Су Хэ, что ты делаешь?
Сажаю цветочные семена, разве не видишь?
Разве цветы можно есть?
Ешь, ешь, ешь, у тебя на уме одна еда!
Если их нельзя есть, зачем ты их сажаешь, только землю переводишь!
А мне хочется! — Этот человек снова принялся за своё.
С детства он был слабо здоров, и я не могла рассчитывать, что его переселение сюда принесёт нам помощников. Мы уже приготовились содержать двух дармоедов, а вторым был князь И.
Э-э, судя по всему, этот дармоед явно сложнее в содержании, чем князь И.
По крайней мере, князь И не спорит со мной наперекор.
И не заставляет меня ходить перед ним на цыпочках, боясь расстроить его и спровоцировать какой-нибудь недуг, да еще и ломать голову над тем, что поблизости нет хорошего лекаря.
К дармоеду по имени Су Хэ все решили относиться с терпением (нас к этому вынудили).
С появлением Су Хэ вокруг стало околачиваться еще больше девиц, появились даже юноши! Су Хэ любил цветы, поэтому каждое раннее утро у входа неизменно красовались огромные букеты: тут были и полевые цветы, и садовые.
Одни только хризантемы насчитывали несколько видов.
Я вспотела.
Су Хэ, не мог бы ты сказать тем деревенским девушкам, что тебе не нравятся эти цветы?
С какой стати мне лгать?
Он теребил полевые цветы и травы с самым беззаботным видом.
Черт побери, ему даже пучок собачьего хвоста пригодился!
В конце концов, у нас тут жилой дом, а не кладбище! Каждый день таскать к пороге цветы — это же к несчастью!
Ты что, веришь в суеверия?
Дело тут вовсе не в суевериях, просто смотреть противно!
Ревнуешь? — покачивая веточкой бархатцев, он одарил меня кокетливым взглядом и ехидно ухмыльнулся.
Я схватилась за горло, высунула язык, скорстроила ему гримасу и, резко развернувшись, зашагала обратно в дом.
Ой, кто это сделал ледяную крошку?
На столе стояла тарелка со льдом, измельченным до состояния песка, с добавлением красной фасоли и кусочков фруктов — прямо как фруктовый лед, который я ела в современности. Съесть тарелочку такого десерта в эту все еще жаркую пору, да еще и сразу после того, как Су Хэ заставил меня закипеть от злости, было просто великолепно!
В древности здесь не было холодильников и прочего охлаждающего оборудования, откуда же взялся лед?
Я уплетала десерт за обе щеки и направлялась на кухню. Увидев, что Ши Цзин и впрямь вовсю хлопочет там, я приподняла тарелку и с улыбкой произнесла: Это ты приготовил? Как вкусно!
Он бросил взгляд на содержимое тарелки и в ужасе воскликнул: Это… это нельзя есть!
Почему? — Неужели туда что-то подмешали?
Сегодня осталось много ледяных блоков от охлаждения фруктов и сахарной воды. Когда князь И зашел на кухню поиграть, я испугался, что он станет везде лазить и случайно порежет руки, поэтому дал ему полкубика льда, чтобы он поиграл в сенях…
А я-то думала, туда положили что-то несъедобное! — я продолжила есть.
Это действительно нельзя есть! Господин Су велел привезти этот лед из собственного ледника. Его обычно не едят напрямую, а используют для охлаждения или растапливают от жары. Должно быть, его заготовили прошлой зимой в дикой природе, а употреблять в пищу напрямую — боюсь, это негигиенично…
Ничего страшного! Что не чисто, то не грязно, поел — и не заболел!
Ты… — Ши Цзин с улыбкой покачал головой.
Кстати, а где князь И, Цяньцю и Ваньдай? Почему их не видно? На поля ушли?
В деревне на западе у кого-то из рода Лю умер старейшина, они пошли проведать.
Разве это повод для зевак? Вульгарно!
По местным обычаям, похороны организует староста силами всей деревни. Им полезно сходить, посмотрим, сколько людей мы сможем выделить в помощь.
В помощь?
Ага, даже похороны простого деревенского жителя — дело крайне хлопотное и сложное, рук требуется очень много.
Семья Лю? Какая именно?
Вдова Лю Шаня.
Тогда я тоже пойду взгляну!
Обед…
Приготовь, пусть пока попреет на печке под крышкой, вы с Су Хэ поешьте первыми!
Добравшись до дома Лю на западе деревни, я увидела, что скромное жилище уже изнутри и снаружи увешано черно-белыми шелковыми тканями.
Цяньцю заметил меня, провел внутрь, и я зажгла благовония в память об ушедшей в мир иной старушке.
Это Лю Моли, единственная дочь Лю Шаня.
Ваньдай подтянул к нам девочку и представил ее.
Девочка была худенькой и хрупкой, но личиком миловидная, с решительным выражением. По возрасту она была примерно как Сюй Чунь, но, как и та, обладала не по годам развитой зрелостью. Неужели это те самые дети бедняков, что рано берут на себя хозяйство?
Вспомнив ее отца, я почувствовала укол совести.
Единственная опора в лице бабушки тоже скончалась, как же она теперь справится? Думая об этом, я не удержалась и спросила вслух.
Заплаканные глаза Лю Моли изогнулись в улыбке, и она принялась утешать меня: Я и одна справлюсь.
Тебе же всего одиннадцать-двенадцать лет, да к тому же девочка…
Я уже не маленькая, еще пару лет — и смогу выйти замуж!
Вый-выйти замуж?! Через пару лет ей же еще и пятнадцати не будет! Боже, эта древность просто непостижима.
У тебя есть еще какие-нибудь родственники?
Она покачала головой.
Цяньцю, давай удочерим ее. Даже если придется кормить трех дармоедов, уверена, я потяну.
Это… нехорошо, в доме одни мужчины…
Чего бояться? Да кто из вас посмеет сделать что-то непотребное?! — покосилась я на них.
Дело не в правилах приличия, а в том, что это крайне неудобно, да и для ее репутации звучит не лучшим образом…
Благодарю вас за доброту, я дружу с тутень Ню из соседнего дома, она вдова, у нее две дочки, мы часто живем и играем вместе. Даже если бабушки не стало, переживать не о чем.
В конце концов, все они — лишь одинокие и слабые женщины…
Сидевшая напротив Лю Моли больше не стала ничего отвечать, а перевела взгляд на дверь. Оттуда донесся шум, и вошел человек в развевающихся белых одеждах, с необыкновенным достоинством — прямо белый журавль, залетевший в куриный курятник.
Это был Су Хэ.
Цзычжоу, Ши Цзин зовет тебя домой обедать!
Я одновременно отозвалась и, последовав примеру Цяньцю, подтянула его к алтарю с благовониями, обучая тому, как воскурить палочки.
За обеденным столом на обратном пути я принялась распределять обязанности: Су Хэ, с завтрашнего дня ты идешь в дом Лю писать погребальные парные надписи; Цяньцю, на тебе организация всего процесса от и до. Я сегодня посмотрела на тех сельчан: если ими не руководить, при большом скоплении народа начинается страшный кавардак; Ваньдай, помогай своему брату, все закупки и приход-расход веди и контролируй как положено; Ши Цзин, будь главным шеф-поваром, готовить на такую толпу тяжело, придется тебе поднапрячься…
Су Хэ лениво ковырял палочками в рисе: Никаких проблем.
Цяньцю тоже отозвался коротким понял.
Ваньдай же воодушевленно закивал: Хорошо-хорошо!
Ши Цзин бросил взгляд на Су Хэ и тихо произнес: Господин Су, еда вам не по вкусу?
Да дело не в том, что не по вкусу, просто мне захотелось каши на женьшене и с ласточкиными гнездами…
Я бросила на него свирепый взгляд и наигранно возмутилась: Катись отсюда!
Кто бы мог подумать, что этот бесстыдник тут же разыграет целое представление. Уставившись на меня заслезившимися глазами, он выдал: Не скачусь! Даже если придется есть пустой рис без закуски, лишь бы с тобой — и то радость.
Ваньдай явно поперхнулся супом и брызнул им вокруг.
Цяньцю тоже прикрыл рот рукой, скрывая смешок.
Мне нестерпимо захотелось надеть тарелку с едой прямо на голову Су Хэ, я даже не смела поднять глаза на Ши Цзина.
Если я поскорее не отправлю этого небожителя обратно в Шанцзин, меня начнет выворачивать наизнанку от всего вокруг! Он еще то и дело, когда я не смотрю, норовит украсть поцелуй. И это в такой простой по нравам деревенской глуши! Куда, скажите на милость, мне теперь девать свое лицо?!
На следующий день похороны под руководством Цяньцю, заменявшего деревенского старосту, начали готовиться вовсю и строго по порядку. И впрямь, он не зря был главным евнухом необъятного императорского гарема, его талант управлять общей ситуацией был неоспорим! Деревенские старики то и дело бросали на него одобрительные взгляды. Хотя внешне этот тип сохранял строгую и серьезную физиономию, я-то видела, что возможность блеснуть талантами заставила его сердце цвести от гордости.
Ваньдай тоже суетился то тут, то там, явно наслаждаясь процессом.
Те же, кто был свободен, сгрудились вокруг нескольких восьмиугольных столов, с восхищением цокая языками при виде великолепного почерка канцлера.
Взяв князя И за руку, я прокралась на заднюю кухню и увидела, что Ши Цзин окружен толпой деревенских баб и вовсю потел над работой. Какой-то старик, проходя мимо меня, вздохнул: Ишь ты, даже самая ленивая баба в деревне пришла помогать, все такие активные!
Тайком проскользнув к Ши Цзину, пока никто не видит, я утащила из его тарелки две большие креветки. Они обжигали пальцы, заставляя меня вздрагивать, а он лишь покачал головой с улыбкой. Взяв креветки, я одну отдала князю И и уже собиралась уходить, как спешащий по делам Ваньдай намеренно толкнул меня плечом и с недоброй ухмылкой протянул: Ну что, теперь ты пьешь чай по собственной высочайшей воле?
Хм, не твое дело, иди занимайся своими обязанностями! А я отвечаю за князя И.
Тц-ц-ц!
В итоге это самое отвечает за князя И привело нас к прогулке в глухую дикую местность, где мы благополучно забыли обратную дорогу!
Деревья вокруг выглядели абсолютно одинаково, и я окончательно убедилась, что мы заблудились.
Интересно, прячутся ли у нас за спиной скрытые стражи? Если да, то у меня наверняка не хватит наглости заявить им, что я потерялась в какой-то крошечной горной деревушке…
Что же делать?
Я в панике металась по лесу.
Князь И все это время молча следовал за мной, вид у него был какой-то унылый. Я попыталась его утешить: Ничего страшного, мы обязательно найдем дорогу назад. А даже если нет, у меня ведь есть опыт выживания в дикой природе!
Взяв князя И за руку, я уверенно зашагала вперед. Через некоторое время деревьев стало поменьше, тропинка расширилась, появилось ощущение простора. Пройдя еще с десяток шагов, я почувствовала легкий ветерок, принесший слабый аромат лотоса.
Перед глазами раскинулся пруд, сплошь заросший гигантской водяной лилией — викторией амазонской. Огромные листья, размером с гигантские сита, почти полностью покрывали водную гладь. По краям некоторых таких сит цвели белоснежные цветы, являя собой поистине величественное зрелище.
На одном из таких листьев лежал ребенок, кажется крепко спящий.
Чей это ребенок, как можно оставлять его в таком опасном месте! — пробормотала я.
Ребенок внезапно проснулся, поднялся на ноги и произнес голосом, от которого мороз по коже: Неудивительно, что в последнее время окружающий воздух стал таким грязным — оказывается, это притащился ты, падаль!
Ой мамочка! Привидение! Я наткнулась на маленького цзянши! И-и, беги! Я прикрываю отход!
Едва я повернула голову, как мне в затылок что-то прилетело. Опустив взгляд на землю, я увидела семечко лотоса. Переведя взгляд на ребенка, я поняла, что он — вылитый Растения против зомби, а именно Горохострел! Только вместо гороха он плевался семечками.
Град семечек сыпался на меня без остановки, спина онемела от ударов. Не сбавляя шагу, я припустила изо всех сил.
Наконец, добежав до места, куда этот монстр уже не доставал, я задыхалась от бега, когда из-за спины выскочили три-четыре человека в черном. Не успела я и глазом моргнуть, как они выстроились в ряд передо мной, сурово глядя на Горохострела.
Э-э, так это свои.
Что это за хрень? Я что, и правда привидение встретила?
Сама ты хрень, слепая твоя собачья матушка! — взревел Горохострел.
Я вскинула руки в знак капитуляции: Великий бессмертный, пощади! Я не должна была говорить, что ты хрень, ты вовсе не хрень, я виновата, виновата…
Ты!
Да кто ты в конце концов такой?!
Хм!
Я перевела взгляд на стражей в черном.
Леденящим кровь голосом они синхронно ответили: Маньяк-цареубийца.
Я ткнула пальцем в ребенка, оглядев его с макушки до пят и обратно: Сколько ему лет?
Двадцать девять.
Издеваетесь?! На вид ему максимум лет девять не больше!
…
Болезнь карликовости? — я одарила Горохострела взглядом, полным двенадцати сотен оттенков сочувствия, несмотря на то, что он только что обозвал меня падалью и слепой собакой.
http://bllate.org/book/25336/3020417
Готово: