Стоя у входа в круглосуточный магазин, я вскоре услышал нарастающий свист мчащейся машины. Та резко пролетела мимо, а затем лихо развернулась на сто восемьдесят градусов — такой манёвр обычно показывают лишь в фильмах про копов и бандитов — и по диагонали подлетела к самой обочине. Мо Фэй даже не успел оттащить меня назад, как машина с визгом остановилась в каких-то десяти сантиментах от меня.
В душе я покрылся холодным потом: кроме Пятого Дяди, кто ещё станет водить роскошный Лексус так, будто это гоночный болид?
Су Хэн высунулся из окна, бросил бесстрастный взгляд на стоявшего рядом Мо Фэя и, улыбнувшись, поманив меня рукой.
Затащив Мо Фэя в салон, я тут же спросил:
— Пятый Дядя, что стряслось?
То, что Су Хэн приехал лично, несомненно означало: у него есть нечто такое, о чём он хочет поговорить со мной с глазу на глаз.
— Едва вы сегодня утром переступили порог полицейского участка, как в интернете всплыло одно сообщение, — начал Пятый Дядя, делая короткую паузу, после чего вновь перевёл всё внимание на дорогу. — В нём утверждалось, будто группа Су замешана в проведении подпольных операций и сборе баснословных сумм из неясных источников. С самого полудня акции нескольких публичных компаний группы Су начали массово распродавать. Старший дядя велел задействовать резервный фонд, чтобы стабилизировать курс, но кто знает, что будет завтра на открытии торгов?
Под «старшим дядей» Су Хэн имел в виду моего дедушку.
— Шэнлинь уже знает?
Моей первой странной реакцией почему-то стал Шэнлинь.
— Нет, старший дядя приказал ему ничего не говорить, но твоя вторая тётя наверняка уже оповестила его: всё-таки дело серьёзное, — непринужденно ответил Пятый Дядя.
Я так и знал: дедушка лишь на словах передал статус наследника Шэнлиню, а на деле по-прежнему не воспринимает его всерьёз.
— Заголовки завтрашних газет уже заказаны?
Хотя внешне я держался легко и непринуждённо, в голове у меня мысли крутились со скоростью жёсткого диска. Похоже, цель того, кто написал донос, куда сложнее, чем кажется. Впрочем, любой понимает: стоит группе Су с утра пораньше опубликовать официальное опровержение в прессе, как катастрофических потерь удастся избежать. Неужели всё затевалось ради жалкой выгоды на разнице курсов при скупке и продаже?
— Угу, старший дядя всё давно спланировал. В сегодняшних вечерних новостях даже покажут сюжет, как мэр вместе со старшим дядей перерезают ленточку на открытии нового сетевого магазина, — Пятый Дядя многозначительно покосился на меня. — К счастью, курс поддержали ещё несколько сторон, иначе даже при стабилизации мы понесли бы огромные убытки.
Я на мгновение прикрыл глаза, погрузившись в раздумьях, затем открыл их и спросил:
— Скажи, среди тех, кто поддержал курс, случаем нет людей из семьи Ли?
— С чего ты взял? — Пятый Дядя, казалось, взглянул в зеркало заднего вида на наши с Мо Фэем сплетённые руки и спокойно продолжил: — Думаешь, семья Ли замышляет недоброе? Или, может, они сами тайком слили в сеть ту новость, чтобы скупить акции группы Су по дешёвке во время падения, а завтра, после нашего заявления, сбросить их на пике?
Я покачал головой и уверенно произнёс:
— Скорее всего, семья Ли пытается протянуть нам оливку мира. Внутри их клана наметились некие проблемы, и они планируют сотрудничать с группой Су. Я не переживаю насчёт них, меня беспокоит внутренняя обстановка в группе Су...
Замышляют ли они нечто дурное? Интуиция подсказывала, что семья Ли не желает нам зла. В конце концов, Ли Дунсюань по характеру неплох, а главное — я весьма высоко ценю его способности и широту взглядов. Подобные мелкие биржевые интрижки Ли Дунсюань, пожалуй, провернуть бы смог, но сейчас, когда речь зашла о возможном сотрудничестве, ему просто нет смысла портить отношения с группой Су из-за пары грошей.
Почему же всякий раз, когда у группы Су возникают проблемы, он так или иначе оказывается замешан в этом? Настоящая загадка. Мысли внезапно переключились на него, и на моих губах сама собой заиграла беззвучная улыбка. Стоит ли считать ещё одной загадкой то, что в такой момент я вспомнил именно о нём?
В зеркале заднего вида лицо Пятого Дяди выглядело загадочно и нечитаемо. Неизвестно откуда он извлёк флешку, протянул её мне и тихо-тихо, словно опасаясь, что кто-то подслушает, произнёс:
— Здесь — досье на тех людей из группы Су за последние несколько лет, а также их бухгалтерские отчёты. Сяо Янь, хорошенько изучи их.
Я смахнул с лица улыбку, изогнул бровь и спрятал флешку в карман.
— Как поступить со всем этим, Сяо Янь, решай сам, только... — Пятый Дядя замялся. — В конце концов, кровь не водица, постарайся не перегибать палку.
А? Неужели Пятый Дядя о чём-то догадался? Судя по тому, как сильно он сжал губы и с тревожным видом уставился на дорогу перед собой, вытянуть из него ещё хоть слово не удастся. Поэтому я просто откинулся на мягкую спинку сиденья и замолчал.
Всю дорогу никто из нас не произнёс ни слова, а Пятый Дядя сохранял мрачное, сосредоточенное выражение лица.
Добравшись до больничной парковки и поднявшись на лифте без остановок, мы молча следили за меняющимися электронными цифрами на табло. Вдруг Пятый Дядя тяжело вздохнул, похлопал меня по плечу и сказал:
— Шэнлинь — хороший парень, не разочаруй его!
С этими словами он, не обращая на меня больше никакого внимания, бросил быстрый многозначительный взгляд на Мо Фэя и, как только двери лифта открылись, молча вышел.
Заведя Мо Фэя в свою палату, я запер дверь. Лицо Мо Фэя слегка покраснело, но я не стал вдаваться в подробности: подойдя к другой стене, я отворил еще одну дверь, кивком предложил Мо Фэю пройти внутрь вслед за мной и снова запер её за нами.
Внутри за письменным столом перед компьютером уже сидел человек. Услышав, что мы вошли, он даже не прервал работу — лишь поднял на меня глаза. Заметив, что рядом со мной крутится Мо Фэй, он на секунду едва заметно нахмурился и продолжил с бешеной скоростью стучать по клавиатуре.
Я усадил Мо Фэя на стул перед столом, знаком велев ему помалкивать.
И действительно, человек за столом быстро закончил то, над чем работал, откинулся назад и молча уставился на меня.
— Дядя Чан, это передал Пятый Дядя. Возможно, здесь есть то, что мы ищем.
Я протянул ему флешку. Дядя Чан, по имени Чэнь Чан — верный человек дедушки, действовавший в тени и отвечавший за сбор информации. Именно его я встретил, когда вернулся в родовое поместье семьи Су, только тогда он маскировался под непримечательного мужчину средних лет, а теперь предстал передо мной в истинном обличье: на самом деле он был очень красивым дядею.
Дядя Чан с бесстрастным выражением лица взял флешку и воткнул её в системный блок, принявшись внимательно просматривать файлы.
— О сегодняшних новостях с биржи я уже слышал от Пятого Дяди. Скажи мне, кроме семьи Ли, кто ещё поддерживал курс акций?
Я достал из пачки сигарету, закурил и неторопливо заговорил.
— Ещё три компании. Первая — Цзинвэй, частная структура с китайским капиталом, зарегистрированная в Пекине. Вторая — Хайтянь, иностранная компания с регистрацией в Ванкувере. Третья — Цзиньли, зарегистрированная прямо здесь, в городе, — Дядя Чан по-прежнему сохранял каменное лицо, однако, упоминая третью фирму, он бросил на меня многозначительный взгляд. — На данный момент известно лишь, что Цзинвэй имеет некие связи с центральным военным ведомством. Адрес Хайтяня в Ванкувере — обычный жилой дом. Что же касается Цзиньли...
— Цзиньли можешь не проверять, это подставная компания, которую я создал для игры на бирже. А вот насчёт двух остальных — выройте мне всё до последнего подноготного. И еще: проверьте дела семьи Ли за последний год, выясните, кто там мутит воду за спиной, — я слегка улыбнулся, постукивая пальцами по столешнице, и лишь спустя некоторое время негромко спросил: — Кстати, дядя Чан, тамошние материалы хоть на что-то годятся?
— Мгм, на кое-на что из этого у нас уже были доказательства раньше, а теперь появились и банковские проводки — отпираться им бесполезно. Но с парой других пунктов юному господину Цзинь Яню, пожалуй, придётся... — судя по всему, дядя Чан давно знал о моём отношении к Цзиньли, поэтому не стал растекаться мыслью по древу, а просто сделал мне жест рукой, приглашая подойти к монитору.
Я подошел, заглянул в экран и погрузился в глубокие размышления.
— Стоит ли ставить в известность молодого господина Шэнлиня? — на неизменно деревянном лице дяди Чана мелькнули нотки нерешительности и жалости.
— Не нужно, действуем по плану, — уголки моих губ чуть приподнялись, и я легко улыбнулся. — Он слишком честен и добр, его методы слишком мягки, он не создан для грязных игр с этими людьми. Пусть лучше этим займусь я.
Я стоял у окна, прикрыв рукой динамик телефона, и, указав на кровать, шёпотом бросил Мо Фэю, только что вышедшему из ванной:
— Сегодня ночью поспи здесь. До начала занятий всё равно осталось всего несколько часов, а я уже велел дежурным разбудить нас вовремя.
В янтарном свете ламп под растрёпанными прядями волос Мо Фэя залегла тень, лица было не разглядеть — виднелись лишь чуть подрагивающие слишком длинные ресницы.
Я продолжил говорить в трубку:
— Да, завтра... курс должен достичь пика примерно в семь юаней тридцать фэнов, тогда и начнём сброс... Угу, весь объём... Одновременно помоги мне купить акции Чжунтун и Ляньшу. Ладно, если завтра что-то произойдёт — звякни мне... Хорошо, обязательно. Пока.
Я сбросил вызов, бросил телефон в угол комнаты и рухнул на мягкую постель.
— Зачем ты продал акции группы Су? Разве ты не собирался... — нежный голос раздался прямо над ухом.
— Хм, с такими скучными фокусами: срубил деньжат — и вали. Не ждать же, пока курс рухнет и я уйду в минус? — равнодушно бросил я.
— Но ведь группа Су не твоя... — в голосе Мо Фэя послышалось недоумение.
— Я — это я, а группа Су — это группа Су. Если бы не выгода, стал бы кто-то спасать их курс? К тому же этот брокер возомнил о себе невесть что и полез куда не просят. Как только всё закончится, обязательно сменю брокера, — я перевернулся на бок, обнял его за талию и тихо добавил:
Некоторые вещи нельзя произносить вслух, да и нужды в этом нет.
Деньги, занятые у дедушки несколько месяцев назад, плюс средства, заработанные на подпольных операциях — к настоящему моменту я вложил в биржу абсолютно всё, что у меня было. Вот только капитала у меня кот наплакал, сокрушаться с финансовыми акулами на равных я не мог, а в таких делах, как поддержка падающего рынка, без стопроцентной уверенности действовать смертельно опасно: оступишься — и не только не спасёшь положение, но и сам пойдёшь ко дну. Если бы я сейчас сорвался и совершил опрометчивый шаг, все мои прежние усилия пошли бы прахом.
— ...Сяо Янь, у тебя плотное настроение? — спустя какое-то время Мо Фэй всё же не выдержал, повернулся ко мне, и в его взгляде читался немой вопрос.
— Немного устал, дай прислониться, — лениво пробормотал я.
Он, похоже, всё понял и капельку придвинулся ближе.
По мере того как наши тела сближались, его дыхание постепенно смешивалось с моим. От него веяло чистой, ненавязчивой прохладой, отчего моё натянутое до предела сознание наконец расслабилось, я незаметно закрыл глаза и заснул.
— Начало, сближение, удар ногой, удар рукой... Понял? — дядя Чан, одетый в простую спортивную форму, на ходу показывал приёмы, после чего уставился на меня с абсолютно бесстрастным лицом.
Я упорно пялился на него, в то время как позади меня тихонько хихикал Мо Фэй, и от этого мне стало немного досадно.
Ровно в шесть утра, секунда в секунду, дядя Чан поднял меня с постели и притащил еще не проснувшегося на крышу, в специально оборудованный для меня тренировочный зал.
В прошлый раз я не смог вовремя подняться, и в наказание меня заставили отрабатывать скоростной бег с прыжками — я прыгал весь благословенный день; а в позапрошлый раз, когда после операции меня сморил сон и я вырубился, наказанием стала тренировка ловкости: целый час пришлось уворачиваться от крошечных мячей автоматической пушки; ну а в поза-позапрошлый... Учитывая горький опыт прошлых кровавых уроков, я всё же выполз из постели и, покачиваясь и едва разлепив глаза, приплёлся в зал.
Что до Мо Фэя, то его привели под благовидным предлогом компании со мной на тренировке, но на деле он просто стоял в сторонке и глазел на представление.
— Начало, упор на пятку... затем сближение, перенос центра тяжести назад... удар ногой, суть в том, чтобы отвлечь внимание противника... снова сближение, неожиданный удар рукой, скорость должна быть высокой... — дядя Чан медленно, разбивая всё на элементы, перемещался по залу, демонстрируя технику. Затем он замер, выпрямившись, посмотрел на меня и скомандовал: — Ладно, попробуй атаковать меня.
Начало... сближение...
— Слишком медленно, движения не должны быть такими деревянными, ещё раз! — лицо стоявшего передо мной дяди Чана не выражало абсолютно ничего.
Начало... сближение... удар ногой... моя нога в мгновение ока оказалась зажата им, он дернул её с какой-то немыслимой силой, и я плашмя рухнул на татами.
— Ещё раз, двигайся быстрее. Ногу не обязательно выбрасывать до конца, помни про сочетание истинного и ложного... Сконцентрируйся, имитируй удар ногой, следи за глазами противника, и как только его внимание отвлечётся — бей рукой, правильно... — монотонным, лишённым всяких эмоций голосом вещал дядя Чан, сохраняя на лице убийственно-серьёзное выражение.
Начало... сближение... удар ногой... падение, и ни малейшей попытки поддаться.
Начало... сближение... удар ногой... удар рукой... снова падение, а его чересчур спокойный голос начинал потихоньку бесить.
Начало... сближение... руку отбили, как больно.
Начало... сближение... удар ногой... падение... тело забродило потом, изнывая так, будто внутри всё пылало.
— Отлично, вот так! Если силы недостаточно, скорость должна быть молниеносной... Верно, в момент удара рукой тазобедренный сустав должен поворачиваться чуть раньше плеча, веди плечо за бедрами — только так кулак обретёт максимальную мощь... Ещё раз, неужели у тебя уже кончились силы? — дядя Чан, казалось, непринуждёнными движениями запросто отбивал мои выпады, и на его плотно сжатых губах начала пробиваться слабая улыбка.
Я стал экспериментировать с углами атаки, безостановочно прыгая вперёд-назад, влево и вправо, носясь туда-сюда. Это отнимало куда больше сил, но результат радовал: каждый третий удар достигал маленькой боксёрской груши на руке дяди Чана.
Я весь взмок, чувствуя, как пот струится по спине — отвратительное ощущение.
Начало, сближение, отход назад, новый рывок вперёд, ложный выпад левой ногой, удар кулаком — снова обманка, отход, притворная смена стойки, правая нога бьёт снизу... Глаза дяди Чана сузились, он перехватил руку ниже, поджидая именно этого момента. Резко развернув корпус вместе с ногой, я выбросил левый кулак прямо ему в лицо.
Нога рассекла воздух?! Дядя Чан внезапно сместился в сторону, его рука взметнулась быстрее, чем я успел сообразить, в чём дело. Моё тело потеряло равновесие, ноги оторвались от пола, вер и низ, небеса и яркий свет поменялись местами с татами. Ощутив, что завис в воздухе на пару секунд, я со всего маху грохнулся на циновки.
Хе-хе, всё равно не одолеть его! В момент приземления мне стало даже забавно, и я, расслабившись, просто растянулся на татами, не пытаясь встать.
Чья-то тень заслонила потолочный свет, кто-то склонился надо мной и, ухватив за запястье и предплечье, рывком поднял вверх. Я послушно сел, сияя улыбкой, и произнёс:
— Доброе утро, дорогой Шэнлинь.
Повернув голову, я лучезарно поприветствовал стоявшего неподалёку парня:
— Доброе утро, дорогой Ань И.
— Доброе. — Шэнлинь помог мне подняться, а затем кивнул и стоявшему рядом Мо Фэю.
— Доброе, Сяо... — заикнулся было Ань И, но тут же осёкся и поправился: — Юный господин Цзинь Янь.
Он даже сбросил свою привычную развязную усмешку, подойдя к дяде Чану и тихо буркнув:
— Пап.
Чэнь Аньи — сын Чэнь Чана. Представители рода Чэнь из поколения в поколение служили преданными доверенными лицами главы семьи Су. Раз уж дядя Чан был человеком деда, то по заведённому порядку Ань И в будущем предстояло стать телохранителем следующего главы. Во сне Ань И охранял меня, но теперь его роль должна достаться Шэнлиню. Забавно: Ань И пытался незаметно сблизиться со мной ещё на церемонии открытия учебного года, хотя я давным-давно знал, кто он такой.
Дядя Чан бросил на него косой взгляд, хмуро угукнул и больше не проронил ни слова. Ань И оставалось лишь стоять столбом в полном смущении.
— Посмотри на себя, нашёл время и силы ушу заниматься! Мало того, что каждый день потный как мышь, так еще и руки недолго покалечить, тогда вообще беда будет! — Шэнлинь глянул на меня с нежной улыбкой и, достав мягкое пушистое полотенце, принялся бережно промокать пот с моего лица.
Я рассмеялся, обвив шею Шэнлиня руками, и лукаво протянул:
— Разумеется, ради защиты моего дорогого Шэнлиня.
— Весь в поту, а всё лезешь обниматься! — Шэнлинь с лёгким вздохом поправил очки на переносице.
Забрав у него полотенце, я стал вытираться сам и, глядя на слегка смущённое лицо Шэнлиня, с чуть изогнутыми губами поинтересовался:
— Разве вы не должны были вернуться в родовое поместье Су? Как вас сюда занесло?
Я покосился на стоявшего в углу с максимально серьёзным видом Ань И, мысленно умиляясь, и нарочно бросил:
— Ань И, чего это ты с утра пораньше такой понурый? Обычно-то ты куда как живее.
— С чего бы это? Вы, юный господин Цзинь Янь, ерунду не говорите! — Ань И принялся отчаянно строить мне страшные глаза.
Дядя Чан тихо фыркнул, Ань И аж вздрогнул всем телом и уставился в пол.
— Иди-ка сюда, я тебя взбодрю! — я швырнул полотенце в сторону и с размаху выпалил удар. Ань И молниеносно увернулся, отвёл мой кулак в сторону, а второй рукой перешёл в контратаку. Двигался он гибко и свободно — судя по всему, сдерживался, опасаясь нанести мне травму, и в его движениях не было ни грамма наигранного легкомыслия, напротив, сквозила та же невозмутимая основательность, что и у дяди Чана.
Мы обменялись парой ударов ногами и руками, и в конце концов, выдохшись окончательно, я снова рухнул на татами.
— Ха-ха, я уж думал, ты и впрямь остепенился, а стоило проиграть — и снова за старое? — раздался громкий голос.
Я мгновенно подорвался с пола, подскочил к вошедшему и радостно выпалил:
— Дедушка, ты как здесь оказался?
— Когда я велел вам вернуться в особняк, вы оба твердили, что заняты и не можете приехать, вот старому бездельнику и пришлось самому навестить вас, — лицо дедушки, исчерченное морщинами, излучало непоколебимую суровость и властность, однако уголки губ выдавали мягкую родительскую нежность.
— Хе-хе, это всё потому, что Сяо Янь соскучился и хотел, чтобы дедушка чаще выбирался на прогулки. Что хорошего в том, чтобы вечно киснуть в этом большом особняке? — расплывшись в улыбке, я потащил молча стоявшего в уголке Мо Фэя прямо к деду, представив: — Дедушка, это Мо Фэй, мой хороший друг.
— Знаю, сынок Ли Цзинюаня. Недурен собой, — в глазах дедушки мелькнул острый блеск, он прищурившись оглядел Мо Фэя с холодным выражением лица, после чего демонстративно потерял к нему всякий интерес и, повернувшись ко мне, с улыбкой произнёс: — Ну что ж, твоя техника уже вполне сносная, раз ты продержался с Аянем целых полчаса. Прогресс налицо.
Я отлично знал, что дедушка недолюбливает отца Мо Фэя, поэтому не стал вдаваться в лишние объяснения. Бросив взгляд на соседнего Ань И, я с лукавой улыбкой затянул:
— Ещё бы! Мой учитель — дядя Чан! Дедушка, пусть дядя Чан и дальше меня поучает, а все эти дела группы Су к концу года пусть поручат кому-нибудь другому, м? Дяде Чану нравится Сяо Янь, пройдёт ещё пара месяцев — и даже Ань И мне не соперник.
Ань И, конечно, поддавался мне изо всех сил, но дедушка истолковал мои слова по-своему.
Я прекрасно понимал намерения дедушки: он собирался перевести дярю Чана на другую работу. В конце концов, у группы Су в последнее время выдалась пара горячих деньков, впереди конец года с кучей забот, а поскольку дедушка не мог доверить дела группы Су Шэнлиню в полной мере, ему приходилось полагаться на верных людей вроде дяди Чана и дяди Фу. Но как я мог отпустить дядю Чана, если только-только нащупал зацепки в расследовании?
— Ребёнку достаточно постичь азы для самообороны. В дальнейшем тебя защитит Ань И, хватит надрывать руки — они тебе ещё понадобятся для операций, — дедушка бросил многозначительный взгляд на стоявшего рядом Шэнлиня и остальных. Телохранитель главы семьи Су всегда неотступно следовал за следующим наследником, смысл слов дедушки был более чем прозрачен.
Дедушка! Мысленно тяжело вздохнув, я больше не стал спорить, а просто зашагал рядом с ним обратно в комнату, ведя неторопливую беседу.
Ань И плёлся следом, понурив голову и явно погрузившись в какие-то свои мысли. Лицо дяди Чана оставалось непроницаемым — судя по всему, он заранее догадывался, что дедушка не откажется от мысли сделать меня главой рода. Шэнлинь же выглядел так, будто вовсе ничего не услышал: он ничуть не смутился и по-прежнему смотрел на меня с мягкой улыбкой.
Вернувшись в комнату, Мо Фэй шагнул ко мне и тихо прошептал:
— Сяо Янь, я пожалуй вернусь в школу.
— Пожалуй, так будет лучше. Сегодня я на занятия точно не пойду, увидимся завтра, — поразмыслив, согласился я. Отношение дедушки и Шэнлиня к Мо Фэю оставляло желать лучшего, и находиться здесь ему наверняка тяжело. Не всё в этом мире происходит по нашему желанию: пусть я во все услышанье называю Мо Фэя другом, в глазах членов семьи Су он неизменно оставался чужаком, да к тому же выходцем из враждебного клана Ли.
Мо Фэй по очереди попрощался с дедушкой и остальными, после чего ушёл.
Оставив дедушку ждать в комнате, я направился прямо в ванную, повернул вентиль с горячей водой, отрегулировал температуру, скинул одежду, забрался в огромную ванну и прикрыл глаза.
Услышав легкие шаги, я понял, что Шэнлинь последовал за мной. С того самого раза, как я свалился с лестницы и провалялся без сознания три дня, Шэнлинь уяснил: моё тело устает куда быстрее, чем у сверстников, а силы восстанавливаются медленнее. Поэтому всякий раз, когда у него выпадала свободная минута, он заходил в ванную, чтобы попутно сделать мне массаж.
Шаги приблизились, но в тишине долго ничего не происходило. Заинтригованный, я приоткрыл глаза и остолбенел: Шэнлинь стоял с совершенно переменившимся лицом, не отрывая взгляда от моего тела. В его светло-карих зрачках угадывалось что-то глухое и подавленное. Проследив за его взглядом, я замер: на коже темнело несколько глубоких синеватых следов, вокруг которых капли воды живописно и зловеще переливались розоватым сиянием...
Это были метки от вчерашних шалостей с Мо Фэем, о которых я спросонья совершенно забыл и теперь вот позволил Шэнлиню лицезреть их во всей красе.
— Что? Остолбенел? Другой бы подумал, что ты просто ревнуешь, Шэнлинь, — я моргнул, добавив в голос нотку насмешки.
— Сяо Янь... — Шэнлинь, по-видимому, привык к моим подначкам. Он молча опустился рядом и принялся разминать мне плечи, попутно тихонько спросив: — Кто это? Мо Фэй?
Подождав секунду и не дождавшись ответа, он продолжил:
— Я давно заметил, что ты относишься к нему не так, как к остальным, но не подозревал, что всё зашло так далеко... Сяо Янь, он тебе нравится?
Голос его звучал ровно и мягко, так, будто он рассуждал о чём-то совершенно будничном.
Я уставился на него долгим, сметливым взглядом, внезапно улыбнулся уголками губ и медленно произнёс:
— Хотя с детства мне всегда нравились мальчики, у нас с Мо Фэем вовсе не те отношения, о которых ты подумал.
Руки Шэнлиня творили чудеса — сила нажатия была идеальной, от его прикосновений моё ломящее тело постепенно расслаблялось, возвращая бодрость.
— ...Выходит, Сяо Янь предпочитает мальчиков! — раздался у меня над ухом задумчивый шёпот — тихий, словно он говорил сам с собой.
Широкая мозолистая ладонь дедушки ласково гладила меня по голове — мерно, уверенно и сильно.
Провозившись с нами всё утро, Шэнлинь был отправлен обратно в школу под предлогом необходимости учёбы — этот аргумент дедушка привёл без малейших сомнений. Ань И был куда-то увезён дядей Чаном, и перед уходом на его лице застыло такое скорбное выражение, что удержаться от смеха было просто невозможно.
В комнате остались только мы с дедушкой. Некоторое время назад мы заново обследовали его здоровье: удаленная большая часть печени успешно регенерировала, признаков метастазов рака обнаружено не было, да и в целом организм пришёл в норму, позволив всем нам выдохнуть с облегчением. Я прижался к коленям дедушки, изображая послушного и покладистого внука, а сам меж тем лихорадочно думал о своём.
— Обо всём, что произошло за последнее время, я уже знаю, — прозвучал низкий и уверенный голос дедушки. — Этот сорванец Ань И совсем потерял берега. Я ведь определил его к тебе в телохранители, а он допустил такое безобразие — нужно, чтобы отец хорошенько вправил ему мозги... К счастью, тот парень из семьи Хань не стал мутить воду, иначе, как бы ни был силён Хань Цзайвэй, я бы ему этого не спустил...
Хань Цяо? Я тревожно шевельнулся, но всё же прижался к дедушке, опуская голову и храня молчание.
Сын этого Ли Цзинюаня собой вполне хорош. Если он тебе нравится, попроси у семьи Ли отдать его вместе со всеми пожитками. Сейчас он в твоих руках, но то, что его родители находятся под контролем семьи Ли — это не дело. Рука дедушки замерла на мгновение, и он продолжил: Играть играй, но, Сяо Янь, помни о чувстве меры.
Я опешил и поднял голову на дедушку. Мо Фэй? Неужели дедушка тоже думает, что мы с Мо Фэем...
Всё, что тебе нравится, всё, чего ты хочешь, Сяо Янь, дедушка тебе добудет... В глазах дедушки мелькнул острый блеск, и он, прищурившись, произвел: Впрочем, дедушка-то думал, что тебе по душе тот драгоценный сынок семьи Ли. Парень он неплохой, куда лучше сына Ли Цзинюаня. Воспользовавшись этим сотрудничеством с семьей Ли, хочешь, дедушка заберет его для тебя?
Дедушка, давай я сам разберусь со своими делами, ладно? Я прошиб холодным потом: что за бред несет дедушка? Он что, собрался устроить мне гарем? К тому же, он преспокойно симпатизирует этому сопляку Ли Дунсюаню, просто уму непостижимо.
Условием семьи Ли для сотрудничества было требование, чтобы будущий наследник семьи Су женился на их старшей дочери, но я наотрез отказался. Дедушка знает, что тебе нравится Шэнлинь, и пошел у тебя на поводу, отдав ему пост главы семьи, но нельзя позволять влиянию Семьи Юй расти дальше. В голосе дедушки сквозило слепое баловство, а на лице проступило то самое доброжелательное выражение, которое он являл только передо мной. Если в будущем дочь семьи Ли и войдет в семья Су, то исключительно в качестве жены для тебя, Сяо Янь. Конечно, если ты не захочешь, это совсем другой разговор.
Я моргнул: оказывается, в том самом сотрудничестве, о котором упоминал Ли Дунсюань, был и этот пункт.
Старшая дочь семьи Ли, кажется, родная сестра Ли Дунсюаня. Действительно, если дедушка всё еще рассчитывает сделать меня наследником семьи Су, то он определенно не может позволить Шэнлиню заполучить столь мощную опору. Только вот дедушка никак не возьмет в толк, что я вовсе не стремлюсь наследовать семью Су.
Что касается Шэнлиня, то этот мальчик тоже неплох, с ним рядом мне спокойнее. Дедушка многозначительно посмотрел на меня.
http://bllate.org/book/25316/3018025
Готово:
