Его темп речи был стремительным, он пытался отыграться с помощью профессионализма и цифр, но несколько боссов переглянулись, и в этих взглядах читалось: мы такого красноречия наслушались вдоволь.
Директор Ван махнул рукой, прерывая его:
— Маленький Ли, в бизнесе, в конечном счете, всё упирается в соотношение цены и качества.
Линь Цзи хотел было возразить, но понял, что любые слова перед лицом соотношения цены и качества кажутся до боли блеклыми и бессильными.
Тук, тук, тук.
Раздалось несколько размеренных, неторопливых стуков в дверь, прервавших тонкое напряжение, воцарившееся в отдельной кабинке.
Сразу после этого, не дожидаясь ответа изнутри, тяжелую дверь кабинки отворили.
В дверях стояла та самая высокая фигура, с которой он мельком пересекся в туалете.
На нем по-прежнему был тот же мягкий бежевый кардиган, а выражение лица оставалось спокойным, резко контрастируя с этой пропитавшейся запахом алкоголя кабинкой.
Его взгляд скользнул поверх присутствующих и снова упал на слегка бледное лицо Линь Цзи.
На этот раз в его глазах не было чистой жалости — в них промелькнуло нечто невыразимое... нечто решающее.
Директор Ван, очевидно, узнал его: на его лице мгновенно расплылась самая настоящая, истовая и даже слегка почтительная улыбка. Резко вскочив на ноги, он воскликнул:
— Ой! Господин Сюй! Как вы здесь оказались? Прошу, заходите, прошу!
Сюй Жошуй слегка кивнул и неторопливой походкой вошел внутрь.
— Здравствуйте, уважаемые боссы, извините за беспокойство, — голос Сюй Жошуя был негромким. — Только что закончил дела по соседству, услышал, что директор Ван здесь, и зашел поздороваться.
Его манера держаться была непринужденной, но тарещаяся в самой его сути невозмутимость и весомость заставили боссов, еще мгновение назад рассуждавших о соотношении цены и качества, бессознательно выпрямиться.
Директор Ван поспешно велел официанту придвинуть стул и принести приборы, но Сюй Жошуй легким взмахом руки остановил его.
— Не стоит утруждаться, я скажу пару слов и уйду. — Он словно только сейчас заметил застывшую атмосферу за столом и бледность Линь Цзи и непринужденно поинтересовался: — Вы тут, часом, не бизнесом занимаетесь?
Директор Ван отшутился:
— Так, небольшие дела, обсуждаем с Маленьким Ли закупку окон.
— О? — Сюй Жошуй едва заметно повел бровью, перевел взгляд на Линь Цзи и ровным тоном произнес: — Продукция Минцзин, верно?
Линь Цзи резко поднял голову, его сердце бешено заколотилось — откуда он мог знать?
Сюй Жошуй не стал ждать ответа, перевел взгляд на директора Ван, и тон его остался прежним — спокойным, но исполненным какой-то несомненной уверенности:
— Какое совпадение. В прошлом месяце я как раз инвестировал в проект элитных апартаментов с долгосрочной арендой, их концепция — десятилетняя гарантия и внимание к каждой мелочи. Проектная группа отобрала десятки поставщиков, и в итоге остановилась именно на оконной системе Минцзин.
Всего в нескольких фразах содержался колоссальный объем информации.
Улыбка на лице директора Ван на мгновение замерла, а затем стала еще более угодливой:
— Надо же, оказывается, господин Сюй тоже высоко ценит Минцзин! Похоже, их продукция и вправду надежна.
Директор Ли и директор Лю тут же принялись поддакивать, и атмосфера мгновенно переменилась.
— Господин Линь, — обратился Сюй Жошуй, глядя на Линь Цзи. — С нетерпением жду нашего сотрудничества.
Сказав это, он слегка кивнул боссам:
— Не смею больше отвлекать, продолжайте.
Так же неторопливо, как и появился, он развернулся и вышел, закрыв за собой дверь кабинки.
Внутри воцарилась жуткая тишина.
Директор Ван глубоко вздохнул, снова опустился на стул, и улыбка на его лице приобрела совершенно иной оттенок.
Он взял бокал вина и качнул им в сторону всё еще ошеломленного Линь Цзи, а говорил теперь совсем не так, как раньше:
— Маленький Ли... то есть, господин Линь! Похоже, раньше мы недостаточно глубоко во всем разобрались. Вы же знакомы с господином Сюй, что же сразу не сказали?
Ну-ка, садитесь, давайте поговорим подробнее. Не расскажете ли нам еще раз о конкретных параметрах и деталях сотрудничества с Минцзин?
Вторая половина застолья прошла в утонченной и вежливой обстановке.
Боссы больше не порывались спаивать Линь Цзи по кругу, а в их словах даже проскользнуло нечто неуловимое... вроде опаски.
Разговор по-прежнему крутился вокруг окон и дверей, но о Юнгу и той скидке в полтора десятых больше никто не вспоминал. Директор Ван даже сам предложил Линь Цзи обменяться личными WeChat.
Все эти перемены были порождены кратковременным появлением того мужчины в бежевом кардигане.
Бой часов на полуночи прозвучал словно приказ об амнистии.
Линь Цзи проводил троих боссов до самого входа в отель, провожая глазами красные огоньки их машин, которые влились в городской транспорт и исчезли.
Его натянутые до предела нервы внезапно ослабли. Линь Цзи достал телефон, открыл приложение для заказа такси — он был до ужаса сонным и уставшим, ему хотелось только одного: добраться домой и выспаться.
Внезапно желудок пронзила острая боль. Он резко согнулся пополам, одной рукой отчаянно прижимаясь к животу.
Хлюп.
Телефон выскользнул из ладони Линь Цзи и экраном вниз рухнул на холодный асфальт. Слабый свет экрана погас.
Линь Цзи больше не мог держаться на ногах: ухватившись за стоявший рядом фонарный стол, он медленно, жалко осел на землю и свернулся калачиком.
Он жадно, огромными глотками ловил пустой и разреженный полночный воздух, но каждый вдох отзывался дикой болью в желудке.
Холодный пот хлынул, словно прорвало плотину, мгновенно пропитав пряди волос на лбу и тонкую ткань рубашки на спине.
В тумане перед его опущенным, расплывчатым взором возникла пара туфель.
Это были не деловые туфли, а какая-то удобная повседневная обувь превосходного качества и лаконичного дизайна. Обувь была совершенно чистой.
Линь Цзи из последних сил, с трудом и медленно поднял голову.
Взгляд пополз вверх по ровным брючинам, скользнул по знакомому шерстяному бежевному кардигану и, наконец, снова уткнулся в те самые бездонные глаза.
Сюй Жошуй стоял прямо перед ним, слегка склонив голову и глядя на него сверху вниз.
Линь Цзи приоткрыл рот, его пересохшие губы зашевелились — он хотел что-то сказать.
Поблагодарить? Или позвать на помощь?
Глава 3. Он больше не Линь Цзи
Линь Цзи не знал. Желудок болел так сильно, что из него не вырвалось даже слабого шепота.
Линь Цзи не мог разглядеть выражение лица Сюй Жошуя: свет был слишком тусклым, а его собственный взгляд — чересчур затуманенным.
Кажется, послышался легчайший вздох.
В следующую секунду Линь Цзи почувствовал, как одна крепкая рука подхватила его под коленями, а вторая надежно обхватила за спину.
Тело внезапно потеряло опору.
Сюй Жошуй без всяких усилий подхватил его на руки.
От этого внезапного вращения у него инстинктивно, со слабостью в пальцах, вырвалось движение: он ухватился за воротник одежды собеседника, и кончики его пальцев коснулись мягкой и теплой шерстяной ткани.
Он сжался в комочек в объятиях этого незнакомца.
— Господин Сюй... отпустите... опустите меня.
Дикая боль вытянула из него все силы, и голос звучал тихо, как бормотание во сне.
В остатках его сознания упрямо натягивалась струна: нельзя так позориться, ведь этот господин Сюй, кажется, человек высокого положения.
Но Сюй Жошуй словно вовсе не слышал его ничтожных протестов. Руки, державшие его, стали только крепче, он зашагал широким шагом, направляясь прямо к черному седану, припаркованному в тени у обочины.
— Отвезу тебя в больницу, — донесся голос Сюй Жошуя сверху. — У тебя прободение желудка.
— Что? — мозг Линь Цзи онемел, он не мог переварить эту информацию.
Прободение желудка? Как он сам себе поставил диагноз?
Просто болит желудок, Линь Цзи вечно вот так голодает на деловых встречах, а после них у него иногда пошаливает живот — потерпишь, выспишься, глядишь, и отпустит.
У него нет времени на больницу, после вычета арендной платы и еды от его мизерной зарплаты почти ничего не остается.
У него нет образования, он с таким трудом нашел эту работу, которая еле-еле позволяет сводить концы с концами, он не может свалиться, а тем более не может ее потерять.
Паника затмила даже физическую боль.
— Н-нет... не нужно, я домой поеду, высплюсь и... — он попытался вырваться, но тело напрочь лишилось любых сил.
Сюй Жошуй опустил голову, его взгляд скользнул по закушенным от боли губам и покрытому холодным потом лбу.
В этих глубоких глазах на мгновение промелькнуло что-то неуловимое и едва заметное — словно он насквозь видел весь его страх перед выживанием, спрятанный за пеленой мук.
Он больше не стал ничего объяснять и спорить.
Он лишь произнес у самого уха Линь Цзи низким, почти убаюкивающим голосом:
— Спи, Линь Цзи.
Последним, что увидел затуманенный взгляд Линь Цзи, были четкие линии подбородка Сюй Жошуя и уплывающие назад расплывчатые неоновые огни. Руки, сжимавшие воротник мужчины, наконец бессильно разжались, и он окончательно провалился во тьму.
Линь Цзи потерял сознание.
Сюй Жошуй бережно уложил его в машину и пристегнул ремнем безопасности.
Закрыв дверцу, он обошел автомобиль с водительской стороны, завел мотор, и черный седан бесшумно влился в транспортный поток, направляясь прямиком в ближайшую больницу.
Линь Цзи действительно попал бы в больницу с прободением желудка, но только не в этот раз и не в этот миг.
В эту раннюю осеннюю ночь он остался бы один, свернувшись калачиком в ледяной тени у входа в ресторан, и окончательно потерял бы сознание от боли и холода.
Лишь ранним утром, когда только начинало светать,
его обнаружил проходящий мимо дворник из утренней смены. Он вызвал полицию, и скорая увезла Линь Цзи в больницу.
Диагноз: острое прободение желудка.
Лежа на мертвенно-белой больничной койке, он получил уведомление об одностороннем расторжении договоренностей со стороны директора Ван.
Идея, за которую он отчаянно цеплялся, заливая себя алкоголем и растаптывая собственное достоинство, разорвалась от малейшего касания, словно промокшая от воды бумага.
Вскоре, поскольку из-за госпитализации он не мог работать, торговая компания под предлогом неспособности справляться с нагрузкой вежливо указала ему на дверь.
Выписавшись из больницы, он с резюме, в котором красовался лишь школьный аттестат, словно бездомная перекати-поле, бродил по этому огромному городу в поисках хоть какого-то уголка, где смог бы выжить.
Линь Цзи старался изо всех сил, отчаянно боролся, но удача неизменно отворачивалась от него.
Он подрабатывал доставкой еды, но в самый разгар часа пик у его электроскутера лопнула шина, из-за чего вышло превышение времени доставки, обернувшееся жалобой — и весь день работы пошел насмарку.
Он устраивался на стройку таскать цемент, но прораб сбежал со всеми деньгами, и за целый месяц тяжелого труда он не получил ни гроша.
Линь Цзи с горем пополам устроился стабильно официантом в ресторан, но из-за того, что случайно пролил суп на капризного клиента, который намеренно придирался, его тут же уволили, удержав всю зарплату.
Он ночами подрабатывал трезвым водителем, накопил немного денег, надеясь освоить какую-нибудь полезную профессию, но курсы оказались мошенническими, и по прибытии на место он обнаружил лишь пустые стены.
http://bllate.org/book/25311/3017065
Готово:
