в Хулун-Буире и не раз встречался со степными волками, порой едва не расставаясь с жизнью. Вспомнив будущего Альберта — пусть внешне крайне сурового, но всегда безупречного и учтивого джентльмена, — Юань Сяо заметно успокоился. Он протянул руку к волчонку и тихо спросил: — Ты Вэньлинь?
Тот озадаченно посмотрел на него, затем наклонил голову и осторожно положил подбородок ему на ладонь, глядя на него так, будто в следующую секунду собирался мяукнуть.
Юаньчао: «…………»
Юань Сяо: «……»
Поддерживая подбородок волчонка рукой и глядя в его ярко-голубые глаза, он переспросил: — Тогда ты, должно быть, Альберт.
Выносить этот запах он больше не мог: поддерживая одной рукой его подбородок, другой он ухватил его за запястье, намереваясь увести прочь. Однако ступни Альберта словно намертво прилипли к кафелю, не сдвинувшись ни на дюйм; наоборот, он сам ухватил Юань Сяо за запястье и упрямо потащил за собой к кровати. Откинув одеяло, он указал на лежащего человека и открыл рот, отчаянно пытаясь что-то сказать, но не в силах издать ни звука.
Юань Сяо не решался смотреть на эту картину. Хоть смелости ему было не занимать, смотреть в глаза мертвецу он не осмеливался, да и запах действительно оказался слишком… Он отвернулся.
Заметив, что Юань Сяо словно не понимает, Альберт наклонился и попытался растормошить лежащую на кровати женщину. Движения его были легкими, но лихорадочно спешными, а из горла вырывался жалобный стон, словно он пытался заставить ее проснуться.
Стоявшего рядом Юаньчао пробирала дрожь: как ни посмотри, сцена выглядела так, будто помешанный сошел с ума и совершил убийство. Почему молодой господин совсем не боится? С чего он взял, что этот парень — не убийца?
Тут Юань Сяо наконец всё понял. Превозмогая удушливый смрад, он крепко сжал его ладонь: — Ар, она мертва. Она умерла, она больше не проснется.
Альберт остался глух к его словам и снова попытался ее разбудить.
— Она мертва, опомнись, — повторил Юань Сяо и потянул его за собой.
На этот раз Альберт, кажется, услышал его и заторможенно оглянулся на Юань Сяо.
Юань Сяо попытался поднять руку и погладить его по голове: — Не боишься. — Он опустил взгляд на тело на постели: — Она ушла в другое место, на небеса. — Он указал пальцем вверх.
Бай Вэньлинь рассказывал ему об этой женщине: За мной ухаживает тетушка Чу, она мой опекун.
Юань Сяо знал, что его мать давно умерла, отец находился за границей и понятия не имел о существовании такого сына, а тетушка Чу была служанкой его матери. Так что она, по сути, оставалась единственной родственницей Бай Вэньлиня. Каково это — в таком юном возрасте видеть, как близкие люди один за другим уходят из твоей жизни?
На душе у Юань Сяо было паршиво. Он посмотрел на Альберта: тот стоял с совершенно растерянным лицом, глядя на него чистыми ярко-голубыми глазами.
Юань Сяо потрепал его по голове.
Скорая помощь прибыла быстро, следом за ней — катафалк из морга.
— Молодой господин… А с ним-то что делать? — Юаньчао указал на Альберта, который положил голову ему на плечо. — Отвезти на обследование в больницу или в психбольницу?
Юань Сяо покачал головой: — Ему станет лучше.
— Но он же… — Лицо Юаньчао исказилось. — Он не в себе!
— Он просто слишком тяжело переживает. Об этом случае никто из вас не смеет проронить ни слова. — Юань Сяо, конечно же, не собирался отправлять его в психиатрическую лечебницу. Пусть у него и впрямь было психическое расстройство, судя по тому, что произойдет в ближайшие годы, он прекрасно умел себя контролировать и бед не натворит. Уж лучше он проявит эгоизм, но Ара никому не отдаст.
— А если он… Если он снова набросится на кого-нибудь, как сейчас? — не унимался Юаньчао.
Юань Сяо задумался на мгновение: — Я присмотрю за ним сам. Если что-то пойдет не так, я отведу его к врачу. — Виновато добавив: — Юаньчао, насчет твоего брата… он сделал это не со зла.
Юаньчао с сомнением посмотрел на молодого господина: этот внезапно изменившийся до неузнаваемости Бай Вэньлинь казался ему крайне опасным. Но, взглянув на закрывшего глаза и прильнувшего подбородком к плечу Юань Сяо в поисках отдыха уставшего парня, он еще долго шевелил губами, но так ничего и не сказал.
Ар заснул прямо на плече у Юань Сяо. Юаньчао подогнал к ним машину, открыл дверь и помог Юань Сяо усадить паренька внутрь.
Стоило Юань Сяо сесть, как заснувший Ар качнул головой и уткнулся носом ему в грудь, тяжело и ровно задышав.
Подросток, который был выше его самого, вдруг так прижался к нему, и Юань Сяо пришлось нелегко, но отталкивать его он не стал. Вместо этого он бросил Юаньчао: — Веди медленнее, не тряси его.
Юаньчао: «…»
Приведя Ара домой и устроив его в собственной постели, Юань Сяо поехал в больницу навестить Канмэя. Тот уже пришел в себя: отделавшись шишкой на голове, он чувствовал себя нормально.
Юань Сяо извинился перед ним: — Не держи на него зла. Умершая была его единственным близким человеком, он не вынес такого удара и был смертельно испуган, поэтому так и поступил.
Канмэй, конечно, не считал, что дело было в обычном испуге. Разве может человек от сильного страха проявлять такую звериную агрессию? Ему хотелось сказать, что у паренька явно не всё дома, но, заметив, с каким видом молодой господин защищает того парня, он промолчал.
Юань Сяо вздохнул: — Ему станет лучше.
Получив согласие родителей, Юань Сяо привез Бай Вэньлиня к себе. Мать Юань Сяо, Сун Цзяцин, во время своего прошлого визита уже видела занимавшегося у него музыкой мальчика и помнила, что тот был очень красивым метисом с кротким и вежливым характером.
— К тому же он такой сирота, пусть пока поживет у нас, — великодушно разрешила Сун Цзяцин.
А вот председатель Ло заявил, что намерен навести справки о том, кто еще остался у него из родни. Будучи человеком суеверным, он считал, что подбирать таких детей — плохая примета, сулящая несчастье, но всё же пожалел сироту: — Такой большой парень, а никому из родных не нужен? Что за бессовестные люди!
Однако, ознакомившись с результатами расследования, его отношение кардинально изменилось: — Маньмань, этому мальчишке пришлось несладко, как же его жаль, мы просто обязаны относиться к нему как следует.
Юань Сяо специально освободил для него комнату с фортепиано.
Купленная им вилла с видом на море была не слишком велика. Рядом стоял флигель, где жили дворецкий, слуги, телохранители и повар, а сам Юань Сяо занимал второй этаж главного здания.
Спальня на первом этаже принадлежала родителям Ло, которые наведывались сюда лишь изредка, так что поселить там Бай Вэньлиня было, разумеется, невозможно.
Кроме неё, оставались лишь фортепианная комната на втором этаже да чердак.
Потолок на чердаке был со скошенными скатами, и в первый же раз, поднявшись туда, Бай Вэньлинь едва не разбил себе лоб.
Фортепианная комната располагалась рядом со спальней Юань Сяо и была с ней соединена. Большой черный рояль фирмы Стейнвей стоял прямо у балконного окна, накрытый темно-пурпурным чехлом, а рядом красовались чайный столик и диван. Рабочие занесли новую кровать, собрали ее, а служанки застелили свежее белье.
Так Бай Вэньлинь официально поселился у него дома.
Это известие восприняли как угрозу повышенной опасности Канмэй с Юаньчао. Лишь понаблюдав за ним пару дней и убедившись, что его психическое состояние пришло в норму, они немного расслабились.
Да и сам Юань Сяо счел, что Бай Вэньлинь пришел в себя и больше не превратится в то ничего не смыслящее и чрезвычайно агрессивное волчаночное создание. Он даже принялся подыскивать ему школу поблизости, собираясь отправить на учебу. Однако родители категорически воспротивились этому, заявив: — Лучше найми домашнего учителя. — Им, похоже, совсем не улыбалось выпускать Бай Вэньлиня в люди, а особенно — отправлять в школу.
Полгода спустя.
Юань Сяо просыпался по утрам в строго назначенное время — в половине девятого. Умывшись и позавтракав, чуть за девять он садился за инструмент и занимался два часа кряду.
Засыпая, он любил оставлять в шторах небольшую щель, чтобы поутру постепенно теплеющий солнечный свет медленно вырывал его из объятий сна.
Небо еще не успело посветлеть, солнце только-только показалось из-за горизонта, обозначившись лишь бледной полоской зари, и тонкий лучик пробился сквозь щель в шторах, ложась на пол. Юань Сяо еще дремал в полусне, как вдруг кто-то забрался к нему под одеяло.
Почувствовав неладное, Юань Сяо перевернулся на другой бок и продолжил спать.
Проснувшись уже естественным образом, он почти сразу ощутил под одеялом какое-то суетящееся живое существо, которое шумно ерзало туда-сюда и при этом было довольно крупным. Сильно испугавшись, Юань Сяо вскочил, собираясь нажать на кнопку вызова, чтобы кто-нибудь поднялся наверх и проверил, в чем дело. В ту же секунду из-под одеяла вынырнула лохматая голова с пушистыми, слегка вьющимися каштановыми волосами.
Не успел Юань Сяо прийти в себя, как гость положил подбородок ему на грудь и уставился на него сияющими глазами.
Уловив донесшийся до него аромат шампуня с лимонной вербеной, Юань Сяо опустил руку, уже занесенную над кнопкой вызова, и, молча глядя на него какое-то время, робко и тихо позвал: — …Детеныш?
Ар тяжело кивнул, и его глаза, похожие на падающие звезды, ярко сияли, а из носа вырвалось тихое: — М-м.
http://bllate.org/book/25348/3021418
Готово:
