У режиссера Чжан Куня не было ни малейшего желания портить отношения с Шэнь Боянем, поэтому он даже не стал звать Лу Линхэна на пробы, из-за чего та роль, на которую тот изначально возлагал большие надежды, благополучно ускользнула. Впрочем, Лу Линхэну можно было сказать и повезло: как раз в тот момент, когда он ломал голову над тем, стоит ли переступить через гордость и попытаться побороться за роль в «Полководцах рода Цзян», ему совершенно неожиданно позвонила Ма Юй и сообщила, что нашлась куда более интересная картина для проб.
Драму, о которой говорила Ма Юй, звали «Лезвие». Это была масштабная многоплановая картина на военную тематику, съемки которой планировалось начать уже на этой неделе. Все актеры были давно утверждены, но у исполнителя роли ротного внезапно обнаружили воспаление легких и положили в больницу, так что потребовалось срочно искать замену. Поскольку продюсером ленты выступала компания Star Entertainment, она, разумеется, хотела продвигать собственных артистов, и лишь при отсутствии подходящих кандидатур среди своих людей обратилась бы на сторону. Роль адъютанта, хоть и не была главной, имела немало экранного времени, отличалась ярким и запоминающимся характером, а при хорошей игре могла здорово помочь актеру поднять популярность. У остальных артистов компании подходящего возраста и типажа графики были забиты, и Ма Юй решила предложить попытать удачи Лу Линхэну.
Поскольку требовалась срочная замена, времени оставалось в обрез: получив звонок, Лу Линхэн вместе с Цянь Юэ тут же отправился в компанию, чтобы забрать сценарий и ознакомиться с ним. Пробы были назначены на завтра, и в случае одобрения режиссером и продюсером следовало немедленно готовиться к зачислению в каст.
Поймав такси и примчавшись к дверям офисного здания, Лу Линхэн вместе с Цянь Юэ уже собирался войти внутрь, чтобы разыскать Ма Юй, как вдруг заметил припаркованный у входа черный Mercedes. Лу Линхэн притормозил, бросил на машину пару долгих взглядов и удивленно протянул:
— Разве это не тачка Шэнь Бояня? Он что, в компании?
Цянь Юэ опешил:
— Ты даже узнаешь машину второго господина Шэня?
— О, это? Раньше пару раз видел, — Лу Линхэн продолжил путь внутрь. — А ты тоже знаком с Шэнь Боянем?
Цянь Юэ догнал его и с преувеличенным чувством произнес:
— Шутишь! Второй молодой господин Шэнь — личность, чье впечатление врезается в память намертво! Я еще не встречал настолько наглых людей!
— Наглых? — Лу Линхэн остановился от такой оценки. Шэнь Боянь — наглый? Он как-то не замечал. Впрочем, если подумать, тот Шэнь Боянь, с которым он столкнулся несколько дней назад на телевечеру, и правда вел себя пренебрежительно.
Цянь Юэ поинтересовался:
— Между прочим, мы ведь тогда на съемочной площадке вместе его видели, когда он довел Цинь Сяоли до того, что ее чуть кровью не вырвало. Не помнишь, что ли?
На съемочной площадке? Цинь Сяоли? Лу Линхэн припомнил былое и примерно сообразил, о каком времени идет речь. Видимо, о прошлом годе, когда они с Цинь Сяоли играли брата и сестру в одном проекте. Желая поддержать двоюродного брата, тот выбил для Лу Линхэна роль второго плана, так что они действительно работали над одним фильмом, и в тот период Шэнь Боянь несколько раз заглядывал на площадку. Не выдавая своих мыслей, Лу Линхэн поинтересовался:
— А что там было с Цинь Сяоли? Я уже не четко помню.
Цянь Юэ беспомощно покачал головой. Из-за страсти к выпивке Лу Линхэн вечно все забывал — заучивая реплики, помнил конец фразы, но вылетало из головы начало, — поэтому парень не нашел ничего странного и принялся вспоминать:
— В тот день Цзюнь Цянь ушел на грим, а Шэнь Боянь сидел снаружи ждал его. Цинь Сяоли принялась увиваться вокруг него, а он бросил всего две фразы, после которых Цинь Сяоли чуть не расплакалась.
Цянь Юэ тоже вращался в кругах шоу-бизнеса, прекрасно разбираясь в ухищрениях некоторых актрисок, и знал, что тогда Цинь Сяоли пыталась подкатить к богатому покровителю в лице Шэнь Бояня. То была не первая попытка Цинь Сяоли подольститься к Шэнь Бояню: стоило тому появиться на съемках, как она начинала непрерывно мельтешить перед его глазами, то чай поднося, то фрукты, вот только Шэнь Боянь вечно ходил хвостом за Цзюнь Цянем и ноль внимания обращал на нее. В тот раз возле гримерки Цинь Сяоли приторно-сладким голосом завела шарманку: мол, спасибо боссу Шэню за заботу обо всей съемочной группе, вы так внимательны к людям и даже навещаете нас, будет время — давайте пообедаем вместе. Шэнь Бояню надоели ее речи, он наконец повернулся, пару секунд внимательно разглядывал ее, а затем искренне выдал...
Лу Линхэн нетерпеливо выпалил:
— И что же он сказал?
Цянь Юэ ответил:
— Спросил Цинь Сяоли: «Ты кто такая?»
Лу Линхэн едва не рухнул носом в пол.
Ты кто такая... Убойная сила этих четырех слов превосходила любые ругательства! Цинь Сяоли в том проекте была главной героиней, Шэнь Боянь выступал инвестором, да к тому же навещал съемочную группу не впервые, и Цинь Сяоли несколько дней вилась вокруг него, а в итоге получила лишь вопрос: «Ты кто такая?» Неудивительно, что она едва не заплакала — на ее месте у другой слезы брызнули бы прямо на месте!
— Безжалостный разрушитель цветов... — Лу Линхэн не знал, смеяться ему или плакать. И у этого прилипчивого песика Шэня, который вечно ластится перед ним, бывает такая сторона? Да у него раздвоение личности, не иначе!
Пока они беседовали, в коридоре впереди показался мужчина с коробкой в руках. Разглядев, кто это, Лу Линхэн судорожно втянул воздух: легок на поминки, да вот же он, песик Шэнь Боянь собственной персоной!
Шэнь Боянь прижимал к груди большую коробку с крайне бережным видом, даже под ноги не глядя — его взгляд был прикован исключительно к ноше.
Цянь Юэ тоже заметил Шэнь Бояня и испуганно притих, опасаясь, как бы тот не услышал, что они тут перемывают ему косточки.
Колеблемая секунду-другую, Лу Линхэн шагнул вперед и поздоровался:
— Здравствуйте, директор Шэнь.
Шэнь Боянь поднял голову, равнодушно скользнул по нему взглядом, глухо хмыкнул в ответ и снова уткнулся глазами в свою коробку, продолжая идти шагом.
Цянь Юэ бросился на помощь:
— Давайте я, директор Шэнь, я помогу донести.
— Руки убрал! — ледяной, полный властного рычания окрик Шэнь Бояня испугал протянувшего руки Цянь Юэ, и тот поспешно втянул их обратно.
— Ах! — заметив содержимое коробки, Лу Линхэн ошеломленно выдохнул. — Это же мои... вещи моего брата!
В коробке валожился всякий скарб: папки со сценариями, кружки, чехлы для телефонов, кошельчатки для мелочи, коробочки с лекарствами и тому подобное, а еще звездные фигурки, которые тот при жизни дарил каждому из своих ассистентов. Часть этих вещей он кому-то дарил, другие же считались его посмертным имуществом — сплошной беспорядок, и многие вещицы были из тех, что хозяин бросал где попало и сам не помнил, куда засунул.
Он осведомился:
— Откуда у вас эти вещи?
Шэнь Боянь лишь неопределенно угукнул, даже не думая отвечать, и зашагал дальше.
Цянь Юэ растерянно мялся рядом.
Нахмурившись и испытывая сильное раздражение от подобного бестактного поведения Шэнь Бояня, Лу Линхэн махнул рукой Цянь Юэ, велев тому отправляться в переговорную ждать его, а сам бросился догонять Шэнь Бояня:
— Директор Шэнь, это же вещи моего двоюродного брата, верно? Зачем вы их забрали и что собираетесь с ними делать?
Шэнь Боянь наконец остановился, прижимая коробку к груди так, будто опасался, что ее отнимут, и уставился на Лу Линхэна крайне недружелюбным взглядом:
— Не твое собачье дело.
Лу Линхэн: «……»
Если прикинуть, с момента его перерождения Шэнь Боянь выдал ему ровно двенадцать слов, а именно: «Не твое собачье дело» — 2 раза, и «Не мое собачье дело» — 1 раз. У этого песика Шэня что, сменилась любимая присказка?!
— Разве так можно разговаривать? — Лу Линхэна аж перекосило от смеха, но он кое-как сохранил лицо. — Директор Шэнь, если я чем-то вас обидел, прошу, скажите прямо. Если я неправ, я обязательно исправлюсь. Вы были хорошим другом моего брата, и мне бы не хотелось недопонимания между нами.
Брови Шэнь Бояня шевельнулись. Манера речи и тон Лу Линхэна почему-то напомнили ему Лу Цзюньганя. Как бы скверно к нему ни относились окружающие, он, казалось бы, должен злиться, но неизменно сохранял хладнокровие и выдержку. Когда-то Шэнь Боянь спрашивал его, зачем он все это терпит, на что Лу Цзюньгань отвечал: если позволить ненавистному человеку увидеть твой гнев, это равносильно признанию его значимости для тебя, а он не хотел доставлять злопыхателям такого удовольствия.
Шэнь Боянь холодно бросил:
— Я дружил с твоим братом, а тебе-то какое дело? Никаких недопониманий у нас с тобой нет, пока ты не начнешь строить козни — тогда и я не стану донимать тебя проверками.
У Лу Линхэна дернулся уголок рта. Это ведь такая вежливая версия фразы «Не твое собачье дело», да? Он преградил путь Шэнь Бояню:
— Прошу прощения, директор Шэнь, поясните: какие именно козни я строю?
Шэнь Боянь усмехнулся:
— Хватит прикидываться дурачком. Хочешь ты пропиариться, выбиться в люди, найти спонсора или закрутить скандальный роман — мне плевать, но если вздумаешь наживаться на имени своего брата, советую даже не соваться в эту сторону.
Лу Линхэн замер. Так вот почему Шэнь Боянь ополчился на него — он решил, что тот спекулирует на смерти покойного? А вовсе не из-за каких-то смутных обид из прошлой жизни, на которые тот изливал свой гнев? Он поспешно спросил:
— Тогда зачем ты устроил дебош на... поминках моего брата?
Лицо Шэнь Бояня переменилось, и он свирепо рявкнул:
— Не твое...
— Не твое собачье дело, да? — Лу Линхэн поспешно перехватил его коронную фразу. Ему было одновременно смешно и досадно. Мои собственные поминки, а ты устраиваешь истерику с дебошем и еще заявляешь мне, что это не мое дело? Он горько усмехнулся: — Сначала ты устраиваш сцену на его поминках, потом забираешь его вещи и отказываешься давать объяснения его семье, да вдобавок цепляешься ко мне... И подумать только, мой брат вечно говорил, что ты человек слова, и даже выражал надежду, что мы тоже станем друзьями. Но почему-то мне кажется, что вовсе ты не...
— Твой брат упоминал обо мне? — Шэнь Боянь оборвал Лу Линхэна на полуслове. Его недавняя ярость мигом испарилась, во взгляде мелькнуло замешательство и какое-то глубокое беспокойство.
Лу Линхэн опешил:
— Разумеется, часто о тебе говорил.
— И что именно он про меня говорил? — сбивчиво допытывался Шэнь Боянь.
— Говорил... говорил, что ты хороший человек...
— Конкретнее!
— Э-э... — Лу Линхэн никак не ожидал, что Шэнь Боянь так вцепится в эту тему, и на мгновение даже лишился дара речи.
— Он правда сказал, что хочет познакомить нас, чтобы мы подружились? — Шэнь Боянь недоверчиво, но с едва заметной надеждой разглядывал Лу Линхэна.
Лу Линхэн незамедлительно подтвердил:
— Конечно говорил.
Шэнь Боянь тяжело нахмурился, пряча эмоции. Он был знаком с Лу Цзюньганем уже несколько лет, но тот никогда не знакомил его со своей семьей. В те времена, когда Лу Линхэн только пришел в компанию Star Entertainment, Шэнь Боянь изъявлял желание познакомиться с его двоюродным братом, и именно тогда Лу Цзюньгань обронил фразу: «Мы просто дальние родственники, и я его совсем не знаю», — что раз и навсегда отбило у Шэнь Бояня охоту сближаться с Лу Линхэном. Неужели Лу Цзюньгань и правда говорил Лу Линхэну о необходимости их знакомства? Или Лу Линхэн просто мелет языком?
В этот момент Лу Линхэн заметил в конце коридора Цянь Юэ, который беззвучно артикулировал губами, призывая его поторопиться. Ма Юй уже названивал ему, требуя вести Лу Линхэна побыстрее — они как раз подошли к назначенному времени встречи. Отлично зная, что Ма Юй терпеть не может опозданий, и боясь запороть все дело со съемками, Лу Линхэн поспешно бросил:
— Прошу прощения, директор Шэнь, у меня дела, я вынужден идти.
— Постой! — окликнул его Шэнь Боянь. — Когда ты будешь свободен?
Цянь Юэ продолжал отчаянно тыкать пальцем в часы, подгоняя Лу Линхэна. Охваченный тревогой, Лу Линхэн бросил на ходу:
— Я сам позвоню тебе.
Шэнь Боянь застыл на месте. У Лу Линхэна есть его номер? Но он же никогда его ему не давал!
Прибежав в кабинет Ма Юй, Лу Линхэн застал того в сборах — агенту нужно было ехать на съемочную площадку. Ма Юй передал Лу Линхэну сценарий вместе с контактами режиссера и продюсера, велев связаться с ними самостоятельно после прочтения, после чего в спешке удалился.
Выведя Цянь Юэ из здания, Лу Линхэн увидел, что машина Шэнь Бояня по-прежнему стоит внизу. Сам Шэнь Боянь прислонился к дверце автомобиля и, заметив Лу Линхэна, холодно бросил жест:
— Садись.
http://bllate.org/book/25257/3010998
Готово:
