……Всё кончилось?
Чу Сянвань, который до этого зажмурился и притворялся, будто ничего не видит, услышав, что вокруг уже долгое время царит тишина, осторожно приоткрыл глаза и заметил, что книга вернулась на стол.
Ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха-ха — !!!
Доведенный почти до безумия молодой хозяин крепости расхохотался, смеясь сквозь слёзы. Всё наконец закончилось! Эта изощренная пытка была чертовски ужасна!
Кхе-кхе-кхе… — переусердствовав со смехом, Чу Сянвань поперхнулся собственной слюной и снова зашлся в кашле, аж на глазах выступили слёзы.
Он одновременно тянулся вытереть слёзы и смотрел на книгу, а затем заметил, что надписи на обложке изменились: ??!
Он потер глаза, подозревая, что ему показалось, но нет!
Обложка действительно преобразилась!
Надпись на ней превратилась из прежней Внеземной Беспредельной Преданности в три крупных черных иероглифа — Записки Предостережения, причем шрифт был настолько крупным, что занимал почти всю обложку.
…Записки Предостережения?! — Чу Сянвань испугался, чувствуя, как эти три иероглифа врезаются прямо ему в голову. — О чём она хочет предостеречь?! Неужели всё, что было написано в книге, станет правдой?
Говоря это, он вдруг обнаружил, что говорит в полном одиночестве — остальные хранили молчание, даже Дуань Сея, который обычно болтал больше всех.
Молодий хозяин крепости тут же поднял голову и обвел всех вокруг взглядом: на лицах остальных семерых читалось удивление и шок разной степени тяжести.
Их губы шевелились, они явно тоже что-то говорили, но он не слышал ни звука!
Чу Сянвань: !!!
В то же время их силуэты в этом пространстве постепенно блекли — пространство изгоняло их!
Белый Врач! Глава павильона Се! Городской лорд Цзян!
Чу Сянвань назвал одно за другим три имени и инстинктивно протянул руку, желая схватить хоть кого-нибудь из них, кто казался наиболее надежным, однако ухватить было не за что.
Он опустил взгляд на собственные руки и с ужасом понял, что сам тоже блекнет: это место, казалось, намеревалось выдворить их всех до единого, никого не оставляя.
Молодого хозяина крепости охватила тревога: ну ты же предостерегаешь, ладно! Ты заставила их прочитать такой чертовски постыдный кусок текста, но от чего именно ты предостерегаешь?!
В мгновение ока силуэты тех семерых полностью исчезли, и в пространстве остался только один Чу Сянвань.
Он уставился на лежащую на столе книгу и завопил: От чего ты хочешь предостеречь, скажи мне! От чего, чтó именно ты пытаешься предостеречь?!
Книга мирно покоилась на столе, и иероглифы на ее обложке не претерпели ни малейших изменений, словно это была самая обычная книга.
Будучи самым обычным человеком, Чу Сянвань отреагировал самым прямым образом.
Прежде чем его окончательно изгнали, он протянул руку и вцепился в нее мертвой хваткой!
А в следующее мгновение он словно вынырнул со дна водоема, судорожно втянул в себя воздух и широко открыл глаза.
Сердце молодого хозяина крепости все еще бешено колотилось. Тяжело дыша в утреннем свете, пробивавшемся сквозь окно, он обнаружил, что сидит на кровати, а его правая рука протянута вперед — в ладони он сжимал какой-то твердый предмет.
Он с сомнением втянул руку обратно и опустил взгляд: на ладони лежал ту самую крошечную игрушку, с которой он вчера играл в постели.
Никакой книги, никакого пространства и никакого книжного клуба.
Он поднял голову и огляделся: он по-прежнему находилась в собственной комнате, вот только прошла целая ночь.
Значит… это был сон? Ему всё приснилось?
Он услышал шум во дворе: служанки и слуги уже поднялись и принялись за утреннюю уборку.
Верно, это был его привычный двор, место, где он прожил больше десятка лет. Прошлой ночью он просто уснул, а потом ему привиделся жутчайший кошмар.
Это сон, сон… — пробормотал Чу Сянвань, а затем почувствовал, что с него в три ручья сошло пот.
Он поднял руку, чтобы вытереть пот рукавом, после чего его круглые собачьи глазки едва не наполнились слезами от избытка чувств: — Ах-ах-ах, как здорово! Это всего лишь страшный сон!
Он сполз с кровати и только успел надеть стоявшую у изголовья обувь, как услышал, как скрипнула дверь его спальни — вошла служанка с тазом для умывания.
— Молодой господин? — Служанка, одетая в форменное платье Замка Гоняющих Облака, удивилась, увидев, что он уже проснулся и сидит на краю кровати.
Она опустила принесенные вещи на стол и заговорила: — С чего это вы сегодня так рано встали?
Чу Сянвань тупо смотрел на нее, все еще сомневаясь, был ли тот кошмар наяву, но едва увидев живого человека, он мгновенно придумал способ проверки.
— Сюэчжу, Сюэчжу! — взволнованно соскочив с кровати, юноша подбежал к служанке, ухватил ее за плечи и выпалил: — Ответь мне на один вопрос!
Заметив, с какой серьезностью он к этому подошел, в глазах Сюэчжу мелькнуло недоумение, но она кивнула: — Говорите, молодой господин.
Чу Сянвань собрался с духом и, не меняя позы, скосил глаза в сторону.
Слева от него как раз висело бронзовое зеркало, в котором отражалось его лицо — оно ничем не отличалось от того, каким он видел его последние семнадцать лет.
Он повернул голову обратно, уставился на Сюэчжу и торжественно спросил: — Я красивый?
Сюэчжу на мгновение остолбенела, а затем прыснула со смеху. Она-то думала, о чем таком серьезном собирается спросить молодой хозяин крепости, а оказалось — об этом.
— Молодой господин, — она мягко опустила его руки со своих плеч, — что за глупости вы говорите? Вы же самый белокожий и чистенький молодой хозяин крепости за всю историю нашего Замка Гоняющих Облака, как вы можете быть некрасивым?
Услышав похвалу своей внешности, молодой хозяин крепости рефлекторно возгордился.
В конце концов, Замок Гоняющих Облака располагался на окраине, климат здесь стоял суровый, и все вокруг были дочерна загорелыми; а вот своей белизной и чистотой он целиком и полностью был обязан генетической модификации со стороны матушки.
Впрочем, погордился он всего секунду, а затем в его голове тут же всплыла истинная цель этого допроса.
Нет стоп, Сюэчжу сказала, что он красив — а это ведь чертовски опасно! Вдруг она тайно в него влюблена?!
Стоя на месте и глядя на спину Сюэчжу, которая застилала постель, он вспомнил, как в той книге писали, будто служанки втихаря подбирают даже носовые платки, которыми он вытирал пот. Объятый треворой, он умылся, оделся, а затем обнаружил, что сегодня на нем надета новая одежда.
Он поднял глаза: в зеркале отражалась фигура юноши.
Эта синяя мантия в стиле модифицированной Мантии Гоняющих Облака сидела безупречно, подчеркивая стройную и статную фигуру, а аккуратные манжеты придавали образу завершенность. В ней удачно сочетались и фирменный стиль замка, и новаторский дух — короче говоря, она невероятно его украшала, а его еще по-детски миловидное личико теперь казалось куда более дерзким и резким.
Пережив вчерашний ночной кошмар, Чу Сянвань теперь страшно переживал: вдруг он и впрямь слишком хорош собой?
Простояв перед зеркалом целую вечность в нерешительности, он так и не смог заставить себя снять этот наряд и отправился завтракать прямо в нем.
В конце концов, вдруг то и правда был просто сон? Верно?
Всю дорогу эта модифицированная мантия привлекала к нему множество взглядов. До вчерашнего дня Чу Сянвань от такого только задрал бы нос, но теперь, чем острее он ощущал эти чужие взоры, тем сильнее в нем росла подозрительность.
В итоге всю дорогу он шел всё быстрее и быстрее, пока под конец буквально не вбежал в столовую стометровкой спринтера.
В столовой уже сидели глава крепости и госпожа крепости.
Завтраки в Замке Гоняющих Облака всегда отличались изобилием — в конце концов, чтобы патрулировать окрестности, нужны были силы.
Увидев, как сын вихрем влетает в комнату, резко тормозит в нескольких шагах и выглядит при этом так, будто за ним гонится какое-то чудище, глава крепости и госпожа крепости обменялись озадаченными взглядами.
— В чем дело, Сян Вань? — мягко спросила госпожа крепости.
Чу Сянвань выровнял дыхание, повернулся к родителям и, заметив, что они оба смотрят на него, вновь растерялся, не зная, как всё объяснить.
— Подойди. — На лице госпожи крепости заиграла улыбка, и она поманила сына рукой.
Глаза Чу Сянваня блеснули.
Верно! Он же может продолжить опросить людей и собрать побольше образцов, чтобы выяснить, какое именно из его предположений верно.
— Матушка! — воскликнул он, подбегая к ней. — Я хочу задать тебе вопрос: я красивый?
Госпожа крепости, державшая в руке паровой пампушок-тоу, не удержалась от смеха.
Бросив взгляд на главу крепости, она отложила пампушок, подозвала сына ближе, ласково обхватила его лицо ладонями и произнесла: — Красивый, конечно красивый. Ты же мой сын, ты — самый-самый красивый.
Ощущая тепло и мягкость материнских рук на своем лице, Чу Сянвань перевел взгляд на отца и услышал, как она обратилась к мужу: — Супруг мой, ведь правда?
— Верно, — высокий, мужественный и смуглокожий глава крепости кивнул сыном, — ты пошел в матушку, уродился исключительно пригожим.
Чу Сянвань: (…)
Молодой хозяин крепости чувствовал себя полным дураком. Он изначально задал вопрос не тем людям: да разве на этом свете найдется хоть один родитель, способный непредвзято и объективно оценивать внешность собственного ребенка?
Да будь их дитя хоть трижды уродом, они все равно назовут его красавцем, а посмей кто-нибудь раскритиковать его внешность — они за такого человека насмерть горло перегрызут.
С остальными обитателями Замка Гоняющих Облака дело обстояло точно так же: он — молодой хозяин крепости, ее законный наследник, и все они живут за его счет, так что портить с ним отношения им было никак нельзя.
Да к тому же он и вправду был неплох собой.
Потеряв боевой настрой, Чу Сянвань тяжело вздохнул, уселся рядом и взял себе паровой пампушок. И что же теперь делать?
Размышляя об этом, он бросил взгляд на отца.
Раньше ему казалось замечательным, что он похож на мать, но теперь он искренне жалел, что не унаследовал внешность отца: высокого, крепкого, пусть и с темной кожей, но невероятно мужественного — стоило ему лишь встать где-нибудь, как от него сразу исходило подавляющее могущество.
Он жевал пампушок, совершенно не ощущая вкуса еды, пока глава крепости и госпожа крепости молча наблюдали за ним со стороны.
Наконец госпожа крепости тяжело вздохнула и произнесла: — Ровно через три месяца настанет день рождения Вань-эра.
Услышав имя Вань-эр, Чу Сянвань рефлекторно вздрогнул, чувствуя, как по коже побежали мурашки.
— Да уж, — кивнул глава крепости, — ровно через три месяца нашему мальчику исполнится восемнадцать.
— Когда Сяочэнь был в его возрасте, он был до чего же солидным и рассудительным, — покачала головой госпожа крепости. — А посмотри на этого: до сих пор ведет себя как сопляк, никак не повзрослеет.
— Ничего страшного, — не разделял тревоги муж. — Как только он взвалит на свои плечи груз моих забот, то сразу же остепенится и возмужает.
Каждое новое поколение наследников Замка Гоняющих Облака принимало бразды правления и все сопутствующие обязанности в день своего восемнадцатилетия, сменяя старших на посту защитников границы.
И хотя родители обсуждали важнейшие вопросы, касающиеся его вступления в должность, мысли Чу Сянваня унеслись совершенно в другую сторону — к имени, которое только что упомянула матушка.
Его двоюродный брат, Чу Сяочэнь.
Разве в той книге под названием Внеземная Беспредельная Преданность не упоминался и его двоюродный брат тоже?
Чтобы понять, нормальный это мир или нет, не проще ли просто встретиться с кузеном и проверить всё на практике?
— Отец! — Чу Сянвань тут же отложил пампушок и, дождавшись, пока глава крепости посмотрит на него, спросил: — В день, когда я приму титул главы Замка Гоняющих Облака, старший брат Сяочэнь вернется?
Пусть Чу Сяочэнь и находился на передовой, сражаясь не на жизнь а на смерть с вторгшимися демонами вне небес, но в столь знаменательный день, как церемония вступления в должность, он был обязан вернуться.
Получив от отца утвердительный ответ, Чу Сянвань наконец успокоился.
Хорошо. Значит, нужно просто подождать три месяца, встретиться с Чу Сяочэнем, и тогда он точно узнает ответ.
http://bllate.org/book/25266/3012474
Готово:
