Глава 20. Предчувствие бури
Коварные замыслы — наблюдать за изменениями со стороны.
На праздничном пиру снаружи Лянь Цзинсяо уже обходил гостей, поднимая чашу за чашей. Из-за высокого положения резиденции князя Чжэньнаня в Хуайнане, а также потому, что Лянь Цзинсяо всегда держался с людьми холодно и отчужденно, большинство местных чиновников испытывали перед наследным княжичем некоторый трепет. Поэтому во время тостов он лишь слегка пригубливал вино, не осушая чашу до дна, но никто не смел сказать ему и слова против. И тем не менее, даже при таком подходе, принимая поздравления от стольких людей, он выпил немало.
Знатные семьи из Столицы тоже прибыли в большом числе, и самой приметной среди них, пожалуй, был клан Цзян. Причиной тому служили не только авторитет Государственного герцога Цзян и вес всего рода Цзян, но и то, что они приходились родней нынешней императрице. Вот только на сей раз прибыли не самые влиятельные представители клана, а два побочных сына. Тем не менее к ним выстроилась целая очередь из чиновников, желавших выразить почтение, и Лянь Цзинсяо не мог проявить к ним пренебрежения — если подумать, их отцу Лянь Цзинсяо по всем правилам доводился зятем.
Заметив на себе чей-то пытливый взгляд, Лянь Цзинсяо машинально повернул голову и увидел за столиком в нескольких рядах от себя группу людей. Один из них внимательно разглядывал его, что слегка удивило Лянь Цзинсяо: как вышло, что они тоже пожаловали?..
Поразмыслив немного, он раздвинул толпу и направился прямо к тому столу. Подняв бокал, он кивнул сидевшему во главе мужчине:
— Не ожидал, что Третий молодой господин Сяо удостоит нас своим визитом. Прошу прощения за неласковый прием.
На лице мужчины играла неизменная улыбка:
— Раз уж наследный княжич справляет такую важную свадьбу, клан Сяо просто обязан прийти и разделить эту радость. — С этими словами он тоже поднял бокал. — Поздравляю вас, наследный княжич, со счастливым бракосочетанием.
Говоривший был младшим сыном Маркиза Чжунюн Сяо Цишаня — Сяо Хуа. Внешне он унаследовал от членов клана Сяо неизменную благородность и выдающуюся красоту. Насколько было известно Лянь Цзинсяо, у Маркиза Чжунюн имелось трое сыновей: старший отличался рассудительностью и надежностью, второй славился воинской доблестью и бесстрашием, причем, несмотря на юный год, уже носил генеральский чин. Этот же Третий молодой господин Сяо хоть и не служил при дворе, но по слухам считался умнейшим из братьев и был любимцем Маркиза Чжунюн.
Клан Сяо не только дал Империи благородную супругу Сяо, но и славился исключительно одаренными и талантливыми мужчинами, так что ныне по праву считался одним из самых влиятельных родов в Столице. И всё же оба клана — и Сяо, и Лянь — достигли своего нынешнего положения благодаря реальным военным заслугам. И хотя между ними не было вражды, не было и нужды заискивать друг перед другом. К тому же нынешнее положение обеих семей было слишком щекотливым. Лянь Цзинсяо ни за что не поверил бы, что Сяо Хуа проделал столь долгий путь лишь ради того, чтобы разделить радость.
Уголки губ Лянь Цзинсяо дрогнули в усмешке, и он осушил вино до дна, решив выжидать и наблюдать за развитием событий.
Сяо Хуа со смешком произнес:
— Мгновение ночи стоит тысяч золотых, наследнику следовало бы поспешить назад к своей супруге.
Лянь Цзинсяо лишь молча смотрел на него и лишь спустя мгновение ответил:
— Вы правы. — Слегка кивнув на прощание, он извинился и направился к другим столам, но перед уходом бросил взгляд на сидевшего позади Сяо Хуа мужчину, который всё это время не поднимал глаз и хранил молчание.
этого человека он знал. В одном из секретных донесений, доставленных Инь Сы, упоминался некий Сыма Янь, состоявший советником при резиденции Третьего принца Тоба Сю. При любой резиденции какого-нибудь принца состояли советники, и само по себе это не представляло ничего особенного. Причина, по которой Лянь Цзинсяо обратил на него особое внимание, заключалась в том, что три года назад Сыма Янь сдал императорские экзамены и вошел в первую тройку лучших ученых страны.
Людей, вошедших в число учеников самого Сына Неба, брал на заметку не только Лянь Цзинсяо — за ними следовали все влиятельные силы. Кто знает, возможно, в будущем они стали бы серьезной опорой при дворе. Однако этот триумфатор экзаменов в самый момент, когда ему предстояло предстать перед лицом императора, внезапно попросил об отставке и вернулся на малую родину из-за кончины матери, чтобы справить по ней траур. Чужеземцы и посторонние сокрушались о судьбе Сыма Яня, но тогдашний Лянь Цзинсяо испытывал смутные сомнения, ибо перед отъездом тот побывал в резиденции Третьего принца.
Позже выяснилось, что Сыма Янь действительно устроился в резиденцию Третьего принца... Старушка-мать испустила дух именно тогда, когда сыну потребовалось ее отсутствие... Если только здесь не было невероятного совпадения, оставалось лишь одно объяснение. При этой мысли Лянь Цзинсяо невольно усмехнулся про себя.
К столь жестокому, расчетливому и злому человеку следовало проявлять бдительность. То, что Сыма Янь сошлся с Сяо Хуа, не казалось ему странным: ведь благородная супруга Сяо доводилась Третьему принцу биологической матерью, а значит, клан Сяо несомненно поддерживал Третьего принца. Но этот человек прежде никогда не показывался на людях — и вдруг явился на свадебный пир? По всему выходило, что добром это не кончится.
Сяо Хуа проводил взглядом удалявшегося Лянь Цзинсяо и слегка склонил голову набок. Сыма Янь тут же подался вперед, услышав вопрос собеседника:
— Это и есть наследный княжич Лянь Цзинсяо. Что ты думаешь о нем?
Сыма Янь поднял взгляд на Лянь Цзинсяо, и в его глазах блеснул холодный огонек:
— Выдержан, опытен и тверд духом. Совладать с ним непросто.
Сяо Хуа усмехнулся:
— Тем сложнее будет осуществить твой план.
Сыма Янь ответил:
— Даже в случае неудачи потери для нас будут незначительными. Посчитаем это простой разведкой боем.
Сяо Хуа улыбнулся:
— Всё уже распорядился исполнить?
Сыма Янь тихо произнес:
— Да. Кандидатуру я подбирал очень долго, даже если что-то пойдет не так, подозрения пасть на нас не смогут.
Сяо Хуа приподнял бровь и обернулся к нему:
— Задумка твоя, признаться, довольно подлая.
Сыма Янь беспристрастно отозвался:
— Я думаю лишь об интересах Третьего принца. До тех пор, пока это идет ему на пользу, любые средства хороши. Остается лишь винить невезучесть самого наследного княжича.
Сяо Хуа усмехнулся и больше ничего не сказал.
Пир постепенно подходил к концу, и Лянь Цзинсяо покинул застолье раньше остальных. При мысли о человеке, ждавшем его в комнате, уголки его губ тронула легкая улыбка. Однако, не успел он переступить порог брачных покоев, как до него донеслись женские голоса и смех — и судя по всему, говорили несколько человек, стоял изрядный шум. Слегка нахмурившись, Лянь Цзинсяо толкнул дверь и вошел. Внутри вокруг кровати сидели четыре-пять знатных дам, оживленно беседовавших с Чи Цанхаем. Тот восседал на краю ложа, на его лице не читалось ни тени раздражения, а улыбка была мягкой. Он внимательно слушал собеседниц, и такой вид Чи Цанхая заставил Лянь Цзинсяо на миг замереть: ему еще никогда не доводилось видеть на лице Чи Цанхая выражения, в котором сквозило бы нечто вроде заискивания.
Услышав скрип открывающейся двери, Чи Цанхай поднял голову, а затем произнес с легкой, смущенной улыбкой:
— Ты вернулся.
Лянь Цзинсяо поднес кулак к губам и несколько раз кашнул, пытаясь скрыть смущение. Он испытующе посмотрел на Чи Цанхая, но тот выглядел совершенно невозмутимым и даже стыдливо опустил взгляд. Лянь Цзинсяо слегка нахмурился, после чего перевел взор на остальных присутствующих: помимо его матушки, княгини Мэн, там находилась его тетушка, госпожа Аньго, госпожа Лянь.
Госпожа Лянь была рождена от одной из наложниц прежнего князя Чжэньнаня, так что приходилась побочной сестрой князю Лянь Жуйкану. Ее мужем являлся маркиз Упин Цзян Чжи — хотя он считался лишь побочным сыном Государственного герцога Цзян, но обладал талантами как в литературе, так и в военном деле. За боевые заслуги император пожаловал ему титул генерала Увей. Поскольку законный сын Цзян Чжи погиб на поле боя, император из сострадания к материнской боли госпожи Лянь даровал ей почетный титул госпожи Аньго. Так что, хоть они и происходили от наложниц, госпожа Лянь вышла замуж в качестве законной жены, а обретенное ею ныне положение выглядело весьма достойным.
В комнате также находились две молодые женщины. Одна из них была облачена в пестрые одежды, расшитые цветами, а ее черты отличались благородством и красотой — это была старшая дочь госпожи Аньго, Цзян Чэнь. Другая девушка носила белоснежное платье, на которое была наброшена легкая шелковая накидка бледно-лилового цвета. Ее наряд не шел ни в какое сравнение с роскошным убранством Цзян Чэнь, но зато подчеркивал ее утонченность. У нее были выразительные глаза и изящные брови, а каждый взгляд источал живой блеск. Цзян Чэнь, безусловно, тоже была хороша собой, но в сравнении с этой девицей она сразу заметно проигрывала.
Лянь Цзинсяо бегло окинул их взглядом и снова посмотрел на Чи Цанхая. Эту женщину он не знал и знать не желал, однако она заговорила первой, одарив его улыбкой:
— Двоюродный брат, а невестка так прекрасна, что даже меня, женщину, затмила своей красотой.
Лянь Цзинсяо приподнял бровь: двоюродный брат?
Госпожа Аньго шутливо пожурила ее:
— Ах ты, девчонка, вечно мелешь языком что попало.
Цзян Чэнь тоже улыбнулась, бросив взгляд на Лянь Цзинсяо:
— Братец, не сердись, третья сестрица просто шутит.
При словах третья сестрица Лянь Цзинсяо наконец припомнил, кто она такая. В роду маркиза Упина имелось три барышни: старшая, Цзян Чэнь, была рождена законной супругой, две другие — побочными. Вторая барышня, Цзян Лань, появилась на свет от второй жены-наложницы, а матерью этой третьей барышни, Цзян Синь, была простая служанка.
Цзян Синь ничуть не смутилась, лишь кокетливо и с лукавством взглянула на Лянь Цзинсяо, после чего опустила глаза.
Лянь Цзинсяо едва заметно нахмурился и спокойно ответил:
— Тетушка, всё в порядке.
Княгиня Мэн с улыбкой произнесла:
— Синь-эр из лучших побуждений. Сначала я думала, раз уж Цанхай — мужчина, ему будет неуютно принимать здесь женщин. Но эта девочка сказала, что Чи Цанхай в любом случае впервые в княжеской резиденции и ему полезно заводить знакомства, иначе он почувствует себя обделенным вниманием.
На лице Чи Цанхая не гасла улыбка:
— Совершенно верно. Большое спасибо, третья барышня.
Лянь Цзинсяо подошел к Чи Цанхаю и только собрался заговорить, как Цзян Синь негромко промолвила:
— Брату с невесткой лучше сперва испить свадебного вина, чтобы и матушка порадовалась, глядя на вас.
Для родителей нет большей радости, чем видеть благополучие детей. И действительно, княгиня Мэн с улыбкой кивнула:
— Верно-верно, выпейте скорее, а мы пойдем по своим местам.
Цзян Синь улыбнулась, взяла со столика винный кувшин, наполнила две чаши и подала их новобрачным, после чего с улыбкой отступила в сторону.
Чи Цанхай принял чашу, внезапно протянул руку и крепко перехватил запястье Лянь Цзинсяо. Улыбка на его лице стала еще шире. Широкие рукава их парадных нарядов свисали вниз, полностью скрывая этот жест от посторонних глаз. Лянь Цзинсяо испытал легкое удивление — еще никогда он не видел от мужа подобной инициативы, но тут же лукаво усмехнулся. Сделав шаг навстречу Чи Цанхаю, он чуть наклонился и пропустил свою руку под его рукой. Глядя друг другу в глаза, они улыбнулись и осушили чаши до дна.
Две служанки прикрыли рты ладошками, украдкой посмеиваясь, а Цзян Синь произнесла:
— Тогда мы не станем мешать батюшке с матушкой... Ой, то есть брату с невесткой отдыхать. Тетушка, позвольте Синь-эр проводить вас?
Княгиня Мэн похлопала ее по руке и улыбнулась:
— Хорошо.
Но не успели они выйти за порог, как у дверей появился евнух и доложил:
— Наследный княжич, князь ждет вас в цветочной бесеседке.
Княгиня Мэн нахмурилась:
— Что за срочность, неужели нельзя было отложить это дело до завтра?
Чи Цанхай машинально нахмурился, а Лянь Цзинсяо улыбнулся:
— Матушка, раз уж отец зовет меня в такой час, значит, случилось что-то важное. Пожалуй, мне стоит сходить и всё узнать. — С этими словами он обернулся к Чи Цанхаю: — Жди меня.
Чи Цанхай пристально посмотрел на него и кивнул:
— Хорошо.
Княгиня Мэн успокаивающе глянула на Чи Цанхая и тоже вышла. Цзян Синь проводила княгиню до самых покоев, а затем направилась в отведенное ей гостевое крыло. Поскольку некоторые гости прибыли на пир издалека и им было неудобно возвращаться в темноте, резиденция выделила для отдыха комнаты. При этом высокопоставленные гости размещались в отдельных усадьбах, где их собственная охрана могла нести караул — как, например, кланы Сяо и Цзян.
Ночью поднялся сильный ветер. Цзян Синь поправила выбившуюся из прически шпильку и вдруг испуганно ахнула. Перепуганная служанка тут же засуетилась:
— Госпожа, что случилось?
На лице Цзян Синь отразилось беспокойство:
— Моя шпилька пропала! Ее подарила мне матушка, как же теперь быть, если она потерялась? Когда я провожала княгиню, она еще была на месте.
Служанка тоже встревожиласть: если пропадет вещь, пожалованная госпожой, слугам не избежать гнева:
— Госпожа, рабыня сейчас же сбегает назад и поищет ее, а вы подождите здесь.
Цзян Синь закивала:
— Хорошо, ступай скорее, я подожду тебя здесь.
Служанка круто развернулась и бросилась обратно по дорожке. Проводив ее взглядом, Цзян Синь слегка приподняла уголки губ — от прежнего испуга на ее лице не осталось и следа. Слегка приподняв подол платья, она свернула в совершенно другую сторону.
http://bllate.org/book/25329/3019594
Готово: