Глава 12. Свадебные дары
Хороший сон только что рассеялся, глаза затуманены сонной дымкой.
Чи Цанхай чувствовал себя после этого сна невероятно отдохнувшим. Во сне ему казалось, будто кто-то нежно прижимает его к себе, даря чувство безопасности и тепла — точь-в-точь как материнские объятия в раннем детстве. Он медленно открыл глаза и долго ошеломленно соображал, где находится. Оперевшись руками о постель, он приподнялся, и тут девжурка, дежурившая у кровати, заметив шевеление за пологом, тут же вошла с вещами в комнату. Инь Син тихонько осведомилась:
— Молодой господин, вы проснулись?
Чи Цанхай промычал в ответ:
— М-м. Который час?
Инь Син улыбнулась:
— Полдень.
Чи Цанхай: «……» Полдень? Он проспал так долго? Он помнил, что вчера вроде бы потерял сознание в резиденции Семьи Цю… При этой мысли он тут же спросил:
— Син-эр, это Мутоу меня принес?
Слушавшие её служанки прикрыли рты рукавами и захихикали: вчера они все видели, как тот красивый мужчина принес молодого господина на руках, и лишь позже узнали, что это был наследный княжич Лянь Цзинсяо. Судя по тому, как он держался, их господин нравился ему до безумия.
Чи Цанхай ошеломленно смотрел на хихикающих служанок, а затем опустил взгляд на себя, не заметив ничего странного — он ведь был одет.
— Что такое?
Инь Син с улыбкой приняла из рук Ла Сюэ фарфоровую чашу и протянула Чи Цанхаю, чтобы тот прополоскал рот:
— Ничего, молодому господину лучше поскорее вставать, скоро прибудут гости. Второго господина приказал нам не будить вас, сказав, что ваше здоровье нынче слабо, и отдых — куда важнее.
Чи Цанхай замер, а Ла Сюэ подошла с ночным горшком, чтобы он выплюнул соленую воду:
— Распашных халатов мы отобрали несколько штук, но сестрица Инь Син считает, что лучше всего надеть вон то белоснежное одеяние с вышитыми на вороте черными лотосами — оно идет молодому господину больше всего. Как вы думаете, молодой господин?
Чи Цанхай рассеянно кивнул: он совершенно не запомнил, про какое именно платье говорила Ла Сюэ. Все его одежды были выдержаны в светлых тонах, и ему казалось, что они все на одно лицо.
Увидев его кивок, Ла Сюэ принялась помогать ему облачаться в халат и легкие верхние одежды, а с другой стороны Хун Мэй выбрала нефритовую шпильку, цветом в точности повторяющую черные лотосы на его халате. Чи Цанхай не любил украшения в волосах, к тому же церемонии совершеннолетия он еще не проходил, так что в головных повязках и венцах нужды не было; обычно он просто подвязывал волосы лентой сзади. Впрочем, сегодня следовало выглядеть более официально:
— Служанка сделает молодому господину легкую прическу со шпилькой, вам точно будет удобно, — проговорила она, тщательно укладывая его волосы.
Она собрала прядь на макушке и заколола шпилькой, а остальные волосы свободно струились по плечам. Темный цвет шпильки в сочетании с чистым нефритом и легким мерцанием идеально гармонировал с белоснежным одеянием и вышитым узором, придавая ему поистине отрешенный от суетного мира вид.
Служанки с восторгом окружили слегка приодетого Чи Цанхая и принялись нахваливать:
— Молодой господин, если вы выйдете так на улицу, то покорите сердца бесчисленных людей. — С этими словами они легко подтолкнули его к двери: — Время самое подходящее, идите скорее, второй господин ждет вас в переднем зале.
После этого они разошлись по своим делам.
Чи Цанхай стоял у порога в крайнем недоумении: нельзя ли было сначала объяснить ему, что вообще происходит сегодня?
Не торопясь дойдя до переднего двора и заглянув в зал, он заметил, что слуг стало заметно больше — все они усердно наводили порядок. Похоده, сегодня действительно кто-то должен был пожаловать, только… почему он единственный оставался в неведении? Разве это не его дом…
Слуги, заметив его, хором окликнули его «молодшый господин» и продолжили работу. Чи Цанхай нашел какой-то стул, присел, как вдруг один из слуг с виноватым видом посмотрел на него:
— Молодой господин, не могли бы вы… — он с опаской указал на стул.
Чи Цанхай проследил за взглядом слуги, заметил запрятанную за спиной метелку из перьев и всё понял. Он тут же вскочил, уступая место:
— О, ладно, продолжай.
Сделав пару шагов в сторону и размышляя, почему Линь Даньян до сих пор не здесь, он как раз увидел, как тот входит. Тот шел вглубь залы, попутно оценивающе оглядывая наряд Чи Цанхая, с довольным видом кивнул и бросил ему:
— Садись.
Затем он устроился сам и углубился в чтение какого-то реестра.
Стоило Чи Цанхаю присесть, как тот самый слуга снова оказался рядом с ним. На этот раз его лицо покраснело до кончиков ушей, но он не мог вымолвить ни слова. Чи Цанхай вздохнул:
— Может, укажешь мне, какое именно кресло ты уже привел в порядок?
Слуга поспешно указал на одно из сидений, приглашающим жестом прося его присесть.
Чи Цанхай: «……» Это было именно то кресло, на котором он сидел минуту назад…
Линь Даньян бросил на слугу мимолетный взгляд, но ругать не стал. Вчера, когда Лянь Цзинсяо заявил, что сегодня прибудет свататься, он не придал этому особого значения. Во-первых, ходили слухи, что князь Чжэньнань с княгиней отсутствуют в резиденции, а во-вторых, подобные дела вполне мог провернуть и один Цзинсяо. Однако рано утром он получил послание от Лянь Цзинсяо: тот сообщал, что князь с княгиней приедут вместе. Масштаб мероприятия сразу же изменился. То, как всё будет подготовлено здесь, демонстрировало не только уважение к княжеской чете — что еще важнее, он не мог позволить клану Лянь подумать, будто Цанхаем пренебрегают, или дать им повод решить, что Цанхай недостаточно хорош для такого союза.
Окружение у Чи Цанхая было скромным, поэтому он специально перевел служанок и слуг из своего другого поместья на помощь. Убраться нужно было абсолютно везде, вплоть до мельчайших деталей красивого убранства; даже поварам на малой кухне приказали готовить изысканные ингредиенты и проявлять особое мастерство для самых простых закусок и сладостей. Люди из поместья самого Цанхая просто физически не справились бы с таким объемом работы, поэтому слуги в резиденции так суетились и даже слегка теряли манеры. Он собирался поднять Цанхая пораньше для подготовки, но, вспомнив вчерашнюю усталость на его лице, в конце концов позволил ему выспаться. Впрочем, Инь Син оказалась на редкость толковой: без громоздких одеяний и сложных корон, в таком простом образе он выглядел безупречно.
Стоило Линь Даньяну отдать все распоряжения, как за воротами появился интеллигентный на вид мужчина. Шдшие следом слуги внесли несколько парчовых шкатулок. Мужчина поклонился Линь Даньяну:
— Приветствую второго господина. Я Хэ Би, управляющий наследного княжича. Это вещи, которые княжич велел доставить.
Линь Даньян:
— Передавал ли княжич что-нибудь еще?
Хэ Би с улыбкой покачал головой:
— Княжич сказал, что раз делами ведает второй господин, он полностью пологается на него, и никаких других поручений у него нет.
Линь Даньян кивнул в ответ и велел слугам проводить гостя, после чего открыл принесенные ларцы один за другим. Внутри обнаружились чай, сладости и свиток с картиной. Вынув свиток и развернув его, он увидел полотно с изображением несущейся табуна лошадей. Вся композиция дышала грандиозным размахом: автор не зацикливался на мелких деталях, делая упор на общую атмосферу и дух. На картине не было ни единого человека, но при этом она источала мощную энергию тысяч и тысяч воинов. Поразмыслив немного, Линь Даньян невольно усмехнулся. Назвать вещицы из сундуков баснословно дорогими было нельзя — те же десерты уступали по изысканности тем, что сейчас готовили на его собственной кухне. Но он не сомневался: всё это Лянь Цзинсяо отобрал лично, потому что эти вещи любили князь с княгиней. У самого Линь Даньяна ценностей хватало с избытком, но дороже всего ценилось умение угодить чужим вкусам, сделав это тонко и ненавязчиво.
Глядя на содержимое шкатулок, он не мог не признать: Цзинсяо и впрямь относился к Цанхаю со всей душой.
Чи Цанхай думал, что раз Инь Син передала слова второго господина о том, что тот ждет его в переднем зале, значит, у того есть к нему дело, но Линь Даньян молчал уже довольно долго. Не выдержав, он спросил:
— Дядя, зачем вы меня позвали?
Вопрос Чи Цанхая прервал раздумья Линь Даньяна. Тот перевернул страницу реестра:
— Сиди.
Чи Цанхай: «……» Так спешно сдернул его сюда… чтобы просто сидеть? Он взял со столика чашку, покрутил в пальцах и, подумав, снова подал голос:
— Сегодня гости придут?
Линь Даньян перевернул еще одну страницу:
— Мм? Разве твоя служанка тебе ничего не сказала? Резиденция князя Чжэньнаня сегодня прибывает свататься.
— Кхе! — глоток чая фонтаном выплеснулся на пол.
Линь Даньян с полуулыбкой посмотрел на него:
— Неужели ты так рад?
Чи Цанхай: — Я… — Да чтоб вас! Разве можно сообщать столь шокирующие новости таким будничным тоном?! — Почему меня никто не предупредил?
Линь Даньян приподнял брови:
— Княжич сказал об этом вчера, когда принес тебя на руках, мы и сами только тогда узнали.
Чи Цанхай: «……» Принес… на руках?
Линь Даньян кивнул:
— Вчера ты потерял сознание в резиденции Семьи Цю, и он как раз оказался поблизости, вот и принес тебя домой.
Чи Цанхай: «……» Выходит, он должен быть благодарен этому человеку… Но почему всё, что казалось вполне нормальным, в пересказе Линь Даньяна звучало так странно? И почему он не сказал просто «отвез меня домой»? Мысли Чи Цанхая намертво застряли на слове «принес»… К тому же, помимо воли, в памяти всплывал тот самый мужчина, встреченный им вчера у Семьи Цю.
Не успел Чи Цанхай переварить эту новость, как в залу влетел слуга с докладом:
— Экипажи резиденции князя Чжэньнаня прибыли.
Линь Даньян кивнул и повел Чи Цанхая встречать гостей. Повозки резиденции князя Чжэньнаня выглядели внушительно и роскошно, но не имели официальной государственной маркировки — судя по всему, прибывшие решили обойтись без лишней помпезности. Впрочем, всё внимание Чи Цанхая было приковано к мужчине, ехавшему верхом впереди процессии.
Длинные черные волосы мужчины рассыпались по спине, легко развеваясь на ветру, на голове вместо венца красовалась лишь шелковая лента, а плечи укрывала накидка из меха серебристой лисицы. Подо мной у него была чистокровная вороная боевая лошадь — по вихрам на макушке и шее сразу было видно, что это отменный скакун. Сам всадник обладал поразительно утонченной красотой, глаза его сияли чистой водой, а плавные линии острого подбородка и длинной шеи придавали облику мягкое изящество. Такая внешность могла бы очаровать кого угодно, если бы не исходившая от него ледяная, пронзительная аура.
Чи Цанхай невольно замер: неужели и правда он?
Князь с княгиней сошли с экипажа. Линь Даньян и Чи Цанхай отвесили положенные поклоны, после чего Линь Даньян в сопровождении гостей оживленно направился в передний зал, а Чи Цанхай и Лянь Цзинсяо остались чуть позади.
Они шли плечом к плечу, и Чи Цанхай даже улавливал исходящий от спутника легкий аромат прохладной сливы, отчего его сердце на мгновение забилось быстрее. Гнетущая тишина заставляла чувствовать себя не в своей тарелке, и он бросил на спутника косой взгляд: тот хранил невозмутимое спокойствие, а уголки его губ трогала еле заметная улыбка. Когда они уже почти подошли к переднему залу, Чи Цанхай всё же не выдержал и заговорил — к его удивлению, его слова в точности совпали с голосом собеседника:
— Спасибо за вчерашнее.
Чи Цанхай на мгновение растерялся. Он благодарил Лянь Цзинсяо за то, что тот выручил его в резиденции Семьи Цю, но за что благодарил он? Лянь Цзинсяо разгадал его недоумение и лишь спокойно произнес:
— Цю Нин — мой подчиненный.
Одной этой фразы Чи Цанхаю хватило, чтобы всё понять. В то же время он взглянул на наследного княжича совсем другими глазами: при всем своем высоком и влиятельном положении Лянь Цзинсяо лично навестил простого командира стражи, а теперь еще и выражал признательность за спасение крови Семьи Цю. Такой человек, пусть и не славился мягкосердечием, по крайней мере умел превосходно управлять своими людьми.
Поскольку Чи Цанхай уже покинул семью Чи, Линь Даньян фактически оставался его единственным старшим родственником. Поэтому Лянь Цзинсяо с открытым сердцем поклонился Линь Даньяну и передал свиток с перечнем свадебных даров. Сначала Линь Даньян даже хотел усмехнуться, но, видя искреннюю уверенность парня, ему стало неудобно давить на молодого человека своим авторитетом. Слегка кивнув, он принял свиток — и даже при всем своем богатом жизненном опыте не смог сдержать вздоха изумления: дары клана Лянь и впрямь оказались поистине щедрыми.
В то же время князь Чжэньнань с любопытством разглядывал висевшую в зале картину с табуном лошадей. На его лице отразилось легкое удивление, после чего он с укоризненной полуулыбкой бросил взгляд на Лянь Цзинсяо. Тот с абсолютно невозмутимым видом выдержал этот взгляд, чуть изогнул губы и спокойно занял свое место.
Выражения лиц обоих не укрылись от глаз Линь Даньяна. До него мгновенно дошло: отправленные сегодня утром вещи Лянь Цзинсяо предназначались вовсе не для того, чтобы Чи Цанхай заслужил расположение князя, а для того, чтобы без слов заявить отцу: этот человек дорог мне, и обижать его не позволено никому.
Линь Даньян невольно улыбнулся про себя: Лянь Цзинсяо был прирожденным волком, ему было не суждено превратиться в покорную овечку, и даже перед собственным отцом он вел себя точно так же.
http://bllate.org/book/25329/3019586
Готово:
