Под сиянием ночного неба в большой гостиной особняка семьи Су сейчас ярко горели огни и струилась тихая музыка.
Сегодня, по слухам, семья Су выводила на биржу еще одну фармацевтическую фабрику, и по этому случаю в особняке устроили банкет. Поздравить их прибыли всевозможные влиятельные лица из медицинских и политических кругов маленького городка.
Бросив взгляд вокруг, я видел людей знакомых и незнакомых, тех, с кем сталкивался в сновидениях или с кем насмерть сражался на деловом поприще — о каждом из них я так или иначе знал какие-то тайны. Но сейчас я просто тихо стоял в углу с привычной улыбкой на лице, наблюдая за этой фальшивой и корыстной сценой и за теми прилично одетыми людьми, что именовали себя сливками общества.
— Зажила ли рана Цзинь Янь? Привыкла ли ты здесь?..
— О, еще неделя? Тогда нужно быть осторожнее...
— Ты наконец-то вернулась. Если бы не этот случай... Эх, старейшина всё время тоскует по тебе.
— Среди стольких внуков старейшина больше всего любит именно Цзинь Янь...
То и дело подходившие ко мне так называемые родственники принимали вид донельзя заботливых старших и наставляли меня добрыми советами, однако это не могло скрыть их торжествующего выражения лиц. Разумеется, с одной стороны, они радовались выходу фабрики на биржу, но главным было то, что они считали меня юной и наивной, а потому совершенно не опасались.
— Да, да, Цзинь Янь понимает... — с улыбкой отвечала я, изображая на лице трогательное послушание.
Хрустальная люстра в гостиной излучала сказочный свет, мягко падая на лица каждого из присутствовавших. Глядя сквозь слегка приоткрытое окно на отражение в стекле — бледного, но казавшегося на редкость чистым юношу, — я прикусила губу и улыбнулась.
Я смотрела на те лица перед собой, фальшивые и неестественные, и притворялась, будто внимательно слушаю, а сама пальцами легонько теребила край одежды. Внешне я походила на юношу, который не умеет общаться с неловкими в обращении старшими, но про себя я говорила себе: Су Цзинь Янь, о Су Цзинь Янь, за твоей спиной больше нет никого, кто поддержал бы или защитил тебя! Отныне ты осталась совсем одна. Тебе страшно?
Нет, как я могу бояться?
В своем сне я уже однажды умирала, чего же мне теперь бояться?
— Цзинь Янь, тебе нужно хорошо учиться, чтобы исполнить желания родителей... Эх, четвертый брат с женой ушли слишком рано, но хотя Цзинь Янь и лишилась биологических родителей, вторая тетушка и я относимся к Цзинь Янь хорошо... — Вторая тетушка с жалостливым видом окинула меня взглядом и заговорила: — Поучись у своего старшего кузена, он каждый год учится лучше всех...— Хорошо... Цзинь Янь понимает... — не унижаясь, но и не задирая нос, ответила я. Ощутив на себе чей-то пытливый взгляд, я незаметно опустила ресницы, а краем глаза бросила быстрый взгляд в сторону. На балконе за окном мелькнула чья-то маленькая тень. Интересно, кто это?
Я повернулась, налила из кувшина стакан свежевыжатого кукурузного сока и с почтительным, но осторожным видом протянула его второй тетушке, которая от разговоров уже порядком осипла:
— Второй тетушке стоит уделять больше внимания здоровому питанию, это пойдет на пользу здоровью... Цзинь Янь еще мала и ничего не смыслит, в будущем я очень рассчитываю на ваши мудрые наставления...
Пока я наливала напиток, я уже успела целиком осмотреть ту тень на балконе.
Она находилась далеко, к тому же там было очень темно, так что рассмотреть толком не получалось. Однако, судя по ощущениям, это был совсем молодой парень. Одет он был весьма небрежно, прятался в темноте и что-то поигрывал в руках, но взгляд его при этом был очень острым и нес в себе какую-то необъяснимую давящую ауру.
В моем сердце шевельнулось предчувствие, а вслух я небрежно отозвалась:
— Да, я всегда восхищалась старшим кузеном... Конечно, он мне как родной брат...
Говоря это, я украдкой бросила взгляд на толпу и наконец заметила нужного человека. Подмигнув ему, я снова почтительно наполнила соком стакан второй тетушки, которая продолжала увлеченно говорить.— Ха-ха, старейшина тоже часто хвалит твоего старшего кузена. Твой старший кузен во всём хорош, только вот порой слишком застенчив… — радостно проговорила вторая тетушка. Я про себя усмехнулась. Будь он моим родным братом, вторая тетушка радовалась бы моим словам больше всего на свете — словно стоило мне так сказать, как старший кузен и впрямь становился истинным членом семьи Су.
— Мам, о чём это вы с Сяо Янь говорите? Чему так радуетесь? — рядом приблизилась какая-то фигура, обняла вторую тетушку и с улыбкой произнесла.
Я исподлобья глянула на него и улыбнулась. Шэнлинь, не появится ты еще чуть-чуть, меня бы твоя мама совсем до смерти заболтала.
— О чём еще? Разве ты не был с отцом и остальными? Как это ты сюда пришел? — вторая тетушка всей душой желала воспользоваться случаем и помочь Шэнлиню завести побольше полезных знакомств.
— Старший дядя о чем-то толкует вон там с какими-то верхушками Медицинской ассоциации, папа, похоже, заволновался и тоже туда направился… — Шэнлинь кивком указал в какой-то угол.
Вторая тетушка нахмурилась, ее взгляд тут же устремился в ту сторону, и она глухим голосом произнесла: — Я подойду на минутку, а ты… побудь с Цзинь Янь. — Она с нерешительностью взглянула на меня и добавила: — Цзинь Янь, смотри мне, больше никуда не сбегай, скоро должен выйти старейшина, как бы он снова не начал тебя искать. — Сказав это, она зашагала в ту сторону.
— Вторая тетушка, хорошо, раз здесь кузен Шэнлинь, как я посмею куда-то сбежать? — я с деланным видом кивнула и улыбнулась. Дождавшись, пока вторая тетушка отойдет подальше, я обернулась и заметила, что в уголках губ Шэнлиня отчетливо застыла усмешка человека, предвкушающего зрелище. Тогда я шагнула вперед, цапнула его за плечо и предложила: — Шэнлинь, почему так поздно пришел? Эх, здесь так душно, не сходить ли нам развеяться на улицу?Хоть это и звучало как вопрос, я уже направился к балкону.
Шэнлинь слегка улыбнулся, ничего не ответил и последовал за мной.
Добравшись до балкона, я мысленно вздохнул с облегчением и огляделся — того молодого человека уже не было. Нагнувшись, я поднял с земли какой-то предмет, немного поразмыслил, склонил голову набок и, глядя на стоявшего рядом парня, с усмешкой произвел:
— Шэнлинь, если бы ты подошел чуть позже, твоя мама меня бы просто замучила!
— И о чем же ты говорил с моей мамой? Выглядела она так, будто была ужасно счастлива, — Шэнлинь протянул руку, заправил мне прядь волос за ухо, и на его лице заиграла балующая улыбка.
— Ну о чем еще может говорить со второй тетушкой тот факт, что ее главное сокровище — твой покорный слуга, ее невероятно красивый и потрясающе очаровательный старший кузен Шэнлинь — почтил ее своим присутствием? — намеренно с улыбкой ответил я.
Он лишь пристально посмотрел на меня, затем свел брови, уголки его губ тронула слабая улыбка, и он молча отвернулся.
— Скучный ты. Как ни пытайся тебя подразнить, Шэнлинь, у тебя вечно одно и то же выражение лица.
Я изобразил разочарование, отпустил его, легко перемахнул через ограду балкона, уселся на край и, болтая ногами, принялся смотреть на ночной город.
Позади приблизилась чья-то фигура, теплая рука легла поверх моей ладони, лежавшей на каменном бортике, и спокойным, ровным голосом прозвучало:
— Сяо Янь, передо мной тебе не нужно притворяться...
Скука. Неужели мои действия действительно настолько легко читаются со стороны? Я ведь явно вел себя точно так же, как подобает в семнадцать лет, да и тот я, что виделся во сне, был донельзя наивен и чист. Почему же тогда Шэнлинь заметил подвох?
Голос за спиной продолжил:
— Из-за происшествия с четвертым дядюшкой и четвертой тетушкой всем сейчас очень тяжело. Сяо Янь, я знаю, на душе у тебя тоже наверняка скребут кошки, ведь так?
А? Ах да, всё дело было в той недавней автокатастрофе. Я опустил голову и мысленно строго отчитал себя: действительно, какой ребенок, потерявший родителей чуть ли не вчера, станет вести себя так весело? Пожалуй, я и правда переборщил с игрой.
Пока я размышлял, давление на руку внезапно усилилось:
— Сяо Янь, больше не грусти. У тебя есть я, и рядом еще столько родственников.
Верно, я вовсе не грустил. Честно говоря, за столько лет воспоминания обродителях давным-давно свелись лишь к паре обрывчатых фрагментов.
— Родственников? Шэнлинь, ты имеешь в виду себя? — не сопротивляясь, машинально бросил я.
— Я же говорил, что буду защищать тебя.
Он развернул меня лицом к себе. Его темные глаза смотрели прямо на меня — глубокие, точно ночное небо. Тихим голосом он произнес:
— Сяо Янь, ты не одинок. У тебя есть я.
Глядя на это серьезное лицо Шэнлиня, я вдруг рассмеялся, игриво обвил его шею руками, подался ближе и зашептал прямо на ухо:
— Смотри же, не отказывайся от своих слов, кузен Шэнлинь, чур, не вздумай потом давать задний ход.
Я почувствовал, как его дыхание на миг пресеклось, по лицу разлился жар, а затем меня оттолкнули.
Неужели в прохладе ночи уши Шэнлиня слегка покраснели? Я похлопал ресницами, одарил его своей фирменной невинной улыбкой и протянул с притворной обидой:
— Ну что ты, старший кузен?
— Э-э... Что-то пить захотелось. Пойду принесу тебе напиток.
Не дожидаясь ответа, он круто развернулся и бросился прочь, словно спасаясь бегством.
Летний ночной ветерок, еще хранивший дневной зной, скользнул по коже, принося долгожданную прохладу.
Едва его фигура скрылась, улыбка на моем лице не изменилась. Опустив взгляд на подозрительный предмет, найденный на земле и зажатый во второй руке, я с ухмылкой пробормотал:
— Защищать меня, говоришь?
Это был игрушечный нож, искусно и детально выполненный, к рукояти которого крепилась тонкая цепочка.
Я подбросил его в воздух пару раз, играючи исполнил несколько трюков, а боковым зрением заметил, как гости в зале постепенно собираются в круг — дедушка как раз спускался со второго этажа. Шэнлинь с двумя бокалами в руках попытался направиться в мою сторону, но на полпути его перехватил второй дядя и потащил за собой к дедушке. Дедушка шепнул что-то дяде Фу, и тот огляделся по сторонам. Я же незаметно скользнул назад, в спасительную тень.
Среди общего шума дедушка произнес несколько приветственных слов, затем к гостям обратились старший дядя и вторая тетушка. Шэнлинь стоял рядом, явно рассеянный, и его взгляд постоянно возвращался к моему укрытию.
Тащиться под прицел сотен глаз мне совершенно не улыбалось, так что Шэнлиню пришлось потерпеть. Я тихонько хихикнул про себя.
Лицо дедушки выглядело каким-то желтоватым — неужели от искусственного освещения? Старший дядя держался с напыщенным видом, а стоявшая рядом вторая тетушка, хоть и приподняла брови, выглядела вполне доброжелательно. Старик по правую руку от дедушки казался до боли знакомым, кажется, это... Позади этого старика стояла фигура повыше, но, к сожалению, она полностью тонула в его тени, и рассмотреть ее было невозможно.
Вдруг раздался резкий стук: бокал из рук дедушки выпал и разбился о пол. Не успел никто сообразить, в чем дело, как его тело медленно осело. По залу прокатились испуганные вздохи, несколько человек бросились вперед.
Дедушка? Сердце испуганно ёкнуло. Неужели с дедушкой и правда что-то случилось? В голове пронеслись тревожные мысли, но тело среагировало мгновенно: наплевав на приличия, я растолкал окруживших старика людей и упал перед ним на колени.
Дедушка лежал с закрытыми глазами, его лицо побелело и исказилось от боли, лоб покрылся испариной, а в уголках рта алела тонкая полоска крови. Распахнув его одежду, я быстро прощупал несколько точек на теле и уже собирался сосредоточиться, как рядом раздался голос:
— Ну как?
Это был один из тех, кого я секунду назад оттолкнул — мой Пятый Дядя Су Хэн.Немедленно в больницу, возможно, желудочное кровотечение, но мне кажется, проблема с печенью куда серьезнее, нельзя исключать и более тяжелые патологии... — я нахмурился, погрузившись в раздумья. Если бы это было просто желудочное кровотечение, с чего бы дедушке умирать? Должны быть и другие причины!
— ...В больницу. Я пойду за машиной. — Су Хэн вскочил и, растолкав толпу зевак, бросился бежать.
Кто-то оттолкнул меня и принялся самостоятельно проверять состояние дедушки, явно не доверяя моему только что озвученному диагнозу. Впрочем, и неудивительно: здесь, помимо представителей верхушки света Цзинцзе, собрались сплошь выходцы из медицинских кругов, среди них полно светил врачебного дела — с чего бы им верить словам какого-то сопляка, похожего на несовершеннолетнего ребенка?
Я ошеломленно замер на месте, как вдруг чья-то теплая рука крепко сжала мою, и раздался тихий голос:
— Не бойся, с дедушкой всё будет хорошо!
Дедушка, дедушка, неужели ты собираешься покинуть Цзинь Янь? Разве болезнь должна была проявиться не только под конец лета? Почему раньше срока?
Больница «Жэньсинь» — одна из ключевых больниц, принадлежащих семье Су, с лучшим оборудованием и первоклассными врачами. Она находилась в том же районе, где стоял особняк семьи Су, и поездка на машине занимала всего минут десять. Но самое главное — на тот момент больницей «Жэньсинь» руководил Пятый Дядя, Су Хэн, который был старше нас, младшего поколения, всего лет на десять, всегда концентрировался исключительно на академических исследованиях и презирал всякую борьбу за власть и влияние.
Ночью в больнице «Жэньсинь» ярко горел свет, в отделении скорой помощи было шумно и людно. С трудом поймав и расспросив занятую медсестру, я узнал, что дедушку доставили в отделение интенсивной терапии на пятом этаже.
Дедушка, тебе нельзя умирать! В этом мире у Цзинь Янь остался только ты один из близких.
Я вихрем ворвался на пятый этаж, распахнул дверь — в комнате тут же синхронно обернулось несколько человек. Ими оказались Пятый Дядя Су Хэн, самый известный в клинике врач Фэн Синь и еще несколько человек, судя по всему, те самые эксперты-терапевты и ассистенты из холла.
Предстоит операция? Сейчас меня это волновало меньше всего: я шагнул вперед и впился глазами в медицинские карты, висевшие на стене.
Кто-то рядом уже собирался приказать мне выйти, но Су Хэн махнул рукой и продолжил обсуждение с Фэн Синем и остальными.
Хотя в моем сне после окончания медицинского института я неизменно управлял больницами и предприятиями семьи Су, параллельно занимая пост заведующего терапевтическим отделением в больнице «Жэньай», мне хватило всего нескольких минут, чтобы изучить данные, разобраться в состоянии дедушки и обрести твердую почву под ногами, после чего я все же подал голос:
— Пятый Дядя, что вы собираетесь делать?
Су Хэн бросил на меня взгляд и произвел:
— На этот раз старший брат потерял сознание из-за разрыва и кровотечения печеночной опухоли. К счастью, разрыв небольшой, Синь рекомендует сначала остановить кровотечение и тампонировать разрыв, дождаться стабилизации состояния, провести интервенционную терапию, а через три-четыре месяца выполнить резекцию гепатоцеллюлярной карциномы в два этапа. Кстати, забыл упомянуть: отец Су Хэна — третий младший брат дедушки.
Время... Хотя внешне состояние дедушки сейчас не несло прямой угрозы жизни и можно было тянуть день за днем, при его здоровье промедление смерти подобно, и чем дальше, тем опаснее.
Поразмыслив немного, я повернулся к Фэн Синю и произвел:
— Дядя Фэн, интервенционная терапия действительно является методом выбора при неоперабельном раке печени, однако Цзинь Янь считает, что опухоль в организме дедушки слишком велика и уже серьезно сдавливает соседние органы. Вряд ли дедушка с его телосложением продержится хотя бы месяц, не говоря уже о том, чтобы ждать три месяца?
Фэн Синь опешил и застыл с полуоткрытым ртом. Разумеется, он и сам прекрасно это понимал, просто опухоль занимала слишком большую часть печени, и если оперировать ее прямо сейчас, то при текущем состоянии здоровья дедушки вероятность успеха операции крайне мала; к тому же, даже в случае ее удачного исхода любая послеоперационная осложняющая патология свела бы дедушку в могилу.
Кто такой дедушка? Нынешний глава семьи Су, ключевая фигура городской больницы и одна из трех главных сил в медицинском мире. Если что-то пойдет не так, остальные члены семьи Су вполне могут сделать из него козла отпущения, так как же Фэн Синь мог решиться на столь рискованные меры?
В его же глазах я был лишь лишенным реальной власти отпрыском знатного рода. И хотя дедушка неоднократно намекал, что хочет передать мне бразды правления, мне едва исполнилось шестнадцать, веса мои слова не имели, и разве стали бы старшие воспринимать меня всерьез?
Шэнлинь шагнул вперед, дернул меня за рукав и тихо прошептал:
— Сяо Янь, не говори глупостей. Дядя Фэн — специалист, нужно прислушаться к его рекомендациям. Ты ничего не смыслишь в лечении.
Разве время сейчас думать о том, стоит ли скрывать свои истинные способности? Безучастно смотреть, как умирает дедушка, я не собирался! Чего бы это ни стоило, я брошу вызов самой судьбе.
Не удостоив Шэнлиня даже взглядом, я резким движением сбросил его руку со своего локтя и прямо посмотрел на погруженного в раздумья Су Хэна:
— Пятый Дядя, организм дедушки не выдержит нескольких крупных операций. Цзинь Янь предлагает провести операцию сегодня же ночью и полностью удалить левую латеральную долю печени.
Я повернулся к Фэн Синю:
— Оперировать буду я, возможно, мне понадобится помощь вашей бригады, дядя Фэн. Что касается внешних огласок...
Я на секунду замолчал, вскинул голову и горько усмехнулся:
— Цзинь Янь надеется провести операцию под именем дяди Фэна, чтобы старшие члены семьи Су не волновались. Если что-то случится, всю ответственность я беру на себя, а присутствующие здесь дяди смогут это подтвердить. Если же дедушка поправится, то прошу всех считать, будто Цзинь Янь здесь вообще не было.
— Сяо Янь... — Шэнлинь, похоже, перепугался не на шутку, попытался меня остановить, но не нашелся, что сказать.
Выражения лиц всех присутствующих были поистине непередаваемыми. Разве могли они представить, что семнадцатилетний юноша, который даже не поступал в медицинский институт, станет с такой уверенностью настаивать на том, чтобы лично провести операцию? При этом я схватил суть проблемы всего за несколько минут ознакомления с документами, рассуждая как опытный практикующий врач. Ситуация казалась им совершенно сюрреалистичной, но возразить было нечего.
— Хорошо, сделаем так, как говорит Цзинь Янь! — неожиданно подал голос до этого хранивший молчание Пятый Дядя.
Остальные в глубине души тоже разделяли мою точку зрения, просто из-за высокого статуса дедушки не смели действовать опрометчиво; теперь же, когда Пятый Дядя дал добро, а я согласился единолично нести всю ответственность за исход операции, кто стал бы возражать?
— Пятый Дядя, Сяо Янь же... — в ужасе воскликнул Шэнлинь, делая шаг вперед с намерением что-то сказать.
Но Су Хэн с улыбкой поманил его рукой:
— Шэнлинь, ты тоже иди в операционную, заодно чему-нибудь научишься.
С этими словами он бросил на меня мимолетный взгляд и невозмутимо добавил:
— Синь, живо иди подготовь все к операции. Да, используйте вторую операционную, чтобы посторонние ничего не видели. В качестве ассистентов нам хватит нескольких человек из наших, прошу всех строго хранить это в тайне.
— Есть, — отозвались остальные и разошлись готовиться.
В предоперационной я переоделся в бледно-голубой хирургический костюм. Шэнлинь подошел и помог мне завязать тесемки на спине — его пальцы слегка подражали, а на лице читалось неизбывное беспокойство.
Разве я не понимал, что Шэнлинь осознавал всю степень опасности этой операции, разве не знал, что он переживает за меня? Если дедушка не выдержит, мое положение станет незавидным. Но если следовать методу Фэн Синя и позволить болезни дедушки тянуться дальше, неуклонно приближая его к смерти, — на это я пойти не мог.
Я мысленно просчитал все возможные сценарии и заранее продумал, как справлюсь с любыми осложнениями, так что тратить силы на утешение его нервов было просто некогда.
На операционном столе лежал погруженный в общий наркоз дедушка: его испещренное морщинами волевое лицо, плотно сжатые губы — все дышало суровостью и властностью.
Дедушка очень любил меня. Пусть он никогда не улыбался и вечно ходил с суровым выражением лица, но стоило ему увидеть меня, как в его глазах появлялась идущая из глубины души улыбка. Поскольку отец с детства рос умным и способным, вызывая зависть у остальных старших родственников, дедушка специально отправил его подальше, но кто бы мог подумать, что все равно случится беда.
А теперь и дедушка собирался оставить меня.
Я глубоко вздохнул, взглядом подал знак Пятому Дяде и остальным начинать, и мои руки, державшие скальпель, обрели твердость и непоколебимость.
Пусть мои руки принадлежали семнадцатилетнему подростку и не прошли никакой специальной подготовки, но для ловких и гибких пальцев этого было вполне достаточно. Опираясь на собственный опыт, я не видел причин, почему эта операция могла пойти не так.
Незаметно вернувшись в особняк семьи Су, я обнаружил, что уже почти приблизился полдень.
После ночной операции мы с Пятым Дядей и Фэн Синем подробно обсудили дальнейший уход за пациентом.
Медицинские технологии спустя двадцать лет, разумеется, шагнули далеко вперед по сравнению с настоящим, и Фэн Синь неотступно допытывался у меня о нескольких незнакомых ему методах, примененных во время операции, пока Пятый Дядя, потеряв терпение, не выгнал его и не поручил Шэнлиню отвезти меня домой отдохнуть.
Но стоило мне подойти к воротам, как вторая тетушка и дядя преградили дорогу Шэнлиню, не позволяя ему уйти, под предлогом, что боятся, будто дедушка, очнувшись, не увидит его рядом. Неужели я не понимал, что они попросту опасались: если дедушка не поправится, Шэнлинь вполне может стать одним из будущих претендентов на роль главы семьи Су, и вторая тетушка с мужем ни за что не упустят такой шанс?
В конце концов Су Хэну пришлось самому везти меня домой. К счастью, особняк семьи Су находился совсем близко от больницы, и Су Хэн гнал свой роскошный Lexus так, будто участвовал в гонках, домчав нас до ворот усадьбы всего за пару минут.
Я вышел из машины, сделал несколько шагов, затем остановился, опустил глаза и тихо произнес:
— Пятый Дядя, вся надежда на тебя. Пока состояние дедушки не стабилизируется, мне лучше не появляться там...
— М-м, не переживай, — Су Хэн бросил на меня сияющий взгляд и бросил небрежную фразу.
Спасибо тебе, Пятый Дядя! Спасибо, что поверил в меня, и спасибо за то, что дал шанс спасти дедушку. В том сне я уже однажды упустил эту возможность, но теперь я больше не желал видеть, как от меня уходит еще один близкий человек. На этот раз я сделал всё, что мог. Я не произнес эти слова вслух, а лишь задумчиво проводил взглядом удаляющуюся машину Су Хэна. Дождавшись, пока она завернет за угол и скроется из виду, я не спеша повернулся и направился в дом.
В доме царила тишина: возможно, события минувшей ночи выдались слишком внезапными и шокирующими, большинство людей провели на ногах всю ночь, и теперь наступило время наверстывать упущенный сон.
Бессонная ночь и тяжелейшая операция истощили мои силы до предела, и все, о чем я сейчас мечтал, — это рухнуть на мягкую кровать и хорошенько выспаться.
В глазах немного двоилось. Какая же длинная эта лестница, когда же наконец конец...
С трудом добравшись до второго этажа, я услышал какой-то легкий шорох рядом. Обернувшись, я ничего не заметил — всего лишь зеленый комнатный цветок у лестничной площадки...
Сзади внезапно раздался звук, я даже не успел среагировать, как мое тело завалилось набок...
Небо, земля и лестница перевернулись вверх дном...
Перед тем как потерять сознание, мне померещилось, будто на лестничной площадке стояла чья-то фигура.
Кто это?
http://bllate.org/book/25316/3018017
Готово:
